Взгляд

Джона сложно удивить или заставить чувствовать некомфортно. У него смертельные шрамы на груди, а цель его жизни — побороть армию мёртвых, которые активизировались во время зимы. И он не видел в этом ничего странного. Это то, из чего состояла его жизнь: убийства, живые мёртвые, воскрешения и Матерь драконов в его постели. Ладно, возможно, последнее было не так уж плохо. Хотя это было всё ещё сюрреалистично для обычного человека. Но что его заставляло чувствовать себя действительно странно — взгляд дракона, постоянно упирающийся в спину. Очевидно, что драконы были немного... территориальными. Дени сама отзывалась о них, будто они её дети, и он мог понять её в какой-то мере. Он любил Призрака, будто тот был его братом, потому что они росли вместе, они поддерживали друг друга. Вот только Призрак, очевидно, никогда не пялился на Джона, пока тот пытался хотя бы прикоснуться к Дени. Призраку было всё равно. Драконам? О, эти драконы, он уверен, пытались вызвать у него чувство неловкости как минимум. (самое отвратительное, что они добились этого.) Куда бы он не пошёл за стены Винтерфела, они следили за ним. Был ли он в поле среди палаток армии, Богороще или даже выходил во внутренний двор — они смотрели на него. Ни в одно из этих мест не должны были пробраться драконы, но они просто прилетали и зависали в воздухе или опускались рядом, пялясь и пялясь в его спину, пытаясь прожечь дырку. Дени сказала, что он им понравился. Санса сказала, что они просто глупые животные. Арья сказала, что это забавно. Джон сказал бы, что они всего навсего ненавидели его. Наверняка они просто чуяли, что для Дейнерис он слишком важен, и поэтому не испепелили его. — Глупый, — Дени засмеялась и похлопала его снисходительно по щеке, — если бы ты им не понравился, я бы убила тебя ещё тогда. Что же, это звучало достаточно веско. Но тогда он просто не понимал, чего они от него хотели. Джон с грустью посмотрел на Призрака, доросшего ему уже до плеч, и потрепал любимого мальчика по голове. Вот кто никогда его не поставит в затруднительное положение и всегда поймёт. Самый верный, самый живучий брат. Призрак был достаточно безразличен к ласкам, но всегда подставлялся, когда понимал, что Джону это было необходимо. Когда он смотрел в эти красные глаза, то ощущал, как все тревоги отпускали его на такое необходимое короткое время. Призрак всегда молчал, и его спокойствие передавалось его хозяину. Джон продолжал поглаживать белый мех между ушей, когда лютоволк шумно выдохнул и положил свою тяжёлую голову на его колени. Серьёзно, эти рептилии снаружи отнимали у него душевное равновесие. Почему они не могли быть такими же открытыми и спокойными, как Призрак? Ему не то чтобы не нравились сами драконы — боги, они были великолепны, — его напрягало их отношение к нему. Он просто не знал, что делать с этим. И через полчаса он каким-то образом оказался один на один с Рейгалем. Посреди заснеженного поля с пустыми палатками. Все солдаты ушли на обед, и совершенно никто не увидит, как этот дракон сожрёт их Хранителя Севера. Рейгаль неодобрительно выдохнул горячий воздух, не моргая. Джон попытался не моргать в ответ. Сдался на второй минуте — глаза жутко заслезились, ещё и на морозе-то. Рейгаль продолжал смотреть на него. — Ладно, — Джон развёл руками, признавая своё поражение. Очевидно, что его не собирались есть, как бы драконам не хватало еды. — Что ты от меня хочешь? И тогда дракон просто подался вперёд и стал тыкаться своей головой в живот Джону. Тыкаться больно, со вкусом, будто пытаясь выдавить все органы и сломать рёбра, выбивая воздух из лёгких, но всё-таки было в этом что-то... знакомое, что ли... Джон резко положил ладонь на макушку Рейгаля, и тот сразу же затих. Будто ожидая, что его погладят. Подходит ли свирепой, огнедышащей твари сравнение с ревнивой кошкой, которой не нравится, когда ей не уделяют достаточного внимания? Рейгаль продолжал смотреть на Джона. Джон улыбнулся в ответ. Рейгаль прикрыл глаза, обдув тёплым воздухом лицо своего всадника, а потом потёрся носом, как смог, о его плечо. Человек был благодарен, что ему не сломали ключицу. Что же. Если они выживут, у него будет много времени, чтобы узнать это.