7
POV Чак Я не могу видеть ее боль. От ее слез у меня все внутри разрывается. Я не знаю, что мне делать. А если она умрет? Нет, я этого не переживу. За эти две недели она стала мне такой близкой. Ее хотелось обнять и не отпускать. Просто быть рядом. Я готов умереть здесь, на этом острове, но только с ней. Но, а если нас найдут? Она снова вернется к Нейту, к своим старым привычкам и принципам. Я вернусь к тому парню, который прожигал жизнь, не жалея денег, времени, мозгов и почек. Готов ли я вернуться? Я не знал. Но отчетливо понимал то, что случилось на этом острове останется здесь же. Но смогу ли я сдержать все и смотреть на Нейта с Блэр как обычно? Не буду ли я ревновать? Я боюсь реальности, боюсь нашего раздельного будущего. У меня больше вопросов, а на них ответов нет. Блэр заснула. Пока она спала, она стонала во сне. Ее больные стоны разрывали мне сердце. Я не знал, как ей помочь. Она плакала, пока спала, дергалась. Мне было страшно, по-настоящему страшно. Страшно от мысли, что я ее потерю. И я удивлялся сам себе: почему я так переживаю? Почему я так ее жалею? Обычно после одного раза теряю интерес к девушкам. А тут столько мыслей, эмоций и чувств. Для меня это что-то новое, что-то неизведанное, что-то сверхновое. Вечер был холодный. Я развел костер, чтобы немного согреться. Я почувствовал, что рука Блэр слегка касаясь, дотронулась до моей спины. Я даже вздрогнул от неожиданности. Но обернувшись, я увидел слабую и больную, но ее улыбку. От этого я сам улыбнулся и взял ее руку, которая недавно касалась моей спины. - Ты как?- спросил ее я. - Лучше, но мне все еще больно, - она сильнее сжала мою руку и еще шире улыбнулась. - Тебе надо бы ногу перевязать. - Надо бы, - Блэр присела, удерживая себя на локтях, и поморщилась от боли, - возьми мою тунику. Я отпустил ее руку и пошел за туникой, которая лежала в лодке. Разрывая шелковую ткань, я наматывал ее на ее ногу. - Так лучше, - она улыбнулась одной из моих любимых улыбок, - Дай мне, пожалуйста, воды. Я потянулся к фляге с водой и дал ей, слегка касаясь ее пальчиков. - Теперь расскажи, как это случилось? – спросил я, посмотрев на ее изуродованную ногу. - Я бежала… Потом наткнулась на что-то острое и полетела на землю. - Не убегай больше от меня. - Почему? – спросила она, садясь полностью и немного вскрикнув от боли. - Хотя бы, потому что это серьезные последствия. Сама видишь, - я подсел к ней, взяв е за плечи, чтобы она облокотилась на меня. - И еще почему? - Потому что я люблю тебя чувствовать рядом, - я ей нежно улыбнулся, и на это Блэр накрыла меня своими губами и начала целовать. Я, недолго думая, начал отвечать ей. Рукой я приподнял рубашку, гладя ее с талии до бедер. Она сильно выворачивала шею и я, чтобы облегчить ей, сел на нее сверху, но когда я почти сел Блэр остановила меня, упираясь ладошками в мою грудь. - Чак, мы не правильно поступаем, - услышал от нее я. - Но нам же хорошо, - я опять хотел приблизиться к ней, но она еще сильнее уперлась. - Да, но… - Всегда есть это «но» - я слез с нее, поправляя брюки. - Я хочу знать, что ты чувствуешь по отношению ко мне, - когда я от нее это услышал, я замер на секунду и развернулся к ней и смотрел на нее непонимающе. - А что я должен чувствовать? Это что-то изменит? - Все. Я просто хочу знать твои чувства. - Ты просто попалась мне случайно. И тут единственная девушка, - ответил я на ее вопрос. Но я понимал, что это совершенно не то, что мне хотелось сказать, - и ты права: развлеклись и хватит. Я встал, не оборачиваясь к ней, ушел. Опять. POV Блэр В дрожь бросало от его слов. Он такой холодный и бесчувственный. Последние его слова доказали это раз и навсегда. Пусть будет так. Я его не люблю, я переживу. Да и переживать не из-за чего. Его выбор пал в не мою пользу. И ладно. У меня Нейт и я справлюсь, как бы мне не было больно о воспоминаний. Иногда в голове перебирала ту ночь. Вспоминала его слова и чувствовала его руки. Хотелось истерить от беспомощности. Он будто овладел мною, моим телом. Мне сложно его отталкивать, очень сложно, а потом слышать от него такие слова. Но будет правильней забыть и больше не контактировать с друг другом, как бы этого не хотелось. Он куда-то опять ушел, оставил меня одну. Я не могу ходить. Да что там ходить, я даже пошевельнуться не могу нормально, без боли. Чувствовать то, что я не могу управлять своим телом – ужасно. Я бы встала и пошла, но боюсь, что потеряю сознание от болевого шока. А если я ее поломала? На этом острове даже гипса и бинтов нет. Я просто пролежала все это время, пока не было Чака. И когда он пришел, он был поникшим и даже не обратил на меня внимания. Да и мне его внимание после его слов было ненужно. Не поднимая на меня глаз, он грубо и холодно сказала: «Если что-нибудь понадобится, попроси». Я лишь кивнула и отвернулась в сторону. Весь день Чак пролежал. Очень сложно находится с ним рядом, а тем более, когда он лежит рядом. Сложно не притронуться к нему, не почувствовать. Как бы я не отрицала, но я его хотела. Мне было от себя неприятно, что я его опять задела хоть и потом он сказал мне очень обидные слова. Я уже почти засыпала, как чья-то рука дотронулась до моего бедра. Я резко открыла глаза и увидела руку Чака скользящую по моему бедру. Я уже хотела убрать его руку, но он сильно сжал мою кожу на внутренней стороне бедра. Глаза округлились, и я издала нечто похожее на писк, но в этот же момент с губ слетел стон. - Не сопротивляйся, - прошептал он и тут же оказался на мне. Его губы вцепились в мои, а руки блуждали под рубашкой. Я с легкостью отвечала ему, забыв обо всем, о его словах ранее и о том, что я для него просто объект для удовлетворения, игрушка, кукла. Он отстранился, чтобы снять с себя ненужную одежду. Но он сел на место моей раны и я с ужасом вскрикнула его, а он также резко слез с меня и посмотрел на меня с каким-то страхом. Из моих глаз потекли слезы, которые с каждым разом усиливались. Нога опять заболела, а я из туники, которой была перевязана нога, просочилась кровь. Чак кинулся к остаткам туники и начал по новой перевязывать мне ногу. Дрожащими руками он накручивал шелковую ткань на мою ногу и завязывал что-то непонятное. С его уст я услышала: «прости» и напуганные пары глаз смотрели на меня. - Ничего, - тихо произнесла я, немного улыбнувшись. Было больно, но терпимо или я уже привыкла к этой боли, что она стала чем-то целым со мной. Чак также сидел и напугано смотрел на меня, - Что с тобой? – я изогнула брови. - Тебе больно, - услышала я от него совсем глупый вопрос. - Нет, щекотно, - съязвила я, на что Басс закатил глаза. - Уолдроф, даже сейчас ты пытаешься меня обидеть и унизить! – вскрикнул он, - Я тебе жизнь спасаю, а ты… - он наиграно надул губы и скрестил руки на груди. - Прости, герой, - я улыбнулась. -Так уже лучше. Называй меня так постоянно, - он распрямил руки и улыбнулся, - Мне полагается награда? - Когда я снова приду в норму, проси, что хочешь, - я загадочно улыбнулась. - Даже так. Мне уже нравится, - он подполз ближе и лег рядом со мной, обнимая за талию, - Я жду твоего выздоровления и своей награды, - он начал расстегивать рубашку. - Нет, нет, - я убрала его руку и обратно положила к себе на живот, - жди. Он улыбнулся и закрыл глаза, показывая этим, что собирается спать. Но я не торопилась погружаться в сон. Я еще лежала и как дурра улыбалась. Я радовалась тому, что он так просто лежит рядом и так просто меня обнял. Я чувствовала себя такой нужной в этот момент хоть и Чаку от меня нужен только секс. Но я все равно не переставала верить в сказку, как маленькая девочка, что принц меня полюбит и сделает счастливой хоть и Чак был далеко не принцем, о котором я мечтаю, а Дьяволом воплоти. Но эта детская надежда, что в нем проснуться теплые чувства – была моей мечтой, самой желанной, самой неосуществимой мечтой, самой тайной. Я никогда не признаюсь ему, что он мне нравится. Я попросту боюсь увидеть его усмешку и безразличие. Он холодный, хоть и рядом с ним я чувствую себя в тепле. У него нет чувств даже, если он смотрит иногда на меня как-то по-особенному. Но этот особенный взгляд голодный и пошлый даже. Это было самое обидно, что ему нужно только мое тело. А на чувства, а особенно на мои ему плевать. Но сейчас его рука со всей нежностью обнимает меня. В эту минуту я готова верить ему и отдаться, как этого хочет он. POV Чак Любовь – это для наивных принцесс и золушек, верующих в это странное чувство с первого взгляда. Любовь для меня было пустым словом, ничего незначащим в восемнадцать лет. Я не люблю все эти сопли и ваниль, не понимаю, как можно держась за ручку идти в кино или гулять по парку, кормя уточек. Любовь – это миф, которое придумали больные люди. Эти сказки и выдумки для Блэр. Она верит во все это. Наивная маленькая девочка, но я люблю ее эту черту. О каких-то внеземных чувствах я не говорю, но очевидная симпатия была, и я это признавал и чувствовал отдачу от Блэр. Ее выдавала нежная улыбка, которую она мне дарила. Выдавали ее шоколадные глаза, когда смотрели на меня с такой нежностью, без капельки презрения, как раньше. И выдавало, кончено, ее тело. Простые, случайны прикосновения вызывали у нас бурю эмоций и желания. Между нами были заметные искры, которые взрывались на фейерверки, когда мы рядом. Я хочу ее, она хочет меня. Не знаю, как ее, но меня все устраивало. Секс с ней для меня что-то новое. Мне хотелось ее все больше и больше, чаще, и чаще. Ее маленькое хрупкое тельце было полностью моим. Хоть и сейчас ее нога повреждена. Это мешало. Она не могла ею двигать, а значит, не могла раздвинуть свои шикарные ножки. Досадно. Но она должна встать на ноги и с такой же легкостью раздвигать ими и двигать в темп со мною… Следующее утро было прохладным. Я проснулся от холода. Открыв глаза, я увидел только макушку Уолдроф на своей груди и там же почувствовал ее горячее дыхание. Он прижалась ко мне. Так мило. Я даже не оделил себя улыбкой и погладил ее по волосам. От моей внезапной нежности, она, эта милая девушка, которая улыбалась мне всегда самой искренней улыбкой, проснулась. - Доброе утро, - она потянулась ко мне и чмокнула в щеку. Еще один милый жест с ее стороны. Такая мелочь, но такая приятная. - Теперь доброе, - она широко улыбнулась мне и легла обратно на грудь. - Ты дрожишь, - заметила Блэр мою легкую дрожь от холода, - Тебе холодно? - С тобой мне жарко, - я ухмыльнулся в своей пошлой манере, а Блэр закатила глаза. Она своими пальчиками гладила мой торс, на что мое тело покрывалось приятными мурашками от этой легкой щекотки. Блэр не могла ходить и в ее поддержку, я целый день пролежал с ней. Шепча пошлые намеки, гладя ее по волосам, залазил под рубашку, снова повторяя нелепые рисунки по ее телу. Я даже согрелся рядом с ней. И как бы я не хотел ее прямо сейчас раздеть и заняться с ней тем, что мы полюбили оба получать от друг друга. Но ее рано очень сильно нам мешала. И мне даже с простыми ласками было очень хорошо. Она нравится мне, она безумно нравится мне. Она моя здесь и сейчас, на этом острове. Мне с ней настолько хорошо, что не один Нейт Арчибальд не отберет у меня это. С ней даже этот остров стал раем, наши раем.
