Дружба, мечты и любовь

      Залитый ранней зеленью парк под окнами был не в новинку. На него Мари успела насмотреться еще осенью: высаженные по клетке деревья были дешевой пародией настоящего леса и природы. Попыткой притянуть природу к зверям. Приоритет рационального мышления не означает приоритет однообразия и пассивности. Поэтому обжигаясь имбирным чаем, апрельским утром лиса снова смотрела за небоскребы, а не на дешевую декорацию снизу.       Хотя такого солнечного утра она не видела со времен приюта. Солнце было настоящее. И звезды тоже. Хоть еще и не видны. Ветер игрался с усами, изредка заставляя морщиться, но и принося с побережья аромат соли. Небо было безоблачным, а чай горьким. Так и решила. Сидеть дома «в нынешних обстоятельствах» бессмысленно. «Негативного фактора» метели нет. Значит возможно дойти до побережья и даже возможно... Там еще посмотрим. Астрология сменилась на ботанический справочник — купила в марте на карманные деньги, хоть ей было и немного стыдно принимать их у отца — вместо пальто и даже женственной аккуратной белой рубашки, серая футболка под легким льняным бежем. Навстречу новому.       Как много света. Возможно, даже лишнего. Играется на «более живых» деревьях у дороги. Улицы до конца района давно изучены. Остается наблюдать за рождением природы. Сначала лишь цветы, затем и вода, которая ждет ее впереди. Квартал за кварталом — в глаза Мари кидалось что-то лишнее. Как муха на книжной странице. Еще пару метров улицы, поворот... Это же велосипеды. Только сейчас до лисы дошло, что все эти пару часов вокруг нее проезжали такие цветастые и разные велосипеды. Лиса по-детски нелепо подошла к очередной велопарковке: салатовая рама, два колеса да руль. Дотронулась до холодного металла — будто что-то знакомое, как прохладная весенняя ночь. «Залог — 5 zol. Велосипед оснащен GPS-датчиком. Штраф в случае кражи — 500 zol». Залог... Мари начала листать в голове папки с разными терминами из домашних книг. Отцу приходилось работать и с экономической стороной криминальной статистики.       Поправила легкую сумку на плече, достала бумажник. Серая лапа вращала серебряную монету. Солнечные зайчики гуляли по футболке. Обжигающе, приятно. Пять золов на пару часов. Это не рационально. Я могу дойти сама. Чтобы было как всегда. Однако, тогда нету развития. Лисица глянула в небо, ища ответы у звезд, но был полдень. Монета на секунду задержалась возле монетоприёмника.       Пружина замка отскочила от переднего колеса и велосипед доверичво прислонился о колено временной хозяйки. Та лишний раз его осмотрела, даже обнюхала, что было неестественно, и откатила подальше от дорожки. Телевизор ненадежный источник, но другого опыта нет. Одна лапа на педале, вторую перекидываем, лапы на... Только успела ухватиться, как велосипед зашатало в стороны. Лиса инстинктивно надавила лапами на педали и поехала. Ожидала, но ситуации испугалась — на физическом уровне своей безопасности, как бы не упасть и не влететь в прохожих. Пути назад нет. Только педали вперед. Лапы крепче ухватились за руль. В шерсть на голове забежал ветер из-за разгона, а в ушах приятно засвистело. Будто сама природа ей нашептывала правильную дорогу. Проехав еще пару сотен метров, мышцы наконец расслабились и Мари увереннее поехала к Сахара-Сити. Новый стальной друг.

***

      Район встретил замкнутого гостя песчаным ветром с моря. Это действовало как наркотик, и открыло второе дыхание. Она уже наловчилась объезжать медлительных прохожих и переезжать пешеходные переходы. Жажда узнать «что за стеной» наконец обрела физическую воплощение, динамику и подначивало лисицу не жалеть свои натренированные лапы. Глаза не успевали вылавливать важные детали окружения. Сладкий зов новых горизонтов прожорливее расчетливого разума. Такой приоритет подвел хозяйку: под колёса молодой путешественницы чуть не попал детёныш броненосца.                   Вовремя свернувшись калачиком тот проскочил под колёсами. С учётом скорости, такой «новый опыт» не успел обработаться и расположиться в картотеке лисы. Мари, описав рулем веер, улетела в ближайший бархан. Тепло и мягко. Хоть и душно. Всем было плевать. Все слишком спешили. Прекрасно. Встали. Отряхнулись. В особенности, песок с прически и плеч. С малышом все в порядке — ее взгляд успел уловить превращение того в чешуйчатый шар. Короткое «простите» кинутое куда-то для матери, снова в дорогу. Дома в искусственных отложениях песчаника сменились отдельными глинобитными магазинами и хижинами — начинался оазис перед знаменитым отелем, который мы видели только с пожелтевших открыток. Жемчужина города притягивала неискушенные фантазии лисы своей формой и одновременно отталкивал своей сутью — наживаться на туристах втридорога, непрактично. Хотя остановилась сделать пару фотографий. Бутылка воды у уличного торговца и еще дальше, через оазис к океану. Оазис тоже был на открытках, но сейчас надо идти до конца. В очередной раз чуть не наехав на стайку койтов-бегунов, Мари оказалась на финишной прямой — проезжая часть у набережной. Последний рывок и вот он, пляж с редкими отдыхающими. Осталось найти такую же салатовую велостоянку. Пятизольник описал параболу и упал в лапу лисицы.       Только через эти пару часов к ней вернулась усталость — лапы заполнила жгучая боль в мышцах, рубашка вспотела от жары. Время импровизировать. Теперь океан, шумящий в такт дыхания, был для нее спасением. Песок был «настоящим», «тем самым». Мари снова попыталась найти звезды, но получила лишь обрывистые облака. Всю зиму, длившуюся 15 лет, жила глазами, лапами, запахом. А Весной... Весной природа так близко, что можно довериться и интуиции. Лиса объясняла себе это как «инстинктивная выжимка из необходимого в ситуаци опыта», хотя конечно была не права. Итак, закрыв глаза, сделала первые шаги по «тому самому» песку. Изможденными лапами, уверенным умом. Только шум и запах. Одной лапой придерживаем сумку, другой держим равновесие. Как прогулки по крыше приюта. Риска меньше. Бриз становился все громче и громче. Когда подушечки лап коснулись острых раковин, лиса хотела открыть глаза. Но рефлексы сильнее. Подпрыгнув из-за острого предмета, приземлилась на одну лапу. Очередная проблема, которую нужно решить. Или не проблема, а возможность? С этими мыслями лисица наклонилась к объекту ее тревоги и взяла в лапу.       Белый, переходящий в кофейный, кусочек природы старше неё, в котором раньше несомненно кто-то жил. Кто-то маленький, хотя для своего микромира и вполне сильный. Повертев ракушку в лапе, Мари бережно положила её в нагрудный карман рубашки. Вот он, океан. Бессмертный. Великий. Щедрый. Мстительный. Жидкий космос с барашками-звёздами. Шумел не для нее, не для отдыхающих, но потому что так нужно. Петь песнь жизни и природе. Солнце в зените пыталось пробиться через юную путешественницу, подсвечивая кончики шерстинок. Лиса сложила лапы в карманы джинсов и ничего не делала, не думала и боялась. Наслаждалась окружением. Наконец начало этой свободы/пути/выбора/ответственности. Приятное напряжение лисы-циника с начала дня уступило, сменилось чувством некоторой безопасности. Хотя вокруг она была не одна. Приютская легла на песок, пытаясь прочувствовать каждую песчинку, и раскинула лапы в стороны.       Солнце уже не ласкало, даже агрессивно припекало. В одной ракушка, во второй монета. А ведь благодаря деньгам, финансам, она тут счастлива. Эта монета помогла решить проблему перемещения. Вернее, оптимизировало его. Как какой-то глобальный, простой, и поэтому смешной инструмент. Часть какой-то глупой природной магии. Магии настоящего мира. Хотя если есть магия природы, то должна быть магия реальности. Та вещь, благодаря которой реальность случается.

***

      Ракушка да монета. Оба в равной степени и при разумном использовании дарят контроль, порядок и гармонию. Две части одного зверя. Приоритет она отдаст одному, наверное. Второе слишком непредсказуемо, хоть и приятно. Или она просто боится потерять.       Снов не было. Приятная желтая пелена, в которой лиса растаяла. Осознала только в конце. Вскочила. Глянула на время в телефон. Протерла глаза. Помассировала уши. Велосипед теперь был так далеко, через дюны-пляж. На усах высохла соль и обвисла как хрусталь на люстре, малыш-бегемот строил рядом песчаный замок — песок оседал на рубашке и просачивался на голую шерсть, солнце в зените начинало припекать. Лиса села на песок, поджав ноги. Когти омывали холодные приятные волны. Вперед или назад? Изученная предсказуемость или неизвестный хаос? Минута внутренней тишины. Ступила на мокрый песок, омываемый волнами. Лапы сразу же провалились. Резкий детский крик мешал наслаждаться бризом. На границе двух миров считала шаги и сжимала в кармане ракушку с монетой. Песчинки блестели как бриллианты.       Двадцатый шаг. Тридцатый. Шестьдесят. Сто. Бесконечная дорога. Бродить без цели, изучая окружение, стало для лисы сладким, жгучим наркотиком. Без стен приюта. Разум говорил что это некомфортно, что контролировать можно только себя. Этого достаточно. Трёхсотый шаг.       Она пока не знала зачем считает. Начала это будто откуда-то изнутри. Наверное, для того чтобы помнить. Эмоциям не всегда можно довериться. Так объяснила себе. Еще пару ракушек в карман. Подушечки лап колол прилипший песок. Блокнот. Пару линий-волн и рябь-песок снизу. Монохромное и идеальное. Хотя она не была хозяйкой, как дома, зато поняла что значит быть гостем. Других таких же «гостей» не замечала. Вокруг почти одни дети. Видимо, травма все же осталась. Никаких размеренных взрослых. Либо они увлечены тупым интернетом, когда вокруг такая красота. В песке сверкнула очередная блестяшка. Лиса потянулась, но это оказалась старая медная монета.       Пара центов. Еще один артефакт города. Интересно, а сколько можно с его помощью получить? Разум снова проснулся и вернулся к систематизации и простым расчетам. Чему-то знакомому вокруг нового. Исходя из цены велосипеда, наверное даже на мороженое не хватит. Попыталась заодно систематизировать океан вокруг, вспомнить книги из приютской библиотеки о мире, но не вышло. Мозг не резиновый, а тем более еще такой молодой.       2330. Дальше сбилась. Шум волн массировал плечи, щекотал уши и затекал в мозг. Теперь океан был схож с необъятным хищником, а лиса для него очередным мелким камешком, который он засосет в пучину и не заметит. Уважение перетекло скорее не в страх, а в поклонение. Попыталось найти такому состоянию логическое объяснение. Не вышло. Наверное потому что над ней нету звёзд. Слишком много решила понять за первый выход в город. Нужна мера. Своим мечтам тоже. На самом деле лиса просто перегрелась, еще «не опознала» это.       Пляж кончился 233 шага назад, уступив место задним дворам ресторанов и магазинов. Заросший кустарник и невысокие дюны. Теперь было намного спокойнее, да и волны будто притихли. Лиса повернулась спиной к воде, перевести дух и насладиться этой маленькой жизнью среди ничего. Раскидистые кустарники, прислонившись к обшарпанной стене какого-то склада и зарывшись в другой, мелкий и мягкий песок, среди которого ползали муравьи, прятали в своих объятиях пару цветков морской горчицы, как она поймет позже. Изначально Мари потянулась к телефону, но на полпути лапа остановилась. Вместо очередного снимка, подкралась и чуть ниже самих лепестков, надломила когтями стебель. Жесткие стебли лежали на подушечках лап будто проволока, пока ветер игрался с белыми лепестками. Еще одно напоминание и хорошая закладка для книги. Сразу же положила на страницу блокнота с зарисовками океана.       Островок такой жизни на окраине предвещал конец странствий лисы по самой кромке города. Лапы нужно высушить, иначе простынет даже в такое тепло. Впереди, за еще парочкой дворов, как раз виднелся небольшой порт. На его бетоне можно было просохнуть и изучить еще немного жизнь Зверополиса.

***

      Теплый бетон оказался мягким, расслабляющим. Теплый, но не горячий — Мари сидела под одним из портовых кранов, на ржавой мачте которого солнце выпекало «зайчиков» с помощью покачивающихся тросов «соседа». Воздух тут был другой — тухлая рыба, черные водоросли среди бетона. Туда-сюда шныряли маленькие рыболовные лодки, а вдалеке всеми цветами контейнеров, почти в дымке границы горизонта, спали сухогрузы, дожидаясь своей очереди.       Лиса не замечала, как пыталась сосчитать количество опор у портовых кранов и контейнеры, высокими стенами отделяющие некоторые стороны порта от остального города.       «Если смотреть шире, город живёт не только как архитектура, также как социум. Что бы жить в этом мире, для начала нужно его понять» — наблюдала как толпа бобров разгружает рыбу, а за забором, на частной стоянке личных кораблей, два гепарда начищают до блеска алюминиевые поручни яхты.       Разложила вокруг себя ракушку и те две монеты. Солнце золотило эти артефакты бархатными лучами.       Разум продолжал выстраивать связи — рыбу погрузят в несколько рефрижераторов, отвезут в тот завод в Тундратауне, а после завтра отец купит её им на ужин. Бобры за это получат сотни таких же монет, которые она сегодня нашла. Цинично что от таких вещей зависит звериная жизнь. Не от их навыков общения с другими и возможности осваивать мир.

***

      Дверь. Тепло. Вешалка. Чай. Но не мрак. Ритуал. Ритуал.       Единственное слово из почти скучной художественной литературы, которое лиса использовала в своей домашней картотеке и использовала ежедневно. Отнесла сегодняшние находки в свою комнату, разложила на полке среди книг и вернулась на кухню, готовить. 16 лампочек, три солонки, пять яблок и 6 стульев. Лиса фыркнула — зачем ей сейчас все это считать, если она и так все знает? За числами спрятано не больше, чем предметы представляют. Однако строить порой дивные цепочки взаимосвязи вещей в порту ей понравилось. Будто она зашла на новый уровень, не просто познания вещей.       Зачем тогда сейчас разум так легко прошелся по квартире. Будто мир за окнами так же легко поддается контролю как и обстановка родной квартиры. Бред. Масштабы другие и она одна. Однако, эти цепочки, точно как созвездия! Тоже вечные и просто-понятные. Заварив чай, юная счетовод уселась с ним на полу у себя в спальне. Отец зачем-то купил ей рюкзак. Наверное, по инерции. Не найдя ему применения вне дома, лиса начала хранить в нём свои старые вещи из приюта. Она не была воровкой. Просто использовала бесхозное.       В ее уголке старой приютской кладовки такого было навалом. И как новая владелица, она нашла каждой вещи чёткое применение — старые книги как источник информации, динамофонарик — источник света, какие-то кухонные записи о расходе еды как базовые представления о жизни «за стенами». Моток проволоки как инструмент для ремонта огромного, по размерам лисы, пианино из тёмного дуба. Мари создала вокруг себя предсказуемость как противовес анти-предсказуемости нахальных коллег по судьбе.             Но все равно книг в этом скоплении позабытого было больше. Она проводила здесь большинство дня, от завтрака и до отбоя в общей спальне. Поглощая непонятные знания об электрике, готовке, Дон Кихота и иногда посматривая на звёзды сквозь кое-где дырявый шифер. Тут ей нечего было бояться, если каждая вещь будет на своем месте. Немного этих книг переехало в новый дом и сейчас хранились в этом рюкзаке. Душистый вкус мяты отдавался на языке, напоминая о том цветке у моря. Громадный опыт за этот день напомнил ей о этих древних знаниях, взятых из прошлого. Было что-то между ними общее. Разложила книги вокруг себя — от природоведения до основ сантехнического дела, толкового словаря и старой подборки мебели из Икеи. Лиса всматривалась в каждую букву, количество страниц, год выпуска...       Теперь, спустя пару месяцев цивилизации, хищница не чувствовала себя из иного мира. Прогулки за все это время медленно, но верно разрушали пелену незнания, а значит и потенциальной опасности мира. Буквы, слова, цифры в этих книгах, казавшиеся несвязанными, теперь обрели контекст. В описании отливов был слышен сегодняшний шум моря, а в жирном «Валюта...» она видела ту самую медную монету с изображением не то барибала, не то куницы. Разрозненные знания стали перекликаться друг с другом, будто звезды собираются в созвездия. Мари последовательно, с напряженным взглядом листала страницу за страницей, переходила от первой книги ко второй, от нее к третьей и снова к первой... Взглянула на звезды за окном. Их не было. Нужно собирать самому. Город накрыло огромное ватное серое облако, предвестник ночного дождя. «А почему только книги?» — проскользнула в голове мысль и не растворилась в анализе, как все остальные. Теперь вокруг книг лежала ракушка. Лиса не решалась к какой книге ее положить. Наверное, к природе... Или к старой карте хоть сколько-то теперь известного ей материка.       Мир становился чётче, понятнее, связаннее. Белые страницы древнего знания-истины, без художественной чепухи. Чистая природа. В ход пошли скотч, моток ниток из швейного набора отца. Серый зверёк как детектив начал переплетать предметы между собой, пытаясь собрать собственное мегасозведие и найти между вещами общее. Чтоб было понятнее, безопаснее, чтоб наконец почувствовать, что контролирует не только пару метров старого чулана. Это было не любопытство. Тут не было эмоций. Как и в приюте она пыталась сделать мир понятнее для себя, а значит и безопаснее. Окружив себя красными нитями она видела связи, пути, могла предсказать, знать, контролировать. Быть в безопасности в противовес непредсказуемому миру эмоций, травм, стереотипов. В противовес хаоса. И вот на очередном «заходе» по книгам ее взгляд зацепился за еще одно понятие в словаре — «Система». И её основой были красивые цифры и буквы.