love is changeable

Легкий ветер дует прямо в лицо. От этого волосы Тэхена красиво развиваются, и он, порой, зачесывает челку назад. Одна рука тянется вниз под весом гуковской, а вторая — за телефоном в карман. Звук смс не даёт покоя, и он всё-таки их открывает, быстро читая краткое «Тэхен-и… думаю, нам нужно поговорить. Это срочно!» И каждое слово в разных сообщениях, отчего Ким тихонько выругался и сунул телефон обратно. — Думаю, мне нужно будет уйти минут через 15, — он улыбнулся Чону, показывая свои белые зубы. — Что-то случилось? — тот обеспокоено поднял взгляд. До этого он прочитал все написаное в телефоне Тэ, поэтому знал ответ на вопрос. Знал, но палиться не хотел, потому отыгрывал этот спектакль. — Да так… неважно, — Тэ махнул рукой и оглянулся. — Давай чуть помедленнее пойдём, чтобы остальные смогли нас догнать? — Хорошо, — Чон опустил голову вниз и слегка сбавил шаг. Ему было безусловно обидно то, что хен не сказал, куда направляется, но это и его делом не было. Так он решил для себя, чтобы меньше мучать свою измученную душонку переживаниями о старшем. *** Наверное, пять минут катания на детской карусели для Чонгука стали самыми любимыми за последние пару дней. Целых пять минут, которые он смог провести наедине с горячо любимым Ким Тэхеном. Целых пять минут, в которые он дышал с ним одним воздухом. Целых пять минут, которые пролетели так быстро, что вернее было бы говорить «всего»… — Ребят, сори, мне нужно идти, — снова взглянув в телефон, произнёс Тэ. — Что-то важное? — вымолвил Джин и вырвал руку из джуновской хватки. — Да, как и всегда прочем, Мин Хва написывает. Поговорить ей надо. А вы же знаете, что не приду, истерику закатит и давать перестанет, — в ответ на это парни лишь посмеялись, попрощались с Кимом, и тот ушёл. Чонгук долго смотрел ему вслед. Смотрел и не понимал, неужели так сложно было сказать то же самое ему? Обида съедала изнутри. Хотелось кофе или виски с колой… лучше, конечно же, виски. В идеале, конечно же, без колы. *** Квартира Юнги. В руках Чона стакан. На столе бутылка с пафосной надписью «Jack Daniel’s», а по комнате разносится гул голосов. — Гук, ты пойми — Тэхен по девочкам. Не в обиду, но шансов у тебя ноль, — Юнги сожалеюще посмотрел на друга и похлопал того по плечу. — Ну и что? Мои чувства от этого меньше не становятся. Думаешь, я ничего не понимаю? Конечно же, понимаю. Просто сделать ничего не могу. Забить на него не могу, — Чон, будучи уже выпившим, отчаянно стучал кулаком по собственной груди и чуть ли не кричал эти слова. — Боже мой, да за что он тебе так нравится? Нет, я не спорю, как друг он просто великолепен, но как парень… ну, он же, откровенно говоря, долбоеб и мудак. Меняет девушек как перчатки… — Ну и что? Зато он отзывчивый, милый, добрый, он верный, как бы смешно это ни звучало, ведь, хоть и меняет их как перчатки, но с двумя сразу не мутил не раз. У него есть гордость, чувство собственного достоинства и восхитительная задница, а ещё он невероятно грациозен. Ты вообще видел его походку? А манеры? — Сложно увидеть то, чего не существует… — ухмыльнувшись, бросил Юнги. — Ты не прав. Манеры у него есть, просто своеобразные. И сам он — своеобразный… с нотками грубости, эгоистичности хамства. Он — Ким Тэхен. Этим уже все сказано… Чон тяжело вздохнул и улёгся на собственную руку, на момент прикрыв глаза. На самом деле, сейчас он хотел кричать. Кричать от боли, непонимания и этого дурацкого всепоглощающего чувства любви и преданности. Хотел, но молчал, просто вздыхая, просто думая. И он столько всего сказал сейчас о Киме и мог бы сказать намного больше, но смысла в этом не видел, да и желания, наверное, не было. А каким был сам Чонгук? Думаю, он был влюблённым. Это определение покажется странным, но именно оно описывало его с ног до головы и оправдывало каждый его глупый поступок. Он был влюблённым и от этого наивным, вечно печальным и грубым. Бросался словами, раздражался без поводов, кричал и бился о стены руками, стараясь хоть немного прийти в чувства. Но лишь наедине с собой. При других он был равнодушным. Равнодушным и привлекательным, заставляющим сплетни за спиной распространяться. Заставляющим его любить, в него влюбляться. Чон мог получить любого, если бы ему это понадобится, и, наверное, захоти бы он чуть больше, Ким тоже стал бы его… *** Прошло около трёх часов. К Чону и Юнги уже присоединились остальные. Сегодня парни решили оторваться. Сегодня парни решили побухать и расслабиться, потому что слишком устали за последнее время, а тут им дали аж три выходных. — Юнги и Чонгук, конечно, начали заранее, но не думаю, что им это помешает пить дальше, поэтому давайте просто поднимем эти стаканы за то, что мы наконец-таки можем отдохнуть, — проговорил на одном дыхании Намджун и подошёл к столу, подзывая к себе остальных. Парни чокнулись и вмиг осушили стаканы с алкоголем. Джин, слегка зажмурившись, улыбнулся и сказал что-то типа «Будто вы все усердно учитесь». Он ни в коем случае не глумился, просто констатировал интересный факт — кроме Джина и Чимина, в этой компании не учился никто. Все гоняли хуи, кое-как умудряясь нормально закрывать сессии. Джун же лишь попросил Кима не нудеть хотя бы сейчас и сел на диван, потягивая из стакана только что налитый виски. Сокджин же на эту фразу решил не реагировать. Он просто сел на колени Нама и выхватил у того из рук алкоголь. — Йа! Джин! А ну верни на место, — возмущался Джун и пытался выхватить из цепких рук напиток. — Не хочу, — бросил тот и выпил все залпом. — Чима, налей пожалуйста ещё, а то этот ребёнок сейчас расплачется, — Ким старший ехидно взглянул на Нама, за что тут же его ущипнули. — Эй! Это больно! — Зато не будешь вещи чужие забирать, — ухмыльнулся Джун и, как ни в нем не бывало, откинулся на спинку дивана. — Ребят, вы встречаетесь? — не слишком громко произнес Чимин, по больше части, даже неуверенно и подал этой парочке идиотов виски. Каждому. — С чего это бы должны встречаться? — Джин посмеялся и последовал примеру младшего, откидываясь назад. Правда, ему спинку дивана заменяла крепкая грудь Нама. — Даже не знаю, — Юнги улыбнулся и подошёл ближе к Паку, укладывая ладонь ему на плечо. — А мы вот — встречаемся…