На грани возможного

Сквозь темноту, в которой вязли обрывки мыслей и воспоминаний, иногда пробивался чей-то голос. Арсений не мог разобрать слова, но с трепетом вслушивался, замирая в ожидании. Но потом снова возвращалась темнота, которая обволакивала и пыталась затянуть глубже. Сил на борьбу не осталось, так что Арсений позволял делать с собой всё что угодно, безвольно утопая в черноте. С каждым разом голос звучал всё громче и отчётливее. Арсений различал какие-то обрывки заклинаний, пробуждавших в нём любопытство. Иногда его просто звали по имени, отчего сердце сжималось от тоски и грусти. Ему отчаянно надоело бродить в этой темноте и очень сильно хотелось откликнуться на зов. Ведь где-то в другой жизни у него осталось множество незаконченных дел. Открыть глаза оказалось не так-то просто. Ресницы противно склеились между собой. Приподнять руку, чтобы протереть глаза, не получилось. Тело отказывалось слушаться, словно налилось свинцом. Губы пересохли, и вместо связной речи вырвался какой-то полузадушенный хрип. С трудом разлепив глаза, Арсений увидел знакомый силуэт возле окна. Вернер стоял вполоборота и курил, часто стряхивая пепел прямо на пол. Будто ощутив на себе взгляд, он обернулся, так и не донеся в очередной раз сигарету до рта. Арсений прикрыл глаза, ощущая, как по щеке ползёт одинокая крохотная слеза. Облегчение накрыло с головой, заставляя со свистом втягивать воздух. Если здесь был Вернер, значит, всё уже закончилось. И можно откинуться на подушку и просто отдыхать. - Тебе больно? – голос Вернера казался хриплым, как после сна. – Хочешь, я снова тебя усыплю? - Нет! – испуганно отозвался Арсений, прокашлявшись. Он умоляюще уставился на Вернера, надеясь, что его мнение действительно что-то значило. Очень не хотелось снова оказаться в темноте, которая мешала думать. Вернер поспешно отбросил сигарету, захлопывая окно. Его внимательный взгляд тщательно изучил Арсения, прежде чем принять какое-то решение. - Хорошо, я не буду. Тебе уже явно лучше, раз можешь внятно соображать. Хочешь попить? – согласился Вернер, отводя взгляд. - Нет! Где Сашка? – Арсений покачал головой, облизывая пересохшие губы. Судьба друга волновала его в данный момент гораздо больше. Тем более, что чувствовал он себя вполне здоровым, только очень уставшим и вялым. - Его забрал Толя, - коротко отозвался Вернер, снова пристально рассматривая Арсения. Повисла тишина. Арсений с облегчением вздохнул и откинулся на подушки, чувствуя, что вымотался за этот короткий разговор. С некоторым любопытством он изучил перебинтованные руки. Кажется, несколько пальцев на правой руке были сломаны. Ничего удивительного. Неопытные маги не могут кастовать без помощи рук. Это Вернеру нужно сломать по крайней мере шею, чтобы обезопаситься от внезапного заклинания. - Если хочешь ещё что-то спросить, то советую поторопиться, - кривовато улыбнулся Вернер, задергивая занавеску. – Скоро закончится действие обезболивающего. И тогда я тебя снова усыплю. Арсений вымученно кивнул. Он сонно моргнул несколько раз, продолжая тупо следить взглядом за Вернером. Мелькнула мысль сказать спасибо, но тут же снова угасла. Сконцентрироваться на чём-то было очень сложно. На несколько коротких фраз Арсений, кажется, израсходовал все силы. - Где мы? – спросил Сеня, всё же закрывая глаза. - Дома. Мне пришлось изрядно повозиться, чтобы отбить твою драгоценную персону у медиков, - хмыкнул Вернер, отходя от окна. Он облокотился на спинку кровати и, немного подумав, зажёг несколько светильников. Повинуясь движению пальцев, лампы вспыхивали одна за другой. - А что им от меня было нужно? – удивился Арсений. Он не чувствовал себя больным, скорее уж уставшим. Открыв глаза, Сеня изучил комнату, но так и не узнал в ней ни гостиную, ни спальню Вернера. Совсем другая кровать, огромное окно, множество светильников и тумбочка. К тому же, не было фотографий, развешанных по стенам. - У тебя сломано сколько-то-там рёбер и пара пальцев. Сотрясение мозга, наличием которого я несказанно удивлён. Ну синяки, ссадины и прочую ерунду мы даже озвучивать не будем. Плюс изрядное магическое истощение, которое и представляло наибольшую опасность. Медики почему-то посчитали, что лучше меня могут справиться с твоим лечением, - фыркнул Вернер, раскручивая на пальце кольцо. - А разве это не так? – снова озадаченно переспросил Арсений, который всё никак не мог понять, почему бы ему не полежать в больнице, раз уж так было нужно. Вернер меньше всего подходил на роль заботливой сиделки. Он о себе-то не мог толком побеспокоиться. - Не так, - коротко отрезал Вернера, холодно посмотрев на ученика. И добавил с прежним безразличием. – К тому же, пока мы не придумаем версию случившегося для публики, тебе лучше отдохнуть. Арсений растерянно умолк, всё ещё ничего не понимая. Разве они сделали что-то противозаконное? Конечно, они поступили глупо, опрометчиво и безрассудно, но, насколько Арсений мог судить, за такое их не могли наказать. - На все вопросы отвечай, что ничего не помнишь. К Карло пришли в гости, а он вдруг съехал с катушек. Понятно? Я немного поколдовал над тобой, так что никто не уличит тебя в обмане, - настойчиво заглядывая в глаза, сообщил Вернер. Он хмуро одёрнул сбившееся покрывало, укрывая высунувшуюся босую ступню. - Непонятно, - признался Арсений, рассматривая перебинтованные руки. Интересно, почему совсем не чувствуется боль? Взгляд сполз на грудь, которая тоже была туго перебинтована. – Почему не рассказать всё как есть? Я понимаю, что нас могут взгреть за самодеятельность. Но тут я с ними согласен. За идиотизм нужно наказывать. - Ты и сейчас ведёшь себя, как идиот, - отрезал Вернер. Раздражённо потерев переносицу, он принялся говорить. Хотя голос его оставался ровным, Арсений невольно поёжился, почти физически ощущая злость смешанную с сожалением: - Официальная позиция Управления вполне однозначна. Они обрадовано навесили на Карло всех собак, обвинив и в ритуале, и в торговле наркотиками, и в политическом шпионаже. Только убийство Кеннеди не догадались до кучи прибавить. Но, вполне возможно, скоро и до этого додумаются. - Но он не мог этого сделать! - встрепенулся Арсений, у которого противно заныли рёбра от одного упоминания этого имени. – Когда мы были там, Карло с кем-то говорил по телефону. И ему приказали оставить меня в живых. У него есть начальник, который отдает приказы. И его магия! Она не такая… другая… я не знаю, как объяснить. Вернер без единого возражения выслушал сбивчивую речь своего ученика. Арсений торопливо рассказывал о неудачном расследовании, пытаясь обосновать свою точку зрения. Ему казалось очень важным, чтобы Вернер поверил. Не мог Карло провернуть всё это в одиночку. Конечно, сбытом наркотиков занимался именно он. Но зачем ему проводить ритуал? Арсений был уверен, что именно в ритуале кроется ответ на главный вопрос. Прищурившись, Вернер усмехнулся каким-то своим мыслям и неожиданно подошёл ближе, взлохматив шевелюру Арсения. Взглядом попросив разрешения присесть на край кровати, он с некоторой тоской оглянулся на подоконник, где оставил сигареты. - К этому мы ещё вернёмся. Ты расскажешь мне обо всём, что считаешь нужным. Обязательно, Сеня. Нам действительно нужно очень о многом поговорить. Я обещаю быть с тобой предельно честным. Настолько, насколько позволит моя совесть. Но давай немного отложим этот разговор, - серьёзно попросил Вернер, пристально смотря в глаза. Он сидел совсем рядом, так что Сеня чувствовал мягкое тепло от его руки, лежавшей поверх одеяла. Запах табака немного щекотал ноздри. – Время у нас ещё есть. Пока я рядом, с тобой ничего не случится. - Почему мы не можем поговорить сейчас? – Арсений почувствовал себя совершенно сбитым с толку и разочарованным. Ему посулили ответы на все вопросы, но тут же снова попросили подождать. Он уловил странную перемену в Вернере, словно тот пришёл к какому-то важному решению. Было немного странно смотреть на него и видеть не кривую ухмылку, а открытую улыбку. - Минут через десять спадёт моё последнее заклинание. Помнишь, как ты тащил меня после обморока домой? Так вот у тебя сейчас в точности такое же магическое истощение. «Система» частично отразила заклинание, но её статической силы не хватило, так что она подпиталась за твой счёт. Иногда так бывает, когда разница потенциалов слишком велика для полного подавления, - терпеливо объяснил Вернер. Он сочувственно вздохнул. – Обмороки, высокая температура, провалы в памяти, слабость. К тому же это ещё и очень больно. В молодости я провалялся в постели две недели, прежде чем смог встать с кровати. Но тебя я подниму на ноги очень быстро. Арсений обиженно замолчал, пытаясь подобрать новые доводы для спора. Но внезапные перемены в Вернере проявились и в этот раз. Вместо того, чтобы усыпить ученика, он вздохнул и проговорил: - У нас есть немного времени. Могу ответить на несколько твоих вопросов. В качестве аванса, так сказать. - Что случилось после того, как я отключился? – торопливо спросил Арсений, мгновенно позабыв про все обиды. - К сожалению, я не в курсе, - признался Вернер, разводя руками. – Я узнал о случившемся немного позже и прибыл сразу в больницу. - А кто нас тогда спас? – удивился Арсений, который даже не сомневался в том, что именно Вернер вытащил их. - Толя. И предвосхищая твой следующий вопрос, могу сказать, что понятия не имею, как он узнал, где вы и что с вами, - признался Вернер. - У меня есть догадки, но лучше мы у него сами попозже спросим. - А мой телефон? Разве ты не получил вызов? – окончательно растерялся Арсений. Получается, вся его беготня оказалась напрасной. - Я был занят, так что мог пропустить звонок, - медленно проговорил Вернер. Он нахмурился и несколько нервозно прижал палец к губам. Арсений кивнул и отвернулся. Ему очень не хотелось, чтобы Вернер подумал, что он винит его в чём-то. Но смотреть в глаза наставнику теперь стало ещё сложнее. На самом деле Арсений искренне верил, что именно благодаря его идее с телефоном история закончилась относительно благополучно. Хотелось надавать себе оплеух за тупое самомнение, которое никак не желало никуда исчезать. - Думаю, достаточно. А то ты окончательно пал духом, - заметил Вернер, осторожно протягивая к нему руку. Он делал всё очень медленно и аккуратно, будто боялся, что Арсений вырвется и убежит. - Постой! Я хотел извиниться, - торопливо проговорил Арсений, выскальзывая из-под ладони. – И сказать спасибо. - За что? – с интересом переспросил Вернер, чуть наклоняясь вперёд. Ноздри снова защекотал запах табака. Рука медленно опустилась на перебинтованную грудь и замерла в районе сердца, словно невзначай. Арсений почувствовал, как сердце застучало сильнее, выдавая его с головой, и поднял глаза, уже предполагая, что случится через секунду. Ему отчаянно не хватало времени, чтобы понять, как он сам к этому относится. Вернер смотрел на него с таким вниманием, словно весь мир в этот момент сосредоточился в нём. От его взгляда по телу прошлась дрожь, но Арсений только зло прищурился и демонстративно убрал чужую руку. Нужно быть совсем идиотом, чтобы не распознать те чувства, которые Вернер испытывал в этот момент. Вот только Арсений совершенно точно знал, кого видит перед собой Кирилл. - Я действительно так на него похож? – раздражённо спросил Арсений, нахмурившись. - Смотря для кого, - уклончиво ответил Вернер. Но даже не подумал делать вид, что не понял вопроса. Вместо этого он легкомысленно улыбнулся и склонил голову на бок, изображая лёгкое недоумение. - Для тебя, - упрямо проговорил Арсений, уже понимая, что вряд ли получит прямой ответ. Ему ясно дали понять, что эту тему обсуждать с ним никто не будет. Вернер выпрямился и отстранился. Теперь его взгляд стал откровенно шарить по нему, что-то выискивая. С каждой секундой Арсению всё сложнее было сохранять невозмутимость. Его бросило в жар. Только через какое-то время он понял, что это вовсе не из-за злости. Снова поднялась температура, как и обещал Вернер. - Можешь не извиняться, если пообещаешь, что больше никогда не исчезнешь без предупреждения, - прервал молчание Вернер. – А со спасибо разберёмся позже. Ответить Арсений не успел. Провалился в сон, как только горячая ладонь снова осторожно легла ему на лоб.