История о благородном воре

      Грёбаная аллергия прошла, но иногда дает о себе знать. Купер забыл упомянуть, что зелья, которые я выпил, повышают мою сопротивляемость лекарствам. Поэтому антигистаминные препараты, да и вообще любые лекарства, действуют на меня в пол силы.       Мой новый пушистый друг обхаживает квартиру. Мил вообще оказался очень умным зверьком. Купер говорит это еще не предел его разумности, и со временем он будет увеличивать свой IQ. Мил все время ходит за Купером, а когда лис ложиться спать, то летяга укутывается в его шерстку и спит вместе с «папой». М-нде. Я, тогда подшутить решил, а Купер принял всё за чистую монету и теперь ходит весь гордый с Милом на спине и учит его всему, что знает. Никогда бы не подумал, что дух воровства и хитрости будет таким хорошим родителем. Ну, я за него рад.       Впрочем, я для Мила стал тоже «папой». Бли-ин. Это швейцарская семья получается? Насчет заднеприводных даже думать не хочу! Ладно, я стал для него отцом. Кормлю его и играю с ним, только вот у меня в гостях часто бывают девушки. Думаю не нужно описывать реакцию двух девочек, когда им открыл полуголый парень дверь с милым зверьком на голове. Думаете они умилились? Ага, счаз и дважды об асфальт. Нет, они смеялись надо мной бедным, а вот Мил просто таял у них в руках. Я хочу сказать вам, что хоть и правда часто замечаю, что Мил повторяет за мной, но я не такой извращенец. Этот мелкий облюбовал одно местечко, когда девушки заходят ко мне. Прямо с потолка прыгает, и главное не промахивается, рыбкой в декольте и сидит там. Маринетт поворчала, что каков хозяин, таков и зверь, но выгонять Мила не стала. У-уу, гадство! Я тоже хочу так. Ну, возможно я и немного похож на «сыночка».       После того, как я помог разобраться с мсье Голубем. У Бражника нет креативного мышления или оно просто слабо развито. Ведь были же нормальные имена: Таймбрейкер и Копикэт, но все портит Пузырь и Непогода. М-нде. Встречу, книжку ему подарю какую-нибудь. Ладно, сейчас не об этом. Алья начала давить на меня и пытаться доказать, что я Нуар. Ну, кто мог знать, что у него аллергия на перья? Я, блин, очень вовремя дал Адриану антигистаминные. Шуткой Судьбы тут попахивает. Я даже не представляю, как должны были встать звезды, похоже раком, чтобы у меня и Адриана была та же аллергическая реакция. Вот за это Алья и ухватилась. У Нуара аллергия на перья и у меня аллергия на них. Еще один пазл встал на место.       Спасался только в убежище и только там. Дома меня обычно ждала засада, в принципе как и в школе. Ну, и на съемках. Я все еще чувствую себя виноватым за то, что натворил, той ночью. Не вспоминать! Эх, чертовы гормоны. Как только я вспоминаю, что я тогда делал, то мне хочется повторить еще раз. У меня даже чуть было не выходило оставаться с ними один на один, но я быстро ретировался. Маринетт с Альей были не в восторге, от моих самобичеваний и устроили мне бойкот. Ну, точнее они приходили ко мне домой, ели мою еду и пили мой фирменный чай, играли в приставку, но не разговаривали со мной. Женщины. Они ждут, когда мужчина будет умолять их на коленях, прося прощения, но обижаются на нас, когда мы бросаем все силы, чтобы его заполучить. Магия мне в помощь.

***

      — Так встань сейчас в позу номер три. — исполняю пожелания фотографа. Хорошо, что меня не снимает мсье Жак, а то мне бы пришлось худо. — Отлично. Перерыв!       Вух, еще час и я свободен. Блин, как Адриан выносит всю эту фигню? Иду к столику с едой, попутно здороваясь со знакомыми лицами. Круассаны. О, да. Я подсел на любимое лакомство Купера. Так тут еще легкие напитки есть. Отлично.       — Ренар, тебе сколько лет?       — Достаточно, чтобы выпить немного. — вспомни чёрта и он появиться. — Да, и я уже, как два часа тут торчу. Мне можно.       — Ну, не скажи, съемки длятся только час. — Жак подошел к столику с едой. Вдохнул. — Чёрт бы побрал моего диетолога. Как ты остаешься в форме после поедания столько круассанов?       — Хороший обмен веществ. — пожимаю плечами. — Еще пробежки с утра. Постоянные тренировки и спарринги с парнями из района.       — Эх, молодость. Я бы сейчас в паб съездил или по девочкам погулял. — Жак по-дружески потыкал локтем мне по ребрам, а в его голосе звучало коварство.       — Ага, и слег бы с сердечным приступом либо в пабе, либо в момент кульминации. — ухмыльнулся я. — А если бы выжил, то получил бы сковородкой по голове от жены.       — Да, у неё замах что надо. — он потер голову, вспоминая все шишки набитые его Пышечкой. — Повезло тебе, Король, захапал себе двух леди. Причем таких экзотичных. — Жак сделал неопределенный жест рукой и теперь в его голосе лучилось ехидство смешанное с некоторым количеством зависти.       — Завидуйте молча, Ваше Благородие. — у меня расцвела ухмылка-улыбка на лице. — И хватит меня королем называть.       — Не король, а Король. — сказал толстячок, и потряс пальцем. — Почему тебе не нравится, когда тебе так называют?       — Звучит глупо. Да и у нас — русских сложные отношения с монархами. — ответил я. — И у меня встречный вопрос. Почему вы меня все так называете?       — Во-первых — ты видел, как ты выглядишь на фотографиях? Не хмурься — морщины появятся, а мне этого не надо. — он все же выбрал один из маффинов. — Ты выглядишь, как монарх, который ждет, что его приказы будут выполнены безукоризненно и сию же секунду. Во-вторых — тебе только так и называют в главном офисе. Ты ведь хотел, чтобы никто не узнал твоё имя. Вот и пожалуйста. Тебя Королем назвал главный редактор и потом пошло по накатанной.       — М-нде. Я уже задолбался ходить переулками, прячась от папарацци. Есть ведь, в-третьих? — кофе здесь божественен.       — Ага, мы тут подумали, что, если ты научишься держать маску все время, то тебя сделают королем Франции. — я подавился едой аж.       — Чего? Вы там вообще думаете о чем говорите?       — А что? Многие люди из наших как-то, но связаны с политикой. Ты же вообще можешь кого угодно построить. Вот и построй свою Империю. — ухмыльнулся этот… просто этот.       — Перерыв окончен!       — Ладно. Надо заканчивать и идти дарить вещи, которые ты мне обещал.       — Пакеты в гримерке. Я тебе подвезу! — на его слова я только махнул.

***

      Вот и съемки закончились и мне пора. Жак все-таки дождался меня и подвез до дома. Захожу домой и мне на голову сразу прыгает Мил.       — Я тоже рад видеть тебя мелкий. — Мил обожает, когда его чешут. На столе лежал Ку. — Что, утомил он тебя?       — Не то слово. Эх, был бы я помоложе. — ответил мне лис, а Мил спрыгнул с головы и приземлился уже на Купера. — Хотя я все равно рад, что он есть.       — Я в душ, а потом в пекарню. — сообщил я свои планы лису.       Помылся и надел свежую одежду. Ку сказал, чтобы я захватил круассанов и немного меда для Мила. Любители сладкого. Сказал парень поедающий его в промышленных масштабах. Вышел из дома и пошел в кондитерскую. Пятая точка стала говорить об опасности. Забиваем на неё. Она всегда говорит, чтобы я держался подальше от дома Маринетт и это не из-за второй личности подруги, а из-за её матери. Я её боюсь иногда. Чувствую, что просто могу рассказать ей все, что знаю, и пофигу, что это будет секрет.       — Здравствуйте, мадам Чэн. — поздоровался я с женщиной у кассы.       — Привет, Ренар. — она прошлась по мне взглядом и задержалась на пакетах. — Снова. Что ты такое натворил?       — Много чего. В основном я страдаю фигней, которая бесит Маринетт. Привет, Том.       — Привет, Ренар. — он пожал мою руку. — Снова.       — Да, что вы пристали с этим «снова». Я просто пытаюсь извиниться перед Маринетт.       — За что? — вновь начали допрос мадам Чэн.       — За многое. — они посмотрели на меня взглядом полный внимания. — Маринетт не рассказала?       Да, вы гоните. Хотя я бы тоже не рассказывал и это объясняет почему Том не пришел бить мне морду. Нужно рассказать и чем раньше, тем лучше.       — Пойдемте на кухню.

***

      — Я дома. — раздался голос подруги из входа в пекарню. — Мам? Пап? Вы где?       — Наверху, милая. — что-то мне её голос не нравиться.       — Что-то… О, Пресвятая Дева Мария! Рен, что случилось? — ух, ты. Со мной начали разговаривать.       Я лишь могу сказать, что у неё был повод беспокоиться. Я сейчас сижу на диване с разбитым носом и синяком под глазом. Пакет со льдом, который услужливо принес Том из кухни, лежит на моей голове. Том немного… ладно, слишком сильно воспринял мой рассказ событий прошлого месяца. Могу сказать удар с левой у него, что надо. Он, конечно, извинился и вообще считал свою реакцию на мой пересказ сильно завышенной, а удар по моего лицу вообще плохим поступком. Мне даже пришлось его успокаивать. Кровь из носа уже не течет, но умыться я не успел. И имеем мы побитого друга у себя дома с кровью на лице и футболке, с синяком под глазом. М-нде.       — Привет, Мари. — улыбнулся я ей. — Как дела?       — Ты стрелки не переводи, кошара чертов. — прошипела она и обратилась к матери. — Мам, что случилось?       — Я, как и твой отец, давно заметили, что Ренар чувствует какую-то вину перед тобой и Альей. Я не смогла добиться от тебя ничего. И сегодня Ренар решил нам пересказать ту историю, случившуюся ночью в прошлом месяце, когда кто-то сказал нам, что она ночевала у подруги. — вот почему мне её улыбка не нравилась. Бли-ин. Надо менять цель её атаки.       — Мадам Чэн, я же сказал, что это моя вина.       Она на меня перевела взгляд, а Том резко замотал головой. Чего? Ах, вот чего. Мне сейчас реально страшно от её взгляда. Тело само вжалось в диван.       — Помолчите молодой человек. — и голос промораживает до костей. — Вы, юная леди, пробрались в квартиру другого человека. Причем парня.       — Я сам дал им ключи.       — Молчи. — вновь она обратилась ко мне. — Вы с Алья думали, что творите?       — Я… извини. — твою мать. Не могу смотреть, как мою подругу отчитывают.       — Мадам Чэн, прошу не надо измываться над Маринетт. Я сам виноват. Грёбаные гормоны. Хотя они тут лишь фоном. У меня голова до сих пор плывет после той ночи. Я, блин, забыть ничего не могу. Я не ради Маринетт и Альи снимаюсь у мсье Жака, а ради себя. Я — эгоистичная тварь, которая просто не любит, что у неё кошки на душе скребутся. Вот и все. — так, а теперь что у неё в глазах я прочитать не могу. Да и Том, как-то странно стал смотреть. — Я пошел.       Кладу лед на стол. Поднимаюсь с дивана, отдаю Маринетт пакеты и выбегаю вниз по лестнице. Главное, чтобы всё было хорошо.       — Поговорим позже, Маринетт. — услышал я, выбегая из кондитерской.

Pov Маринетт

      Еще одна жертва акумы стала вновь прежней. Пришлось повозиться с этой уборщицей. Кот еще во время стал материться из-за скользких полов и стен. Это отвлекло Мадам Чисто от уборки и она с гневной тирадой помчалась на Нуара, чтобы вымыть его рот с мылом. Так ему и надо. Будет он мне, заниматься самобичевание еще и от меня получит. Эх, у Рена до сих пор память о той ночи сохранилась и он чувствует себя виноватым. Алья еще в шутку сказала, что укусы еще не сошли и ему надо постараться нас задобрить. И он стал стараться. Хоть и выглядит таким же энергичным, но иногда мы видим, как он устает. Адриан и Нино всё время стараются помочь ему, а он только отмахивается, что все в порядке. Весь класс видит, что ничего у него не в порядке. Иногда он засыпает на уроке. Его прикрывают всем классом, даже Хлоя, поигрывает телефоном с номером отца на экране вызова.       — Тикки, думаю надо поговорить с Ренаром о нашей тайне.       — Все же решила. Маринетт, а вдруг он не Кот? — побеспокоилась квами.       — Я… я не знаю. Просто побеседую с ним и попробую узнать то, что знает только Нуар. — да, так и сделаем. Спрошу у него то, что только Нуар может знать.       Путь до дома я практически не запомнила. Всё думала, что делать и какие задавать вопросы Рену. Он хоть и изворотлив, но, если он узнает темы вопросов, то думаю он сам догадается, кто я.       — Я дома. — а где все? Магазин сегодня же открыт. — Мам? Пап? Вы где?       — Наверху, милая. — что-то мне не нравиться её голос. Или мне показалось? Поднимаюсь наверх.       — Что-то… О, Пресвятая Дева Мария! Рен, что случилось? — кровь на лице и футболке. Что произошло?       Лучше бы не спрашивала. Нет, надо было спросить. Он мой друг и, возможно, напарник, который прикрывал меня не раз в битвах. И сейчас я понимала, что он получил по лицу от папы из-за нас. Решил всё рассказать сам и даже нас с Альей не позвал! Идиот. Дурак. Зачем он это сделал? А если бы родители запретили нам общаться? Чтобы мы тогда делали?! Он об этом похоже не думал и решил погеройствовать без костюма, а рассказать тот случай, похоже себя крайним сделал, при папе — только геройством и назвать можно.       Потом его попытки отгородить меня и вновь сделать себя крайним. Затем его речь от том, что он, «эгоистичная тварь, которая просто не любит, что у неё кошки на душе скребутся. Вот и все.» Убью его. И ушел.       — Мам, что мне делать? — глаза защипало. Мама подбежала ко мне и обняла.       — Тише, доченька, — начала шептать она мне на ухо, поглаживая по голове. — Мы с ним завтра поговорим. — Она подняла мою голову за щеки и посмотрела в глаза. — Вместе поговорим о его эгоистичном и крайне лицемерном поведении.       Мне осталось только кивнуть на её слова. Да, мы завтра поговорим и в школе и дома. И только пусть попробует отвертеться. Ивана с Кимом попрошу. С такими мыслями я пошла наверх. Эх, что же делать?

Конец Pov Маринетт

      — Дорогой, надо будет серьезно побеседовать с Ренаром. — на слова своей жены Том решительно кивнул. С Реном нужно и правда поговорить. Серьезно и по-мужски, и не так, как он сегодня поговорил. Не сдержался и ударил. — Я потом поговорю с доченькой о «пчелках и цветочках».       «Ну, это тоже нужно.» — подумал Том.

***

      Вбежал в квартиру и с ноги открыл дверь. Бедные мои соседи. Хотя тот старичок все о молодости говорит и о медсестричках из Сопротивления. И шум его никак не беспокоит. М-нда.       — Чего произошло, дружище? — вскочил лис, а Мил выглянул из одного мешочка-корзинки, свисавшей с потолка.       — Я рассказал родителям Маринетт о том случае в прошлом месяце. — так, тут только легкие напитки в баре.       Налить ничего мне не дали, как только я поднес бутылку с легким вином к бокалу. Ку спрыгнул с дивана и подлетел, не забыв отобрать бутылку и поставить её на место.       — Слай, что там произошло?       — Тебе коротко или со всеми подробностями. — он осмотрел меня и хмыкнул.       — Ну, коротко не надо. — дух-лис провел лапой по моему носу. Ауч. — Я по твоему лицу понял.       — Ладно. Слушай. — я присел на диван. Купер же завис передо мной с Милом на спине. — Может все-таки ребенка уберёшь?       — Не, ему будет полезно. — эх, ладно. Я начал свой рассказ.

***

      Я не впервые видел, как Ку может нарушать законы физики, биологии и других дисциплин мира, но сейчас он просто то ли ржет, то ли злиться, то ли я разучился читать его морду.       — Партнер, ты попал. — подытожил мой пересказ событий в доме Дюпэн-Чэн.       — Представляешь, Ку, я без твоих слов об этом и не подозревал. — сарказм сочился из меня и я его не мог остановить.       Я сейчас лежал на диване и смотрел в потолок. Нет, я понимал, что я очень крупно попал. Мадам Чэн из меня душу вытрясет, а если к ней присоединиться Маринетт, версия в гневе и с проснувшимися генами, и Алья, злой и обиженной, то мне кабздец. Мил приземлился на грудь и начал тереться о подбородок и облизывать нос.       — Спасибо, Мил, что меня поддерживаешь.       Мил на мои слова мило пискнул что-то типа: «Всегда пожалуйста.» Он устроился поудобнее на мне и улегся спать.       — Эм, Ку. Поможешь снять мелкого? — Ку на мой вопрос хитро улыбнулся, поднял Мила.       Вышел на балкон. Ах, свежий воздух. И, мать его за ногу, начался дождь. Вот, просто отличное окончание дня.