love is changeable

— Это было просто великолепно, солнце, — требовательный поцелуй в губы, и Тэхен буквально вываливается из тесной кабинки женского туалета, а вслед за ним и девушка на вид лет 22-23. Неправильно застегнутая рубашка, гнездо на голове, хрипотца в голосе и учащенное дыхание — небольшие последствия «перепихона» в общественных местах. Примерно в таком виде Ким сейчас уверенно шагал по коридорам университета, пока кто-то не схватил его за локоть и не затащил в, на этот раз мужскую, уборную. — Эй, ты чего? — недовольно выкрикивает парень, смотря на Чонгука, который стоит напротив. — Совсем что ли с ума сошёл? Ты вообще не думаешь о том, что вас могут преподаватели поймать? — Чон отчего-то говорил шепотом, стараясь просто не думать о том, что Ким, как впрочем и всегда, только что вдалбливал свою девушку в холодную стену туалета. Сердце колотилось как бешеное, когда он смотрел на такого Тэхена. И колотилось явно не от злости или ревности, а от всепоглощающего желания взять его прямо здесь и… любви? — Черт, что ты несёшь? Кто нас там может заметить? — парень усмехнулся и уже было собирался уходить, но младший вовремя опомнился. — Рубашку застегни нормально и начни уже таскать с собой гель для волос, а то твоя укладка больше похожа на кошачью блевотину, — Гук тыкнул пальцем на пуговицы, а затем на волосы Кима, про себя пятьсот раз повторив, что хотел бы видеть его таким по утрам… желательно в собственной кровати. Чон уже давно и безнадежно был влюблён в Тэ, а тот на их отношениях повесил ярлык «друзья» и даже не пытался заметить чувств младшего. Да и, вообще, кто бы мог подумать, что сама звезда универа — Чон Чонгук — уже который год пускала слюни на такого раздолбая, как Ким Тэхен, который все, что делал — так это совокуплялся в неположенных местах и бухал, иногда затягиваясь травкой и отлично проводя время. А Чонгук старался лишь незаметно оберегать Кима, спасая от конфликтов, наказаний и излишних криков преподавателей. Он безусловно хотел верить в то, что однажды его Тэ всё-таки заметит эту практически чистую и практически непорочную любовь и будет с ним, но реальность просто не позволяла делать этого, каждый раз на корню пресекая подобные мысли. «Он натурал», — говорил себе Гук, а сам вечерами пялился на фотки Тэхена. «Он натурал» — стояло в его голове и сейчас, когда пуговицы рубашки Кима расстегивались одна за другой, открывая вид на участки нежной кожи. Чонгуку казалось, что Тэ раздевается слишком уже эротично и возбуждающе, потому, прошипев тихое «Я на пары», он покинул помещение. *** Шла очередная пара по экономике. Преподаватель что-то монотонно говорил у доски, а с задних парт, как всегда, раздавались непонятные звуки и шорохи. Сидящие там редко что-то писали. В основном, просто отсиживались, ожидая, когда это все закончится. Чонгук исключением не был. — Ну чего ты опять маешься? — Юнги толкнул друга локтем, дабы тот обратил на него внимание. — Да я просто не понимаю, как можно так просто прожигать свою жизнь… неужели сложно хотя бы немного позаботиться о себе? — Чон, ища понимания, смотрел на друга, вновь и вновь размышляя о Тэхене… слишком много его стало. И Гук рад был бы отказаться от всех этих мыслей, мучающих просто постоянно, ложных надежд и веры в то, что что-то может быть. Но он просто не в состоянии сделать это. Просто не в состоянии взять и забыть, потому бегает за ним уже который год, но бестолку все, потому что не видит Ким его знаков внимания, намеков и остальной ерунды. — Господи, Гук, опять ты о нем. Не думал просто на кого-нибудь переключиться наконец? — Ты прекрасно знаешь, что думал. Думал и не раз и даже пытался сделать он. Но секс с другими людьми не меняет моих чувств к Тэхену… Он снова поник. Снова ушёл в раздумья, заставляя самого себя страдать только больше. Осень, что ж сказать… У Чонгука всегда так… живет какими-то периодами: то скажет, что забыл Тэхена и вовсе о нем не думает (и реально не думает), то вечно только о нем и говорит, буквально поклоняясь каждому его телодвижению. Он грациозен. Тэхен безусловно грациозен, каким бы раздолбаем он не был. Грациозен и уникален… не такой, как все, по крайне мере, по мнению Чона. *** — Всем привет, — Чонгук подошёл к группе парней, стоявших у входа в парк, и помахал им рукой. Остальные поздоровались в ответ и осмотрели Чона с ног до головы. — Ты какой-то помятый сегодня, — скривился Чимин, изображая то ли неприязнь, то ли, наоборот, волнение. Юнги же только дернул того за рукав и притянул ближе, как бы говоря «Помолчи…» В принципе, наверное, это было и не нужно, потому что Чон и сам прекрасно проигнорировал комментарий друга в свою сторону, решив, что проще не отвечать никак, чем формулировать что-то в своей голове. — Может, на карусельку? — Чимин мило и как-то слишком наивно улыбнулся, тайно заставляя Мина поддержать его идею. — Я не против, — произнёс Юнги. — Да мы в принципе тоже. Только там по двое садиться надо, — сказал Хосок и тут же схватил за руку Мину, свою девушку. — Чур мы вместе! Он улыбнулся слишком ярко, так, как умел только Чон Хосок, освещая своей добротой, наверное, каждый уголок этого парка и заставляя улыбнуться в ответ даже Чонгука, и двинулся в сторону кассы покупать билеты. — Тогда я с Ви-хеном, — выкрикнул Чон младший и тут же схватил Тэхена за рукав, тем самым вызывая у него добрую усмешку. Ким потрепал друга по голове и просто решил насладиться днём и природой, окружающей его. — Ну, что ж… если я с Джином, то ты, Юнги, забираешь Чиму, — Намджун по-собственнически взял Джина за руку, переплетая их пальцы вместе и поплёлся к аттракциону.