Черный и белый

***

— Он лежал на земле в наползающей мгле,       Умирая от ран роковых…       По темным галереям Красного Замка, едва залитым серебряным светом новой луны, брел, напевая себе под нос старую песню, изрядно подвыпивший и грустный лорд-командующий Ночного Дозора.       После непростого разговора с сестрой он хотел сразу пойти к себе, но заставил себя вернуться в Чертог, где празднество все еще продолжалось. Там его за свой стол позвал лорд Тирион, и они как-то разошлись, хоть Сноу изначально и отказывался от алкоголя, помня о том, что сестра вполне могла прийти ночью. С таким собеседником, как Ланнистер, конечно, его намерения превратились в пшик: в один момент он обнаружил себя чуть ли не в стельку пьяным, подпевающим под песню сира Подрика о Дженни из Старых Камней.       Осознав весь ужас ситуации, Джон засобирался уходить, но Бесу удалось убедить его посидеть еще, так что дозорный вырвался из Главного Чертога только глубоко за полночь, будучи в не самом лучшем расположении духа, если меланхоличную хандру и самобичевание можно было так назвать. — И промолвил он вдруг для стоящих вокруг       В тихой горести братьев своих:       Замерев на подвесном мосту, ведущем к Твердыне Мейгора, Джон поднял голову, устремив взгляд на чистое безоблачное небо, и вздохнул полной грудью, громче продолжив: — Братья, вышел мой срок, мой конец недалек,       Не дожить мне до нового дня,       Но хочу я сказать: мне не жаль умирать,       Коль дочь северянина любила меня…       Тяжело выдохнув, он замолчал и довольно долго так и стоял, дыша свежим ночным воздухом и пытаясь немного выветрить хмель из головы. Тряхнув головой и потянувшись, Сноу зашел в крепость и быстро поднялся по крутым ступеням, уже представляя то, как сладко он заснет, только коснувшись головой подушки. — У дорнийца жена хороша и нежна,       Поцелуй ее сладок, как мед…       Бодро пропев строчки, парень толкнул тяжелую дверь и зашел в темноту комнаты, сразу став расстегивать пуговицы черного дублета. Сняв его, он стянул и рубашку, вздрогнув от покашливания со стороны небольшого балкона. — Арья?.. — от неожиданности, рубашка, которую он сжимал в руке, выпала из хватки. — Ч-что ты тут делаешь? — недоуменно спросил Сноу, только потом поняв глупость вопроса. — Вроде бы ты говорил, что я могу прийти, — бесцветным голосом произнесла девушка, стоя в дверях, ведущих на балкон.       Когда она немного двинулась, на нее упал свет, и парень разглядел ее лицо, и увиденное сразу же вселило в душу едкое беспокойство. За два шага преодолев расстояние, бывшее между ними, Сноу пристально взглянул на ее лицо, отмечая мелкие детали, складывающие в нелицеприятную картину.       Первой мыслью, появившейся в голове, было пойти и убить брата за то, что он сделал с ней, но Джону удалось обуздать себя. Глубоко вдохнув и выдохнув, он наклонился к печальному лицу сестры и взглянул в ее глаза. Увиденная в них вина объяснила ему все без слов, и впервые за всю свою жизнь он действительно разозлился на Старк за ее глупую и самоуверенную проделку.       Если бы только она не была настолько упрямой, а он не сдался бы так легко, поддавшись ее воле, сейчас Арья не стояла бы здесь, потрепанная, со следами крови на руках и лице, кутающаяся в тонкую ткань халата и вздрагивающая от каждого, даже самого легкого, порыва ветра. И эта кровь точно была не ее — видимых ран не было, но это и пугало больше всего. В конце концов, Старк лучше всего умела быть причиной своих собственных бед. — Не хочешь ничего сказать?       Услышав его ровный и спокойный голос, сестра почти сморщилась, как от зубной боли, и отвернулась, выйдя на балкон. — Ты не сможешь вечно бегать от осознания своих поступков, — проговорил парень, смотря на ее сжавшуюся фигурку. — Это было… — …моей виной, — резко перебила его девушка. — Глупым и безрассудным поступком излишне уверенной в себе девчонки.       Когда она повернулась к нему, Сноу увидел злые слезы, блестящие на уголках ее глаз. — Давай, ты ведь хотел сказать мне это? — повысила голос Старк. — Скажи, что я повела себя как дурочка, расскажи об этом Сансе, посетуй на то, что отец баловал меня в детстве, и поэтому я стала такой беспросветной идиоткой!       Слезы покатились по бледным щекам сестры и она громко всхлипнула, сразу став стирать дорожки. Джон некоторое время молча наблюдал за ней и вскоре девушка перестала плакать, затихнув. — Я тебе не судья Арья. И никогда им не был, — проговорил парень, подойдя к ней ближе. — Просто мы волнуемся за тебя. Все мы. Уверен, Эйгон жалеет о произошедшем ничуть не меньше тебя и винит в этом себя. Я тоже виню себя, но от этого ничего не изменится, — подняв ее лицо за подбородок, он окинул Старк серьезным взглядом. — Тебе лучше вернуться к нему. — Думаешь?.. — тихо спросила сестра, шмыгнув носом. — Да, — кивнул Сноу. — Зная Эйгона, он вполне может прямо сейчас пойти и кинуться в ров с кольями.       Увидев слабую улыбку, появившуюся на губах Арьи, он не сдержал ответной улыбки. — И да, надеюсь, тебе хватит ума привести себя в порядок перед возвращением. Боюсь, наш король может не выдержать и упасть в обморок от твоего вида, — Старк тихо рассмеялась, а он продолжил: — Честно говоря, я сам испугался, приняв тебя за призрака.       Девушка улыбнулась, толкнув его в плечо и прошла обратно в покои, сразу побежав зажигать свечи. Джон подал ей кувшин с водой для умывания и полотенце, тактично отвернувшись. Закончив с этим и собираясь уходить, Арья внезапно обняла его, прижавшись щекой к груди Сноу. — Спасибо…       Кивнув, он мягко улыбнулся и потрепал ее по шелковистым волосам. После ухода Арьи Джон еще немного стоял, отсутствующим взглядом смотря на закрывшуюся за ней дубовую дверь. Выдохнув, он пошел к кровати, тихо прошептав под нос: — …мне не жаль умирать,       Коль дочь северянина любила меня…

***

      В детстве Арья была тем ребенком, который всегда находил на свою голову приключений и умудрялся часто избегать суровых наказаний. У нее всегда была удача, которую она сама не смогла бы объяснить, но даже она не могла срабатывать всегда.       Первая брачная ночь. Какое значение для нее это имело? Узнай Санса о случившемся, точно не погладила бы по голове, но какие чувства испытывала сама Старк? Ей нравился Эйгон: он красив, галантен, умеет быть горячим и раздражающим своими шуточками. Доминировать над ним было приятно, вот она и подумала, что сможет сделать все правильно. Вначале ей даже нравилось чувствовать свою власть над ним, немного мучать его, но она забыла, что игра должна быть двусторонней, взаимной.       Гриф потерял контроль из-за ее упрямости, и она причинила ему боль не только физическую, но и моральную, по сути, струсив и бросив его одного. Случившееся было актом какого-то страшного безумия, и девушка надеялась, что сможет исправить его последствия. Нужно было только извиниться перед мужем и показать, что ничего плохого не произошло.       Почти заснувший на своем посту королевский гвардеец, при виде нее, сразу встрепенулся, явно удивленный самим фактом, что она так быстро вернулась. Спросив у него насчет короля, Старк узнала, что тот заснул и сир Арчибальд развязал его, как она и приказывала. Кивнув Айронвуду в знак признательности, девушка осторожно приоткрыла дверь и прошмыгнула в покои.       Тихонько приблизившись к постели, она действительно обнаружила Таргариена невинно сопящим в подушку. Тело его было едва прикрыто простыней, и Старк могла видеть следы, оставленные завязками на запястьях мужа, засохшие дорожки крови на предплечьях, красные разводы на шее и отчетливо видневшиеся засосы.       Взволнованно облизнув губы, она прилегла на край ложа, постаравшись не побеспокоить сон короля. Мягко приобняв его за плечи, Старк прикрыла глаза, раздумывая над тем, как утром загладит вину перед Грифом. Уже почти засыпая, девушка почувствовала движение рядом и сонно приоткрыла глаза, встретившись с блестящими в темноте индиговыми глазами Эйгона.       Загадочная улыбка, озарившая его красивое лицо, заставило северянку вздрогнуть, а горячая рука, по-хозяйски легшая на бедро, смущенно покраснеть. — Я уж думал ты меня так и оставишь, — едко хмыкнул парень, нежно поглаживая ее ягодицы. — Знаешь, лежать, привязанным к кровати, было не лучшим опытом в моей жизни. Особенно, когда вместо ожидаемой королевы, освобождать меня пришел Арчи, — почти весело подытожил он, шлепнув Старк по заднице.       Ойкнув от внезапности, девушка покраснела и опустила взгляд, прикусив губу. — Прости… — едва слышно шепнула Арья- чувствуя то, как пальцы Таргариена спускаются к ее промежности. — Прости? — фыркнул Гриф, водя пальцами по клитору девушки. — Одними извинениями тут не отделаешься, — прижав жену к себе, он надавил на ее естество, вырвав непроизвольный стон с уст Старк. — Скажем… встанешь передо мной на колени и будешь делать то, что делала совсем недавно, а я, так уж и быть, подумаю, прощать тебя или нет, — нахально улыбнувшись, король опалил ее ухо горячим дыханием.       Сжав ноги, она попыталась уйти от прикосновений Таргариена, но его, казалось, сопротивление лишь раззадорило, и он усмехнулся, активней водя рукой. Со свистом выдохнув воздух, девушка удержала очередной стон, готовый вырваться из груди, и постаралась отстраниться от мужа, на что тот только сильнее прижал ее к себе. — Так что? Ты решила? — тихо спросил парень, ласково пригладив волосы жены. — Да…       Посмотрев ему в лицо, Арья изобразила смущение и неуверенность, надув губы, как иногда делала Санса. Уловка сработала попросту отлично: взгляд Грифа смягчился, и он уже собирался поцеловать ее, но Старк не позволила. — Пошел в пекло, — прошипела девушка, насладившись секундной сменой эмоций на лице мужа. — Я тебе не рабыня, запомни, — сказав это, она вырвалась из хватки Эйгона, воспользовавшись его замешательством. — Хах, как грубо… — внезапно рассмеялся парень.       Сев на кровати, он сжал ее ладони и притянул к себе, заставив взглянуть прямо в лицо. — Ты моя жена, моя королева… — прошептал он, смотря на нее совершенно невозможно красивым взглядом. — Не смейся, Арья, — кинул Таргариен, когда она тихо хихикнула, попытавшись отвернуться. — Ну, хорошо…       Девушка проводила недоуменным взглядом короля, резко вставшего с кровати, и ощутила прилив стыда, поняв, что он до сих пор обнажен. Сдержавшись от того, чтобы смущенно отвести глаза, она приподняла одну бровь, придирчиво оглядывая напряженное тело мужа. — Ваше Величество…       Выдохнул Таргариен, резко припав на одно колено и покорно склонив голову перед ней. Арья даже не сразу поняла смысл поступка, тупо сверля взглядом серебряную макушку Грифа. Поняв же, она словно проглотила язык, совершенно не представляя, что следовало бы сказать или сделать, вспомнив, что, вообще-то, собиралась просить прощения у него. Мысли смешались, и девушка, все больше злясь на себя, не могла открыть рот и промолвить хотя бы одно чертово слово, но Эйгон избавил ее от этого груза, подняв голову. — Видишь… не так-то это уж сложно… — прошептал он тихо, взглянув на нее блестящими ярким индиговым огнем глазами.       Увидев смущенную улыбку, появившуюся на влажных губах парня, его мягкий взгляд и выражение на его красивом лице, Арья резко обняла короля, сжав серебряные пряди его волос в пальцах. Выдохнув, она слегка отстранилась и внимательно взглянула на него. — Как на тебя можно злиться? — шепнула девушка, гладя мужа по волосам. — Хорошо… пусть будет по-твоему.       Произнеся это, Старк поднялась и тоже встала на колени, но, к удивлению, Гриф все так же продолжал сидеть, с довольным выражением на лице. — Ты, что, передумал? — поинтересовалась Арья, поняв, что он не собирается вставать. — Нет… у меня появилась идея получше, — выдохнув, Эйгон потянулся к ней и заключил жену в жаркий поцелуй.