Черный и белый

***

      От шума и духоты, стоявших в Главном Чертоге Красного Замка, становилось дурно. Сотни лордов, рыцарей и леди съехались со всех уголков королевства на свадьбу молодого Хранителя Севера и кузины Верховного лорда Западных Земель — Тириона Ланнистера. Союз между двумя домами, являвшимися основными зачинщиками Гражданской Войны, со времен которой не прошло и десяти лет, был весьма многообещающим, давая надежду на долгие годы мира и процветания в стране, а также означал частичное возвращение утерянных позиций для дома Ланнистеров, понесших огромные потери за годы войны. Оба Великих Дома не поскупились на церемонию: по своему размаху она была сопоставима с королевской, и даже выигрывала у нее проведением турнира.       Эдрик раздраженно оттянул ворот рубахи, в пол уха слушая разговоры, что велись за столом дорнийских рыцарей. Горячие головы, в основном, обсуждали ближайший турнир, делая ставки на победителей, пускали похотливые шутки в адрес дам, распивали вино и поднимали чаши за молодоженов, короля, королеву и принца дорнийского, возглавлявшего весь этот балаган.       Тристан сиял весь день, как хорошенько начищенный медяк, наслаждаясь долгожданной свободой от оков вездесущих Песчаных Змеек и любимой сестрицы. Его популярность взлетела до пика, благодаря верным решениям в подборе друзей, и сейчас он пользовался плодами собственного успеха. Слухи, ходившие вокруг его персоны, льстили принцу так же, как и всеобщее внимание, и он только подливал масла в огонь, забавляясь от того, как на него реагировали благочестивые девицы Флорентов, как краснели замужние сестры молодого Тарли и как кокетливо смеялись розочки Тиррелов. Сейчас он, пожалуй, был самым завидным женихом во всех Семи Королевствах, но жениться пока не спешил.       Внимание девушек распространялось и на спутников принца: Геррис изредка улыбался некоторым дамам, Арч пару раз потанцевал с несколькими и, судя по довольному виду, выбил себе интересную ночь, а Эдрик сидел хмурый, хуже некуда, и только пил, кидая взгляды в сторону главного стола. Сидевший рядом Трис пытался как-то растормошить его, но Нед был слишком погружен в себя, чтобы веселиться вместе с остальными. Как сетовал друг, он и раньше-то не был душой компании, а теперь и вовсе стал полнейшим занудой, закрывшись в себе.       После возвращения с Драконьего Камня Дейн, казалось, совсем помешался, став более раздражительным и резким. Теперь он куда меньше сопровождал Королеву, прося Мандерли заменить его, чаще вытаскивал друзей на тренировки, срывался на них, а по ночам не мог нормально спать. За две недели, прошедшие с их прибытия, он весь издергался и осунулся. Леди Эшара пыталась как-то поговорить с ним и узнать причину подобного поведения, но Эдрик только отмахнулся от нее.       Трис — единственный, кому он раскрылся в полной мере, помогал ему, чем мог, но и его старания не особо работали. Он только и делал, что ходил на иголках, не способный даже нормально думать: его переполняли негативные эмоции, которые он не имел права выплеснуть, и это отравляло сознание, делая каждый новый день лишь хуже предыдущего.       Дейн сваливал вину на чертового Джона Сноу, ставшего причиной его ссоры с Арьей, глупца-короля, который после стольких измен и наглой лжи смел сидеть рядом с ней и улыбаться, гладя жену по округлившемуся животу, даже саму Арью за ее слабость, за то, что позволила ему надеяться, за то, что дала волю любить ее, а потом жестоко оборвала все на корню. Он ненавидел их всей душой. Но больше всего парень ненавидел себя.       Никто не должен был принять его, заботиться о чувствах, утешать или жалеть. Она не должна была делать этого. Он не должен был позволять ей, не должен был раскрываться перед ней, не должен был… полюбить ее.       Это разрывало сердце с такой силой, что хотелось взвыть от нестерпимой боли, заплакать, как маленький ребенок, просить избавить его от этого черного чувства, спасти, излечить, но он лишь стискивал зубы и смотрел на счастье, которым никогда не сможет обладать.       Сколь глуп может быть человек? Как он мог обречь себя на это? Неужели действительно верил, что так будет лучше, неужели любил ее так сильно, что готов был обречь себя на вечные муки? Почему он только не влюбился в кого-нибудь другого?       Эдрик проклинал тот день, когда встретил ее: всю оборванную, с короткими волосами и грязным лицом. Проклинал себя за то, что заговорил с ней, заинтересовался такой странной девочкой, пожалел ее. Проклинал Тома, Лима, Энгая, Харвина, Тороса и лорда Беррика, даже несмотря на то, что больше половины из них сгинуло давным-давно.       Арья Старк была его ядом, но он все равно хотел испить ее. Его не заботили ни смерть, ни позор, ни бесчестье.       Иногда он думал, что она не понимает этого, не видит его мучений, считает это лишь временным помешательством, детской влюбленностью так же, как и Тристан. Только Джон Сноу действительно осознавал всю глубину той пропасти, в которой тонул Эдрик, ведь он и сам барахтался в ней. Нед не ожидал от него помощи, прекрасно зная, что тот презирает его. Впрочем, это было взаимно. — Мой принц, признавайте, какова она?       Громкий голос мальчишки-Айронвуда отвлек его от мыслей. Тряхнув головой, рыцарь отпил вина из чаши, с трудом сфокусировав взгляд на почти детском лице кузена Арчи. — Я не обещал, что расскажу, — лукавая улыбка не слезала с лица Мартелла. — Это секрет. — Пожалуйста! — паренек аж подпрыгнул на скамье. — Нам с ребятами так интересно… — Брось, ты действительно веришь, что он спал с ней? — фыркнул Уллер. — Да я в жизни не поверю, что королева дала бы принцу Тристану! Ты видел ее взгляд? Она скорее ему яйца отрежет, чем подпустит к себе.       По столу прошлись смешки и кивки, Арч одобрительно хлопнул Уллера по плечу так, что тот едва не поперхнулся, а его кузен надулся и с надеждой взглянул на расслабленного принца, спокойно попивавшего вино. — Так ты не веришь мне? — поставив чашу на стол, принц поднял насмешливый взгляд на паренька, который поспешил кивнуть на вопрос. — Что же, предлагаю спор, — протянул он с развязной ухмылкой. — Я приглашу Королеву потанцевать со мной. Как вы заметили, до сих пор она танцевала лишь с королем и с братом. Если она согласится, то вы признаете, что я, по крайней мере, близок с ней, — пристально оглядев сомневающихся подданных, он ухмыльнулся. — Ну как? — Глупость какая-то… — пробормотал себе под нос Йорик Уллер, но потом резко кивнул. — Пари принято, мой принц! На что играем? — На пятьдесят золотых, — дорнийцы удивленно переглянулись и покивали друг другу, а Мартелл встал после рукопожатия с мальчишкой и уверенной походкой направился к главному столу.       Уныло пронаблюдав путь друга до королевского стола, он нахмурился, когда довольный Трис повел Арью в центр зала. Рука потянулась к полному кубку и, не обращая внимание на поднявшийся гул, Эдрик залпом выпил вино, не в силах спокойно смотреть на то, как принц уверенно ведет в танце королеву. — Как думаете, о чем они говорят?       Дейн видел, как друг что-то нашептывает ей на ухо, и знал, что это, скорее всего, касается государственных дел. В конце концов, он единственный знал, что Тристан часто рассказывал ей всякое о придворных, в обмен на добрую дружбу. Принцесса Арианна была осведомлена об этом и потому приложила все усилия, чтобы брат не узнал о беременности их кузины, иначе даже Нед не смог уговорить его держать язык за зубами. Да, ему лучше всех было известно, что этих двоих связывают лишь деловые отношения, но пьяная голова отказывалась принимать эту монету за правду и упрямо искала дискредитирующие детали или намеки, кои, вполне ожидаемо, находила. — Уверен, принц назначал ей встречу, — улыбнулся радостный Айронвуд, показав язык совсем скисшему Уллеру. — Ай да наш принц!       Поморщившись, рыцарь встал, собираясь уйти куда-нибудь подальше из давящего атмосферой помещения и пошел в сторону выхода, в пути толкнув какого-то парнишку. Не удосужившись даже извиниться, Эдрик быстро вышел из зала и направился в сад, желая побыть наедине с самим собой.       Несмотря на поздний час, здесь были несколько парочек, обжимавшихся в уголках, но им не было до него дела. Пройдя в самый дальний и безлюдный угол, рыцарь расчистил скамью от снега и сел, откинувшись на спинку. Небо, казалось, приобрело вид пушистого темно-серого облака, обещая скорый снегопад, но воздух был мягким и ветра почти не было.       Голова мало-помалу охлаждалась, и он немного успокоился, слегка протрезвев. Вокруг стояла приятная тишина, и парень наслаждался ей, позабыв обо всем, что съедало его изнутри. Нед почти не думал, и эта приятная пустота, наполнившая сознание, дарила необходимый покой. Как давно ему удавалось вот так посидеть? Он не помнил. В последнее время он совсем ожесточился, полностью зациклившись на своей губительной любви, добровольно топил себя в горе, но теперь рыцарь понимал, что в этом нет никакого смысла. Если он продолжит думать о ней, то никогда не забудет ее — Эдрик знал это, но не представлял, как быть. Если бы он только мог уехать куда-нибудь далеко, к примеру, в родной Звездопад, вновь повидать родные земли, навестить Аллирию и кузенов…       Со стороны послышались глухие звуки шагов, и Дейн выпал из мыслей, понадеявшись, что этот кто-то пройдет мимо, не заметив его, но шаги неумолимо приближались, а, вскоре, из-за угла вышла темная женская фигура. Шла она неспешно, тоже явно призадумавшись, и вполне целенаправленно подошла к скамейке, на которой сидел Нед. Поняв, что встречи не избежать, рыцарь тихо кашлянул, привлекая внимание, но, вопреки ожиданиям, девушка не испугалась, а лишь удивленно посмотрела на него сверху-вниз. — Милорд, — присев в реверансе, она опустила глаза. — Простите, что нарушила ваше уединение. Думаю, мне стоит поискать другой уголок, — тонко улыбнувшись, девушка собиралась уйти, но гвардеец быстро встал, заградив ей путь. — Нет, миледи, — застыв прямо перед ней, он вежливо поклонился. — Для меня будет честью провести время в вашей компании, леди… — Эдрик замялся, замерев с протянутой рукой. — Маргери Тиррел, — вложив свою руку в его, она мягко улыбнулась. — А вы, я так полагаю, сир Эдрик Дейн? — Да, — пробормотал парень, присев на скамью. — Соболезную вашей утрате. Сир Харрас, я слышал, что он был хорошим человеком. — Благодарю. — А как это случилось? Простите, если вам неприятно вспоминать… — Что вы, сир, — сложив руки на коленях, она подняла голову, устремив взгляд в темное небо. — Несчастный случай на охоте. Ветки и всякие коряги могут быть весьма опасны… — помолчав с минуту, девушка глянула в его сторону. — Могу ли я узнать, почему вы сидите здесь в одиночестве? — Нед замялся под ее проницательным взором. — Если это не секрет, конечно. — Пришел охладить горячую голову, — растягивая слова, произнес парень. — Как видите, у меня получилось. — Причиной тому была женщина, не так ли? — встретив его взволнованный взгляд, она усмехнулась уголками губ и положила ногу на ногу. — Не делайте удивленное лицо, сир. Я росла с тремя братьями и пережила четырех мужей, так что я что-то понимаю в мужчинах. — Ваша правда, — кивнул Эдрик, понимая, что перечить ей бесполезно. — Расскажите мне, — повернувшись к рыцарю корпусом, она взяла его руки в свои и взглянула в лицо с искренностью на дне карих глаз. — И я попытаюсь вам помочь. — И как вы это себе представляете? — фыркнул он, впрочем, не убрав ладони. — У меня два варианта, — заметив то, как он нахмурился, Маргери пояснила: — В зависимости от того, какая у вас ситуация, я использую один из них, — наклонившись ближе к его лицу, она опалила дыханием ухо Дейна. — Но с вами все и так понятно. Позволите помочь вам? — она пристально посмотрела ему в глаза, сжав его руку в своей. — Это… — пару раз моргнув, Нед глубоко вдохнул. — …сработает? — Я ручаюсь перед вами, — с улыбкой на губах произнесла леди Маргери.       Эдрик едва заметил то, как ее ладони легли на его лицо и прошлись вниз по скулам, замерев на шее. Он не знал, кто первым потянулся за поцелуем: через минуту или даже больше, он обнаружил себя бегущим вслед за ней по саду, и, услышав ее звонкий смех, не удержался, громко рассмеявшись. Беготня длилась недолго: скоро за ними с громким стуком закрылась дверь покоев в Девичьем Склепе, и Нед ощутил женские руки на своей груди, быстро расстегивающие ворот его камзола.       Это женщина не была похожа на Арью. Наверное, именно поэтом ему было так легко с ней. Она была совершенно другой, настолько, что он точно бы не обратил на нее внимание, но сейчас Дейн хотел именно ее. — Доверься мне, — шепнув это ему в губы, она начала двигаться и застонала в поцелуй, прижимая его ближе к себе.       Он не знал, было ли это ошибкой или же самым верным поступком в его жизни, но сейчас это не имело никакого значения.