Дружба, мечты и любовь

      Очередной день очередной увлекательной работы. По крайне мере, Гил так думал. Влетев наперевес с пакетом круассанов в зубах и с двумя разными видами кофе в лапах, каракал не обнаружил привычного для себя беспорядка. Беспорядок был более беспорядочным:       1. Карта города с красными пометками наркоторговцев висела теперь на стене, а не на окне.       2. Расследования за прошлый год были аккуратно уложены в картотеку (а должны были сохнуть на батарее).       3. Из картотеки же переселился журнал с голыми кошечками — теперь он был упрятан за дешёвый пейзаж здания спецслужбы.       4. Пара швейцарских стволов висела не на кактусе на столе, а на вешалке у входа.       5. И самое главное — весь стол занимала одна огромная табличка, аккуратно сложенная из листа бумаги. Приведем её содержание:

"Коллеги!

Собрание профсоюзного отделения наркоконтроля (отделение 3а) Директората континентальной безопасности по поводу создания зоны отдыха и релакса в нашем отделе состоится сегодня в 12:00 в зале для прессы.

Присутствие приветствуется и щедро поощряется!"

      Итак, за десятки секунд пребывания в собственном кабинете, Гил открыл для себя две вещи (3, если считать пакет с круассаном, который он незамедлительно запил кофе из левой лапы, чтоб выйти из ступора). А именно то, что Фенни снова научилась взламывать его замки и то, что даже у спецслужб есть свой профсоюз.       Огорченный этим, каракал сейчас же разместил свой завтрак на идеально чистом столе и, махнув кончиками ушей, развернулся на 180 градусов в поисках крольчихи. Гил одёрнул куртку на плечах, поправил воротник рубашки и слегка наклонился вперёд, потопал на пару этажей ниже, в биохимическую лабораторию.       По пути все шептались о каких-то джакузи, резиновых уточках и зарослях бамбука. Спецагент этому значения не придавал: массовый психоз иногда помогал сохранять рассудок среди кровавой, но такой сладкой для него полевой работы, и утомительных цифр с причинно-следственными связями. В отделе обсуждали многое, но не часто. Подходя к месту обитания своей ушастой подруги, которое отдавало сине-фиолетовым свечением кварцевания, каракал уже разминал лапы чтоб ухватить плутовку за плечи.       Однако открыв служебным жетоном бронированную дверь, обнаружил лишь тишину, лёгкий шум пары центрифуг, фикус и чашки Петри да пробирки в них. Фенни не было ни среди зарослей, ни у микроскопов, ни у хранилища образцов психотропов. Ночевала? Пришла раньше? Ответить за свой поступок должна — архив или кафетерий в атриуме между отделами. Каракал снова развернулся, армейски выверенно, и занёс ногу чтобы сделать шаг, но чуть не ударился коленом о бело-шоколадную голову. Золотистые глаза подруги смотрел ровно на складки вельветовых джинсов Гила:       — Ты сегодня поздно! — крольчиха в несвойственной её форме (клубный пиджак поверх футболки) в один прыжок оказалась по правую лапу Гила, придерживая в лапах толстенную папку с розовой обложкой.       — А ты сегодня рано! — каракал сложил лапы на плечах, расчёсывая лево ухо и подёргивая им — явный признак раздражения.       — Потому что меня ждут дела! Ты уже успел оценить мою заботу о твоем комфорте?       — Я раскладывал это 2 месяца, за каждым предметом в моём кабинете история теорий, крови пригородов и сигаретный дым. Ты рушишь все мои дедуктивные размышления о том, как пресечь поток наркотрафика в районе полей ChiWeCo! Мы с тобой гоняемся за ними с начала года!..       — Значит, сработало! Послушай, — крольчиха облокотилась о его плечо, — Работа это, конечно, хорошо, но есть вещи поважнее. Ты видел мою записку?       Минутное молчание. Крольчиха доверчиво хлопает тонкими ресницами, вытягивая из усов друга шерстинки.       — Ты. Шоколадное моё безумие на работе и в постели. Ты. Которая сожгла несколько раз лабораторию. И не свою. Воскрешала её, как феникс. Ты — председатель нашего профсоюза?! — Гил спустил весь кипяток удивления в своё джентльменство — подёргивая теперь и левым глазом; голос его стал мягче, а правая лапа заботливо опустилась на миниатюрное шоколадное плечо. Пиджак у неё, всё же, был красивый.       Фенни, и так не отличающаяся скромностью, вытянулась стрункой, сдерживая внутреннюю энергию, и процедила сквозь зубы:       — Общественная польза ради дела общей работоспособности. Я ведь изучаю клетки и ткани, а рабочий коллектив тоже своеобразная ткань. Пошли в конференц-зал: нужна твоя помощь, как лучшего друга!       — Скажи хоть, что надумала, что напечатала? — каракал указал на папку.       — Терпи, рыжик!       Бумаги, карты, шум. Парочка проталкивалась сквозь официальных коллег-аналитиков, всегда уставших полевых агентов, клерков, жандармов из охраны с карабинами через плечо… и даже уборщиц. Подняв лапку с папкой, как путеводную звезду, Фенни прокладывала путь.       На столе, где обычно собиралось начальство, стоял проектор, пара бутылок воды и увесистая планшетка с десятками ручек разных марок и цветов. Последние две вещи пугали Гила больше всего.       Достав из неоткуда микрофон, биохимик запрыгнула на стол, неожиданно серьезно для неё, начав ожидаемое всеми мероприятие. С такого ракурса она была похожа на продавца успешного успеха.       — Дорогие коллеги, ненавистники, друзья! Спасибо, что нашли время посетить это полезное во всех смыслах мероприятие! Тема довольна важна и любима всеми нами. Многие из вас, и я в особенности, прекрасно понимаем как устроена психология современного зверя и до чего доводит повседневный стресс. Тысячи наркозависимых и барыг, что толкают первым «грязь». Однако, нам по долгу службы запрещено превращаться в том, за чем мы ежедневно ведем охоту! Располагать к комфорту рабочую атмосферу как-то приходится. И уверяю вас, мне можно доверить создание комфорта в нашем отделе. Итак, — она нажала на поверхность проектора — на экране появилась криво слепленная из коллажей райской природы гифка, — я представлю вам «Уголок райских утех»!       В зале послышались хлипкие аплодисменты, исключительно из уважения к Фенни, как первоклассному аналитику.       — Данный проект позволит заполучить нам джакузи, бассейн с мини-баром, резиновых уточек, расслабляющую музыку и просто хорошие впечатления.       На лицах некоторых, преимущественно её коллег-аналитиков и клерков, начали расцветать еле заметные улыбки. Прогресс.       — Вы спросите: "Фенни, но за чей же счёт реализуется такая полезная нам всем инициатива, автором которой, естественно, являешься ты, а также твоё месячное исследование уровня стресса и работоспособности нашего отдела?". — Шоколадная подвинулась к Гилу, который молча слушал всё это у проекционного экрана и вручила ему ту самую папку со словами "Раздавай давай!". Караклу ничего не остаётся, как подчиниться. — За прошлый год нашему профсоюзу удалось накопить 35 156Ż взносов. Четверть из них ушла на медицинские страховки полевым агентам и приёмы психолога для аналитиков. А значит у нас 26 456 золов, что с учётом приемлемого уровня комфорта, покрывает 210% стоимости нашего предприятия. Не бойтесь, всем хватит на отпуск и подарки для детей! Надеюсь, что экономический вопрос закрыт. Теперь приступим к эмпирическим исследованиям… Прошу побыстрее раздавать наглядный материал! — обратилась ушастая к коту.       Гил только махнул хвостом и начал чуть неуважительнее раскидывать бумаги. Сам на них не смотрел, хотя по долгу службы умел разбираться в графиках и цифрах.       Далее последовала десятиминутная речь о понижении картизола, уровня стресса, влиянии пара на давление и расслабление тканей, красочно описываемых визуальными дополнениями презентации — медведей/оленей/иных видов с коктейлем посреди райских островов.       1. Снижение уровня картизола на 74%. (Иллюстрация — Гил, попивающий коктейль в огромной уточке).       2. Повышение производительности труда на 112%. (Олень, бесконечно подписывающий документы).       3. Повышение эффективности межвидовой коммуникации на 5+ активных контактов/неделя. (Барсук и енот в джакузи обсуждают жён).       4. Повышение скорости восстановления после полевых операций. (-1,5 недели выгорания. Рысь в полевой форме Сизой гвардии нежится под лимонным деревом).       5. Снижение средней стоимости эмоционально-физического восстановления в среднем на 120 000 зол. (Зависит от профессии и вида).       6. Снижение количества разводов и повышение общей рождаемости. (Кричи в тёплой воде и мягком пару, а не на любимую! Волк рвет зубами резиновую уточку, а не платье.).       Кто-то охал, попавшись под убеждения о бесплатном отдыхе, кто-то фыркал, подозревая попил общего бюджета, но большинство были впечатлены. Гил вернулся на своё место «хранителя крольчихи» и со стыда закрыл глаза песчаными лапами: был уверен, что тет-а-тет все поймут более… естественно: с её-то юмором, пошлыми намёками и заботливыми улыбками…       — Отдел, смииирррррно! — рявкнула травоядная в микрофон так, что в колонках слетели высокие частоты — За мной!

***

      Казалось, что это очередная экскурсия для курсантов или коллег-людей с «большей Земли». Толпа шла устало-заинтерисованно за маленьким существом впереди. Пройдя несколько подотделов и упёршись в конец своего отдела, Фенька остановилась перед аккуратным стеклянным кубом 40×40 метров² — старая серверная. Чёрные матовые стёкла были заклеены строительным скотчем, проецируя примерное расположение увеселительных объектов. Своего часа ждала и доска с уже готовыми рендерами и референсами комнаты отдыха: терраса с невысокими цитрусовыми, мини-бар под цвет «лунного пляжа» и немногочисленные шезлонги с мини-душе за ними, а среди этого всего, конечно, и сам бассейн с лазурной водой!       Вытащив из толпы каракла, крольчиха притащила его за край куртки к этой доске, вручила в одну лапу планшетку с фамилиями всего отдела, а во вторую набор ручек. Сама же, заняв противоположную сторону стеклянной стены, достала лазерную указку и начала красочно описывать обустройство каждого уголка. Не забыла убедить некоторых из отдела кибербезопасности о том, что мигающие по ту сторону сервера уже давно устарели и данные из них можно перенести в подвал на общие сервера всего местного управления Директората, тем самым "оптимизировав работу всего ведомства".       — Все расходы и мероприятия берёт на себя Ваша почтенная слуга! Продолжительность переоборудования, с учётом переноса данных, — неделя. А пользование будет, конечно, совершенно бесплатным! А ещё… — Она прищурила глаза и посмотрела на каракала — особенно нежно, — никто не запрещает вам проводить там время вдвоём, после работы… Окна, конечно же, будут затемняться! Так что никто и ничто не сможет помешать вашему заслуженному отдыху! — на последнем слове скептицизм коллег начал пропадать: пошли перешёптывания, смешки и неуверенные взгляды друг на друга. Остаётся последний удар: — Безопасность всего материка должна быть уравновешена психическим и физическим состоянием его «санитаров»! — крольчиха перекатывалась с лапы на лапу, начиная уже юлить из угла в угол: распирает от энергии и различных, не очень хороших фантазий. — Однако,— Фенька ухватилась за плечо Гила, как тогда, во время их вечера после первого задания, — существует лишь одна преграда — ваше желание! Поэтому, если готовы, прошу подписать мою петицию! Вопросы?       Пока одна часть заваливала Фенни вопросами, вторя охотно расписывалась напротив своих имён, пачкая чернилами одежду Гила.       Когда отдел снова принял своё привычное рабочее состояние и возле ничего не подозревающих о своей участи серверов остался лишь каракал с петицией и Фенни с изрядно поредевшей папкой; он решил задать давно мучающий его вопрос:       — Скажи что это всё сон, а мы сейчас спим пьяными в баре и нашли слюни стекают по барной стойке!..       Островная крольчиха бережно взяла у него из лап подписи… и со всей своей кроличьей силы прыгнула другу на лапу.       — Ауч! — болезненно издал ушастый кот.       — Значит, не спишь, и являешься идеальным примером перенапряжения и стресса! А, значит, моя задумка имеет смысл! — задорно и с улыбкой сказала Фенни.       — Фактор моего стресса — это ты! Обязательно быть сукой?! — возмущённо изрёк и посмотрел Гил на неё.       — Ты любишь меня за это, рыжик! — томно прошептала крольчиха, приблизилась к его губам, почти поцеловала, но вместо этого лизнула в нос. — А в этом случае пришлось направить свою энергию в скучные канцелярские речёвки! — с невинной улыбкой дополнила она.       — Даже это у тебя вышло хаотично. Можешь считать комплиментом. Но лично мне твоё джакузи к чёрту не сдалось. Мой способ расслабиться — медитация, чистка оружия и алкоголь…       — А также сопутствующие этому простуда, оружейный порох в лёгких и спутанность сознания. Я читала твой медицинский осмотр. Представь…       — Не спутанность, а творческая свобода! Пункт 2-1, части два Устава… — Начал возражать ушастый котяра-спецагент.       — Представь: поздняя ночь, лишь коридорные лампы освещают нам с тобой путь. Мы в одних полотенцах заходим в этот храм единения с природой, я открываю холодную бутылку мартини из бара, небрежно развязываю своё… — они прислонилась к груди Гила и обняла его за талию.       — Как низко ты пала!.. — брезгливо отреагировал Гил.       — Пошлость будет потом, а это пока что… форма социального взаимодействия через средства отдыха. 1 алкоголь слишком вреден, а в сочетании с водой и сексом… как учёный говорю! Ну что, подпишешь? — она указала на первую строчку в списке: "Гиларт Крайеру — старший агент — Да".       — Ради нас. НЕ твоего безумия, хоть которое я и люблю. Но с тебя — готовность там ночевать. — Не без намёка сказал каракал.       — Конечно, любовник мой ненасытный! И нет, извиняться за беспорядок не буду. У вас это называют оперативный эксперимент. — Вновь невинно улыбнулась ушастая аналитичка.       После того, как последняя капля чернил легла на бумагу, Фенни тут же взяла под доской конверт из жёлтой бумаги и подозрительной красной линией и уложила в неё все разноцветные бумажки и фотографии — «Увидимся ещё. Днём. Вечером. В общем, на работе».       Вместе с удаляющейся крольчихой прошла и утренняя спонтанность. Гил снова мог впитывать в себя литры кофе, анализируя пути поставок и загадочно подмигивать начальнику, изводя тому нервы.

***

      Допросы, сигареты, рекогносцировки налётов, отчёты Фенни о новой синтетике… День прошёл как обычно, не считая утра. Каракал хоть и не любил полнодневную «домашнюю работу», однако был рад снова контролировать свою работу и кабинет. С кофе день начался — им и закончится. На этот раз скромнее — кофемашина в атриуме у входа и капля виски из полевой фляги.       Синеватая ночь превратила бетонные стены в туман.       За стеклянными дверьми шумели кустарники. Каракал развернулся ко входу, чтоб насладиться видами и кроме охранника-шакала на проходной, выловил в белом свете ламп знакомую пару ушей. Юный строитель сидел на бетонно-деревянной лавке у доминанты всего первого этажа их иногда мрачного места службы — сосны с двухэтажный дом.       — Ты ещё здесь?       — А ты уже уходишь? И не дождёшься меня, как обычно?       — Прости, но мои биоритмы сегодня иные. Особенно после твоего вмешательства.       — Но это было круто. Как и всё, до чего я дотягиваюсь! — смело заявила она.       — В контексте твоей работы это звучит опасно.       — Это моё второе имя! После «шоколадного мусса», конечно же.       — Чего ждёшь-то?       — Лучше не знать!       — Брось. Я прожил уже… 2, 6… 12 кошачьих жизней. Можно и 13-ую на это знание потратить!       — Как заговорил! Узнаю пустынного сорвиголову своего. А какой утром был… Ахахахахахахаха! — повалилась крольчиха на песок за лавкой.       — Опять же, ты была причиной моей спутанности. Давай колись уже, иначе не приглашу на пикник в пятницу! — пригрозил от нетерпения анималийский Шлёпа.       — Начнем издалека. Ты ведь не думаешь, что я сама смогла осилить дизайн, «автокад» и архитектуру?       — Если ты чего-то не умеешь, значит скоро этому научишься.       — Не льсти мне. Я биохимик с уклоном в творческое безумие. Пункт 2-1… Как и любому смертному, мне понадобилась помощь. Помнишь год назад ты спас одного муравьеда от позорного увольнения из-за того, что у него вся вентиляция в офисе была завалена ЛСД?       — Безумцы притягиваются. Он хоть не спутал вентиляцию с канализацией?       — Под моим аудитом, — Фенни перевернулась на бок, принюхиваясь белым носом к опавшим ветками, — твоя настойчивость и моя гениальность породили… Дизайн-решения приняты в рамках межсекторального сотрудничества с привлечением… специфического контингент, — игралась учёная с бюрократическим жаргоном. — Спасибо!       — Скажу, когда смогу утонуть в пару и музыке твоей этой гениальности.       — Во всём этом можно утонуть и просто у меня дома… О! — зверёк собрала всю свою энергию в небольшой кроличий пресс и приняла вертикальное положение.       Посетитель принёс с собой запах озона и дешёвых курбургеров с улицы. Чёткий армейски шаг разносился волнами по атриуму. Подойдя к проходной с охранником, белый свет снял пелену загадочности. Промокшая серая рубашка, лёгкий бронежилет, небрежно висевший карабин, но в идеальном состоянии планшетка для документов через плечо.       "Очередные дела из центрального отдела" — подумал Гил…       — Пакет для майора Кьют, из канцелярии Генерального директора. Срочно! — обратился посыльный-жандарм к шакалу, стукнув костяшками, всё равно промокшими в брезентовых обмотках лап. Поворот головы Джеди – так звали койота – был всё равно медленнее скорости реакции Фенни:       — Спасибо, штаб-сержант! — крольчиха подбросила свой служебный жетон с такой лёгкостью, будто весь Директорат был её вотчиной.       Олень коснулся ладонью левого плеча, приветствуя офицера. Фенни Кьют ответила тем же, и забрав пакет, расписалась в ведомости.       Морда Гила снова приняла рассерженно-удивлённое лицо:       — М-майор?! Так вот что важнее нашему начальству — пробирки и философские порошки, а не навыки боя и вождения! — Гил поравнялся с подругой чтоб быть выше неё хотя бы для гостя из батальона связи.       — Отставить зависть, капитан! Брали бы меня в поля, а не только на прогулки, то были бы в курсе моего положения. Или вы забыли, что сотрудники континентальной безопасности имеют двойные звания, капитан, для упрощённого взаимодействия с армией? Начальнице лаборатории ходить в лейтенантах опыт не позволяет.       — Ты ошиблась в слове «гордость»! — снова руки на плечи, не столько из-за страха — каракалов должны бояться! Желательно, наркоторговцы, — сколько из-за напущенной обиды.       Крольчиха попыталась свободной лапой защекотать живот обиженного хищника, но тот вовремя разорвал дистанцию. Она наговорила всё это лишь бы извести его. Такая необычная любовь.       — Свободны! И скажите той бригаде рабочих на улице, что могут идти. А ещё… — её голос принял материнско-заботливый тон, — в двух кварталах далее неплохой круглосуточный динер с отличным ромашковым чаем. Если мы сегодня последние в вашем маршруте… Хорошего вечера! — ладонь к плечу. Зеркальный ответ.

***

      Стоило дверям закрыться, по спине Фенни тут же пробежали мурашки. Такое было с ней только во время полуночных открытий необычных белков и молекул. Сзади, со стороны Гила, это выягледло даже страшно. Медленный звук отрывающейся бумаги и вот в лапах Фенни тот самый ее полёт фантазии. Но теперь на нем красовалась внушительная резолюция «Одобрено. Заместитель по кадрам и трудовым вопросам». На улице в фонарь ударила молния, превратив ее в пылающую тень.. — Да! Да, да, да! — запрыгала крольчиха вокруг друга, пытаясь вырисовать сатанинскую звезду. — Очередная ступень к совершенству кроличьей расы! — радостно воскликнула она. Ушастая улеглась на пол и открыла папку. Внутри была ещё одна — теперь безумие было стандартизировано и подшито с заголовком «Гидротерпаветический комплекс. Модель FQ-1». — Так. Посмотрим… Допустим… смиримся… сделаем по-своему… а это мы вычеркнем… — Аналитичка увлеклась изучением, прикусывая до крови губу.       — Фень…       — Ааа? Не мешай!..       — Спасибо, — глаза закатились к небу. Он не любил благодарить так в лоб и сразу. — За то, что готова заботиться даже о самых скверных коллегах.       — Тебе спасибо, рыжик! Это называется любовь и доброта, — Фенни глянула на Гила почти детским взглядом, который он полюбил встретив её ещё в кафетерии пять лет назад… — А теперь — (в неё снова вселился демон) — творить! — она расставила лапы, принимая десятки строителей, которые как поток начали вливаться в здание службы.       Косули, бобры и даже редкие люди… Красные, белые, жёлтые каски. Мешки с цементом и стеклянные панели… Бобины с проводкой и вёдра с гвоздями… Скромные саженцы лимонного дерева и мешки с семенами… Мимо Гила проходили все его страховые взносы за последний год и, возможно, будущие подарки для их с Фенни детей! Он был растерян и горд за подругу одновременно. Будто это будет не зона отдыха размером с теннисный корт, а выставка достижений континентального строительства.       Она была в центре внимания. На пике своего творческого могущества. Она была Фенькой! Заботой тёплой воды, мягкостью искусственного газона и лёгкостью холодного виски с лёгким джазом!