Маленькая ведьма

      Местный рынок, несмотря на оставляющую желать лучшего погоду, как обычно, пестрил разнообразными цветами. Яркие вывески привлекали внимание покупателей, работники весело предлагали купить товар. Красные и зелёные перцы, сочные ягоды и фрукты, от одного вида которых невольно облизывался каждый, разнообразные стопки мяса. Карнавал специй дурманил, образуя в голове образ аппетитной жареной птицы или свежего лосося с луком.       Ванда дышала полной грудью, наслаждаясь благоухающими и щекочущими нос кофейными зёрнами и шоколадом.       Ей с детства нравился рынок. Хоть семья и не могла позволить себе роскошь в виде шоколадных лакомств, но, по крайней мере, мама всегда приносила корзинку, полную кричащих цветами овощей и фруктов. Они с Пьетро подворовывали по яблоку и беззаботно уходили гулять или лезли на чердак, где брат рассказывал захватывающие дух маленькой Ванды истории про мифических существ. Тогда её больше всего восхищали ведьмы, ведь на фоне остальных они выглядели как обычные люди, но в то же время могли творить чудеса. Как же иронично вышло. Только теперь Ванда поняла, что это никакие не чудеса. Это безмерная сила сродни голодной твари, которую можно задобрить лишь смертями. Она притаилась в тёмном уголке души и выходила на запах крови и страха, заодно царапая изнутри, отчего не унималось ощущение холодного лезвия на сердце. «Обычно монстры живут под кроватью, но твои ещё и в голове» — как-то раз сказал Локи после очередного негативного заявления Ванды о своих способностях.       Ему легко говорить. Он не жил с опасением покалечить кого-либо и не терпел камни и плевки в свою сторону. Он не знал какого это, когда алые нити стискивают вены, проникают в голову и шепчут о сладкой расправе над обидчиками. Вместо этого он уверенно и искусно пользовался своими способностями, гордо вздергивал подбородок и с пренебрежением оглядывал окружающих, будто отсутствие магии делало их не достойными даже мизерного внимания.       Закупив необходимые для обеда продукты, Ванда побрела по улице в сторону двухэтажного дома, где она в компании тишины займётся вышивкой или чтением. Локи уже как месяц не было, и вряд ли стоило ожидать его в ближайшие недели. По его словам, если он и дальше продолжит сбегать из Асгарда, то рано или поздно кто-нибудь, да узнает о тайных вылазках царевича, и тогда придётся совсем забыть о встречах. От этой мысли накатывала меланхолия. Хоть у Локи и был сложный и колючий характер, с которым было сложно мириться, Ванда, стоило признать, ценила оказанную им помощь. Поэтому временами на упрямое и не вписывающееся в рамки обычного поведение трикстера можно закрыть глаза.       Внезапно в мысли ворвался крик. От неожиданности Ванда выронила корзинку, и цветные пятна продуктов покатились по серому и сырому асфальту, лавируя между горожанами. Девушка огляделась в поисках источника звука, но ничего подозрительного не заметила.       И вот опять. Душераздирающий крик пожаром охватил сознание, и чем больше Ванда пыталась потушить поток чужих мыслей, тем больше нити заползали. Она постаралась вспомнить любимую мелодию и стала медленно и глубоко дышать, пока чья-то буря не уменьшилась до состояния шепота. Теперь мысли незнакомца не вопили в девичьем сознании и можно было разобрать слова. «Спасите. Спасите» — одно и то же вторил голос.       Ванда отошла к тени здания, где никто не заметит её, и сосредоточилась на поиске направления. Магия выпустила первые крупицы в кровь, слабо намекая, что готова взять контроль над ситуацией. Зелёные глаза закрыты. Мир под веками чёрный, без очертаний, пока где-то вдали не вспыхнул огонёк. От него тропинкой потянулась тонкая нить. Подсказка.       Ванда распахнула глаза, уже представляя, куда идти, и поспешила к огоньку. Мольбы в голове становились громче, пока и вовсе не стали слышны в живую из одного переулка. Тихо, стараясь не стучать каблуками, девушка прислонилась к кирпичной стене и выглянула из-за угла.       От увиденного на лице застыл ужас. Пришлось зажать рот рукой, чтобы не выдать себя, когда в позвоночник вгрызся колючий страх, от которого в душе будто сквозняк прошёлся. В зелёных глазах ясно отпечаталась картина, где какие-то мужчины избивали маленького мальчика, что сжался комочком и сквозь всхлипы пытался позвать на помощь. Внезапно стало не хватать кислорода, руки предательски затряслись. В голове пятна, которые прятали ужасные воспоминания о тех днях, когда каждый позволял себе поднять руку на Ванду, назвать монстром и толкнуть в грязь, угрожая сжечь. Никто не заслужил подобного обращения. Никто.       Ванда прикрыла уши, чтобы унять крики мальчика, которые, казалось, стрелой проходили сквозь сердце. Ко всему этому в голову просачивались мысли обидчиков: грязные и жестокие. Ей надо успокоиться, иначе она не сможет помочь. А как она вообще собиралась помочь? Она лишь слабая девушка, которую, скорее всего, тоже побьют.       Ответ находился прямо перед глазами, в алых нитях, что собрались узлами на кончиках пальцев. Разве не для этого ей были даны силы? Сколько уже можно разрушать? Ванда прикусила губу. Если что-то пойдёт не так, то кто-нибудь пострадает. В противном случае — умрет  мальчик. А все из-за предательского страха.       Ногти вжались в ладони, оставляя слабые следы в виде дуг. Будь здесь Локи, он бы помог. «Но его здесь нет! Ты единственный шанс этого мальчика», — вторил голос разума.       Очередной крик мальчика ударил по нервам. По телу прошлась волна колючего гнева. Сердце будто сжали в руке и били о ребра, резко ставшими острыми для органа. — Эй! — крикнула Ванда, выходя из укрытия.       Все трое прекратили издевательство и обернулись в сторону ведьмы. — Живо отошли от ребёнка. — Столь несвоевременная дрожь в пальцах выдавала с потрохами. Голос вот-вот предаст. Ванда вздернула подбородок, стараясь выглядеть не так жалко, как чувствовала.       Один из мужиков начал смеяться, бросая пару фраз второму. Третий непристойно рассматривал девичье тело, отчего захотелось спрятаться. — Ну и что же такая милая девочка нам сделает? — Отойдя от ребёнка, мужчина начал медленно приближаться.       Ванда рефлекторно сделала несколько шагов назад. Страх заполнил тело, обвивая цепью. Пальцы покалывали и не надо было смотреть на них, чтобы понять, что алые ленты требовали свободы. «Сейчас не время бояться себя, мёртвой ты уже ничего не сделаешь», — промелькнула мысль.       Перед тем, как вскинуть объятую магией руку вперёд, Ванда зажмурилась. Под кожей почувствовалась рябь, и магия заструилась по венам, птицей порхая на свободу.       Послышались крик и ругательства. Когда девушка открыла глаза, наступавший на неё мужчина уже валялся у стены противоположного здания. — ВЕДЬМА! — Крикнул второй мужчина, смотря с отвращением и с примесью гнева, и бросился осматривать друга.       Отвлекшись на него, Ванда не заметила третьего, что обошёл её по дуге и сжал грубой хваткой плечо, отчего девушка зло зашипела.       Тело вновь, как во времена издевательств, встретилось с холодной землёй и с горстками мелких камней. Попытка встать оказалась провальной, на этот раз организму достался удар ногой, вызвавший рябь раздражения.       Надоело терпеть унижения. А похотливые мысли этих отвратительных пьянчуг доводили до леденящего душу страха, под которым таились покрытые коркой гнев и отвращение.       Ванда уже не до конца осознавала, что творит. Когда обидчик подошёл ближе, она протянула руку. Алые искры обвились вокруг шеи мужчины и по ходу сжатия руки в кулак так же стискивали жертву. Он чертыхался, пытаясь дотянуться до вставшей на ноги ведьмы, которая с щепетильностью рассматривала небритое лицо и влажные, полные страха глаза с желтизной на белках до тех пор, пока они не закрылись от потери сознания. — Гнить тебе в аду! — почти плеваясь, бросил оставшийся полненький на вид коротышка.       В его руке сверкало лезвие ножа, которым он взмахнул и чуть не поцарапал предплечье девушки, которая, благодаря одной лишь реакции, успела увернуться.       Алая магия выбила нож из рук в то время как руки самой Ванды уже подрагивали. Ей не приходилось ни разу вступать в драку или нечто похожее, и потому она, просто не зная, что делать, доверила жизнь источнику бед, внутренней силе, что грациозно руководила ею, дергая за нитки будто марионетку. Ванда чувствовала себя иначе, как если бы открылась новая грань ощущений. Тело будто было создано для волн магии, что текли в крови. Привычно отзывалось на каждый алый импульс и требовало ещё. В подсознании же творился настоящий карнавал противоположных чувств. «Она омерзительна. Отвратительна. Даже не изнасилую, сразу убью», — вклинились в сознание чужие мысли.       Ванду будто током ударило. Девичье лицо исказил гнев, а радужка из мирного зелёного перекрасилась в яростный красный. Она быстро увернулась от попытки сбить её с ног. Взгляд зацепился за лежавший на земле нож, а дальше мысли накрыл поток магии. Через секунду, пролетев по воздуху, нож оказался в ноге мужчины. Тот скорчился от боли и завопил.       Медленно, словно кошка, девушка надвигалась на жертву. Тот отползал до тех пор, пока не столкнулся со стеной. Нож продолжал торчать в плоти, и искры магии всадили его глубже. Переулок вновь охватил мужской крик. С блеклых глаз катились слезы, а с дрожащих губ срывались тихие мольбы. — Нравится обижать слабых? — голос ведьмы полон колючего холода.       В голове кружили мысли отмщения за всех, кто пострадал от этих щеголов. Заставить их почувствовать ту же боль, захлебнуться собственными слезами. Заплатить за всё.       За спиной послышался всхлип. Ванда обернулась и заметила того мальчика, который, как оказалось, все это время сидел в уголочке, сжимая ребро. Он смотрел на ведьму запуганным взглядом, словно олененок.       Ванда смотрела на себя словно со стороны. Злая. Жестокая. И когда это она наслаждалась мучениями других? Вторила о милосердии и сама же не оказывала его. На смену яростной бури приходил штиль. — Уходи и больше не появляйся здесь, — пригрозила она мужчине.       Тот не стал терять время и, чертыхаясь, побрел в сторону улицы.       Ванда повернулась к мальчику и осторожно подошла, боясь спугнуть. — Эй, тебе помочь?       В ответ мальчик только больше вжался в холодную стену и обнял себя за колени.       Вряд ли он позволит помочь после увиденного. Она чувствовала исходящий от него страх. — Будь тут, я позову на помощь, — с этими словами ведьма поспешила покинуть переулок.       Сейчас Ванда попросит кого-нибудь помочь мальчику и уйдёт. Это будет последний раз, когда ведьма проходила мимо этого места, ставшего напоминанием о проявленной жестокости.