6.
16 апреля 2019 г., 13:48
К городу они подходят уже в темноте. Пока младшие скрываются в кустах во время очередной передышки, Хосок с телефона Донхёка отправляет Ынсоку сообщение: «Сок-и, будь дома один. Скоро зайду в гости. Твой Хок». Подпись — вместо пароля. Только Ынсок знает, что звал так Хосока в детстве. Братишка почти мгновенно перезванивает, но Хосок сбрасывает вызов.
Улицы городка почти пустынны, но их отряд наверняка смотрится очень странно. Вздохнув, младший лейтенант велит омеге идти самостоятельно, чтобы не привлекать лишнего внимания. Тэхён улыбается несмело и заверяет, что справится. Он всё ещё шагает очень осторожно, но уже более уверенной походкой.
Спустя почти час маленький отряд останавливается у небольшого двухэтажного дома. Они видят, как на пороге топчется невысокий паренек. У него светлые волосы и пушистая пижама персикового цвета. Он очень похож на младшего лейтенанта Чона, но тоньше, миниатюрней. Хосок улыбается ярко и чуть не бежит к брату. Остальные следуют за ним.
Ынсок выглядит, как куколка, в своем плюшевом домашнем костюме. Он виснет у Хосока на шее, а потом видит остальных гостей. Парень пугается поначалу, но быстро берёт себя в руки, здоровается и приглашает пришедших в дом, тут же убегая на кухню.
— Хён, помоги мне, — зовет он звонким голосом. Чон-старший идёт следом за братом, а остальные остаются в гостиной. Донхёк задёргивает шторы на окнах и предлагает младшим сесть.
Хосок моет руки, а потом оборачивается к брату:
— Сок-и, я знаю, что у тебя много вопросов. Но сейчас я не могу на них ответить.
Ынсок смотрит на брата и улыбается:
— Я как в боевик попал. Хён, расскажешь, когда сможешь, ладно? Вы надолго?
— Я скоро уйду. Мои парни уедут утром. А вот омега… из-за него мы здесь. О нём нужно позаботиться.
Младший непонимающе хмурится:
— Хён, это… твой омега?
— Нет, — улыбается Хосок, обнимая брата и потираясь своим лбом о его. — Нет, но ему больше некуда пойти. Поэтому, пожалуйста, позаботься о нём. Может, он расскажет тебе, что случилось. Но сам его не спрашивай. У него… были большие неприятности. Ему тяжело. А ещё неплохо было бы показать его врачу.
— Я понял, хён. Теперь я сам стану старшим братом, — смеётся Ынсок, разливая чай.
— Спасибо, Сок-и.
***
Эта пижама персикового цвета вызывает у Мингю невольную улыбку. Он не знает, почему. Но мужчина едва сохраняет своё обычное бесстрастное выражение лица, когда Ынсок входит в гостиную с подносом. — Ребята, если бы вы предупредили раньше, я бы ужин приготовил. Но сейчас только чай и сэндвичи. Если не хватит, я что-нибудь придумаю, — щебечет омежка, расставляя на журнальном столике кружки. Он робко косится на Мингю, но ничего не говорит, только желает всем приятного аппетита. Мингю хочет ответить, поблагодарить, но не может — в горле пересыхает. Персиковый не только цвет, персиками будто пропитался воздух. Почему-то альфа только сейчас понимает, что это запах омеги с добрыми глазами, который протягивает ему сэндвич и несмело улыбается. Обычно хладнокровный военный внезапно смущается. Он неловко принимает угощение и старается отодвинуться от хозяина дома подальше. — Успокойся, Сок-и, все нормально, — Хосок кусает сэндвич и блаженно прикрывает глаза. Младший Чон с интересом расспрашивает гостей: кто откуда, давно ли служат и не обижает ли их его брат. Ынсок много смеется, закидывая голову, и Мингю думает, что не видел ничего прекраснее. Он ни на секунду не отводит взгляда, впитывая образ этого нежного ребенка, который так контрастирует с альфами в военной форме. Хотя это именно они здесь не к месту — в этой светлой гостиной, наполненной персиковым ароматом и домашним теплом. После ужина братья оставляют гостей, вновь удаляясь на кухню. Тэхён оглядывает оставшихся парней: Чонгук задумчиво кусает губы, озираясь по сторонам, Мингю изучает фотографии на полках, Донхёк что-то ищет в смартфоне. Омега поднимается и идёт следом за Хосоком, чтобы попросить лекарства, но на пороге кухни замирает, потому что: — Я положу тебе сэндвичей с собой. Жаль, что не останешься на ночь. — Мне тоже, Сок-и, — вздыхает Хосок. — Хосок-хён, ты уходишь? — огорчённо спрашивает Тэхён, делая шаг вперёд. Ему кажется, что он сейчас расплачется. С Хосоком ему спокойно, Хосоку он доверяет. Только ему. Но Хосок уходит… Младший лейтенант оборачивается и отчего-то виновато улыбается: — Да, Тэхён. Мне вообще нельзя было уходить из части. Если кто-нибудь узнает, будут проблемы, — объясняет Хосок. Он понимает, что омеге страшно, и хочет его успокоить, подбирая слова. Но он совершенно не ожидает, что тот бросится к нему, обовьёт тонкими руками талию и прижмётся к груди уже мокрой щекой. Хосок ошарашен. Он уже поднимает руку, чтобы обнять младшего, но тут в дверях возникает Чонгук. Ынсок заинтересованно смотрит на немую сцену, но очень быстро его накрывает паника: воздух между двумя альфами буквально искрится от напряжения, они буравят друг друга взглядами. Это замечает даже прижавшийся к груди Хосока Тэхён. Омега смотрит на Чонгука через плечо, потом медленно отпускает офицера. Неловкое молчание становится невыносимо тяжёлым, поэтому Ынсок, перебарывая ментальное давление, делает шаг вперёд и становится между альфами. — Хватит! Никаких конфликтов на моей кухне! — выдыхает Чон-младший и едва не падает, когда давление исчезает. — Чонгук, оставь нас, пожалуйста, — скорее просит, чем приказывает Хосок, потом обращается к брату. — Сок-и, могу я тебя попросить о том же? Младший альфа покидает кухню только бросив подозрительный взгляд на Тэхёна. Омега неловко ёжится. Хосок выжидает какое-то время, потом шагает к омеге и обнимает его: — Тэхён, послушай. Ты теперь в безопасности, Ынсок позаботится о тебе. Я хочу, чтобы ты пришёл в себя, а потом мы придумаем, как быть. Потом, когда я приеду в отпуск, хорошо? — Да, хён, — еле слышно выдыхает омега. — Прости, я… слишком страшно остаться без вас. Я до сих пор… мне не верится, что всё закончилось… — Всё закончилось, малыш, всё прошло, — Хосок успокаивающе поглаживает омегу по спине. — Хочешь занять мою комнату? Она небольшая, но уютная… Тэхён поднимает на военного большие карие глаза: — А это не будет… странно? — Всё в порядке, не беспокойся, — улыбается младшему Хосок. — Я скажу Ынсоку. А сейчас поможешь мне собраться?***
Донхёк уходит вместе с Хосоком. Оказывается, он нашёл и купил себе билет домой. Парни провожают старших до дверей, Тэхён обнимает их по очереди и шёпотом благодарит, а потом они с Ынсоком стоят на крыльце, вглядываясь в темноту, которая скрыла ушедших. Стоят до тех пор, пока вышедший из гостиной Чонгук не утягивает Тэхёна за собой. Тот не сопротивляется, лишь кидает на альфу настороженный взгляд. Спустя пару минут в гостиной появляется и Ынсок, украдкой вытирающий рукавом пушистой пижамы глаза. Он нетвердым голосом командует всем отбой, а Тэхёна зовет за собой наверх: — Я покажу тебе спальню Хосока. Она на втором этаже. А вам, ребята, придется ночевать на диване в гостиной, хорошо? Он раскладывается, вдвоём поместитесь. Думаю, вы все очень устали. Я сейчас найду чистые полотенца, сможете принять душ. Тэхён, помоги мне. Мингю провожает омег, поднимающихся по лестнице, взглядом. Наверно, будь Ынсок альфой, он бы тоже стал военным. Командовать у него получается чуть ли не лучше, чем у старшего брата. Эта мысль заставляет невозмутимого обычно Кима расплыться в глупой улыбке. Комната Хосока оказывается небольшой. На многочисленных полках стоят какие-то фигурки, фотографии и книги. Постель аккуратно убрана, возле кровати лежит большой пушистый ковёр. Ынсок выдвигает полки комода, достаёт полотенце и свежее постельное: — Вот, держи. Иди в душ, я постелю. Там в настенном шкафчике есть новые щётки. Тэхён послушно уходит, а Ынсок спускается вниз и ещё с лестницы зовёт: — Господа военные! А вы Тэхёна мне совсем без вещей привезли? Только с аптечкой? Чонгук подрывается и потрошит один из двух оставшихся рюкзаков — третий, выложив остатки пайков и контейнер с лекарствами, забрал с собой Донхёк. Альфа достает маленькую стопку вещей и кроссовки в мешке для обуви. — У него не было своих вещей. Это то, что дал док из нашей части, — объясняет Чон. Ынсок кивает, забирая стопку. — Кроссовки поставь в прихожей. И поднимись потом, дам постельное и полотенца. Ынсок перебирает вещи Тэхёна — две футболки и спортивные штаны. Он кладёт стопку на кровать, потом идёт к себе и выбирает пару маек, шорты, новые боксеры, носки. Добавляет толстовку — тоже почти новую. Пока достаточно, потом придётся купить что-нибудь. Омега оставляет чистое белье на стиральной машине в ванной комнате, кинув взгляд на запотевшие стекла душевой, всё оставшееся заносит в спальню. Выходя, он сталкивается в коридоре с Чонгуком: — Да, сейчас вам всё выдам. — Спасибо. Прости, что мы так… свалились на голову, — улыбается высокий альфа. — Да ничего. Если честно, я даже рад: повидал брата в кои-то веки. Он нечасто приезжает. Вот, держи. Только, чур, я первый в душ.***
Почти во всём доме погашен свет, лишь на лестнице горит неяркая лампочка да на журнальном столике светится ночник. Мингю стоит у окна и смотрит в темноту за стеклом. Чонгук ушёл в душ, а омеги, похоже, разошлись по комнатам. Солдат поворачивает голову, когда слышит тихие шаги на лестнице. Ынсок, не замечая его, проходит на кухню. Мингю, повинуясь внезапному желанию, следует за ним, увлекаемый ароматом персиков, как мышь из диснеевского мультика — запахом сыра. Ынсок не зажигает света, наливает себе воды и пьёт, прислонившись спиной к холодильнику. На нем теперь другая пижама — атласная, с шортами и верхом с короткими рукавами. Мингю сглатывает, оглаживая омегу взглядом. — Чего не спишь? — нарушает тишину Ынсок. — Жду своей очереди в душ. Чонгук очень долго моется, — хрипло отвечает альфа, вызывая у младшего смешок. — Сколько тебе лет, Мингю? — Двадцать пять. — О, так ты мне хён, — в голосе Ынсока появляются какие-то мурлыкающие нотки. Он отталкивается от холодильника и делает два шага к альфе. Того охватывает какое-то странное оцепенение. Он не знает, чего хочет больше — сбежать из этого дома или впиться в губы хрупкого омеги поцелуем. Мингю почти готов струсить, он разворачивается, чтобы уйти, но тонкие руки обхватывают его талию. Ынсок упирается лбом между лопаток старшего. — Хён… постой так немного, пожалуйста, — шепчет омега, кутаясь в холодный запах цитрусов. Мингю боится дышать. Он думает, как это выглядит. Ынсок в своей короткой пижаме прижимается к нему сзади, задевая голой кожей ткань форменных штанов. Ким чувствует себя таким грязным, что сбежать хочется ещё сильнее, чем раньше. Он медленно поворачивается в кольце рук младшего и заглядывает в карие глаза: — Что такое, Ынсок? Что случилось? — Хён… тебе не кажется… ты веришь в истинность? — шепчет омега, одним вопросом выбивая из легких Мингю весь воздух. От нехватки кислорода жжёт в груди. Ладони, которыми альфа держит младшего за плечи, потеют. Все его силы уходят на один крохотный выдох: — Теперь да.
