3.
16 апреля 2019 г., 13:48
Машина Хосока трогается в путь через полчаса после того, как часть покидает первая партия отпускников — трое выбранных Чоном солдат. В машине, помимо Хосока и омеги, — три бойца из взвода младшего лейтенанта. Все они дышат через раз и стараются не смотреть на сидящего впереди мальчика в пижаме. Из части их выпускают без проблем, дежурный проверяет документы оглядывает всех в машине, потом машет рукой, шлагбаум поднимается.
Не проходит и часа, как группа добирается до КПП на подъезде к государственной границе. Этой точкой давно не пользовались, здание выглядит почти заброшенным. Хосок выходит первым и помогает выбраться омеге. Тэхён всё ещё ходит с трудом — сказываются полученные травмы. В части Чон заставлял его идти самостоятельно, чтобы не вызвать подозрений, но здесь, где чужих глаз нет, офицер просто подхватывает омегу на руки, несмотря на протестующий стон.
— Парни, у меня в сумке спальник. Расстелите его внутри, — бросает через плечо Хосок, направляясь к зданию. Он кидает взгляд на Тэхёна, но напряжённый омега смотрит куда-то в сторону, стараясь не шевелиться в руках мужчины. Он так сжимается, что Хосок понимает: ему не доверяют ни на йоту.
Хосока с его ношей обгоняет сержант Чхве Минхван, мужчина придерживает дверь, чтобы младший лейтенант смог войти, потом, чтобы не терять времени, раскладывает спальник прямо на полу. Устроив на нем Тэхёна, Хосок обращается к нему:
— Тебе придётся побыть здесь какое-то время. В сумке паёк и вода, сменная одежда, а еще лекарства, которые для тебя приготовил док. Доктор Ким Сокджин, — для чего-то уточняет Чон. Аромат омеги как будто щекочет ему кожу, туманит рассудок, путает мысли. Хосок всё думает о том, что Сокджин посчитал этот запах слабым. — Я вернусь сразу, как закончу с делами, потом подтянутся мои ребята. Мы уведём тебя, но надо подождать. Совсем немного, хорошо?
— Хорошо. Спасибо, господин Чон Хосок.
— Прямо сейчас выпей таблетку блокатора, чтобы никто тебя не нашёл. А я… Я пойду, — неловкость витает между ними, поэтому офицер спешит уйти, притворив за собой дверь. Бойцы ждут его возле машины.
— Короче так, парни. Мы застрелили этого омегу здесь, за КПП. Это сделал лично я, — солдаты удивленно переглядываются, но Хосок продолжает. — Это приказ нового полковника, и мы его выполнили. Теперь пора выкопать для него могилу. Сержант Чхве, приступайте.
Бойцы берутся за дело, а Хосок отходит от КПП и стреляет в воздух. Он находит вылетевшую гильзу, кладёт её в карман, и возвращается к своим подчиненным. Сержант, наблюдающий за работой двух рядовых, оборачивается на звук шагов:
— Командир, а можно поподробнее?
— Этот мальчик был заложником полковника Ана. А новый командир решил от него избавиться. Мы с капитаном… трактовали это по-своему.
— И что теперь?
— Я увезу его. Ты останешься здесь с отделением и прикроешь меня. Никто не должен узнать, что меня нет.
— Хорошо, командир.
— Держи язык за зубами. И парням скажи.
— Ну, я же не идиот, младший лейтенант, — улыбается Минхван.
Перед отъездом Хосок заглядывает к Тэхёну, который сидит на полу и настороженно прислушивается к происходящему снаружи:
— Мы сейчас уедем. Никуда не уходи, хорошо? Поспи, если сможешь, тебе надо набраться сил, — Хосок принюхивается, но запах груш ощущается слабее. Значит, Тэхён принял блокаторы. — Я вернусь.
***
Поезд Донхёка оказывается самым ранним. На часах — почти полдень. Чонгуку и Мингю ждать еще три с лишним часа, поэтому солдат решает идти один. До дальнего КПП он добирается за два часа, обходит здание, задумчиво разглядывая холмик перекопанной и ещё влажной земли, потом входит внутрь. И замирает, напружинив ноги и схватившись за рукоять поясного ножа. На полу в армейском спальном мешке спит человек. Тёмные волосы разметались, полные губы чуть приоткрыты. Донхёк подходит ближе, наклоняется, разглядывая парня. Тот не выглядит опасным. Он явно не солдат, но рядом — упаковка сухпайка, да и вообще, не положено посторонним в этом здании находиться. Поэтому солдат выпрямляется и грубо пинает незнакомца по лодыжке: — Подъём! Парень в спальнике болезненно вскрикивает, потом открывает глаза и неуклюже шарахается в сторону. — Вы… вы кто? — голос, хриплый после сна, заставляет Донхёка покрыться мурашками. — Это ты кто? — грозно переспрашивает военный. — Я Ким Тэхён, — парнишка расстёгивает спальник и садится, придерживая себя тонкими руками. — И что ты тут делаешь, Ким Тэхён? — Меня господин Чон Хосок привёл, велел ждать его. — Чон Хосок? Младший лейтенант? — удивлённо переспрашивает боец. Что за работу командир им приготовил? Как с этим связан этот тощий мальчишка? — Я… не знаю. Он не сказал. Просто велел ждать… Вы знаете его? — Знаю. Хорошо, Ким Тэхён, будем ждать вместе. Я Ким Донхёк, подчинённый Чон Хосока. Донхёк решает не строить догадок и дождаться командира. Он сбрасывает с плеч рюкзак, оглядывает помещение. Пыльно и пусто. В углу стоит стол, под него задвинута скамейка. Металлические ограждения, которые наверняка тут стояли раньше, убраны. — Ты голодный? Я бы поел. — Господин Чон Хосок оставил мне паёк, мы можем съесть его… — неуверенно отзывается Тэхён. — Да у меня свой есть. Я сейчас согрею воду, а ты организуй нам обеденный стол. Там, вон, и лавка есть, — Донхёк шарится в рюкзаке, достаёт маленький котелок и бутылку с водой. Он выходит, оставляя парня одного. Тэхён облегчённо выдыхает. Ему неловко рядом с этим солдатом. От него исходит такая злая энергия, что омеге хочется спрятаться. Ким надевает кроссовки, которые нашел в сумке вместе с остальной одеждой, и осторожно встаёт. Ему легче — лекарства Сокджина помогают, — но двигаться до сих пор трудно. А ещё всё время хочется спать. Несмотря на боль, омега встаёт и идёт выполнять поручение военного. Только вот ничего у него не получается — стол оказывается слишком тяжёлым, а скамья плотно прижата им к стене. Тогда омега решает просто избавиться от пыли. Он оглядывается, замечает брошенную пижаму. Если честно, он бы с удовольствием сжёг её. Это единственная одежда, которую дал ему полковник Ан. От взгляда на синюю ткань бросает в дрожь. Но сейчас она пригодится. Тэхён отрывает рукав — ткань поддается легко, за год она порядком износилась. Он смачивает обрывок водой из бутылки и протирает стол, однако грязи слишком много. Подумав, парень заливает столешницу водой и снова драит её тряпкой, потом отдирает другой рукав и протирает. Уже лучше. В это время возвращается Донхёк. Он хмыкает, глядя на усилия мальчика, а потом недоумённо хмурится: — А чего не отодвинул? Тэхён испуганно оборачивается: — Не смог. Солдат ставит котелок на подоконник и подходит ближе. Он отодвигает Тэхёна и с лёгкостью переставляет стол. — Вот и всё. Скамейку тоже протри, — Донхёк хлопает парня по плечу, потом внезапно замирает, принюхивается и сжимает плечо пальцами. — Постой… ты… ты омега? Тэхён сжимается. Наверняка, солдат почуял запах, исходящий от старой пижамы. Что он сделает? Поступит с ним так же, как полковник? От страха младший не может произнести ни звука, только неуверенно кивает. — Ясно. Окей. Давай есть, хорошо? Не бойся меня.***
После обеда Тэхён вновь забирается в спальный мешок. Какое-то время он лежит тихо, потом начинает возиться. Донхёк, усевшийся на пол возле окна, отвлекается от собственных мыслей: — Что-то случилось, Тэхён? — Нет… я… мне просто… Солдат сначала хмурится, а потом понимает. У него три младших брата, он знает, чего хотят дети. — Пойдём, покажу, где здесь туалет, — улыбается он. Когда они возвращаются, Тэхён замирает на пороге, потом смотрит военному прямо в глаза: — Вы можете… подождать снаружи? Немного. Я быстро… — Что такое? — вновь недоумевает Донхёк. Омега мнется какое-то время, потом, ярко краснея, произносит: — Мне нужно обработать раны. Я не могу при вас. Они… там… Голос парня, который низко повесил голову, срывается, у него полыхают даже кончики ушей. — Хорошо, я понял. Я буду здесь. Скажи, когда закончишь.***
Чонгук торопится, то и дело подгоняя Мингю, который шагает широко и размеренно. Старший сурово хмурится, когда Чон в очередной раз хватает его за рукав и тянет. — Да не суетись ты, успеем. Командир сроков не обозначил. А силы надо беречь. Кто знает, что за работа нас ждет. — Хён, ну давай скорее, — фырчит Чонгук. Даже за время прогулки вокруг станции он не смог успокоить неровно стучащее сердце. В груди неприятно холодеет каждый раз, когда он думает о юном омеге. Образ этого мальчишки — худого, надломленного — всё время стоит перед глазами. Чонгуку до холодка в пальцах хочется поскорее оказаться рядом с ним. Страшно думать, что омега сейчас где-то в лесу совсем один. И даже если Донхёк уже добрался до места… От таких мыслей солдата прошибает холодный пот. Чонгук в очередной раз дергает хёна за рукав. Мингю и Чонгук появляются быстрее, чем ожидал Донхёк. Впрочем, по тому, как запыхались парни, ясно, что они бежали. Омежка, недавно прикорнувший в углу, приподнимается и испуганно оглядывается, когда за дверью слышатся голоса. — Не бойся, свои, — успокаивает его Донхёк, а потом приветствует вошедших. — Тише, парни. Мы тут не одни. Чонгук не обращается на него никакого внимания. — О, ты здесь, — радостно улыбается он, завидев омегу. Солдат подлетает к нему и опускается на колени рядом, сдерживая дрожь от желания прикоснуться. — Как ты себя чувствуешь? Прости, утром я даже не спросил, как тебя зовут. — Ким Тэхён, — в который раз за день представляется омега и робко прячет глаза. Мингю подходит к Донхёку и вполголоса спрашивает: — Это кто? — Омега, которого спрятал тут командир. Ничего больше не знаю. — Ясно. А командир где? — Еще не прибыл. — Я — Чон Чонгук, это Ким Мингю, а это Ким Донхёк. Мы служим вместе. Младший лейтенант Чон Хосок — наш командир, — щебечет тем временем Чонгук. Немного опешивший от такого напора омега смотрит на него во все глаза. В полумраке старого КПП его радужка кажется черной бездной, которая затягивает солдата. Он не может отвести от Тэхёна горящего взгляда. — Чонгук, отстань от парня. Иди сюда, рядовой, — строго окликает его Донхёк. — Тэхён, спи, не обращай на него внимания. — Вообще-то, — Тэхён немного отодвигается от всё ещё нависающего над ним Чонгука и кидает растерянный взгляд на Донхёка. Тот смотрит на него, склонив голову на бок. — Господин Ким Донхёк, мне нужно… Омега опять краснеет и не знает, куда себя деть. Старший из солдат усмехается. — Ладно, Тэхён, я понял. Пойдёмте, парни, выйдем на пять минут. Чонгук встает с неохотой. К омеге его тянет, как магнитом. Снаружи он прожигает старшего вопросительным взглядом. — Он ранен, насколько я понимаю. И стесняется обрабатывать раны при мне. Кстати, Чонгук, вы с ним виделись раньше? — Да… дааа…. — задумчиво тянет младший. — Он омега. Капитан Ким сказал, что он был заложником у полковника Ана. А новый полковник, Нам Йонхо, велел избавиться от него. Это всё, что я знаю. Старшие переглядываются. Мингю вопросительно поднимает брови, Донхёк хмурится. Не нравится ему всё это.
