На грани возможного

Арсений повертел в руках папку, которую дал ему Вернер, и решительно отложил в сторону. Возможно, чуть позже он действительно внимательно прочитает, что же удалось обнаружить настырному наставнику. Но сейчас Сене было гораздо интереснее услышать историю из первых уст, чем копаться в каких-то там бумажках. - Я так понимаю, что всё это ты затеял не ради того, чтобы я познал сомнительные радости единения с семьёй, - заметил Арсений, продолжая разговор как ни в чём не бывало. Кажется, своим равнодушием он немного удивил Вернера, который буквально поедал его взглядом. Наставника можно было понять. Логично ожидать, что Сеня начнёт трепетать от одной мысли о несбыточной мечте любого мальчишки. Найти собственного отца – это ли не чудо? Но Арсений не торопился восторгаться по одной простой причине: в отличие от «любого мальчишки», у него была совсем другая мечта, которая никак не зависела от фактически постороннего человека. А все эти романтические бредни пусть остаются на долю тех, у кого нет в жизни ни цели, ни смысла. - Радость, как ты выразился, действительно сомнительная. Ради этого я бы даже с дивана не встал. Мне нужна была кое-какая информация, а папаша твой отыскался совершенно случайно в процессе поисков. Бесполезный бонус, который к делу отношения не имеет, - принялся объяснять Вернер, задумчиво выпуская дым в открытое окно. Арсений наблюдал за ним с лёгким неодобрением. – Но я подумал, что ты захочешь узнать. Возможно, Арчуадзе не станет отцом года, но у него может проснуться совесть. А там и наследство какое-нибудь отхватишь. Я уверен, что ты точно придумаешь что-нибудь весёленькое. Ну и на лицо Миши, когда она узнает, будет любопытно взглянуть. - Я бы на её месте не очень-то обрадовался родственничку, – прозорливо заметил Сеня, с трудом веря, что Миша распахнет радушные объятия новообретённому братцу. – Лучше уж промолчать. - А я бы на её месте обрадовался, но ты прав. Впрочем, вы с ней родственники только по документам. Арчуадзе, который истово жаждал пристроить сына к французской магической аристократии, женился на Элизе по здоровому расчёту, устраивавшему обоих. Мише тогда, кажется, было около десяти лет, - охотно пояснил Вернер, стряхивая пепел прямо в окно. – Миша очень трепетно переживает за репутацию семьи, а потому видит в самом незначительном событии угрозу, от которой нужно защищать маму, отчима-блядуна и память о брате, которого она как раз таки очень любила, несмотря ни на что. - Немного жаль. От такой сестры я бы не отказался. Это тебе не раздолбай-папочка, болтающийся где-то во Франции, - рассудительно заметил Арсений, задумчиво зачерпывая ложку йогурта и отправляя её в рот. Блаженно прикрыв глаза, он старательно облизал губы, промычав что-то одобрительное. Как же это, оказывается, замечательно лежать вот так в кровати и никуда не спешить. В особенности, когда ещё и завтрак в постель приносят. Вернер коротко кивнул, не сводя взгляда с ученика. Понаблюдав, как Арсений с удовольствием облизывает ещё и ложку, он скривился и в который раз жадно присосался к сигарете, словно умер бы без этой затяжки. Обнаружив, что какое-то время курит фильтр, Вернер перегнулся через подоконник, щелчком отбросил окурок и, оглядевшись, вдруг прищурился, что-то рассматривая. - Ты на меня дурно влияешь, - пожаловался Вернер, закончив любоваться видом из окна и сердито захлопывая створку. – Ты случайно бананы не любишь? Или мороженое? - А что? – растерялся Арсений, не донеся последнюю ложку ко рту. В йогурте оказалось до одури много вишни. А вишню Сеня обожал с детства и готов был трескать в любом виде и количестве. - Да так. На будущее, - мрачно отозвался Вернер. – Заканчивай завтрак. Я скоро вернусь. И действительно поспешно смылся, оставив ученика в полном недоумении. Арсений мысленно пожал плечами и с сожалением заглянул в пустой стаканчик. С сомнением покосившись на салат, он всё-таки решил не испытывать судьбу и улёгся на подушку, приготовившись поскучать какое-то время. Нужно попросить у Вернера какую-нибудь книжку, подумал Сеня. Впрочем, заскучать Арсений не успел - в гостиной зазвучали голоса, которые сразу же привлекли его внимание. Слов разобрать не удалось, но зато безошибочно угадывались интонации. Вернер беседовал с гостем язвительно и отрывисто, явно пытаясь переспорить. Неизвестный отвечал жизнерадостно и бойко, иногда легкомысленно хихикая. Когда дверь в спальню открылась, Арсений потерял дар речи на несколько секунд, безмолвно открывая и закрывая рот. Но вряд ли можно было ожидать чего-то другого, учитывая зрелище, открывшееся многострадальному стажёру. Окинув взглядом Лиама, который даже без своих кожаных штанов, помады и причёски выглядел, словно долбанная фотомодель на прогулке, Сеня беспомощно перевёл взгляд на хмурого Вернера, маячившего за спиной внезапного гостя. Зачем им могла понадобиться проститутка, Арсений даже предположить боялся. - Простите, что нарушаю вашу идиллию, но нам нужно срочно разобраться с неотложными делами. Так что как-нибудь потерпите мою персону минут двадцать, - беззаботно проговорил Лиам, сверившись с наручными часами. После чего выудил из воздуха стул, чем окончательно добил ничего не понимающего Арсения, присел и изящно закинул ногу на ногу, приготовившись к беседе. – Верн, представь меня по всей форме своему стажёру, а иначе он лопнет от любопытства. - Стажёр Лавров, это капитан Нолан, в данный момент замещающий Старостина на должности начальник Штаба. Он хочет задать тебе несколько вопросов о случившемся в доме Карло Сорано пять дней назад, - сухо сообщил Вернер, буравя светлую макушку недовольным взглядом. - Слушай, Верн, хватит тут изображать из себя жертву аборта! – не теряя жизнерадостного настроя, попросил Лиам. – Если бы я не вызвался приехать лично, бросив все дела, то прислали бы кого-то другого. Тебе оно надо? - Затрахались бы искать, - ехидно заметил Вернер, продолжая испепелять Лиама взглядом. – А ты обещал мне неделю! Неделю! Но вместо этого припёрся с допросами. - Вы посмотрите на этого брянского партизана, которому пока не выдали ушанку и автомат, - хмыкнул Лиам, удостоив Вернера насмешливым взглядом. – И долго бы ты скрывался, учитывая, что искать отрядили бы дядю Диму? - Дядя Дима вернулся? – сразу же сбавил обороты Вернер. Немного помявшись, он неохотно спросил. – Ты с ним виделся? - Виделся, - кивнул Лиам, тяжко вздыхая и закатывая глаза. Видимо, упомянутая встреча прошла из рук вон плохо. – С трудом уговорил его не делать глупостей. Ещё и Бойцов воду мутит своими параноидальными теориями. Они оба натворили за последние дни такого, что служба контроля будет разгребать весь следующий месяц. Этих деятелей я отстранил, хотя дело чуть до драки не дошло. Но дядя Дима немного утешился, когда я сказал, что назначу тебя. Так что поздравляю. Приступаете с понедельника. А документы я вам лично привёз. - Ты решил открыть дело Оли? Не устаю тебе поражаться. Я как раз планировал заняться расследованием связи смерти Оли и утечкой информации из Управления, – задумчиво проговорил Вернер, закусив губу. – А что тебе наверху сказали об отсутствии состава преступления? - А что они мне скажут? – хохотнул Лиам, словно вспомнил что-то забавное. – Все в Штабе сидят по норкам, затаив дыхание. Старостин вчера выходил на связь и сообщил, что во Франции форменный пиздец творится. Он старается стабилизировать ситуацию, но, видимо, так просто в этот раз мы не отделаемся. Вся русская делегация потеет и седеет при одной мысли, что скандал замять не удастся. Американцы суетятся рядышком, но их же никто не слушает после той истории с наглой аннексией Аляски. Старостин всем велел слушаться меня и не шалить. К сожалению, видео-звонок был официальным, так что я не успел с ним переговорить о твоих проблемах. Вернер мечтательно улыбнулся, видимо, в красках представив себе эту картину. Даже не зная о его отношении к Штабу, несложно было угадать, что слова Лиама пролились бальзамом на душу вечного оппозиционера и бунтаря Кирилла Вернера. Арсений слушал этот непринуждённый разговор с пристальным вниманием, пытаясь обнаружить хоть какое-то доказательство того, что просто спит и видит дурацкий сон, в котором один из дружков-пидорасов Вернера стал шишкой из Штаба, рассуждающей о мировой политике. Но реальность оказалась куда как прозаичнее. В очередной раз Сеня попался на дурную шутку, на которую сам же и напросился. Ведь обещал же себе не оценивать людей по внешнему виду! Обещал сначала думать, а потом говорить! Утешало, что Лиам сам подтолкнул стажёра к неверным выводам, которые не поленился закрепить нелепым требованием денег за интимные услуги. Да какой нормальный мужчина станет шутить такими вещами? - Тебя смущает, что я без макияжа? – невинно поинтересовался Лиам, заметив, как на него таращится стажёр, который поспешно отвёл взгляд. – Или я тебе просто сильно понравился? Лиам уставился на стажёра бесстыжими синими глазами и вопросительно изогнул левую бровь, ожидая ответа. - Лучшая тактика в общении с Лиамом – игнорировать его, как только он начинает вот так по-идиотски лыбиться, - внезапно вмешался Вернер, опуская обе руки на спинку стула и нависая над капитаном Ноланом. – Лиам очень любит тупые шуточки, так что в свободное от работы время делай вид, что вообще с ним не знаком. И переходи на другую сторону улицы для верности. А будет сильно доставать, тогда мы пожалуемся Насте. Лиам обернулся, чтобы укоризненно посмотреть на друга, который предложил столь радикальные меры. Но одними взглядами Вернера было не пронять. Арсений же послушно кивнул, не находя в себе сил придумать какую-нибудь дипломатичную и остроумную реплику, и не стал уточнять, кто такая эта суровая Настя. К делу это вряд ли относилось, так что оставалось довольствоваться тем, что Лиаму не позволили и дальше наслаждаться чужой растерянностью. - Если мы закончили меня обсуждать, то вернёмся к теме разговора. Предлагаю для удобства представить, что у нас совещание, - проговорил Лиам, с прежней непосредственностью выуживая из воздуха несколько папок в одинаковых синих пластиковых обложках. – Мне очень хотелось бы узнать, что нового обнаружилось по пяти делам, по которым ты запрашивал документы. Кира, я понимаю, что большая часть информации не для протокола. И я не собираюсь допрашивать Арсения и составлять отчёт. Заняться мне больше нечем, Кира! Мне нужны факты и хоть какая-то картина происходящего. Может, мне ещё пяткой себя в грудь побить для убедительности? Я бы на месте стажёра сбежал от такого старого зануды. Как ты с ним живёшь, Сеня? Арсений пожал плечами, то ли давая понять, что и сам понятия не имеет, то ли просто обходя не удобную тему. Смотреть Лиаму в глаза было по-прежнему как-то неуютно, но уже не из-за смущения или неловкости. Теперь Сеня очень отчётливо ощущал, что за этими шутками-прибаутками успел пропустить тот момент, когда его начали детально и очень осторожно сканировать. Паниковать и закатывать истерики было глупо – Вернер наверняка всё видел и не пресёк по какой-то веской причине. - Ну, тогда старый зануда продолжит, - проговорил Вернер, которого оказалось не так-то просто задеть. – У меня есть одна гипотеза, которую я никак не могу проверить или опровергнуть. Связь этих пяти дел пока не доказана, и нельзя объединить их в одно расследование. Как я уже говорил, собранная информация свидетельствует о том, что истинная цель преступной группы не в торговле наркотиками. И даже не в построении стабильной дилерской сети. - Очень интересно, – оживился Лиам. – Прикрытие для крупной аферы? Или же средство достижения какой-то цели? Шантаж? Ты разобрался с Джонатаном Орсеном? Возможно ли, что хотели получить информацию о том французско-американском проекте? - Я отработал версию вербовки Джо. Но к нему никто ни с какими предложениями не приходил. И я бы не пошёл на их месте. Джо не годится для шпионажа. Думаю, дилерскую сеть налаживали для сбора информации о будущих жертвах. Пока проведение ритуала – это единственная крупная цель, которую мы смогли обнаружить. Скорее всего, мы упускаем ещё какую-то важную деталь, но пока у меня нет другой версии, - заметил Вернер, покачав головой. – С помощью Карло подбирались кандидатуры, которые подошли бы на роль жертвы в ритуале. До сих пор непонятно, каким образом им удалось извлечь магическую энергию. Все жертвы не обладали даром, что подтверждено документально и показаниями свидетелей. Трудно представить себе наличие в Москве десятков незарегистрированных магов, которые в дружном порыве собрались на складе. - Карлоса тоже проверили. Досконально перетряхнув его биографию, мы убедились, что он не был магом, - напомнил Лиам. – А теперь давай подумаем, как мы с тобой могли этого не увидеть? Ты знаком с Карло около года. Как так вышло? Лично у меня ни одной внятной идеи. - У меня идея есть, - внезапно подал голос Арсений. Ответ на эту непростую задачку ему приснился в одном из кошмаров. Лиам одобрительно кивнул и изобразил живейшее внимание. - Всё дело в наркотиках. Что если им каким-то образом создали наркотик, позволяющий обычному человеку использовать магию? Эффект активен, пока человек под «дозой», и исчезает через некоторое время. В комнате воцарилась тишина, которую обычно принято называть гнетущей. Полюбовавшись на изумлённое лицо Лиама, Арсений покосился на Вернера, который задумчиво закусил губу и нахмурился. Пока над экстравагантной идеей никто не торопился смеяться, и это вселяло некоторую уверенность в себе. - Предлагаю принять версию в качестве рабочей, - предложил Лиам, нервно дёргая себя за кончик косы. – Это объясняет многие нестыковки, хотя пока у нас и нет фактов, которыми можно было подтвердить или опровергнуть эту гипотезу. Я попробую получить разрешение на проведение нескольких ритуалов, раз уж дядя Дима вернулся. Вызовем погибших и допросим. Вернер мрачно кивнул и обменялся с Лиамом странными долгими взглядами. Общаются телепатически, догадался Арсений, ощущая лёгкую обиду. Это ведь он первым догадался о невероятном действии наркотика, а его задвигают. Оставалось надеяться, что Вернер поделится информацией, когда они останутся наедине. - Давайте теперь о весёленьком. Я перепроверил семнадцать возможных отпрысков Арчуадзе. Отсеял тринадцать: пятеро из них липовые, а остальные не подходят по полу или у них отсутствуют магические способности. Из четверых мальчишек, которые соответствовали всем критериям, в живых остался только Арсений. Два несчастных случая и одна неизлечимая болезнь, - сменил тему Лиам, бросая на кровать ещё несколько папок с документами. – Так что твоя гипотеза о том, что кто-то ещё двадцать лет назад задумал устроить Арсения в Управление, полностью подтвердилась. Тебя, Сеня, выбрали тщательно и придирчиво, чтобы спустя двадцать лет ты сидел в этой самой комнате. - Десять лет, - внезапно вмешался Вернер, просматривая содержимое одной из папок. – Тарков попал под машину десять лет назад в мае. Следом за ним с разницей в два дня – Дмитриев. Ровно через два месяца после смерти Филиппа. Скворцов продержался дольше остальных, но только из-за стазиса. Устранение конкурентов началось десять лет назад сразу же после провала первого ритуала. Значит, можно смело исключить всех сотрудников Управления младше двадцати восьми лет. - Может быть, свой человек в Управлении у них нашёлся позже, - предположил Лиам, вопросительно смотря на собеседника. - Нет, - покачал головой Вернер, отдавая капитану папку и указывая на что-то в бумагах. – История с первым ритуалом просочилась в прессу намного позже, а наш субъект развернул свою деятельность чуть ли не на следующий день после провала. Он был осведомлён слишком хорошо. - Это заметно сужает круг подозреваемых, что не может не радовать. Хотя у меня уже и были кое-какие идеи, которые теперь придётся пересматривать, - тоскливо сообщил Лиам, возвращая документы. – Ладно. Оставим пока гипотезы и вернёмся к фактам. Расскажи-ка мне, Сеня, что случилось в доме Карло. Арсений поймал на себе предостерегающий взгляд Вернера, который явно хотел напомнить об уговоре. Немного замешкавшись, он изобразил на лице мучительную работу мысли и выдал, надеясь, что его слова покажутся хоть сколько-то убедительными: - Мы заехали к Карло, чтобы забрать записи с камер из клуба. Думали, что там может быть что-то интересное. Он оставил нас в гостиной, а сам ушёл, якобы за дисками. Удар пришёлся в спину, так что я почти ничего не запомнил. Только звон разбитого стекла и беготню какую-то. Лиам подпёр рукой подбородок и слушал, изогнув губы в насмешливой полуулыбке. Судя по всему, он не поверил ни единому слову, хотя и кивал после каждой фразы. Впрочем, вслух своих сомнение Лиам не озвучил, ограничившись только парой уточняющих вопросов, на которые оказалось не так сложно ответить. До Карло они добрались на такси, номер которого Арсений не запомнил. В доме кроме них вроде бы больше никого не было. И нет, Карло ни о чём не спрашивал и ничего не хотел узнать. Воспользовавшись воцарившимся молчанием, Арсений всё же решился задать вопрос, который мучил его довольно давно: - А вы уже знаете, зачем всё это затевалось? Я просто так и не понял, что такого полезного могу сделать. - Я думаю, мы скоро всё узнаем. Кто-то должен связаться с тобой и предложить что-то очень заманчивое взамен на услугу. Например, пошпионить за мной. Или скрыть какие-то важные улики. В любом случае, здесь мы тоже можем только гадать. И, честно говоря, я даже вообразить не берусь, ради какой цели можно затевать такой сложную, шаткую и весьма сомнительную операцию, - отозвался Вернер, пожимая плечами. - Что-то мы упускаем, - с сомнением протянул Лиам. – Вот смотри, Верн. У наших деятелей есть цель, которую они пытались достигнуть при помощи опасного ритуала десять лет назад. Когда ты всё им испортил, они своих планов не поменяли, а просто отложили. И вот тут-то и возникают вопросы. Что это за цель такая, что десять лет – это вообще не срок? И почему бы им просто тебя не убить? Ты извини, конечно, но десять лет назад это не составило бы особого труда. И как удалось определить, что именно Арсений станет тем самым недостающим звеном этого мудрёного плана? - Хорошо, что не ты им генерировал планы! Ты так спрашиваешь, будто это я всё придумал, - возмутился Вернер, фыркая. – Вот переловим этих горе-стратегов и узнаем. Но по поводу последнего вопроса у меня есть соображения. Я думаю, что всё завязано на предсказании. Не так уж сложно погадать на результат, если есть настоящий талант. Им всего лишь нужен толковый «предсказатель» или лучше даже «пророк». Возможно, стоит поискать в этом направлении. Не так уж много действительно стоящих профессионалов в этой области. - Вот и займись, - предложил Лиам, вставая со стула, который сразу же растаял в воздухе. - Не говори глупостей, как будто мне заняться больше нечем. Единственная ниточка, которая у нас осталась, - это любовник Оли. Перед автокатастрофой она закончила длительный транс. По телефону Оля сообщила, что у неё есть информация лично для меня, но подробно расскажет только после того, как свяжется ещё с кем-то. Она увидела что-то важное, за что её и убили. - Но никаких доказательств у тебя нет? Тебе просто кажется, что всё связано? – уточнил Лиам. - Любишь ты констатировать очевидное, - хмыкнул Вернер, задумчиво покусывая нижнюю губу. – Но я найду. И поверь, стоит нам накрыть этого убийцу, как сразу посыплется вся сеть. - Хорошо быть тобой, - завистливо вздохнул Лиам, помахав на прощание Арсению. - Я всегда это знал, - кивнул Вернер, провожая гостя. - И почему тогда я должен сейчас ехать на дурацкое совещание, а ты тут прохлаждаться, кормя Сеню с ложечки? – задумчиво поинтересовался Лиам, заработав увесистый шлепок по заднице.