love is changeable

— Гаденыш мелкий, - посмеялся по-доброму Тэ, отстраняясь от парня. - Я серьёзно. Увижу ещё раз с сигаретой... «Выебу», - крутится в голове у Чона, но он старается отогнать нахлынувшие мысли. — Съеду жить на этот месяц к Кимам, прям так, как ты и хотел, впрочем, - Тэхен бросает какой-то обиженно-обычный взгляд на младшего и отворачивается ко входу в спальню, собираясь уходить. — Хен, я же извинился за это, - слишком жалобно тянет младший сначала гласную в первом слове, а затем самого Кима на себя, как-то слишком по-собственнически устраивая голову на чужом плече, а руки - на поясе. — Да, я помню... но... почему, Гук? Я, правда, понять не могу, почему, черт возьми, ты так себя вёл? Почему игнорил? Почему слал и отмахивался вечными «занят»? Скажи честно, прошу... мы же друзья, в конце концов. Лучшие, на минуточку... «Не могу честно, хен», - все так же, в голове, произносит Чон, для себя подмечая, что может он лишь нечестно... — Да просто сглупил... подумал, что проще забить, чем пережить столько времени в разлуке, - врет и не врет младший, сильнее прижимая тело к себе. — Вот же придурок, серьёзно! - слегка посмеивается Ким и несильно шлепает Чонгука по бедру. - Я-то волновался, значит, переживал, а он просто вырасти до сих пор не может, потому мается херней откровенной. Назло теперь не съеду и сигареты все выкину, ясно? А Чон задорно смеётся в ответ и кивает, вновь давая себе понять, что ради этого парня - хоть в огонь, хоть в воду... и курить он бросит, если Тэ захочет, и пить, и спать, и дышать, если понадобится. — Хен? — Мм? — А ты знал, что я люблю тебя? - шепчет парень в самое ухо, приятно щекоча кожу и обдавая ее горячим дыханием. — На нежности его потянуло, посмотрите-ка, - отчего-то снова смеётся Тэхен и откидывает голову на чужое плечо. - Я тоже тебя люблю, кроль ты мой переросший. И Чонгук улыбается, игриво так, по-детски, осознавая, насколько реально был глуп, когда отказался от этого человека в своей жизни... пробовал отказаться. И Чонгук улыбается, осознавая, что даже друзьями с Тэхеном быть неплохо, обнимать того каждое утро, смеяться и любить... тихонько и незаметно любить совсем не чуть больше, чем друга. *** — Йа! Чон Чонгук, - вопил на всю квартиру парень, а сам виновник сего концерта мысленно подмечал, что подобное начало предложения обычно ни к чему хорошему не приводит... хотя и к плохому ни раз не приводило. - Куда делась моя голубая рубашка? — А куда делись три моих белых футболки? - грамотно подмечает младший, останавливаясь у спальни и опираясь о дверной косяк. Они уже неделю провели вместе. Они уже неделю прожили в одной квартире. И они уже неделю «боролись» за место под солнцем. Гук осматривал старшего, стоящего в белой футболке, которая была больше него на пару размеров, а тот в свою очередь осматривал самого Чона, стоящего в той самой голубой рубашке, которая отчего-то тоже на пару размеров больше ее владельца. — Ладно, мы квиты, - улыбается Ким и хлопает младшего по плечу, ретируясь в кухню, пока ему не напомнили о том, что у них 3:1 в пользу белых футболок Гука. — Сегодня к нам придут пятеро злых и желающих убивать ребят. Кстати, желающих убивать именно тебя, хен, потому что ты, оказывается, даже не сообщил им о своём приезде. — Ты постарался? — Пфф... а кто ж ещё? — Что, намёк на то, что мы идём в магазин? — Не-а, хен, в магазин идёшь ты, а я пойду проводить изъятие моих вещей с твоих полок в шкафу. И с каких пор в его шкафу есть полки Тэ? — Ну, Гук-и, ну, не броса-а-ай меня, - наигранно надувает губы старший и радостно начинает хлопать в ладоши, когда Чон всё-таки соглашается отправиться с ним в это увлекательнейшее «путешествие» за алкоголем и едой. *** — Ты случайно не хочешь завести собаку? - спрашивает Ким у Чонгука, засматриваясь на щенка, проходящего мимо. — Как-то нет, мне хватает одной прожорливой, вечно спящей на моей кровати задницы... «... которую, в принципе, я не против потрогать», - уже в голове завершает свою реплику младший, понимая, что не может определиться, хочет ли он быть сверху или снизу... в своих мечтах о чудесной реальности, естественно. — Ой-ой, посмотрите на него. А сколько раз я пускал тебя в свой дом, когда кто-то, видите-ли, был всеми непонятым, обманутым жизнью подростком? — Много. Именно поэтому ты до сих не выгнут из моей квартиры, хен, - на самом деле, благодарно улыбается Гук и льнет ближе, хватая чужую ладонь и переплетая пальцы. Тэхен болтает «замочком» верх-вниз и тоже не может сдержать улыбки, смотря на такого Чона. — Сок хочешь? - спрашивает он, беря в руки стеклянную бутылку. — А, может, что покрепче? — Недорос ещё, - хмыкает старший и всё-таки ставит «Жидкий апельсин с мякотью» в тележку. — Йа! Ким Тэхен, а ну прекращай... я не маленький! — Да ладно тебе... это на утро. Уверен, ты ещё спасибо скажешь... *** Уже вечер ночь. Уже музыка. Уже выпивший Чимин. Уже держит стакан с ненавистным виски и осматривает окружающих. — Сегодня у нас был отличный повод собраться, чтобы всем вместе напинать Ким Тэхену, - начинает он, и талию парня тут же требовательно прижимает к себе прохладная, как ему кажется сейчас, ладонь. - Ты, мой любимый друг, су... бяка! Как вообще можно было неделю скрывать, что ты приехал? Пак начинает подобную пламенную речь уже раз двадцатый за день, потому остальные лишь мило посмеиваются, подмечая степень опьянения Чимы. — П-полностью солидарен с предыдущим оратором, - подхватывает Джин, находясь примерно в том же состоянии, поэтому парни начинают смеяться лишь сильнее. На самом деле, на часах уже перевалило за час, потому Юнги и Джун мило улыбаются самому младшему, хватая своих парней и буквально утаскивая в коридор, а затем прощаются и покидают квартиру. — Я, пожалуй, тоже пойду, - хлопает за собой входной дверью Хосок, бросая громкое «Подождите меня». Ким, улыбаясь, смотрит на младшего, радуясь такому прекрасному вечеру, о котором он и мечтать не мог полгода, проведённые в Америке. А Гук лишь растерянно вглядывается в глаза друга, подмечая то, что уже тоже находится не в совсем трезвом в совсем не трезвом состоянии. — Я люблю тебя, хен, - зачем-то выпаливает он и смотрит... И от этого «хен» у Кима аж в районе сердца заныло, а сам он сжался, смотря на младшего, будто чувствуя что-то нехорошее, надвигающееся на него с дичайшей силой... — Я тебя тоже, мой милый кроль. — Нет, ты не понял, я тебя реально люблю... как парня, - не до конца отдавая себе отчёт, продолжает Чон. - Как самого красивого, черт возьми, невъебически-невъебенно интересного и просто классного парня...