Геймерша из рода Таргариенов

      

Двенадцатый день шестого месяца 120 года от З.Э.

      Я решила. Не знаю, правильно ли, нет ли, но решила.       {Проверка самообладания Рейены, вероятность успеха 95%, бросок 1d100: 46. Успех.}       Эйемонд не должен отказываться от Вхагар. Что бы ни случилось – не должен. Она предназначена для него самими богами. Она – его судьба.       А с тётей... с тётей мы потом как-нибудь разберёмся.       Делюсь своими мыслями с Беей. Она одновременно и сомневается, и не возражает. Оно и понятно – ведь это именно сестрёнка наблюдала за встречей Эйемонда и Вхагар, сбивала с мальчишки пламя, касалась разума древнего ящера. Неудивительно, что она сомневается в том, что Рейенира достойна быть королевой. Я тоже в этом сомневаюсь! Но действовать второпях и необдуманно – тоже не дело. Ладно, сперва Эйемонда вылечу и уговорю, а там видно будет!       То, что мне нужно исцелить пациента на борту «Весенней ласточки», сиру Хармону не понравилось. Впрочем, ему вообще ничего не нравится. Сначала он надеялся, что меня на корабль не пустят – но браавосцы были в курсе и согласились без вопросов (не рассказывая рыцарю об Эйемонде, разумеется). Потом сир Хармон принялся настаивать, что будет меня сопровождать – но тут уж воспротивилась я. Пришлось ещё раз напомнить, что я отнюдь не беззащитна! Сошлись на том, что рыцари поднимутся на палубу (но не в каюту) и, если что – ууух!       Капитан нехотя согласился.       Сам корабль, кстати, мне не слишком понравился. Не, красиво, конечно (местами), но тесно, узко, матросы кругом и пахнет как-то странно и не очень приятно. Даже задумалась: и почему деда так корабли любит? Правда, тут же устыдилась: он же не просто так их любит, а вместе с путешествиями! Может, в другой раз мне галея понравится? А то у меня сейчас такое настроение, что я на что хочешь окрысюсь.       Сам Эйемонд валяется на кушетке в отдельной каюте. Очень узкой, но отдельной и оформленной не без изящества. Ему, правда, сейчас не до красот. Лежит на животе, молчит, лоб в сложенные руки уткнул. Спина голая, но видно, что её недавно чем-то аккуратно смочили. Выглядит... ну очень неприятно. Не, может, и само пройдёт, но зачем ждать, когда можно немного почародействовать?       Хотя сперва стоит Оценку применить. Вдруг что интересное скажет?       [Эйемонд, сын Визериса Первого Таргариена. Обожжён, опустошён, ошеломлён. Всерьёз думает, не отказаться ли ему от Вхагар – хотя и менее серьёзно, чем полчаса назад. Возможно, обучение магии пойдёт ему на пользу?]       О, а это хорошая мысль! Правда, сперва надо вылечить и поговорить, а потом уже думать, учить или нет.       Эйемонд, наконец-то обратив внимание на моё появление, кидает на меня быстрый взгляд, но потом снова утыкается лбом в локти и бурчит:       – А. Малявка. Явилась-таки.       – Могу обратно уйти, если хочешь! – язвлю я. Правда, не особо удачно – этот гад лишь плечом дёргает. Видимо, думает, что я шарлатанка какая-то. Ну погоди, сейчас я тебе такооое покажу...       {Попытка обнять саидар, навык 12, бросок 3d6: 11. Успех.}       Безразличие Эйемонда задевает куда сильнее, чем мне хотелось бы. Возмущение внутри так и кипит, не даёт представить розу, почти мешает дотянуться до Единой Силы.       Почти.       Так! Собраться! Да я себя уважать не буду, если не смогу этого балбеса как следует вылечить! Подхожу к болезному и кладу руку ему на плечо.       {Лечение Эйемонда, навык 15, бросок 3d6: 7. Успех.}       И у меня получается. Потоки свиваются именно так, как нужно, плетение охватывает Эйемонда, и спустя несколько мгновений его волдыри превращаются в высохшие, отшелушившиеся струпья.       Ага! Вот это-то его проняло!       Садится. Недоуменно мотает головой. Щупает спину.       – Ну ты даёшь, малявка...       Ага! Даю! Кстати. Единую Силу надо бы отпустить. Но не хочется.       {Проверка сопротивляемости притягательности Единой Силы, вероятность успеха 95%, бросок 1d100: 72. Успех.}       Но надо.       – Ну вот! А ты не верил! – осуждающе заявляет Бея, в то время как цвета и ощущения утекают из окружающего мира..       – Нет конечно, – отвечает мальчишка, накидывая рубашку. – А кто бы в такое поверил? Хотя, учитывая то, что со мной происходит... Ладно, – и добавляет, нехотя, но прямо и чётко. – Спасибо.       – Да не за что, – оттаиваю я. – Особенно если учесть, что это из-за... – осекаюсь. Как-то брякнула не подумав.       – Рейениры, – заканчивает Эйемонд. Теперь его облегчение как ветром сдуло. Сидит, мрачный, насупившийся... и что же ему сказать?       {Догадается ли Рейена об аргументе «Тёмный не хочет, чтобы ты сел на Вхагар»? Дополнительный бросок, не влияющий на рост стата. Навык 10, бросок 3д6: 8. Да, догадалась.}       Смотрю на Бею. Сестра хмуро глядит на меня – похоже, она свои аргументы исчерпала. Выкручиваться придётся самой. Ну, Дипломатия, не подведи! Глубоко вздыхаю и ныряю в разговор как омут.       – Эйемонд, ты и вправду хочешь отказаться от дара богов? Отступить при первых трудностях? Ты же потом сам себя не простишь! И себя, и меня с Беей, если мы тебя от Вхагар отговорить попытаемся.       – И принести клятву убийце? – мальчишка просто сочится ядом.       – Которая стала таковой из-за нашёптывания Тёмного! Нет, тётю я не оправдываю. Она вполне могла поступить нормально, а не по-взрослому! И всё же подумай: случившееся – результат козней Тёмного. Почему-то он очень не хочет, чтобы ты оседлал Вхагар. Ну прямо очень-очень. Так что, ты хочешь пойти у него на поводу?       – Нет, но... не приносить же мне клятву той, что пыталась меня убить?       {Рейена уговаривает Эйемонда не отказываться от Вхагар. Проверка Дипломатии (14 (навык) + 6 (Вхагар!) - 4 (Но она отвергла меня...) + 1 (Тёмный не хочет, чтобы ты сел на Вхагар!) = 17), бросок 3д6: 10. Успех.}       – Ну а это уже частности, которые мы сейчас решим, – оптимистично заявляю я. – Разумеется, сейчас ни о какой клятве не может быть и речи. Но я поговорю с тётей, постараюсь объяснить ей, что она наделала. Так что если она всё поймёт, раскается и извинится перед тобой... Что скажешь?       Немного подумав, Эйемонд медленно мотает головой.       – Если бы всё было так просто... Понимаешь, это меня просто подкосило! Даже если эта... Рейенира, – мальчишка выплюнул это имя настолько зло, что лучше бы он её опять «шлюхой» обозвал, – и в самом деле сделает вид, что раскаялась и всё такое, то она и повторить может! И не против меня, я-то клятву принесу – против мамы и братьев! Она же нас всех ненавидит! И что мне тогда делать-то, а?!       Хотелось бы сказать, что «тётя никогда» – вот только я в этом уже не уверена. Не после того, что она натворила. Не после того, как папа убил дядю.       С силой ерошу волосы, пытаясь сообразить, как же из этой ситуации выпутаться.       – Так. Так. В чём проблема? У нас одна семья, но мы друг друга ненавидим, потому что тётя и Эйегон не могут договорится, кому достанется Железный Трон.       – Угу. Послушай, если ты так в своё красноречие веришь, так может, попробуешь уговорить Рейениру отказаться от притязаний на престол?       – А почему сразу Рейениру?! – взвивается Бея. – Может, лучше Эйегона?       Паренёк громко хмыкает.       – Да брата-то уговорить не проблема, он, кажется, вообще об этом не думает. А вот маму... Не, можете и с ней попробовать. Я не возражаю. Всё равно, если у меня будет Вхагар, то землю я брату в Эссосе завоюю. Вот только про Рейениру я ничего сказать не могу, а маму хорошо знаю. Она не согласится.       – Тётя тоже, – фыркаю я. – Послушай, мы куда-то не туда пришли. Мы хотели отдать тебе Вхагар, чтобы решить семейные проблемы, А теперь нам приходится решать эти проблемы, чтобы посадить тебя на Вхагар!       – Ну, – Эйемонд, как ни странно, выглядит смущённым, – не я же в этом виноват! Я тоже не думаю, что из этого что-то выйдет, но может, потом какие-то идеи появятся? Или... может, вы меня от этого обещания освободите, чтобы мне не пришлось Рейенире клятву приносить?       – А вместо этого что? – набрасывается Бея. – Нам в верности поклянёшься?!       – Да вы-то уж точно лучше Рейениры. Слушайте, а может, и вправду? Вы же враги Тёмного?!       – Безусловно!       – Ну так давайте я поклянусь сражаться с Тёмным и слушаться вас в этой борьбе! А с Железным Троном... ну, я надеюсь, что папа ещё долго поживёт, а там видно будет.       Хм. Хм!       – А перед Верховным септоном такую клятву – повторишь?! – напираю я.       – Да запросто!       В самом деле, а почему бы и нет? Стоит ли и дальше продолжать играться престолами – или лучше сосредоточиться на действительно важных вещах?       Откуда-то сверху раздаётся приглушённый драконий рёв. Сестра пытается допрыгнуть до окошка, тут же сдаётся и опрометью бежит наверх, я за ней. Летят! Караксес и Мелейс летят, папа и бабушка! Как раз сейчас у замка садятся.       Ну, значит, и нам пора. Только сперва нужно решить, что с этой клятвой делать.       [ ] Ничего. Всё остаётся по-прежнему. Ну а мне нужно будет поговорить с Рейенирой или Алисентой (или обеими). Вряд ли из этого разговора что-то выйдет, ну да авось тогда другие идеи появятся.       [*] Хватит играть престолами! Я избавлю Эйемонда от данного им обещания. Взамен он должен поклясться бороться с Тёмным и слушаться нас с Беей в этой борьбе!       А что делать с обучением Эйемонда магии?       [ ] Взрослые, очевидно, не знают, что делают – но возможно, именно в этом они правы. Я не стану учить Эйемонда прикасаться к Истинному Источнику.       [*] После того, что взрослые тут натворили, их запреты ничего не стоят! Я покажу Эйемонду основы того, как прикасаться к Единой Силе. Прислушается ли он – это уже не моя забота.       Ну и наконец, что взрослым-то сказать?       [*] Расскажу про клятву Эйемонда, про то, что сны тёте насылал Эшмаил, про поход к Вхагар – в общем, про всё, кроме попытки убийства. Пусть тётя поймёт, что она натворила!       [ ] Перед лицом папы и бабы обвиню тётю в попытке убийства Эйемонда.       [ ] Расскажу бабушке про попытку убийства Эйемонда. Наедине (ну, вместе с Беей). Может, она поймёт, что делать?       [ ] Ничего. Сначала взрослых выслушаю, а потом и решу, что им рассказывать!