Diamond Eyes

      Тело немного ломило от тяжести мужского тела, которое уже несколько часов валяется сверху и давит своим весом. Том явно сладко и крепко спал, а вот Алекс мучилась от боли внизу живота. Она, конечно, знала, что это обычная практика и надо просто перетерпеть, но всё же не могла продолжать сон, поэтому аккуратно скинула с себя руки и ноги парня и лениво встала с дивана, покачиваясь.       Наверное, сейчас раннее утро, на улице всё ещё темно, а дождь полил с новой силой. Девушка не смотрела на время, так как не думала, что это хоть как-то важно. Она обернулась по пути на балкон и посмотрела на Холланда. Сложно было сказать, какие чувства в ней бушуют. Удовлетворение? Да. Сожаления? Ну уж нет. Счастье? С этим придётся разобраться. Алекс могла с уверенностью сказать лишь одно — она хочет быть рядом с Томом и повторять эту ночь как можно чаще.       Девушка открыла стеклянную дверь и заметила как по балконной плитке стекает дождевая вода. Идеальная погода для того, чтобы выйти на улицу — кому нужно солнце, когда с неба льётся кристальная вода, берущаяся невесть откуда. Алекс закрыла дверь и прошла к перилам. Волосы сразу же намокли и прилипли к лицу. На улице было невыносимо холодно, но блондинке всегда было плевать на здоровье и какие-либо сторонние факторы, кроме эстетического наслаждения. Девушка посмотрела на свои ноги, которые немного тонули в ливневой воде, потом легла прямо на усыпанный плиткой пол. Эх, Том увидит — точно распсихуется.       Ничего разглядеть за пеленой тумана и дождя было невозможно, да и глаза открыть было опасно. Не уснуть бы, хотя шум воды сильно бил по ушам. Кончики пальцев давно окоченели, поэтому встать Алекс уже не могла.       Девушка не понимала, что ей делать теперь. Жить счастливо рядом с Томом, совершенно забыв о брате? Алекс ощущала это как нечто неестественное, лживое и неправильное… как будто такая жизнь сделает её другим человеком. Она уже давно поняла, что настоящая Саша — это синяки под глазами, задёрнутые шторы, голубое пятно экрана в темноте и всепоглощающее одиночество, приправленное ощущением человеческого тела за стеной. Теперь… одиночество испарилось, а ведь это было основой мирка юной хикки. Люди не меняются, поэтому любые изменения влекут за собой лишь череду качеств, заглушающих прошлую личность. Алекс стало больно от мысли, что теперь она жалкая копия самой себя с остатками предыдущей жизни. Будет ли Том любить её дальше?       Сквозь шум дождя до Алекс донёсся звук открывающейся двери и последующие громкие шаги. Парень склонился над ней с явно обеспокоенным видом. Оно и понятно — лежит тело на холодной плитке и тонет в воде. Сложно представить, что чувствует Холланд, завидев такую картину.       — А-Алекс, с-с тобой всё в порядке? — взволновано произнёс парень, дрожа то ли от холода, то ли от волнения, а может, от всего сразу. Девушка вздохнула, совершенно не собираясь двигаться с места.       — Чего разорался? Я просто лежу, отдыхаю…       — Под дождём в минусовую температуру на плитке?       — У каждого свои причуды…       Том нервно усмехнулся, потом, не спрашивая разрешения, поднял на руки Алекс и поволок внутрь дома. Блондинка даже и не сопротивлялась, потому что особо не было на это сил — боль внизу не утихла, а к ней прибавились ещё пальцы рук и ног. Обеспокоено приговаривая «Ледяная вся…» парень дошёл до ванной и кое-как отворил дверь.       Ванная комната осталась такой же, как и при начале ночи — грязное зеркало, минимум шампуней и прочих средств. Уныленько, однако… У Славы куча всяких средств и для лица, и для тела, и для волос, которые он недавно наконец перестал выпрямлять и укладывать, решив оставить родные кудряшки. Её брат всегда был повёрнут на своей внешности, которая и так досталась ему по максимуму. Один рост под два метра чего стоит…       Пока она вспоминала своего непутёвого, но прекрасного брата, Холланд уже успел положить её в ванну и включить горячую воду. Окоченелые пальцы тотчас загорелись бешеным огнём, а Алекс зашипела. Красную кожу, обожжённую кипятком, можно было сравнить с кровью, хлещущей из открытой раны. Том, заметив дискомфорт девушки, протянул её застывшие пальцы к своим губам и поцеловал их по очереди. Этот невинный, но в то же время романтичный жест заставил холодное сердце Алекс мгновенно оттаять. Она улыбнулась и откинулась на спинку, наконец согреваясь.       — Эй, ты со мной балдеть не собираешься? — спросила блондинка с закрытыми глазами, пока Том продолжал держать её ледяную руки у собственных губ. Холланд, услышав вопрос, смутился, но потом осознал, кем является его девушка — прямолинейным циником, для которых подобные «просьбы» лишь повод поиздеваться, ну или специально вывести из равновесия, чтобы продолжать претворять свои злодейские планы в жизнь.       — Ты… хочешь, чтобы я залез в ванну к тебе?       — Нет, в лоток Тессы! Ложись уже!       — У неё нет лотка, она не кошка…       Алекс вместо ответа свирепо посмотрела на Тома, как бы говоря: «Не порть мою изысканную шутку, грёбаный миллениал!» Холланд, осознав всю серьёзность её слов, встал и жестом показал девушке отодвинуться. Она сделала это не сразу — сначала почесала мокрые и, видимо, уже грязные волосы, потом нос и коленку, лишь после всех этих важных действий оторвала спину от внутренней поверхности ванны. Том лёг сзади, расставив ноги, и положил Алекс себе на грудь, пытаясь прижать её как можно крепче и согреть. Девушка лишь расслабилась и дала свободу его рукам, которые уже слегка касались её груди.       — Странно… для девушки, у которой был первый раз, ты совсем не стесняешься… — как будто подкрепляя свои слова действиями, британец начал гладить низ живота, где у Алекс продолжалась боль.       — А чего стесняться? Ты всё видел, так что в этом нет никакого смысла.       — При свете я не видел. Встанешь, проведёшь экскурсию?       — Да хоть десять, только потом, сейчас мне лень.       — Лень, или тебе просто хорошо вот так лежать со мной?       Алекс вдруг невольно покраснела, даже удивившись такой реакции, но потом осознала, что это лишь жар от горячей воды, поэтому усмехнулась, показывая, что Том не смог её смутить.       — Да, заместо подушки самое то…       — Вот же… — смутился Том, явно ждущий милой реакции Алекс, но получивший лишь очередную порцию стёба. — Но ведь ты не видела моё тело при свете! Показать?       — Потом, сырок, давай полежим, мне слишком лень даже думать, — вяло ответила Алекс, зевая. Холланд уже начал волноваться от того, как она смогла смутить его его же оружием. Да уж, непростая ему досталась любимая… Но так даже интереснее.       — Как тебе вообще мужское тело? Не сильно странное?       — Ты так говоришь, как будто мне пять лет и я впервые увидела мальчика без трусов, — сказала Алекс и поёрзала специально, чтобы задеть его член, который явно начинал принимать возбуждённое состояние.       — Имеется опыт?       — 3д порно я, конечно, смотрела, но особо оно меня не привлекает, а вот хентай…       — Там же цензура…       — Ну а что поделаешь? Приходится глазеть на световые мечи или пиксельное мессиво, лишь бы порассматривать любимых нарисованных мальчиков…       Томас засмеялся, окончательно расслабившись в ласках горячей воды и приятного разговора с его возлюбленной. Сложные люди — самые интересные. Именно поэтому у него не получилось ничего с Зендаей. Не то, чтобы она неинтересная, просто назвать её «сложной» язык не повернётся. Она слишком хороша, открыта и добра, что не верится, что подобные идеальные люди вообще существуют. А вот Алекс… Для Тома она была многогранным персонажем, которых обычно называют антигероями. Её оценка действительности странная и в то же время такая простая, а вот мышление… слишком изысканное? Цитаты, заумные фразы, отсылки — может, она просто сильно завязла в гик-культуре, поэтому и мыслит через образы оттуда? Нет… Тут что-то совсем другое… Граничащее по уровню таинственности с Бермудским Треугольником.       — Ты… необычный человек…       — С чего это такие выводы вдруг? Я просто не люблю 3д порно…       — Я не об этом. Ты вроде любишь «Врата Штейна», но я не могу понять из-за чего именно… Это довольно повседневная история про то, как парень с синдромом восьмиклассника пытается спасти мир.       — Небольшая помарочка. Он СПАС мир. — сказала Алекс, после чего вздохнула и предалась мыслям, которые постоянно сидят у неё в голове. — Просто Окарин… такой же как я. Конечно, я не считаю себя безумным учёным и не выгляжу в шестнадцать на тридцать, да и гения-хакера у меня в друзьях нет, но… мне скучно жить. Знаешь, это так странно… Я достаточно долгое время мечтала оказаться в каком-нибудь триллере, желательно апокалипсисе, чтобы заделаться главным героем и спасти целый мир. Без сражений, рисков, смертей и глупых амбиций жизнь для меня не имеет никакого смысла. Окарин выдумал себе образ не только из-за подружки детства, но и потому, что хотел разбавить жизнь обычного, ничем непримечательного студента разговорами о всяких заговорах. А потом… действительно стал учёным, создавшим машину времени из микроволновки и телефона. А ведь он даже не гений физики…       — То есть ты мечтаешь спасти мир как он? — улыбнулся Томас, как будто сейчас разговаривал не со своей девушкой, а маленьким фанатом в самодельном костюме Человека-Паука.       — Возможно… Однако это глупо. Мир слишком большой и слишком сложный, в отличие от законов жанра, придуманных в сериалах. Вот… пойдёшь ты против власти как Лелуш, долго ли продержишься прежде, чем тебя вычислят по адресу и скрутят?       — Сложный вопрос…       — Да нет, к сожалению, очень даже простой. Реальный мир — это огромная система, которая уже тысячелетиями работает сама по себе. Индивидуальность лишена смысла, миром движет общество… общество таких же «главных героев» как я.       Алекс откинула голову, закрыв глаза. Том явно был в недоумении, поэтому девушке хотелось хоть как-то успокоить и подбодрить его. Она прекрасно знала, что с ней сложно, иногда даже невыносимо. Её жизнь не была трагедией, тленом или депрессией, как обычно считают все подростки. Скорее её мир был наполнен всепоглощающей тоской… но не такой, когда обычно лежишь и плачешь в ожидании чуда. Это то состояние, при котором днём хочется улыбаться, отдавая последние силы близким, а потом, оставаясь наедине с собой… смотреть в потолок и обдумывать то, что будет завтра. После этого останется лишь усмехнуться при осознании того, что следующий день ничем не будет отличаться от предыдущего, и от этого… нет, не грустно, скорее… удовлетворительно. Это то чувство, которое необходимо для жизни, но почему-то люди его до сих пор боятся.       Блондинка вдруг перевернулась на живот и прижалась губами к Холланду, который явно был смущён этим странным разговором. Его жизнь совсем отличалась от её, и это делало их отношения более естественными, ведь встречаться с собственным теневым клоном слишком неинтересно. Томас не стал долго думать и прижал девушку к себе, запуская пальцы в волосы. Поцелуй Алекс начал становиться всё жарче, напористее, мокрее… Том не ожидал, что сразу после первого раза его девушка настолько осмелеет, а потом понял, что так поступают все циники.       Он уже посадил девушку на себя, обвив свой торс её ногами. Алекс начала немного ёрзать и слегка отталкивать его. Том не стал её удерживать и немного разочаровано опустил руки, чем полностью освободил из своих цепких объятий.       — Прости, просто больно ещё.       — Ничего, я всё понимаю.

***

      В этот раз не спалось Тому. Скоро уже рассвет, а сна ни в одном глазу. Алекс хоть и лежала рядом, мирно сопела, нахмуренные брови разгладились, и сейчас её лицо приняло невинное выражение. Холланд невольно протянул к ней руку, убрал волосы и погладил по щеке, которая наконец перестала излучать невыносимый холод. Когда он увидел её на балконе, лежащей на голом полу под проливным дождём, то едва ли мог что либо сообразить. Кто знает… Подскользнулась она или чего похуже… Просто лежала! Надо же так пугать!       Разговор с ней в ванной он никак не мог переварить. «Скучно жить»… Конечно, Том часто в детстве мечтал стать Человеком-Пауком и спасать мир, да и сейчас не редко задумывается об этом. Каково это? Знать, что от тебя зависят жизни тысяч и тысяч людей? Может, это обыкновенное честолюбие. Питер Паркер в первую очередь выдуманный герой, который делает всё бескорыстно, а вот Том Холланд… мечтает о славе и всеобщей любви. Конечно, он не лишён этого, но разница в том, что Человека-Паука любят за его геройство и спасение мира, а Тома… за то, что он просто изображает его. А ведь… ему всегда хотелось занять его место… потому что интересно. Алекс права. Реальный мир скучен и завязан на выдуманных жизнях, ведь они вечно окружают нас, потребителей. Мы каждый день тратим на фильмы, сериалы, книги, игры, живём не наши, чужие жизни. Просто… иначе скучно будет. С каких это пор человечество довело себя до такого состояния? Ведь и Алекс выросла будучи вовлечённой во всё это, и выдумывает всякий бред про «баланс».       В итоге все люди становятся постепенно сотканными созданиями из различных клише, только вот… никто не предусматривает насколько реальный мир сложнее, чем выдуманный. Ведь Гая Монтага на развитие дальнейшего сюжета направила Кларисса Маклеллан, а Дориана Грея — Генри Уоттон. Конечно, и в жизни многое меняют другие люди, но эти изменения происходят в рамках не лора и антуража в целом, а больше внутренне, то есть один человек не в состоянии изменить целый мир. Так вроде говорил какой-то персонаж…       Том встал и пошёл в сторону ванной, в которой ещё остался запах геля для душа, которым они оба мылись. А чего это он туда пошёл? Мыться ему незачем… Так… С какой целью парень сейчас смотрит на белую ванну, в которой ещё остались мелкие капли воды? Может, просто делать нечего… А ведь и правда — слишком скучно жить…

***

      — Слав?       — Чего?       Через окно проглядывал лунный свет, который освещал неубранную и довольно грязную комнату. Мина ненавидела такую обстановку — чистюля с ярко выраженным перфекционизмом. Каждая полочка, каждый ящичек и каждый карандашик были идеально вписаны в интерьер их большого дома. Сейчас, находясь в таком… сральнике, она почему-то не ощущала даже отвращения, потому что находилась рядом с любимым парнем, который судя по голосу больше всего сейчас хотел именно спать, а не обременяться бесполезными разговорами. Эм почувствовала какое-то странное и пугающее чувство — опустошение. Вот вроде и спит с ним, целует, а… эмоций-то нет совсем. Совершенно не то, чего она хотела, но грех жаловаться. Что есть, то есть.       — Ты когда-нибудь любил?       — Ну и вопросы… Ну любил, да и похуй уже как-то.       — Она тебя бросила, да?       Слава, конечно, не ожидал, что их довольно пустые разговоры перейдут в такое русло. Как ни странно, но ему захотелось вдруг рассказать об этом… Может, потому что об этом не знает ни одна живая душа — ни Саша, ни его психотерапевт.       — Ну… Встречались мы пять лет… или шесть… Не помню уже что-то. Ну… она была моей одногруппницей, работала баристой. Познакомились в кофейне. Ну а потом всё было ахуенно, а после очень хуёво… ну то есть она послала меня, изменила, сказала, что уже долгое время хотела расстаться, но просто постоянно жалела меня… Пиздец… Думала, что я в окно выйду… Ну, кстати, так и было… После этого вены порезал, ну и вызвал скорую, передумал… Знаешь, что она мне сказала при расставании? «Ты слишком завяз в своих проблемах, я старалась тебя вытащить, но ты вечно строишь из себя жертву». Вот шлюха! — начав её цитировать, Слава начал издевательски пищать, чем ещё больше доказал впечатление Мины о его бывшей девушке. Может, она была права… Он слишком жалеет себя, жалуется, ненавидит всех и вся, включая себя, а ведь… надо просто жить дальше. Назад дороги нет… Только вперёд, не свернув на неверную дорожку. Эм бы никогда не осмелилась сказать ему правду в лицо — это удел Алекс — поэтому она прижалась к его спине, показывая то, что она полностью на его стороне. Хотя это было не так… Слава заметно расслабился, почувствовав эту лживую поддержку, которую обычно оказывают психотерапевты. Но мужчине, лишённому по-настоящему дорогих людей, даже этого было вполне достаточно. Лишь бы не видеть эти разочарованные и полные боли глаза, которые были у его сестры…