История о благородном воре

      Сходил называется по магазинам. Душу с деньгами вытрясли. Прав был дед, что дай только женщине руль — она тебя сразу посадит на заднее сиденье. О, это был мой персональный ад. Вместо котла — гигантский супермаркет, а заместо чертей — две чертовки. Я таскался за ними четыре часа. Четыре, мать вашу за ногу, часа. Все мужики на меня смотрели, как на русского Рэмбо — не сдержал матов после десятого магазина. После пятнадцатого я хотел убивать. От меня шарахнулся шкаф два на два. И когда я говорю, что от меня шарахнулся шкаф, то я имею ввиду предмет интерьера. Ну, и мужики шарахались.       И да, если утром, в восемь часов, было еще прохладно и я решил надеть свою кожаную куртку, то в обед я об этом пожалел. Тридцать градусов. За два часа температура поднялась на двадцать пять, а ветерок, продувавший город, исчез, как мечта о спокойном дне и каруселях. Тучи и облака куда-то свалили в южные страны, а Солнце решило, что оно выбивается из графика и включило турборежим. Я тогда понял, что Алья и Маринетт являются демоницами. Им было пофиг на жару, им было пофиг на примерку сотни платьев и что они там еще примеряли?! Им пофигу, что я иду с пакетами в двух руках и они попросту не могут поместиться в них. Пакетов было слишком много, а вещей по их мнению слишком мало. Где их, чтоб вас ангелы стебали, бездонные сумочки? Я уже задолбался. Задолбался! Мне нужна вода! Это? Меняем курс.       — Эм, мы же хотели еще вон в тот магазин? — Маринетт указала на огромный торговый комплекс специально для одежды. Хе, какие у них тогда ларьки с шаурмой?       — Если я сейчас не выпью воды, то я умру, но заберу вас с собой в Ад, чертовки. — Сказал я ей. На чертовках они слегка покраснели. Почему я с ними себя так веду?       Иду к столу с водой. Ты чего мне дорогу загораживаешь, парень? Не видишь, что я тащу баулы с одеждой? Вот и правильно с дороги. Иду, а мне люди машут и что-то говорят. Я из-за жары уже не соображаю, а уже слышать я не могу нормально минут, как пять. Да, стол с водой. Рядом с ним стоит парень с камерой на шее.       — Можно? — Чего он побледнел? Тоже жара достала похоже. Кивнул. Ставлю пакеты. Беру бутылку и выпиваю залпом. Прохладная и освежающая вода. Да, я ждал тебя всю свою жизнь. — Еще можно взять? — Вновь кивок. Снимаю куртку и кладу на стол. Открыл бутылку и выливаю себе бутылку на голову.       — Рен, нам нужно идти. — Подергала Алья меня за футболку.       — Алья, сейчас мы пойдем дальше покупать вам одежду, сумочки и все, что вы захотите. Дай только отдышаться.       — Молодой человек, что вы тут делаете? — Поворачиваюсь и вижу стандартного представителя охраны. Костюм, туфли, очки темные. И почему-то у меня ассоциация возникает с гориллой.       Молча киваю на пакеты с покупками и девушек. У мужика полезли глаза на лоб, а на лице высветился вопрос:"Как он это тащил?».       — И так с восьми утра. — Теперь я стал его кумиром. Во взгляде неподдельное уважение и немного жалости. Чисто мужская жалость.       — Ренар, ты что тут делаешь? — Раздался знакомый голос из-за спины. — Они мои друзья пусть останутся. — Амбал кивнул и пошел. Оборачиваюсь в сторону голоса.       — Привет, Адриан. Как делишки? — Задаю вопрос однокласснику.       — У меня сейчас съемки. — Сказал он. Слышу гнев в его голосе. — Только начали снимать. — И взял бутылку с водой. — Привет, девчонки.       Алья кивнула, а Маринетт залилась румянцем и отвела взгляд, но тоже кивнула в знак приветствия.       — Что вы тут делаете?       Киваю на пакеты. Адриан чуть водой не подавился. Взгляд стал, как у того амбала.       — Адриан, нужно отснять материал. — Подошел к нам низкорослый мужчина. Увидев нас рядом с блондинчиком, он вначале в удивление поднял бровь, но потом они сошлись в гневе. — Кто пропустил фанатов? Где охрана?       — Спокойно, мсье Жак. — Остановил его начал махать руками Адриан. — Они мои друзья. — Маринетт на его словах пискнула. — Алья Сезер, — Она поздоровалась. — Маринетт Дюпэн-Чэн, — Пискнула что-то нечленораздельное. — И Ренар…       — Евгеньевич. — Пожал руку мужичку. Он прошел по нам взглядом, но задержался на мне. Хвост хоть и отсутствует, но пятая точка говорит о проблемах.       — Молодой человек, ты бы не хотел немного подзаработать? — С фанатичным взглядом спросил он. Голова осмысливала, что он сказал, а рот уже выпустил воробья.       — Я не из ваших. — мсье Жак похоже подозревал, что начну отказывать. Вот только моя манера ответа его слегка сбил с речи. Вроде и не сказал что-то такое, но голосом придал двоякое значение фразы. — То есть я не из моделей. Вообще ни капли.       Он прищурился. Начал осматривать меня, перевел взгляд на Алью и Маринетт, а потом его глаза нашли сумки. Ну, их увидеть было нетрудно. Что-то его блеск и хитрая улыбка мне не нравятся.       — Ох, как жаль, — Фальшивит. Никакой жалости в голосе нет. Играет неплохо, но меня не проведешь. — А я ведь могу не только деньгами отдать, у нас как раз остались платья коллекции нынешнего месяца. — Твою-ж. — Я мог бы договориться и выделить парочку для ваших подруг.       Быстрый взгляд на Алью и Маринетт. Вот, до них дошли слова Жака. Глаза загорелись и на лице появились хитрые улыбки. Продались. Гадство! Они посмотрели на меня, как бы говоря, что мне не отвертеться. Отказ Жаку мне не простят. Я не тряпка. Я не пойду на это. Они прочитали мои мысли? Ухмыльнулись и закивали головой.       — Он согласен. Не так ли? — Бархатным голосом проговорила Алья. Маринетт продолжала улыбаться и кивать. Блиин.

***

      — Поверни голову вправо. Да, вот так и держи. — Какой уже раз я принимаю эту позу? Фотограф делает парочку фотографий. Смотрит и вновь скривился. И вновь я принимаю позу из книги о ками.       Адриан и девочки мило беседуют в тенечке. Я же стою на жаре под палящим солнцем и в неудобной позе. Ноги уже затекли, а внутри клокочет не гнев, но уже близко. У Бражника выходной что ли? Я уже, как минимум раз двадцать должен был стать жертвой акумы. Бездельник чертов. Вот, где он, когда он так нужен?       — Тебе не хватает страсти! — Кричит и всплескивает руками этот французский садист. — Больше страсти, больше эмоций. Выпусти ты уже своего зверя! — На фразе «выпусти зверя» Маринетт и Алья дернулись, а Шоколадка так еще и за шею схватилась в районе укуса. Твою-ж мать. Я забыл, почему я повел их за покупками. Ладно. Зверь? Окей. План есть — исполняю.       — Кхм, мсье Жак. — Обратился я к нему. — Я сейчас стану серьезным. Долго, так быть не могу. Постарайтесь отснять, как надо. — Он кивнул чему-то.       Вух. Давай начали. Вдох и выдох. Выпрямляю плечи и становлюсь во весь мой рост. Вдох и выдох. Напрягаю горло, чтобы изменить тональность голоса. Без него никак. Вдох и выдох. На лицо наложить маску отца, когда он отдает приказы. Серьезные и важные приказы. Вижу, как у мсье Жака вытягивается лицо, а затем вижу чуть ли не детский восторг на его лице. Он подбегает к фотографу и выхватывает камеру из его рук. Вдох и выдох. Надо настроить взгляд, как у Романа Анатольевича, когда он опускает кого-либо ниже плинтуса. Глубокий вдох и выдох. Принимаю нужную позу, как у Саши, когда он требует от нас максимального внимания. Глубокий вдох и выравниваю дыхание.       — Готово. Снимайте. — Жак сразу же начал щелкать затвором камеры, как из пулемета. Подбегает с разных сторон и снимает, а слежу за камерой не поворачивая головы. Смотрю прямо в объектив.       Держу маску максимальное количество времени. У Жака уже экстаз и он с широкой улыбкой продолжает снимать. Даю знак рукой, что больше не могу. Жак убирает камеру и отправляет одного из работников за водой.       — Вух, вот это поснимали. — Принимаю из рук Жака бутылку.       — Полностью с тобой согласен, Ренар. Наснимали мы много. — Он смотрит на экран фотоаппарата и листает снимки. Опустил камеру болтаться на шее. — У вас талант. Где вы научились такому? — Он сделал неопределенный жест рукой.       — Мама хотела назвать меня в честь одного из предков. Он там со знатью был связан и вот и назвали. Думали получится несгибаемый король, а получился верткий лис. — Улыбнулся я и посмеялся над иронией судьбы.       — Хм, — Хмыкнул Жак. — Отдохни. — Он похлопал меня по плечу. — Нам нужно будет отснять еще и думаю вместе с Адрианом. — Садист улыбнулся мечтательной улыбкой и достав телефон пошел в сторону аппаратуры с ноутбуком.       Пойду и я в тенёк, а то Солнце уже достало. Светит и светит. Покоя не дает.       — Вух, как ты всё это выносишь, а Адриан? — Вновь прилипаю к таре с живительной влагой. — Адриан? — Поворачиваю голову к блондинчику и девчонкам. Шок, чистый и так легко просматриваемый в их глазах. — Ребят, вы чего?       — Как и где ты этому научился? — Начала Аргест-младший.       — Эм… Чего? — Удивился я. Он схватил меня за футболку и притянул меня к себе. Хотя скорее всего он сам ко мне подошел.       — Где ты такому научился? — Ровным и твердым голосом спросил зеленоглазый. — Я несколько лет пытаюсь этому научиться, а ты просто взял и сделал?! — Он отпустил мою футболку и начал мерить тенёк от дерева шагами.       — Ты про мою маску? — Он кивнул. — Я так с рождения умел. Мама всегда мне говорила, что я пытался за ней или отцом повторять эмоции. Потом просто стал осмысленно делать их. В начале было трудно, а потом все легче и легче. Сейчас я продержался минут тридцать без нормальной и длительной подготовки, а так, если мне дать время, я могу и весь день проходить в маске. — Рассказал я им свою историю.       — О, вот в чем твой секрет, парень. — Выпрыгнул, как чёрт из табакерки, Жак. — Я даже на минуту подумал, что передо мной стоит другой человек, когда ты стал меняться в лице. А глаза, просто чудо!. Я так себя ощущал лишь перед отцом, когда он меня отчитывал за мои проступки.       М-нда. Жак распалился и начал вещать на всю округу, какой его отец был. Смотрю на ребят. Адриан стал задумчив и мнет своё лицо. Алья тоже задумчива и лишь улыбка, мелькающая на её губах и исчезающая, когда она хмурит лицо. А Маринетт просто смотрит на моё лицо, пялиться и что-то ищет.       — Ренар, можно просьбу? — Хм? Взгляд твердый и уверенный.       — Конечно. — Улыбаюсь. Хотя я все время улыбаюсь.       — Можешь спародировать Кота Нуара? — Алья сразу потянулась за телефоном, а разговор Адриана и Жака затих. Спародировать Нуара? Хм… Почему бы и нет. Какие у него там были каламбурчики?       — И что же ты хочешь услышать, мурцесса? — И нахальная улыбка. — Может поговорим о погоде? Сегодня пр-рям котаклизм какой-то, не находишь, леди? Хотя с утр-ра она была замурчательна. Не молчите же, моя Леди. Ну, пожалмяуста. — Обнял её за талию и притянул к себе. — Ты не находишь мои каламбур-ры потряусающими? Пр-росто, хвостобенно когшачьи. Они однозмяучно самые лучшие! Потряусающие и совершерстно обомяутельные. Лапсолютно измурительные! Ты не находишь, мурцесса? — Похоже я слишком разошелся. — Мяуринетт, твою-ж. Кхм. Маринетт, прошу прости. Я слишком разошелся.       — Нич-чего. Я сама виновата. Ты и правда хорошо его пародируешь. — Улыбнулась. Эх, святая простота.       Перевожу взгляд на других слушателей. Алья, конечно же, прыгает чуть ли не от радости и прижимает телефон к груди, а улыбка на её лице похоже не сойдет до конца дня. Жак похоже теперь уж точно попытается затянуть меня в модельный бизнес. Я прям вижу в его лице, как он уже где-то далеко-далеко получает за мои контракты тысячи евро. Адриан же похож на кота объевшегося сметаной. Много сметаны и минимум бочка. Глупая улыбка. Да, мне тоже нравятся твои каламбурчики, кошак.       — У вас неплохо выходит пародировать Кота Нуара, молодой человек. — Слегка сухой тон и немного заинтересованности в голосе. — Жак, ты насчет этого молодого человека звонил мне?       Поворачиваюсь к новому действующему лицу. Отец Адриана? А он неплохо сохранился, высокий и жилистый. У него светлые, зачёсанные назад волосы и тёмно-голубые глаза. Адриан унаследовал глаза матери? Ну, у него почти комбо получилось — голубоглазый блондин модельной внешности. Все девушки были бы его. Одет Агрест-старший был в чёрные очки на носу, белый пиджак, красные брюки и полосатый красно-белый галстук. Что-то внутри сказало, что у него блестяшка за галстуком? Кулон? А, пофигу я не буду грабить отца друга. Хоть и по мне он немного плохой родитель.       — Да, Агрест. Я о нём и говорил. — Жак приобнял мне за плечи.       — Эм, приятно с вами познакомиться мсье Аргест. — Протянул я ему руку. Пожал её, а он сильный. — Мне много о вас рассказывали.       — Надеюсь только положительное? — Вновь сухой тон. Почему-то на языке вертится слово, но не могу сказать. Почему?       Делаю неопределенный жест рукой.       — Вы опекаете своего сына очень хорошо. Я бы даже сказал, что слишком, но это не моё дело. И из-за вас мой друг, Нино, стал живой скульптурой постмодернизма. — Он удивленно приподнял брови. Ну, хоть что-то. — Вы ему отказали провести день рождения сына у вас в особняке. Вроде еще нагрубили и он пал жертвой акумы. Вы вроде неплохой человек, но иногда перегибаете палку.       — Вы остры на язычок, молодой человек.       — Русские гены шалят. И я - Ренар. И можно вопрос? — Вспомнил слово. Аргест-старший приподнял бровь и кивнул. — Почему, когда я на вас смотрю, мне приходит на ум слово «моль»? Я бы сказал — хищная моль. — Никак не отреагировал? Жаль. Думал прочитать по эмоциям. — Мсье Жак, давайте закончим с этой фотосессией и мы с друзьями пойдем. — Жак кивнул и потащил нас с Адрианом к месту съемок.

***

      Дома, как же я рад. О, да, чай прохладный. Срочно.       — Адриан, чего ты там копошишься? Открывай чертову дверь!       — Да, сейчас. — Открыл дверь, а я заношу покупки сразу же в зал.       — Ух, думал не дотащу. Спасибо твоей надзирательнице, что она нас подвезла до дома.       — Она не… — Под моим скептическим взглядом он вздохнул. — Ну, может она и иногда следит за мной по приказу отца.       — Чай будете? — Задаю я вопрос друзьям. Адриан сразу оживился. Любитель моего фирменного чая. Алья и Маринетт лениво кивнули с дивана. Ага, устали, а я, что не устал? Таскал ваши вещи, но ладно, я сам проштрафился и надо было вернуть долг. Раздаю охлажденный чай и сажусь за приставку. Можно и отдохнуть с друзьями.

***

      Агрест-старший сидел у себя в кабинете и просматривал фотографии полученные от своего старого друга Жака. Да, он присутствовал при съемках. Ему было интересно и любопытно посмотреть на героя Парижа, который рушит его планы вместе с его Леди. Габриель уже был не молод и пережил много чего. Этот опыт помог ему раскрутить свой бренд до невиданных масштабов. И этот опыт говорил ему, что нужно вначале все проверить и сверить на несколько раз, и только затем делать ход.       С фотографий на него смотрел юноша шестнадцати лет. Хотя, судя по информации полученной от сына, ему столько же, сколько и Адриану. На одних фото он улыбался в свои тридцать два, а на других был серьезен. Если показать кому-либо эти фото, то они скажут, что здесь близнецы. Может хорошо играть и менять свое поведение. Он сам того не замечает, но находит на одних инстинктах ключик к сердцу человека. Даже было чуть не заставил его в изумлении открыть рот, когда Ренар сказал о моли. Хищной моли.       Много совпадений. Много фактов, но все равно что-то внутри Агреста-старшего говорит: «проверь еще раз!». И это что-то никак не уймется. Парень полностью отрицает, что он Нуар. Факты говорит об обратном, но он все равно продолжает с пеной у рта отстаивать свою принадлежность к роду людскому, а не кошачьему.       — Натали, сегодня я не принимаю никого. Звонки тоже. — Проговорил он в микрофон на столе.       Мало кто знал, что Габриель очень любит загадки, а еще сильнее он любит находить на них ответы. И вновь жизнь преподнесла ему загадку. Ну, что-ж. Он с радостью примет её вызов.       — Ренар… Будет интересно.