Непростые отношения

Всё таки не получится у меня прогулять этот урок, во-первых, потому что я уже пообещала Надежде и классу, что объясню всю эту ситуацию, а даже если бы я и прогуляла, Валерий Викторович заметил бы моё отсутствие, и мне бы пришлось ещё хуже. Подходя к кабинету, я сразу стала искать глаза Зирину и Белослава, обнаружились они у подоконника, мило воркующие друг с другом. Не долго думая, я уже было направилась к ним, но тут меня остановила Велена со своими прихвостями, кажется, я даже видела злобный блеск в их глазах, что ж кто-то нашёл себе неприятностей на одно место. — Эй, Мстислава, а куда это ты собралась? — ядовито любезничала девушка. — Какое тебе до этого дело? — честно, сейчас мне не очень то и хотелось с ней сейчас перепалку устраивать. — Вел, у меня с утра и так настроение было ниже плинтуса, так теперь, благодаря тебе, оно вообще в ад упало, так что оставь меня в покое, — я закатила глаза. — Что, так сильно разговор с директором задел? Прости, я не знала, что он будет так жесток к тебе. Так какое наказание тебе дали? — всё, заказывайте гроб, потому что наказания мне не дали и я вообще без понятия, что мне сейчас выдумать! — Почему ты молчишь?! Красотки разрешили тебе говорить, так говори! Или подожди, тебе что, задание забыли дать или ты ещё и директора соблазнила?! — ох, не нравится мне прищур её глаз. — Да с чего ты вообще это взяла! Дали мне задание, просто не хочу его озвучивать! — Ну да, кажется, тебе стыдно за это наказание, — выскочила одна из «подружек» Велены. — Девочки, отстаньте от меня, мне правда не очень хочется с вами сейчас спорить. — Знаешь что, ты перешла дорогу не какому-то левому чуваку, а мне! — девушка чётко выделила последнее слово, как будто оно что-то значит для меня. — Кстати, мы тут с другими группами недавно обсуждали правила нашего класса и пришли к тому, что мы как-то не наказываем четвёртую сторону за дерзость, пара бы это уже исправить! — она подошла ближе, аж нос заложило от такого резкого аромата её духов. — Будешь знать, как дерзить нам! — и с этим словами она замахнулась, чтобы дать мне пощёчину, и я уже было приготовилась почувствовать обжигающий удар по своему лицу и зажмурилась, как ничего не почувствовала, только тяжёлое обжигающие дыхание у себя на плечом. — Я, конечно, предполагал, что ваш класс довольно-таки «иерархичен», если это так можно назвать, но чтобы настолько! — позади меня стоял Валерий Викторович, он держал руку Велены над моей головой и зло, почти яростно, смотрел на главу красоток. — Ты как, в порядке? — уже шёпотом обратился он ко мне, я послушно кивнула. — Ну и ммм… — препод призадумался, подбирая нужное слово к описанию Велены, да такое, чтобы не обидеть свою ученицу, — целеустремлённая ты. Он отпустил её руку. Я, наверное, больше никогда в жизни не увижу такой взгляд Велены, будто она только что узрела явление Бога. От удивления она даже рот открыла, препод, увидев эту картину, легонько закрыл его. Чувствую, она сейчас будет задыхаться собственным негодованием, а мы тем временем медленно направилась в кабинет к историку, конечно же, Валерий Викторович попытался приобнять меня за плечо, но я быстро сбросила его руку. Уже в самом кабинете мы стали обсуждать то, что должны сейчас сказать перед классом. Была идея во всём признаться, но кто они такие, чтобы вмешиваться в нашу личную жизнь, поэтому мы сразу опустили этот вариант, оставалось только либо уклоняться от ответов, либо всё отрицать. Если выбирать первое, то ответы будут двусмысленными, а значит понять правду будет очень сложно, а если второе, то нам никто не поверит без доказательств, поэтому мы выбрали уклончивый путь. Прозвенел звонок, одноклассники зашли в кабинет, я дождалась Зарину и Белослава и, как и остальные, села на место. Это была гробовая тишина, в которой можно было расслышать тиканье настенных часов или частое дыхание взволнованного человека, например, меня. Я нервно потирала ладони, Зарина, увидев моё неспокойное положение, попыталась меня успокоить, говоря, что всё обойдётся, ведь Надежда на моей стороне, да это так, но кроме Надежды мне ещё нужна удача. Препод тоже был не в лучшем состоянии, никогда ещё его не видела его таким напряжённым. Он ходил из стороны в сторону, явно отсчитывая шаги от стены до стены, но тут же успокоился или попытался, глубоко вздохнув. — Начнём, — он сел на преподавательский стол и жестом пригласил меня к нему, — мы ждём ваших вопросов, — а их было немало, как показали быстро поднявшиеся руки одноклассников, Валерий Викторович дал право на вопрос первому ученику, моей удачи можно только позавидовать, ведь первым был Айван. — Валерий Викторович и кхм, — он сделал паузу и недобро так посмотрел на меня, — Мстислава, — каждая буква моего имени прошла через плотно закрытые зубы, — то что я видел и сфотографировал было просто совпадение или же правдой, — какой удачный вопрос, мы с историком переглянулись, будто переговариваясь или ища поддержки взглядом. — Хм, очень интересный вопрос, Айван, — кажется, препод решил не просто увильнуть, а схитрить. — Ну под определённым углом кажется, что я пытался поцеловать вашу одноклассницу, но на самом деле всё было не так: просто, когда я просил Белозёрскую передать вам сообщение, то как-то неудобно поставил ногу и получилось так, что я «зажал» Мстиславу, — мда, звучит не очень правдоподобно, но другого варианта нет, так что я положительно кивнула. Было ещё очень много вопросов, и про то почему меня препод ждал сегодня утром, и про то что я задерживалась в кабинете после урока, и какие-то странные взгляды, откуда-то взявшиеся, и даже этот случай не перемене, когда мне чуть не дали пощёчину, вспомнили, но на все эти вопросы были довольно-таки рациональные объяснения, например, в кабинете я задерживалась из-за домашнего задания или работу исправляла, на остановке историк меня ждал просто из вежливости, а остановка руки Велены — заступничество. На все вопросы были ответы, но один, который задала Надежда лично мне, застал меня врасплох, потому что только она одна это видела, и хоть ничего не было, но объяснений этому было не найти. — Поговорим отдельно, — шепнула я в ответ на вопрос девушки. На нас странно посмотрели одноклассники. — Что ж, если больше никаких вопросов нет, то я могу уже сказать новость, которая изначально должна была звучать на этом уроке, — решив не мешать Валерию Викторовичу, поплелась на своё место. — Теперь, вашим классным руководителем буду я, потому что Ольга Владимировна уходит в декрет. — Хм, интересно, это он постарался? — шепотом пошутила Зарина, я невольно засмеялась, громко. — Белозёрская, что такого смешного я сейчас сказал? — он с какой-то раздражительностью посмотрел на меня и класс вместе с ним. Вот чёрт. — Ничего, — быстро ответила и заткнулась. Оставшуюся часть урока я молчала, не желая больше привлекать к себе внимание. И снова мои мысли улетели куда-то прочь от того, чтобы сосредоточиться на болтовне историка о том, что ждёт наш класс в ближайшем будущем, включая разнообразные контрольные и школьные мероприятия, от которых я была не в восторге, а вот перспектива чаепития в конце учебного года меня очень даже обрадовала, потому как покушать я любила, а больше еды я любила конечно же сладости и выпечку, поэтому и ходила часто после школы в пекарню. Но от идеи зайти после учёбы в пекарню меня отвлёк звонок с урока. Одноклассники стали расходиться, а вместе с ними Зарина с Белославом, так как понимали, что это не их разговор, но зато осталась Надежда, которой я обещала ответить на вопрос. — Так что я видела после первого урока в кабинете? — снова повторила свой вопрос девушка, мы с Валерием Викторовичем переглянулись. — Надя, в тот момент всё-таки что-то должно было быть, но ты зашла в кабинет в самый последний момент, и поэтому ничего не произошло, но, — я запнулась, обдумывая говорить дальше или нет, — знай, что со своей стороны я к Валерию Викторовичу ничего не чувствую, но вот… — меня прервал учитель. — Надеюсь на то, что ты не из болтливых девушек, — Надя понимающе кивнула. — Кажется, вам о многом стоит поговорить, — и девушка вышла из кабинета, я даже ей немного завидовала, потому что я всем своим нутром не хотела этого разговора, но нам срочно нужно было всё прояснить. Повисла долгая и тяжёлая тишина. Она тяжёлым грузом давила на душу, как будто и вправду камень на ней лежал. Я внимательно смотрела на Валерия Викторовича, подмечая каждую деталь его тела и костюма. Хрустально-голубые глаза с нескрываемым ожиданием смотрели на меня, губы нервно поджаты, по скулам ходят жилки, а рука невольно поправляет волосы цвета вороньего крыла. — Ну, — осмелился прервать тишину преподаватель, — о чём же нам стоит поговорить? — я нерешительно вздохнула. — Валерий Викторович, я… — Валера, — перебил меня он. — Что? — Просто Валера. — Хорошо. Валера, я всё понимаю о твоих чувствах, но ответить на них я никак не смогу. Понимаешь, даже если и не брать в счёт неэтичность таких отношений, всё равно насильно мил не будешь, и я надеюсь, что сегодня был первый и последний раз, когда я тебя назвала по имени. Прости, — я сделала нерешительный шаг назад, чтобы быть уверенной, что меня сейчас не схватят за руку и не притянут к себе, и на моё счастье это не случилось. Я сделала ещё один шаг, ещё и ещё, а потом и вовсе развернулась и вышла из кабинета, направляясь на последние два урока. Слава Богу, что больше за это день историк не попадался, ну и нахватала же я неприятностей на свою голову. Спустившись после уроков к выходу с Зариной и Белославом, я спросила у ребят не будут ли они против того, чтобы зайти в пекарню по дороге, но они отказались, сославшись на важные дела. Ну ну, знаю я ваши важные дела, голубки. Попрощавшись с друзьями, я перешла дорогу и направилась к магазинам, там и находилась моя любимая пекарня, где меня радушно встретил продавец. Никита, так звали продавца, поздоровался со мной. Ему было на вид лет двадцать три не больше. Блондинистый, зеленоглазый парень, как и все, но было в нём что-то такое, что заставляло меня чуть ли не каждый день сюда приходить. — Как обычно, Мстиша? — я кивнула. Он стал мне заворачивать в пакет два сырника и добавил к этому сок. — Сколько с меня? — За счёт заведения, — он весело мне подмигнул, а я благодарно кивнула, но всё же оставила немного чаевых. Выйдя из пекарни, я направилась к остановке. На улице уже вовсю светило яркое весеннее солнце, согревая прохожих своим теплом и освещая им путь. Деревья давным давно распустили свои листья. Я вовсю наслаждалась наступившей погодой, даже как-то пройтись самой захотелось до дома, но сегодня слишком много всего произошло, и это не даёт мне покоя, поэтому чем быстрее я доберусь до дома, тем будет лучше для моей нервной системы. Я терпеливо дождалась автобуса и села в транспорт.