Взгляд

Они разговаривали с Дени о действительно важных вещах: о реальной нехватке продовольствия не только для драконов, но даже для людей, с учётом того, насколько они больше собрали с и так голодающего населения. Сколько бы Дейнерис не убеждала, что её Безупречные и дотракийцы могли не есть полмесяца и оставаться в такой же прекрасной форме, Джон, по правде говоря, мало ей верил. В любом случае, сражаться не полудохлым от голода всегда лучше. И именно этот момент Рейгаль выбрал, чтобы приземлиться рядом с Джоном. Призрак слегка заинтересованно поднял голову, но тут же положил обратно на лапы, понимая, что нет никакой реальной опасности. Дейнерис улыбнулась, глядя на своего сына, и склонила голову чуть набок, будто требуя объяснений. Рейгаль пялился в спину Джона. Джон просто хотел быть где-то, но не здесь. — Должна ли я начать ревновать? — каким-то слишком смущающим тоном спросила Дени, и Джон устало вздохнул, ощущая это неудобное жжение между лопаток. Он просто снял перчатку и протянул руку, как Рейгаль тут же подставил голову, чтобы его больше гладили. — У меня очень требовательные дети, не так ли? — со смехом спросила Дейнерис, прикрывая свою улыбку ладонью ради сохранения сурового образа, но кого она пыталась обмануть. — Воистину так, моя Королева, — устало согласился Джон, заметив, как на долю секунды взгляд дракона метнулся к белому, почти сливающемуся с окружающим снегом лютоволку у его ног. Уже через мгновение Рейгаль мотнул головой, будто нахмурившись, и взмахнул крыльями, продолжая угрюмо смотреть на своего всадника. Дейнерис лукаво посмотрела на Джона. С ней он даже не пытался играть в гляделки. Потом это случилось снова. Он с Арьей сбежали ненадолго из замка, чтобы отдохнуть от постоянных удушливых взглядов, обязательств, намёков и атмосферы «предай королеву, она чужая северу». Не то чтобы Арья была за Дейнерис (ей немного всё равно), она просто счастлива, что брат счастлив, так что. В любом случае, когда Джон услышал этот подозрительно знакомый звук хлопающих крыльев, он уже знал, что Рейгаля опять что-то не устраивало. Дени начинала жаловаться, что её собственный сын не хочет с ней летать, а в воздухе становится слишком беспокойным и бездумным без Джона. Говорила она это так, будто была абсолютно счастлива. — Боги! — восхищённо воскликнула девушка, когда дракон приземлился прямо перед ними. — Джон, можно же погладить, да? Он не откусит мне руку ведь? Я умру, если не прикоснусь к нему. В глазах сестры Джон видел такой восторг (вполне оправданный, он понимал, потому что нельзя было не восхищаться этим величием), что просто покачал устало головой и сказал: — Сначала я, потом ты. Рейгаль с каким-то презрением посмотрел на его сестру, но потом, принюхавшись и внимательно посмотрев на Арью, не стал делать ничего из того, чего опасался Джон внутри. Он протянул руку, и дракон тут же подставил морду под поглаживания, будучи всё ещё напряжённым. — Ты ему не очень нравишься, — с огромным сожалением в голосе сказал он, потому что ему всё ещё была нужна правая рука сестры. Целая сестра — это круто. — Может, позже, когда он немного привыкнет. Арья покосилась на дракона издали, и тот удостоил её безразличным взглядом, фыркнул и посмотрел прямо на Джона. Джон посмотрел в ответ. Рейгаль недовольно прирыкнул, отпрянул и поднялся в воздух. — Да он ревнивец, — с какой-то странной нежностью ко всему опасному в голосе сказала она, смотря на дракона в небе. — Не любит волков, да? — Тогда он и меня не любит. Арья позволила себе смешок, а потом несильно ударила брата в живот и побежала вперёд. Ничего, дракон ещё смирится с тем, что от его всадника всегда будет нести волками. А потом был случай «сяду-ка я прямо на крышу», за который Джона, кажется, возненавидели абсолютно все, хотя он даже не в чём не виноват. Рейгаль просто прилетел и решил сесть на крышу. Попутно проламывая её. Пугая всех до мокрых штанов и сорванных глоток. Одна Дени находила это забавным, когда их дракон разметал по всему внутреннему двору грязь, уголь и железные мечи, чуть ли не убивая людей, думая, как примоститься. Она в открытую смеялась, наблюдая за лицом Джона, когда тот осознал, что случится буквально через пару секунд. — Рейгаль! — заорал Джон во всю мощь лёгких, глядя на замершего дракона. Тот поднял голову, отыскал взглядом всадника и радостно рыкнул, выпустив небольшую струю пламени. — Не смей это делать! Ты же хороший! На последнем слове Рейгаль прищурился, фыркнул, взмахнул крыльями и... поднялся в воздух выше. — Что с ним вообще такое, — пробормотал себе под нос Джон. — По крайней мере, он не притащил тебе мёртвого оленя прямо во двор, — Дени пожала плечами, глядя вслед дракону. — Драконы территориальны. И требовательны. Это было потому, что все олени были давно мертвы на севере. Джон фыркнул, подражая Рейгалю, приобнял Дени за плечи и пошёл обратно. Дени вдохнула запах мехов и слегка сморщилась. Возможно, это было оно. Поздней ночью Джон, будто какой-то подросток, прокрался мимо стражи, вышел на улицу и между палаток прокрался к поляне с драконами, которых охраняли дотракийцы. Нужна ли была охрана драконам — вопрос спорный, но не ему было его решать. Рейгаль, услышав шаги, моментально открыл глаза и повернулся в сторону Джона. Смотрел прямо, не моргая. Джон не знал, стало ли это их традицией, но посмотрел прямо в ответ. Так они и смотрели, не моргая, целую минуту. Рейгаль встал на ноги, сбивая нескольких дотракийцев с ног хвостом, и сделал два огромных шага к своему всаднику. Джон расставил руки. Дракон выдохнул и подошёл совсем близко. Джон обнял Рейгаля за шею и потёрся щекой о мощную грудную клетку, поглаживая руками всё, до чего мог дотянуться. — Кто-то тут у нас запах псины не переносит, — практически ласково прошептал мужчина. Интересно, будет ли Рейгаль хорошим драконом и смирится с запахом? Очевидно, нет, судя по пронизывающему до глубины души взгляду. Что ж, это будет трудная зима.