Маленькая ведьма

      — Ты уверен, что они не рассыпятся от одного касания? — спросила Ванда, глядя на несколько фолиантов, которые Локи положил на стол.       — Им по тысячу лет. Думаю, ещё денёк проживут.       Потеряв интерес к книгам, Ванда вернулась к настольному зеркалу, взяла со стула белый платок и принялась покрывать им голову.       Увлекшийся пролистыванием страниц Локи не сразу обратил внимание на действия ведьмы. Подняв голову, он вопросительно поднял бровь, затем спросил, куда она собралась.       При упоминании церкви, мужчина покачал головой, будто услышал ответ ребёнка. Он обошёл деревянный стол, останавливаясь рядом с девушкой.       — Неужели ты веришь в эту мидгардскую чушь? — В отражении зеркала было заметно его брезгливое выражение лица.       — Для тебя всё мидгардское является чушью.       Не в первый раз разговор затрагивал тему религии, и  Максимофф пришла к выводу, что бесполезно как-либо пытаться переубедить Одинсона. Тот напрочь отказывался считаться с мнением людей, объясняя тем, что они веруют в ложных богов.       — Как будто ты не согласна со мной. Лучше бы использовала это время с пользой и поработала над навыками телекинеза.       — Мне лучше знать, как использовать своё время, — огрызнулась Ванда.       В последнее время терпеть придирки трикстера становилось труднее. Локи нахально распоряжался её временем, оправдывая это огромной пользой, которую принесут частые тренировки. Заставлял читать книги заклинаний вместо произведений Оскара Уайльда, Джейн Остин, Чарльза Диккенса и других. Максимофф приходилось запоминать название каждой руны и её предназначение, отчего в голове образовалась пёстрая карусель информации.       А после случая в переулке несколько месяцев назад девушка ничего, кроме отвращения, не испытывала при виде алых лент меж пальцев. Они служили напоминанием о чуть непотерянном контроле и о страхе, что это повторится вновь. «Это была не я», — продолжала утверждать ведьма. Но чувствовала, что где-то глубоко зарыта та часть души, которая желала устроить хаос. И каждое повторное использование способностей служило пищей для неё, подпитывало и делало сильнее.       Оставив едкие замечания Локи за спиной, Ванда ушла в свою комнату за бежевой талью с кружевным подолом и поспешила выйти из дома.       Ветер с моря играл со складками платья и трепал волосы. По утрам улицы преимущественно пустовали, так как жители предпочитали проводить время у себя в домах, а уже ближе к полудню можно было услышать смех местной ребятни и отрывки разговоров и увидеть попытки юных леди покрасоваться своими нарядами.       Ближайшая церковь не отличалась от здешних зданий. Светлый кирпич придавал некую грубость, а в небольшой высоте не было ничего величественного. Скромно и скучно.       Когда Ванда села на деревянную скамейку, она закрыла глаза. В детстве она часто приходила в церковь ради ощущения спокойствия, которое постепенно наступало в тишине.       Максимофф сделала глубокий вдох, вдыхая запах ладана. Изначально она собиралась помолиться и попросить прощения за свой проступок, но теперь слова не желали быть произнесёнными. Словно они и не помогут ей.       Неизвестно, сколько девушка просидела в тишине, пока сбоку не послышался шорох.       — Не можешь найти должное утешение? — внезапно возникший Локи сел рядом.       Ванда быстро смахнула крупинки слёз с ресниц и ровным голосом спросила, что трикстер делал на территории церкви.       — Скажем так, я обдумал твои слова. И всё же в них есть доля правды. В конце концов,  всем нам надо во что-то верить, разве нет? — Локи говорил отстраненно.       — И во что же веришь ты? — Девушка настроилась услышать очередную колкую фразу, оскорбляющую род человеческий.       Уголки его губ приподнялись. Повернув голову, Локи посмотрел ей в глаза.       —  В тебя.       На лице ведьмы недоумение. Глупость какая, подумала Ванда, зачем возомнившему себя богом асгардцу верить в человека. Видимо, недоверие красноречиво читалось на её лице, так как трикстер коротко усмехнулся и добавил:       — Пока ты не начнёшь верить в себя и свои способности, это буду делать я. И я верю, что тогда, в переулке, ты не хотела никому вредить.       Воздух вокруг по ощущениям стал слишком вязким и напрочь отказывался поступать в лёгкие, отчего приходилось делать глубокие вдохи. Ванда замерла в страхе хоть как-то пошевелиться. Одно движение и изнурённое думами сознание просто не выдержит поток нахлынувших эмоций.       — Не задавай вопросов, на которые уже знаешь ответы, — произнес Локи прежде, чем она успела сказать хоть слово.       Затем он встал и протянул руку, помогая встать.       «Спасибо», — мысленно произнесла Ванда, когда они покинули здание.