Черный и белый

***

      Белый свет бил прямо в глаза, отдаваясь болью в голове, она хмурилась, ворочаясь в постели в попытке спрятаться от назойливого зимнего солнца, но, не обнаружив привычной преграды справа, в виде сопящего Эйгона, девушка таки соизволила сесть и сонно разлепить глаза, пытаясь высмотреть фигуру мужа. Так и не преуспев в этом, Арья встала с кровати и позвала фрейлин: сегодня ее ждал довольно насыщенный день. Вчерашняя свадьба прошла весьма успешно, а на этот день был запланирован турнир — не самый большой, но для зимы сама идея его проведения была довольно муторной. Благо, все расходы на себя брали Ланнистеры, а часть любезно покрыл дядя Эдмар. Конечно, ее венценосный супруг настаивал, чтобы корона внесла свою лепту, но успокоился, когда Старк сунула ему под нос счета за последние несколько месяцев.       Джой Вестерлинг — ее молодая фрейлина, приступившая к обязанностям совсем недавно, сообщила, что король ушел рано утром, не соизволив рассказать, куда же он отбыл. Позавтракав в семейном кругу, Арья вместе с братьями и сестрой поспешила во внутренний двор, специально расчищенном для турнира. На балконе, где располагалась королевская ложа, короля также не оказалось, что было странным.       Коннингтон предложил подождать его появления, но она отказалась, усадив на пустующее место рядом с собой воодушевленную Жанею. Девочка, явно бывшая куда более заинтересованной турниром, наблюдала за первыми боями, взволнованно покраснела и сжала подлокотники, когда Рикон театрально выбил из седла внука Старца из Староместа, умилив Арью своей открытой чистосердечностью.       Первый тур вовсю шел, поединки заканчивались быстро и ничего особо интересного не было. Принц Тристан с легкостью прошел, использовав хитрость против племянника старушки-Окхарт, сир Геррис немного повозился с молодым Кафференом, Гарлан Тиррел сорвал овации, проявив доброту к упавшему с лошади противнику, а Нед был необычайно молниеносен, выбив из седла лорда Дикона Тарли в первой же сшибке, несмотря на то, что тот был весьма видным рыцарем. Прошло еще несколько поединков, от которых она успела сильно подустать. Хотелось полежать на кровати и поиграть с Эли, но она должна была сидеть здесь в то время, как ее дорогой муж где-то прохлаждался.       Устало потерев виски, Старк выпрямилась, устраиваясь поудобней на жестком сидении и вполуха вслушиваясь в объявление участников последнего поединка первого тура, после которого наконец должен был пройти обед. — Сир Патрек Маллистер из Сигарда против… — краснощекий мужчина осекся и весь покраснел, хмуро вглядываясь в пергамент. — Седьмое Пекло, — чертыхнувшись, он выпучил глаза и широко раскрыл рот, но скоро взял себя в руки и, откашлявшись, объявил имя противника уже ждавшего в середине двора Маллистера. — Против Его Величества Короля Эйгона VI Таргариена!       Толпа придворных сразу же зажужжала и заворошилась, как пчелиный улей, сидевшая рядом невестка восхищенно ахнула, при виде Эйгона в черных эмалированных доспехах, въезжавшего во двор на вороном жеребце, а Арье захотелось пришибить его за позерскую улыбку, сиявшую куда ярче рубина на застежке плаща, и она издала свистящий звук на выдохе, пытаясь выглядеть спокойной.       Любовь ее монаршего супруга ко всякого рода вниманию и почестям была безграничной и вот он вновь не смог сдержаться, решив потешить свое эго подобной мелочью. Можно было не сомневаться, кто победит: вряд ли кто-либо из участвующих осмелится навредить королю, так что их всех ждал театр одного актера.       Таргариен в два счета расправился с совсем стушевавшимся сиром Патреком, после чего сразу спустился с коня и подошел к нему, по-дружески помогая подняться. Рыцарь, казалось, позабыл о поражении и едва не дрожал от счастья, пожав руку Эйгону под громкие овации. Арья скривилась, как от зубной боли, и первой встала, прошествовав в Чертог. Весь обед он едва ли сел за стол, проболтав с лордами и рыцарями почти все время. Конечно же, он делал вид, будто бы не замечает ее прожигающих взглядов, а Старк ужасно раздражалась от его поведения. Нет, она понимала, что это было лишь мелкой шалостью, но ее бесила показушность, с которой муж умудрялся все делать.       После полудня начался второй тур, и будь ее воля, она бы ушла, сославшись на плохое самочувствие, но участие Эйгона лишало ее подобной привилегии. Едва не заснув за поединками, Арья оживилась лишь когда в бою сошлись принц Тристан и сир Гарлан. Переломив, должно быть, с десяток копий, победу в конце вырвал Тиррел, который был куда опытней. Король сшибся с Дринквотером и легко разобрался с ним, даже доставив ей немного удовольствия при виде того, как бесящий ее дорниец пропахал своим смазливым лицом землю. Последним во втором туре и на сегодняшний день был поединок Эдрика и кузена Роберта, вышедшего на поле с подвязкой от Сансы.       Старк с трудом сдержала смешок, увидев то, как скривился Геррис, демонстративно отвернувшись, и встала, помахав кузену и пожелав ему удачи. Бой начался: зная Неда, Арья понимала, что шансов у Аррена нет, но искренне надеялась, что он проявит себя не хуже Рикона. Кузен держался около четырех минут, но все заметили, что Дейн более агрессивен, чем обычно. На четвертой сшибке, его удар по щиту с полумесяцем был настолько сильным, что лорд Долины вылетел из седла, неудачно упав. Крики и хлопки зрелищной победе Меча Зари стихли, когда стало понятно, что Роберт слишком долго не шевелится. Взволнованная Старк вскочила, успев к лежавшему на спине кузену одновременно с мейстером и Риконом. С помощью брата и оруженосцев из Долины, Аррена понесли в лазарет, и Арья с Сансой пошли с ними. У кузена был перелом руки и несколько ушибов, он специально строил из себя больного, убедив Сансу остаться с ним, на что Арья лишь хмыкнула, оставив их наедине. На выходе она пересеклась с Недом, но он лишь кивнул ей, быстро зайдя в палату.       На вечернем пиру все шептались о турнире: больше всего обсуждали отвагу и искусность Его Величества, но также болтали и о том, что сир Эдрик не соизволил даже подойти к поверженному Аррену. От этих глупых пересудов у нее разболелась голова, и она ушла к себе еще до окончания ужина.       Второй день турнира пролетел не заметно, но очень медленно: в полуфинал вышли сир Гарлан, Эйгон, Нед и, весьма неожиданно, Мишель Редфорт, в последний момент вырвавший победу у Рикона. Младший брат потом весь день сокрушался, и им пришлось потратить немало времени, чтобы убедить его в том, что он достойно выступил. Довольный муж ночью никак не мог заткнуться и Арья была вынуждена несколько часов слушать его бесконечную болтовню. Конечно же, король был уверен в будущей победе и уже фантазировал, как положит венок из синих роз на ее колени. Старк не решилась возразить ему и только поддакивала, под конец просто заткнув его поцелуем. Хоть она и считала бахвальство Грифа излишним, но не признать его навыков и умения не могла. Пожалуй, у него действительно был шанс. Особенно, если на жеребьевке ему не попадется Тиррел.       Серо-голубое платье из плотного шелка, расшитое цветочным узором на рукавах и лифе, присланное Сансой утром, слишком явно намекало на образ Лианны на Харренхолльском Турнире и не особо нравилось ей, но Арье хотелось обрадовать Эйгона, а это было самым меньшим, что она могла сделать. Она никогда бы не призналась, но, пожалуй, ей действительно хотелось, чтобы Таргариен одержал победу. У нее было непривычно взволнованное настроение, и Старк даже отказалась от обычной строгой прически, оставив волосы распущенными.       Честно, Арья подумала, что немного переборщила: все взгляды были устремлены на нее, и она успела пожалеть о сегодняшнем наряде, чувствуя себя некомфортно под десятками взглядов. Правда, ее мучения оказались не напрасны: Эйгон и при выходе на прошлые поединки просил у нее удачи, но на этот раз реакция толпы придворных на это перешло все границы, а счастливая улыбка и восхищенный взгляд мужа стали последними аргументами, доказавшими правильность ее выбора.       Воодушевленный Эйгон легко одержал победу, пройдя в финал, и еще долго махал радостно кричавшим людям, буквально купаясь в лучах славы. — Слишком рано он празднует победу, — когда король обернул лошадь, уезжая с поля, Арья услышала голос Джона и обернулась к нему. — Как бы не растерял пыл, — их взгляды пересеклись на секунду, и она рассмеялась, соглашаясь с ним. — Я пойду к нему, — рвано кивнув ей, брат встал со своего места, покинув балкон так быстро, что она даже не успела ничего сказать.       У Арьи было слишком хорошее настроение, чтобы обращать внимание на странности Джона, хоть она и подозревала, что причина этого кроется в ее внешнем виде. Она ведь знала, как болезненно он воспринимает любое напоминание о матери, и все равно вырядилась как Лианна. Это было эгоистично с ее стороны, но желание обрадовать Эйгона все же пересилило в ней.       Следующий поединок обещал быть весьма интересным: многие ставили на их столкновение в финале, но сир Гарлан и Нед встретились немногим раньше и только один из них мог пройти дальше. Хоть это происходило далеко от их ложа, Старк прекрасно слышала то, как идут ожесточенные споры и повышаются ставки. Мнения рознились, а страсти накалились до предела так, что пара оруженосцев даже сцепились друг с другом, и страже пришлось разнимать их.       На выходе сир Гарлан сиял ослепительной улыбкой, в дань уважения погибшему брату, облаченный в плащ, расшитый свежими цветами, а Эдрик был хмур и сосредоточен. Общая атмосфера повлияла и на нее, так что Арья с интересом наблюдала за ходом столкновения, едва не вскакивая с места каждый раз, когда рыцари ломали копья. Кажется, это был самый долгий бой за все время турнира и, чем дольше он длился, тем больше она убеждалась в победе Тиррела. Уверенность и легкость его движений поражала, он явно теснил Дейна, едва державшегося на лошади, но при очередном жестком ударе, дорниец сумел каким-то чудом удержаться в седле, в то время, как его противник полетел вниз, едва не попав под копыта собственного скакуна.       Прошел обед и настало время для последнего поединка, но все до сих пор были под впечатлением от прошедшего полуфинала. Как ни странно, мало кто теперь говорил о ставках: разговоры имели схожий характер. Все соглашались в превосходстве Меча Зари над королем, но предполагали победу Таргариена, учитывая его свежесть по сравнению с белогвардейцем, проведшим весьма изнурительный бой всего три часа назад.       Судья громко объявил финал, по очереди пригласив противников. Во дворе висела напряженная тишина, так что Арья без труда услышала пожелание удачи Эйгона, на которое Эдрик молча кивнул, и они разъехались по разные стороны поля.       На этот раз Гриф действовал куда более благоразумней, не недооценивая своего противника. Не было никаких трюков, и он ни разу не отвлекался от хода поединка, что было нонсенсом для него. Его серьезность вселяла в сердце надежду, но Старк понимала, что рано было списывать со счетов Неда. Тот, казалось, держался на чистом упрямстве, мало помалу разбивая терпение и защиту Эйгона. Все же, копье не было основным оружием Таргариена, а Дейн кроме меча часто использовал и его, так что у него имелось небольшое преимущество перед королем.       Если сначала трибуны были достаточно спокойны, то после пятого слома копий, они явно воспряли, особенно остро реагируя на каждое столкновение. Крики и возгласы становились все громче, мешая сосредоточиться на ходе поединка, Арья всерьез боялась пропустить важный момент и потому внимательно следила за полем, не сводя взгляда с фигуры мужа. Звук удара копий о щиты оглушал, а сердце каждый раз на секунду замирало в страхе за Эйгона. В памяти были свежи воспоминания о вчерашней травме кузена, и ей не хотелось, чтобы подобное случилось с ним.       Напор дорнийца лишь нарастал в то время, как королю приходилось прилагать все больше усилий, дабы удержаться в седле. Дубоголовый Гриф, конечно же, не собирался принимать поражение, упрямо продолжая бой. Арья с легкостью подмечала детали в его движениях, осанке, которые говорили о том, что он держится из последних сил, и ей хотелось стукнуть его, унести в лазарет и не выпускать никуда пару дней, но она только нервно сжимала подлокотники кресла, силясь усидеть на месте.       В один момент ей показалось, что Нед точно упадет: от косого попадания по плечу он сильно пошатнулся и отпустил поводья, но смог удержаться на лошади. Следующее же столкновение стало последним: Дейн как-то умудрился нацелиться прямо в грудь Эйгону в самый последний момент, и тот упал, с неприятным скрежетом и лязгом ударившись о землю.       К его чести, Таргариен сумел сам подняться и подойти к застывшему рядом Эдрику. Кажется, он что-то пошутил и рассмеялся, похлопав гвардейца по плечу и подняв его руку. Толпа, которая до этого была слишком растеряна, отреагировала на данный жест громким одобрительным ревом. Арья медленно захлопала в ладоши, не в силах встать, и облегченно выдохнула, наблюдая за Эйгоном, стоявшим рядом с Дейном. Судя по всему, с ним все было в порядке и он достойно принял свое поражение, а другого ей не было нужно.       После пережитого за эти пятнадцать минут их поединка стресса, Старк чувствовала слабость в теле и едва держала спину ровно, слыша все словно бы через толщу воды. Вскоре она и вовсе выпала из реальности: шум и гул плохо на нее действовали, а перед глазами плыло. С трудом зажмурившись, она резко открыла глаза, сфокусировав взгляд на фигуре, замершей прямо перед ней.       Взор зацепился за венок из синих роз, что сжимала рука в латных перчатках, и сердце в груди ухнуло вниз. Изображение вдруг стало слишком четким и резким: подняв глаза, она встретилась взглядом с совершенно невозмутимым Эдриком. За долю секунды Арья увидела в нем внутреннюю борьбу и неуверенность и в один миг она со страхом осознала, что он собирается дать венок ей. В голове прошла целая буря из противоречащих друг другу мыслей и эмоций, Старк ощущала то, какую отчаянную дробь било ее сердце, ей хотелось кричать, просить его не делать этого, не совершать такой глупой ошибки, но она успела лишь приоткрыть в миг пересохшие губы, как рыцарь повел лошадь в сторону, остановившись перед молодой женой ее брата. Вежливо кивнув, он возложил венок из зимних роз на колени Жанеи и произнес что-то, на что блондинка зарделась и через силу пробормотала благодарности в ответ, вцепившись пальцами в цветы.       Арья пришла в себя, услышав тихий вскрик невестки. Звуки слегка поутихли, а Дейн уже отъехал довольно далеко. Глянув в сторону девушки, Старк заметила то, как она смотрит на пальцы, на которых проступили капельки крови. Вздохнув, она платком вытерла ее руки и аккуратно возложила венок на голову Жанеи, мягко улыбнувшись ей. — Не правда ли, что сир Эдрик очень мил? — прошептала Ланнистер, осторожно коснувшись синих лепестков. — Это было так галантно с его стороны. Ваше Величество, это ведь вы попросили его об этом? — Нет, — Арья покачала головой, ласково пригладив золотые локоны Жанеи. — Думаю, иного выбора и быть не могло. Кто же, как не леди Винтерфелла, может быть коронована венком из зимних роз?       Жанея смущенно захихикала, и Арья грустно улыбнулась, чувствуя то, как сердцебиение успокаивается, вновь становясь стабильным. Она выдержала его взгляд, будучи готовой ко всякому исходу, но Эдрик доказал, что является куда лучшим человеком, чем она. Ведь Арья в один миг действительно поверила, что он способен на подобное. Она отчетливо разглядела разочарование на дне его глаз — оно ранило ее, словно кинжал в грудь, что вкручивался лишь сильнее, когда она видела эти проклятые цветы.       Арья была опустошена, но ей пришлось еще целый день давить из себя улыбку и делать вид, будто бы с ней все в порядке. Лишь ночью, когда за ней закрылись двери комнат, она с ненавистью сорвала с себя серо-голубой шелк, разорвала его и кинула в камин, дав волю эмоциям, копившемся внутри целую вечность.       Чем она лучше Лианны, предавшей семью ради мнимой свободы и любви к принцу? Имела ли она право на ту слабость, обернувшуюся лишь болью для нее и Неда?       Она была лишь женщиной. Никому не было дела до ее чувств, до боли от предательства, никто не попытался бы ее понять и не смог бы простить.       Эйгон не смог бы ее простить.       Рыдания никак не прекращались, слезы рекой текли по лицу и ком застрял в горле, не давая дышать. Еще никогда она не чувствовала себя настолько уязвимой.       Все, что у нее было, теперь зависело не только от ее решений. Это не было детской ссорой, мелкой проказой, она не могла решить все дракой или убийством. Арья действительно зависела от Эдрика в то мгновение.       Она не могла допустить подобного впредь. Ее эгоизм едва не стоил ей всего. Эйгон… она слишком сильно любила его, чтобы говорить правду.       Пусть у нее на душе останется это бремя. То было ее ошибкой, и она понесет за нее ответственность, но Эйгон… Арья не смогла бы вынести его боли и разочарования.       В конце концов, она не Арри, не Ласка, не Чашница Нэн, не Кошка-Кэт и даже не Никто.       Она Арья Таргариен. И она всего лишь женщина.