История о благородном воре

      Нет, я конечно уже не раз ловил Алью, когда она пробиралась ко мне домой. По её словам, чтобы найти неопровержимые доказательства о том, что я Кот Нуар. И я на неё не злился. Подумаешь пробралась ко мне домой. Я в прошлой жизни не раз и не два пробирался домой к моим друзьям, но я обычно пытался их поздравить с днем рождения или просто ради смеха. Все они реагировали по разному, но все же привыкли к моему поведению. Тем более Алья и Маринетт мои друзья и злиться на милых девушек мне как-то не хочется. Ну, возможно я читал им нотации и давал советы. И стебался над ними. Но все в рамках приличия и закона.       Сейчас же сидя на диване, одевшись в повседневную одежду, я успокаиваю их. Фирменный чай мне в помощь. Маринетт, это понятно, что после всего увиденного великолепия, сидит, прижав колени к груди и закрыв лицо руками. Я ожидал такой реакции, но вот то, что Алья повторит за ней я не ожидал. Алья вообще, как и подобает истинному папарацци, хоть и только начинающему, не знала такого понятия, как стыд. Она всегда пыталась подловить меня в таких местах, где я по её мнению меняю личину. Было много смущающих моментов, но она ни разу не пыталась просто напросто скрыться или как-либо показывать свое смущение.       И вот теперь я имею две раковины с жемчужиной внутри, хотя скорее всего там рубин или другой любой драгоценный камень красного цвета.       — Девушки, давайте просто забудем. — Пытаюсь я их успокоить. — Я никаким образом не буду напоминать вам эту ночь. Я приготовил фирменный чай. — Молчат и никак не отреагировали на чай. Плохо.       — Девчонки. Красавицы. Пожалуйста, простите меня. — Лучше уж я попрошу прощения, хоть сам не виноват в этой ситуации. — Я не знал. Я не хотел. Прошу, простите. — Пришлось встать на колени и всматриваться в глаза. Улыбнулся Маринетт, которая приоткрыла лицо. Эх, закрыла.       — Моя Леди прошу прости меня. — Сажусь рядом с Маринетт и приобнимаю её за плечи. — Я дурак. Надо было одеть халат в ванне. Прости. Пожалуйста. — Дернулась, но не открылась. Переходим к тяжелой артиллерии.       Прижимаю к себе. Так, чтобы я стал для неё импровизированным креслом. И, как меня учила однокурсница, начинаю шептать кучу извинений, немного каламбурить и еще раз просить прощения. И горы комплиментов. Просто говорю все, что приходит в голову. Её лицо медленно и верно начинает краснеть еще сильнее, приобретая багровый оттенок. Сама она стала еле заметно подрагивать и елозить, где не надо. Слава Куперу, зато, что научил контролировать тело, и новым обтягивающим трусам, которые держат все, что нужно, на месте.       — Всё! — Маринетт попыталась вырваться, но куда ей там. Если она обладает суперсилой только в костюме, то мои апгрейды действуют и без маски, хоть и в ослабленном виде. — Я поняла. Можешь выпустить? — Тихо проговорила она.       — Ты приняла мои извинения? — Шепнул я ей. Твою-ж дивизию. Вот и гормоны подъехали. Я еще помню, как меня начало штормить в девятом классе. И сейчас началось. У-уу. Не смотри на меня так. Медленно кивнула.       Отпускаю её. Она села на своё место. Так, а теперь другая. Поворачиваюсь к Алье и вижу телефон. Рука сама легла на лицо.       — Как долго? — Единственный вопрос.       — Примерно, когда ты начал повторять:"Ты сейчас похожа на раковину, с жемчужиной внутри.». — Проговорила улыбающаяся Алья.       — То есть с практически сначала. — Ответил я на свой вопрос. Помассируем переносицу, а то голова начинает болеть. — Ты ведь никому не покажешь эту запись?       — Нет, она будет достоянием моей коллекции. — С восторгом сказала Шоколадка.       — И что мне с ней сделать? — Поворачиваюсь к Маринетт. Она приложила палец к подбородку, а затем кивнула своим мыслям.       — Тоже самое, что и со мной. — Улыбнулась Маринетт.       Алья что-то хотела сказать. Скорее всего возразить и попытаться сбежать, но руки схватили её и так же устроили поудобней у себя на коленях. Она пискнула, когда я её обнял за талию. Начинаю шептать на ухо комплименты, извинения и каламбурить. Краем глаза увидел, как Маринетт достала телефон и начала снимать. Ух, вот это улыбка. Аж, до дрожи в коленках. Стоп. Это не я дрожу, а Алья.       — Алья? — Вздрогнула. Блиин. Тело само прижала её покрепче, а в мозгу билась мысль укусить её. Так легонечко, считай прикосновение. Вон ту венку на шее, что бьется в такт сердцу. Нельзя! Контролируй себя. Давай.       — Рен. Прошу. — Ну, не таким голосом просить надо. Сладкий и слегка дрожащий, с эротическим оттенком. И, чтоб его, тело повиновалась мысли об укусе. Я это понял лишь, когда зубы уже легли на её шею. Задрожала еще сильней, а из её рта вырвался легкий стон. Твою мать.       — Маринетт. Ущипни меня или ударь. — Голова уже плывет. Запах кожи и волос Альи просто сносит крышу, а вкус кожи, оставшийся на губах, и правда, напоминает шоколад. — Маринетт?       Поворачиваю в её сторону голову. Зрачки расширены, дышит короткими вздохами. Всё лицо покраснело и слегка елозит по дивану. Су-у-ука. Гадство! Долбанные гормоны, долбаный апгрейд чувств. Я кожей ощущаю, как нагрелась комната, а Алья не вырывается. Только слегка дрожит и… начала двигать попкой там, где не надо. Да, чтоб меня черти драли! Из-за рта вырвался ни то рык, ни то стон.       — Алья. Прошу. Ударь меня. — Ну же, ответь. И сделай что-нибудь. Чувствую, что кто-то прикоснулся к плечу. Поворачиваю голову… лучше бы не поворачивал. — Маринетт, ударь. Ущипни. Сделай хоть что-нибудь. Я сейчас крышей поеду. — Она продолжает смотреть мне в глаза. Мой же голос продолжает больше напоминать полурык зверя. Главное его не спустить с поводка, а то будет плохо. Нет, будет хорошо, но потом последствия стану разбирать и будет плохо. Су-у-ука-а-а.       — Рен… — Слышу нотки страха в голосе подруги и чего-то еще, но мозг уже на пределе и я перестаю соображать. — Успокойся.       Ага, легко сказать, но сложно сделать. Еще Алья прижалась ко мне сильнее и не прекратила движения нижними девяносто. Вот она закидывает голову назад. Я срываюсь на рык и снова кусаю её, но уже нежно и аккуратно кусаю всю шею и ключицу, стараюсь оставить метку. Моя, мои. Никому не отдам. Подруга вновь застонала, то ли от боли, то ли от удовольствия. Давай! Слушай мои команды тело! Я здесь хозяин! Я! Медленно и словно с нежеланием расцепляю руки. Кладу Альи на диван. Она немного подрагивает и в её взгляде… Не смотри!       — Я в душ. — Голос хрипит. Нужно срочно в душ и похер, что в одежде. Главное, чтобы он был холодным.

Pov Маринетт

      Говорят, что у всех есть свой предел. Чувств, сил и так далее. Сегодня ночью мой предел достиг лимита. Я понимаю, что здесь куда больше моей вины и Альи. Вот теперь я сижу, закрыв лицо руками и прижав колени к груди.       Ренар приготовил фирменный чай. И сейчас стоит на коленях перед нами и просит прощение. Дурак. Это мы должны просить прощения, а не ты. Стоит на коленях и улыбается прося у нас прощения. Идиот. Говорит, что-то о фирменном чае. Не слушаю. Спрячусь, закроюсь, чтобы не видеть ни его, ни чертова мира. Начинает говорить комплименты, а потом говорит «Моя Леди» и приобнимает за плечи. Чертов Котяра. Ты узнал? Тело непроизвольно дернулось и слегка приоткрыла пальцы, чтобы вновь увидеть его улыбку. Только она была не яркая, как всегда, и не слепит, а тусклой и вымученной. Не двигаюсь.       И в ту же секунду он садит меня на колени. Обнимает за талию и начинает шептать комплименты, извинения и свои каламбуры на ухо. Становится жарко. Ухо, куда он говорить, горит огнем и ощущает дуновения воздуха из его легких, когда он говорит. Сердце начинает стучать сильнее, а дыхание сбивается. Мозг перестает думать. Где-то внизу разгорается пламя, а я не могу остановить его. Чувствую, как тело подрагивает. Сильный, крепкий, на него можно положиться. Нет! Говорю: «всё!» и пытаюсь вырваться. Но куда мне там, хрупкой девочке, вырваться из его стальных объятий. Просьба выпустить прозвучало как-то неубедительно для меня. Вновь вопрос. Поворачиваю голову и киваю, не хочу говорить. Он может понять ложь. Отпускает, тоже на мой взгляд с неохотой.       Сажусь на своё место. Чертов Котяра. Тело немного дрожит, а огонек внизу не хочет затухать. Алья оказалась снимала все его манипуляции и извинения с самого начала. Что с ней сделать? Внутри голосок говорит, что тоже самое, что и со мной. Киваю, соглашаясь с ним и говорю Рену. Алья не успела пискнуть, а уже находилась в таком же положении, что я минуту назад. Достаю телефон. Вот Нуар стал вновь говорит комплименты и что главное не повторялся. Говорит и говорит. Минуту, две, три. Алья стала дрожать и вся покраснела. Тоже достигла своего предела. Что это с Реном? Мне показалось или только, что его глаза стали с животной примесью. Спросил что-то у Алья, а затем крепче прижал её к себе. Нужно останавливать их. Не думала, что подруга может говорить таким голосом. Ой, нет. Рен сейчас похож больше на хищника играющегося с жертвой. Укусил её за шею, а меня не кусал.       Я хороший модельер. В любом случае так говорит мама, папа, Алья и Ренар. Как-то раз он сказал, что у меня хорошая фантазия, которая меня не подведет. Иногда она и правда на моей стороне, но сейчас она играет за его сторону. Мозг медленно соображает, а фантазия подкидывает новые картинки и виденье ситуации. В голове множество мыслей, а где-то на задворках сознания бьется мысль, что мне хочется быть на месте Альи. Почему я раньше не замечала, что Ренар и правда слегка напоминает хищника? Сейчас он полностью раскрыл свою натуру, а Алья только потакает ему. Растеклась по нему и прижимается посильнее. Он не замечает, как продолжает говорить комплименты или как он начал гладить её талию?       Слышу, как он просит, чтобы я его ударила или ущипнула, но тело не слушается. Он, не услышав ответа, повернул голову ко мне лицом. Ой, мамочки. Он сейчас выглядит по другому. Сейчас он уже не напоминает того парня, что шутить, хоть и практически всегда его шутки бесят, и ходит с несмываемой ухмылкой-улыбкой на лице. Сейчас на меня смотрит хищник, зверь с еще человеческими глазами, но их медленно покидает всякая мысль, заменяющаяся инстинктами. Смотрит и резко захрипел или зарычал. Что? Алья начала двигаться. Мы изучали биологию и похоже, что Рен сейчас сорвется. Подползаю на коленях к нему и трогаю за плечо. Я же хотела его ущипнуть? И вновь прижал к себе. Он этого не заметил? Сил вырываться просто нет и почему-то желания тоже. Хочется так лежать и просто слушать, как бьется его сердце. Слышу вновь рык и ощущаю, как его рука сжимает мою грудь. Стон вырвался из уст, и не только мой. Подняв слегка голову, вижу, как Рен одной рукой сжал грудь Альи, а зубами вцепился в шею. Всё. Сорвался.       Начал шептать что-то. «Моя, мои, никому не отдам.»? Хе-хе. Ловушка захлопнулась? Похоже нам не сбежать из его логова, так напоминающую обыкновенную квартиру. Лежу на нем, а он не отпускает нас. Хм? Раскрыл руки. Приподнимаюсь на руках и вижу, как он медленно кладёт Алью на диван, не замечая, как она вцепилась в его руку. Медленно поднимается с дивана и хриплым голосом говорит о душе. В одежде? Ладно, немного полежу и приведу Алью в нормальное состояние.

Конец Pov Маринетт

      Душ. Холодный. Ледяной душ. В одежде. Просто стоять под ним и остывать. Успокаивать нервы и делать всё, чтобы успокоить младшего. Су-ука-а. Вот за что мне это?! Я же только ограбил музей и совершил самую, что ни на есть шутку века. Но нет, похоже кому-то там на небе или в аду этого было мало. Они решили еще подшутить. Только вот шутка не зашла. Гадство! У меня в носу до сих пор стоит запах Альи. Даже на губах все еще осталось послевкусие.       Выхожу из душа. Решил снять носки там и немного просушил одежду полотенцем. И вижу девушки пьют чай и вроде привели себя в порядок. Сажусь на кресло напротив дивана.       — Забудем? — Хотя какой тут забудем. Я на них смотреть не могу.       В ответ мне было молчание. Я решил поднять глаза. Маринетт пытается давить улыбку, а Алья ерзает на диване и прикрывает шею. Встаю и иду к аптечке. Подал её девчонкам и сел обратно. Маринетт тихо поблагодарила меня. Достала лейкопластырь и ватку с перекисью водорода. Сижу и молчу.       — Мы пойдем. — Раздался робкий голос Альи.       — Нет, — Поднимаю голову и вижу удивление в глазах и на лицах подруг. — На улице непроглядная ночь. Я вас не могу отпустить.       — Ох. хе-хе. И где нам спать? — Немного нервно посмеялась Маринетт.       — Вы в спальне на моей кровати, а я на диване. — Сказал я и чихнул.       — Вот зачем ты полез в холодный душ?! Заболеть захотел! — Прикрикнула на меня Алья.       — Я полез в него потому, что я мог сорваться. — Серьезно посмотрел я в глаза златоглазки. — Я закаленный. Так просто, я не заболею. — Сказал я им прописные истины.       Алья опустила голову и покраснела, а Маринетт отвернулась и тоже налилась багрянцем.       — Алья, о тебе дома беспокоиться не будут? Я могу позвонить?       — Нет, я сказала, что иду к Маринетт ночевать. — Вздёрнула носик она и сразу же зашипела от боли. — Мари, будь поаккуратней.       — Прости, что вцепилась тебе в шею, пытаясь высосать кровь. — Маринетт сказала, приклеив лейкопластырь на место сильного укуса. — А постой это была не я, вон тот кошара сидящий и мокрый. — И ткнула в меня пальцем. — Чего сидишь? Снимай мокрую одежду.       — Эм, Маринетт, ты уверенна?       — Снимай. — Эх, вот и гены матери проснулись. Пипец. Страшно. Глазом на Алью. М-нде. — Не ты, Алья.       Снял всю одежду и сижу в трусах. Маринетт унесла её в ванную, а затем сходила ко мне в комнату и принесла футболку со штанами. Быстро оделся и расстелил себе место на диване. Пожелав мне спокойной ночи, ушла с Альей в мою комнату. Вот теперь лежу на диване.       — Ку, ты тут? — С потолка на мой живот спрыгнул дух-лиса.       — Ага, прости, это я виноват. — Опустил он мордочку. — Я решил подшутить над ними. Не думал, что моя шутка во всё это выльется.       — Почему не помог мне, когда у меня крышу снесло?       — Не мог…       — То есть? — Удивился я.       — Когда у тебя начало сносить крышу, я пытался тебя через нашу связь успокоить. — Начал он. — Но потом меня, как током ударило. Я и вырубился, а, когда очнулся, все уже закончилось.       — Мой внутренний райдзю? — Он лишь кивнул. Вот, блин, мир меча и магии. — А почему я так себя вел? Я почувствовал зверя внутри себя.       — Такое бывает. Это из-за нашей связи. Когда ты превращаешься в Слая, ты становишься полудухом, получеловеком с животными инстинктами, но из-за какой-то фигни связанной с райдзю у тебя животная часть даже без меня сохраняется. Хоть и немного, но для людей это достаточно.       — Контролировать можно?       — Да, но нужно иметь силу воли. Я, если что в следующий раз помогу. — Я на его слова кивнул. Зол ли я на него? Нет, он сам не мог подозревать, что такое может случиться. И мы партнеры. Он всегда поможет мне, а я всегда буду готов помочь ему. Ссор мне тут не надо.       — Спокойной ночи, Ку. — Зевнул я.       — Спокойной ночи, Слай. — Тоже зевнул лис и устроился где-то на потолке.

***

      Проснулся и пошел умываться. Как всегда пораньше встал, ради пробежки вокруг квартала. Вернулся домой. Девчонки спят, а значит в душ и готовить завтрак на четыре персоны. В восемь утра встали. Заспанные и в нижнем белье вышли. Пришлось отворачиваться, а то где-то внутри себя я вновь почувствовал зверя. Он теперь будет, каждый раз о себе напоминать при них? Если да, то это очень плохо.       — Доброе утро, Маринетт, Алья. — Кивнул я девушкам на завтрак на столе. Тоже пожелали доброго утра и принялись за еду. У Альи на шее до сих пор лейкопластырь. — Алья, прости за шею.       — Не беспокойся. Там просто сильная отметина видна, котик. — Ухмыльнулась Алья. Гадство! — Я сказала тебе не беспокоиться. Сильная отметина и все.       — А тогда чего тогда вчера шипела?       — Ну, было больно и немного не приятно, но сейчас всё в порядке дома одену кофточку с высоким воротником. — Слегка покраснев проговорила она. Лицо от тарелки не оторвала.       — Окей, раз мы поели, тогда собирайтесь.       — Куда?       — По магазинам вас повожу. — Они вначале удивились, но потом одновременно ухмыльнулись. — Все за счет заведения.       — Окей. — Зря я сказал, что все за мой счет. Без денег останусь. Ну, да ладно. Это будут мои извинения.