Графиня де Вержи

      Солнце только-только начало подниматься над горизонтом, когда Феликс приехал на постоялый двор. Хозяин, немолодой лысеющий мужчина в очках, зевая, появился перед ним. Не задавая лишних вопросов, он взял деньги, отдал Феликсу ключ и вразвалочку ушёл досыпать. Поднявшись, Феликс оставил мешок с немногими взятыми с собой вещами на стуле, и, не раздеваясь, лег поверх покрывала на неудобную узкую кровать. Он закрыл глаза в надежде уснуть, но сон не шёл. Пролежав около часа, он встал и, расправив одежду, вышел из комнаты.       На улицах Монпелье было прохладно и влажно, ветер дул с моря. По привычке оглядевшись, Феликс свернул во дворы и прошел мимо десятка старых домов с плотно закрытыми потрескавшимися от времени ставнями. Взобравшись на холм, он оказался перед ещё одним домом, чуть менее старым и более аккуратным, чем предыдущие. По лестнице Феликс поднялся к одной из дверей и негромко постучал.       Ему открыла Сабина, простоволосая и в незашнурованном платье. Пропуская Феликса, она спросила:       — Ты откуда так рано?       — С постоялого двора, — пожал тот плечами, садясь на стул за невысоким столом и нащупывая на поясе мешочек с трубкой. — Не спится что-то. Я закурю, можно?       — Кури, не спрашивай, — кивнула она, и, зажав в зубах ленту, начала заплетать волосы. Закончив, Сабина спросила: — Есть хочешь?       — Не хочу, — Феликс закурил. — Кофе хочу. У тебя нет случайно?       — В следующий раз куплю лично для тебя, — ответила Сабина. По её тону Феликс так и не смог с уверенностью сказать, шутила она или говорила серьезно.       — Не стоит, — сказал Феликс, всё же решив, что она не шутит, — ты и так была крайне любезна, разрешив оставить у тебя вот это всё, — он обвел рукой стол и стулья.       — Да мне они не мешают. — Она с ногами села на стул. — Я тут даже иногда ем, чтобы с соседями на кухне не встречаться, они уже догадались, чем я занимаюсь.       — Ты, помнится, говорила, что тебе всё равно.       — Что никак не мешает мне не хотеть с ними встречаться. Они довольно неприятные люди, — подумав, уточнила Сабина.       — Моё общество уж всяко приятней? — Феликс усмехнулся. Она в ответ молча пожала плечами. — Кстати, с Эвой поговорила?       — Её не было дней пять, а до этого мы почти не виделись. Думаю, сегодня вернётся.       — А когда её заберут, кстати? Не знаешь?       — Спроси что попроще. Летом, насколько я помню, как сыночек месье сдаст какие-то там экзамены. Какие — не знаю, не спрашивай.       — Слушай, а сколько лет вообще мальчишке? Восемнадцать вроде есть? — Феликс задумался. — Он разве не должен уже закончить школу?       — Насколько я знаю, больше. Родители, по слухам, с трудом устроили его в какой-то университет в Париже, но, — Сабина развела руками, — говорят, учителя просто умоляют забрать этого бездельника и не занимать место кого-то, кто действительно хочет учиться, а не собирать по округе юбки. Между нами, не знает месье юрист, как и куда уже своего сынка пристроить, чтобы без него от голода ножки не протянул. Нигде не задерживается.       — Неудивительно, если уж на то пошло, — поморщился Феликс, вспоминая встречу с месье де Лаленом. — Видел я его папашу. Чёрт, вот дурак мальчишка, я бы всё отдал за возможность учиться в университете дальше, а не бросать через год.       — Почему бросил?       — Дядя, у которого мы жили, умер, деньги понадобились. Думал, если продать его дом — я наследник, своих детей у него не было, — то удастся каким-то образом дотянуть до того, как я закончу учёбу и начну работать. Должно было хватить, но старшая сестра тут же собралась замуж. Мать вынудила меня отдать большую часть денег ей, потому что «ей нужнее, Феличе, а ты и сам заработаешь». Не надо было поддаваться, конечно, — помедлив, добавил он, — но в восемнадцать лет умом я не блистал. Вспылил, отдал и свою долю, а на долю младшей сестры долго бы мы не протянули. Повезло хоть найти это место, иначе не знаю, как жили бы. Оправдываю своё имя, что сказать, — Феликс усмехнулся.       — И что оно означает? — Сабина, выглянув в окно, завязала платье. — Мне уходить скоро. Ты со мной?       — «Счастливчик». Пойду, может, с Эвой встретиться удастся, — встал Феликс.       — А ты как в наших краях оказался вообще? Ты, помнится, не собирался раньше следующей недели. — Сабина вышла на лестницу и, дождавшись, когда Феликс выйдет, закрыла дверь на ключ.       — К другу приехал. Он завтра уезжает за границу, неожиданно, но надолго, хотели встретиться. Скажи лучше, как сама думаешь, получится с Эвой поговорить, если мы застанем её?       — Не знаю, трудно сказать, — спускаясь по лестнице, ответила Сабина. — В последнее время она сама не своя, этот поганец, сын юриста, совсем обнаглел, последние жилы тянет. Ты бы видел, как Тибо смеётся, когда её трясти начинает при одном появлении мальчишки. А ей деваться от них некуда, деньги нужны постоянно, дочь болеет.       — Что с дочерью, не знаешь?       — С лёгкими что-то не то, — пожала Сабина плечами. — Как называется, не знаю, но задыхается девчонка. Эва об этом не говорит особенно, но я как-то слышала, как она уговаривала месье Поля прийти к ним и самому посмотреть, что с девочкой.       «Если это то, о чём я думаю, то дела так себе. Или она перерастёт, или не доживет до взрослого возраста. Хотелось бы верить, что первое».       — Посмотрел? Сколько лет вообще девочке?       — Ну-у-у, наверное лет пять, не знаю, — с явным сомнением ответила Сабина. — Может и больше, конечно, Эве-то двадцать три. Месье Поль… нет в общем, не посмотрел. Сказал, она в любом случает столько денег не… — она оглянулась по сторонам, — ну скажем так, не заработает, чтобы дочь вылечить, нет смысла тратить его время. Да и между нами, ничего он не будет делать без выгоды для себя. Жаль и Эву, и ребенка.       — И что, её муж позволяет ей так зарабатывать? Он есть у неё вообще?       — Какой муж? В могиле он давно, Эва ещё с пузом ходила, когда он утонул.       — А она вообще у вас давно?       — У нас — года три, еще с год на улице простояла, но я тебе не говорила, она мне однажды проболталась. Не знаю, как её взяли, но есть подозрение, что она нашла способ договориться с хозяином. Сам понимаешь, какой. — Сабина усмехнулась. — У нас все знают, что когда с ним так «договариваются», он вряд ли откажет. Хозяйке плевать, она сама гуляет. С кем и как только не кувыркалась, только тут, в Фонаре, у себя дома, наверное, не меньше. С юристом их однажды кто-то из девочек видел. Он её прямо на столе в кабинете, чтоб ты понимал. И хозяйка, не отрываясь от дела, велела дверь закрыть и не мешать, если небо не упало на землю, или конец света не собирается вот-вот наступить. О, — Сабина кивнула на ворота. — Вот и Эва. Только тут зови её Лилиан, она меня живьём съест, если узнает, что я называла тебе настоящее имя.       Феликс кивнул, внимательно посмотрев на худощавую невысокую Лилиан. Она, увидев их, кивнула, поправив темно-русые коротко остриженные волосы.       — У тебя снова гости? — спросила Лилиан, стоило Сабине поравняться с ней.       — Тут с тобой поговорить хотят, — шепнула Сабина, оглядываясь на Феликса. Лилиан удивленно приподняла брови. — Его по большей части интересует Тибо, но если расскажешь про дела хозяев с продажами за границу, месье будет тебе очень признателен.       — Да я и сама знаю не больше твоего. — Лилиан оглянулась на вышедшего привратника. — Продают уже давно, куда — не знаю, но слышала что-то о Голландии. Они сами должны сейчас приехать, так что в интересах твоего друга делать вид, что он пришёл к тебе, и не привлекать лишнего внимания. — Из-за поворота показалась карета. Лилиан поморщилась: — Вспомни о дьяволе! Отойдите оба куда-нибудь, иначе не поверят.       Феликс и Сабина последовали её совету, встав под деревом до того, как карета остановилась у ворот и из неё, один за другим, вышли граф де Вержи, месье де Лален и его сын, как две капли воды похожий на отца. Граф окинул Феликса подозрительным взглядом.       «Надеюсь, не вспомнит».       — А это кто? — спросил он Лилиан. — С девчонкой. Я его где-то видел.       — Посетитель, месье, — она пожала плечами. — К Сабине пришел.       — И часто он к ней приходит?       — Не могу знать, месье. Время от времени.       — Никакой от тебя пользы, — граф поморщился и кивнул на Филиппа. — Порадуй мальчика, скучает что-то.       — Не хочу я эту, — Филипп точно так же поморщился. — Она такая… никакая. Пресная до ужаса. Что вот с ней делать, папа?       — Даже не знаю, — месье де Лален посмотрел на опустившую взгляд Лилиан. — Если продолжишь ругать, точно ничего не выйдет, только обидишь. Поцелуй её хотя бы из вежливости.       — А мне-то что до её обид? При желании я могу сделать так, что эта глупая кукла будет в полном восторге, но нет смысла тратить на неё силы и время. А впрочем, пожалуйста, если ты считаешь, что так дело пойдет лучше, — Филипп вдруг прижал Лилиан спиной к ограде и впился ей в губы поцелуем. Резко отстранившись, он спросил: — Этого достаточно, надеюсь, чтобы ты постаралась, а, Эва?       — Не знаю даже, что имеет в виду месье, потому что я всегда стараюсь угодить вам, — осторожно ответила она.       — Папа, что с ней делать, если она дура? — Филипп повернулся к месье де Лалену.       — Смириться с этим фактом, — пожал плечами он, входя.       — Месье, что с ней делать? Она совершенно не слушает, что ей говорят! Может, можно ещё как-то переиграть все? Не хочу я её забирать! — обратился Филипп к графу.       — Забирай, я тебе помогу её выдрессировать. Будет послушная, как собачка.       Сабина, дождавшись, пока все скроются в дверях, спросила:       — Ну как тебе наследничек?       — Мерзкий наглый мальчишка, избалованный папиными деньгами. Ещё он явно у Тибо учится.       — А у тебя были в этом сомнения? Эву только жалко, опять до бессонницы доведёт, поганец.       Феликс вдруг задумался:       — Сабина, а ты не знаешь случайно, зачем это господа приехали в такую рань?       — Даже не представляю. Хотя… пойдём, — она вдруг потянула Феликса за собой внутрь. — Тут везде есть черные ходы. Если я правильно понимаю, где они сейчас, а других идей у меня нет, ты увидишь кое-что интересное.       Оказавшись в еще пустой комнате и оглядевшись, Сабина проскользнула в незаметную дверь, прикрытую безвкусной вычурной картиной. Феликс последовал за ней в узкий темный коридорчик. Идя на голоса, они вскоре оказались рядом с двумя небольшими отверстиями в стене на уровне глаз.       «С другой стороны там, должно быть, картина», — догадался Феликс, быстро взглянув в отверстия и тут же отстранившись.       На стульях у самой двери сидел тучный круглолицый мужчина средних лет и старательно что-то записывал. Возле него скопилась целая стопка бумаг. На скамейках расселось около дюжины полуодетых девушек с самыми разными фигурами и чертами лица. Некоторые о чём-то переговаривались, некоторые молча теребили рукава ночных рубашек, а некоторые с интересом рассматривали полупустую комнату и друг друга.       — Неужели товар привезли? — Феликс еще раз взглянул в отверстия. Сабина кивнула.       По комнате прошмыгала скрюченная иссохшая старуха в чёрном вдовьем одеянии. Из-за ширмы вместе с врачом, которого Феликс узнал по пересекавшему лицо шраму, вышла девушка и села на свободное место.       — Пиши, здорова, не беременна, — обратился он к сидевшему у двери мужчине.       Откуда-то появилась фигуристая брюнетка в зеленоватом платье и едва ли не с поклоном поднесла врачу таз с водой, мыло и полотенце.       — А его тут любят, я так понимаю, — тихо заметил Феликс       — Ещё бы. Кто если не он беременности нам срывать будет? Хоть он и ведёт себя иногда не лучше старухи, но руки у него откуда надо растут, и проповеди не читает.       — Жанна, почему вода остывшая? — строго спросил врач, вытирая руки. — Потом сами будете жаловаться, что вам холодно.       — Извините, месье Поль, боялась, что вы можете обжечься. Прикажете в следующий раз нести погорячее?       — Дидье, там есть кто ещё? — он пересчитал девушек. — По-моему, все.       — Все, — коротко ответил Дидье, сверившись со списком. — Хотя-я-я… Ты Эву давно у себя видел?       — Лилиан, что ли? Не знаю. Когда её Лален купил? С месяц назад, вроде. Тогда последний раз и видел. А при чём тут?       — Да ему, я слышал, дома не сидится, нечистый дернул приехать. Внуки от девки не нужны, сам понимаешь, может попросить проверить. Подождёшь? Мало ли, где и когда пригодится этот старый бес.       — Лален-то? — месье Поль наморщил лоб. — А зачем мне нужен этот чертяка? Хотя, подождать я могу, конечно, кто его знает… Жанна, нагрей ещё воды.       Жанна ушла. Через пару минут в комнате появились граф и месье де Лален, а следом за ними и Ноно. И без того невысокого роста, худощавая хозяйка Фонаря казалась совсем уж крошечной рядом с графом. Смуглая, с чёрными глазами и волосами, она напоминала не то испанку, не то итальянку, а чем-то и вовсе цыганку.       Стоило Ноно появиться, Дидье и месье Поль поспешили выразить своё восхищение ей самой и ее прелестным платьем. Она сдержанно поблагодарила их и спросила, как идут дела.       — Всё готово, мадам. — Дидье поспешно вручил ей бумаги. — Месье Поль вот только распишется — и готово.       — Антуан, а сын где? — прислонившись к стенке, спросил месье Поль. — Как ему подарок, понравился?       — Он что-то не впечатлён, — пробормотал месье де Лален. — Говорит, она скучная какая-то. Другую хочет.       Ноно в задумчивости нахмурилась, поправляя волосы:       — Насколько я знаю, она не отказывает ни в чём, да и ведёт себя тихо, лишь бы за это хорошо заплатили. Что именно ему не нравится?       — Не знаю, спроси, когда придет. Говорил, что она «пресная», но я не знаю, что он хотел сказать этим.       — Сходи сам проверь, что ему не нравится, — посоветовал граф. — И не нежничай с ней особо, а то знаю я тебя. Избалуешь.       — Не вижу ничего зазорного в том, чтобы быть с дамой внимательным. — Месье де Лален пожал плечами.       — С приличной женщиной — ещё может быть, но, тёзка, с девкой? Не смеши меня. На кровать кинул, юбку отбросил — вот и все церемонии.       — Надеюсь, с моей дочерью ты был более обходителен? А то, знаешь ли, она мне жаловалась, что ты ее бил.       — Так уж и бил? — граф поморщился. — Женщины, как ты знаешь, любят преувеличивать, я лишь однажды слегка перебрал, и в ссоре схватил Диану за руку. Да, немного не рассчитал силы, да, напугал, да, у неё осталась пара синяков, но только и всего, уверяю. У твоей дочери сложный характер, если хочешь знать, кого угодно до греха доведёт.       — Знаю, что вся в нас. Ты хоть извинился после? Некрасиво получилось.       — Даже внимания не придал такому пустяку. Кто же знал, что она может так сильно обидеться? Но при встрече извинюсь, — подумав, добавил граф.       В комнате появился Филипп, а следом за ним Лилиан. Поздоровавшись со всеми и поцеловав руку Ноно, Филипп сел на свободный стул и грубо усадил Лилиан к себе на колени.       — Ну что ж ты её так дергаешь?! — Месье де Лален потер пальцами основание носа. — Что за варварство? Потом сам жаловаться будешь. Ей от этого явно приятнее не станет.       — Пусть терпит, это её обязанность, — пожал плечами Филипп, поудобнее прислонившись к спинке стула.       «Стукните этого паршивца кто-нибудь!» — раздраженно подумал Феликс.       — Чем она тебе не нравится, Филипп? — обратилась к нему Ноно. — Насколько я знаю, Эва очень послушна.       — С этим не спорю, но у неё никакого воображения. Да и вообще, ей не помешало бы научиться изображать радость при моём появлении. И отдаваться с большим желанием.       — Скажи ещё, удовольствие изображать, — усмехнулся месье де Лален.       — Хотя бы изображать, но хотелось бы по-настоящему. Скажи, Эва, — Филипп сжал пальцами её бедра и не ослабил хватку до тех пор, пока не дождался кивка от графа, — тебе со мной нравится? Я хорошо обращаюсь с тобой?       — Мне всё нравится, месье, — подозрительно поспешно ответила она. — Я постараюсь в следующий раз сделать всё, как вы хотите.       — А по-настоящему можешь?       — А для «по-настоящему» нужно и самому постараться, — ответил вместо неё месье де Лален.       — Старался, — небрежно ответил Филипп, — даже больше, чем следовало бы. Ничего на неё не действует.       Месье де Лален скептически поднял бровь:       — Спорим, ты сейчас просто лжешь отцу прямо в глаза, а на самом деле ни капли не старался? Что, если я смогу распалить её, не прикасаясь ни к груди, ни к тому что под юбкой? Могу даже не раздевать.       — Если сможешь заставить её хотеть продолжения… — Филипп посмотрел сначала на отца, а потом на графа, — я признаю, что не прав и был плохим учеником. Но это невозможно, я тебя уверяю.       — Хорошо, — кивнул месье де Лален. — Тезка, ты свидетель. Ноно, пойдешь с нами?       — Почему бы и нет? Мне интересно, как ты это сделаешь, — охотно согласилась она.       В дверях появилась Жанна с нагретой водой.       — Ещё нужно, месье?       — Антуан, не хочешь проверить, не беременна ли она у тебя? — спросил месье Поль.       — Ты думаешь, может быть? — задумчиво спросил месье де Лален.       — Откуда ж я знаю? Нельзя исключать, мальчишка с ней явно не в шахматы играет.       — Если позволите, это не очень возможно, месье, потому что у меня два дня назад прекратились крови, — осторожно заметила Лилиан, взглянув на месье Поля.       — В таком случае, дамы, можете умыться, кому нужно. Жанна, поставь на лавку, — распорядился месье Поль.       Ноно, задумчиво наблюдая за Жанной, спросила:       — Поль, ты пойдешь смотреть на пари?       — Не собирался, — покачал головой он. — Я и без этого знаю, что перед Антуаном и каменная статуя не устоит. Я тебе нужен?       — Да… — Она ещё раз задумчиво посмотрела на Жанну. — Подождёшь меня? Мы тут с Матье подумали, что хотели бы еще ребёнка, я хотела бы знать твоё мнение по некоторым вопросам. И мнение мадам, если она не откажет.       — Пошли, — Сабина, услышав какие-то шорохи, потянула Феликса за рукав. — Не хочу, чтобы нас заметили.       — И что, все знают, что тут происходит? Кто-нибудь подпишется? — спросил Феликс, с явным сожалением уходя вглубь коридора.       — Да что ты. Ну разве что я и Лилиан, но кто нас двоих послушает?       Сабина свернула в тупик, нажала на какой-то рычаг, и открывшаяся дверь выпустила их на улицу.       — Скоро брат хозяйки приедет за товаром, забирать будет через этот ход. Главное — не попадайся никому на глаза, а то проблем не оберешься. — Уже уходя, она вдруг обернулась: — Феликс, а то, что обещал сделать месье юрист, вообще выполнимо?       — Сходи, посмотри, если интересно. А что, хочешь проверить на себе?       — Я подумаю, — нарочито небрежно ответила Сабина, скрываясь в дверях Фонаря.