"Лепесток Сакуры"

Декабрь 1868 год. Порт Хакодате. Кимура стоял и смотрел на портовые огни своего родного города, испытывая смешанные чувства. Не было ничего лучше, чем вернутся домой и если суждено, умереть здесь, повидав любимую Тсуне и детей. А ещё он отчаянно хотел увидеть Каме. После того, что произошло в битве при Тоба-Фусими, Такуя не мог найти себе места и чувствовал угрызения совести, он не должен был давать спасти себя, а умереть, как подобает доблестному войну, на поле битвы. Когда его без сознания привезли в лагерь Айдзу-хана, самураи смотрели на него с немым неодобрением и даже презрением, ведь умереть, защищая сёгуна, было настоящей честью, от которой отказался Такуя. Он не обсуждал то, как это случилось и кто его спас, если бы об этом прознали шпионы императора, мог пострадать Коки, ведь он совершил практически предательство. Но и к Коки он испытывал смешанные чувства за его поступок. С одной стороны он понимал, чем было продиктовано его желание спасти, но с другой стороны, он не имел на это права, не имел права лишать его этой достойной смерти. Конечно, главнокомандующие, понимая, что Такуя незаменимый командир и солдат, были рады его чудесному спасению, но и они теперь относились к нему не с таким уважением как прежде. И это гложило Кимуру на протяжении почти года. А войска сёгуната потерпели поражение в той битве, остатки бежали в Эдо, где к ним скоро присоединился и сам сёгун Ёсинобу. После этого Сайго Такамори повел свою победоносную армию захватывать город. По пути они уничтожали последние оплоты обороны бакуфу, и совсем скоро вся южная часть Хонсю была захвачена императорскими войсками. В мае состоялась осада Эдо, и буквально за несколько дней город сдался, это было судьбоносное событие, потому как сёгун Ёсинобу, поняв, что проиграл в этой войне, сдал свои полномочия и покорился воле императора, признав всю полноту его власти. Но каково же было изумление многих, когда хан Айдзу отказался подписать капитуляцию и вернулся в свое княжество, чтобы и дальше продолжать держать оборону и сражаться против императорского правительства. Крепость Айдзу оказалась единственным оплотом оппозиции, где собрались все выжившие сторонники бывшего военного правительства. Среди них был и Кимура, он был обязан своей жизнью хану Айдзу, поэтому в качестве расплаты по долгу, он встал на его сторону. Но была и другая причина, Кимура надеялся, что у него будет шанс снова оказаться в гуще битвы и проверить, суждено ли ему умереть, а если нет, он боялся, что будет чувствовать себя предателем до конца жизни. Но в сентябре, за неделю до падения крепости Айдзу, хан отправил Такую с известием для Эномото Такэаки, адмиралу флота. В этом послании он призывал того собрать остатки вооружения и солдат и бежать на остров Хоккайдо, заручиться поддержкой местного населения и продолжать борьбу против "кукловодов этого мальчишки императора", как называл ханов Сацумы и Тёсю, хан Айдзу. Когда Кимура собрался возвращаться обратно с ответом, пришло известие о том, что крепость Айдзу пала, члены Бъккотай, главного военного отряда, защищающего её, совершили сеппуку, ритуальное самоубийство, не желая подчиняться захватчикам и предавать свою родовую честь. Больше на Хонсю не оставалось безопасных мест, и Эномото решил последовать совету. Он собрал все остатки армии, взял несколько французских советников бывшего сёгуна и отплыл на Хоккайдо. И вот они были тут, внушительный флот вошел в порт Хакодате, растревожив местных рыбаков и заставив дрожать от ужаса жителей города, которые услышали с утра пушечный залп, возвещающий о том, что в их город пришли войска. Такуя поплотнее закутался в свой плащ, он был так погружен в свои мысли, что не сразу заметил Эномото, который подошел к нему и положил ладони на палубу. - О чем ты думаешь, Такуя? - А? - он словно очнулся от транса - Думаю? О том, что хорошо умирать дома. - Ах да, это ведь твои родные места. Собираешься навестить семью, перед тем как начнется заварушка? - Я думаю, каждый воин хотел бы этого, разве ты не согласен? - Согласен, но у меня семьи нет, поэтому я более свободный, чем все вы. Не обремененный обязательствами, только долгом перед сёгуном. - Но сёгун уже больше не сёгун..- тихо сказал Кимура, а Эномото только горько усмехнулся и покачал головой. - Правда, это так. Но я не могу поступить так же как он, как крыса сдаться врагу. И если сёгун недостойный, его просто можно заменить, но я твердо уверен, что мы правильно делаем, что защищаем такой режим правительства, без него, в стране начнется черте что!! - Может и так - задумчиво протянул Кимура, смерив адмирала изучающим взглядом. "Так вот почему он повел эту безрассудную компанию, чтобы попробовать взять власть в свои руки!" Но эта догадка не принесла ему особенных эмоций. Какая разница, у кого какие цели, главное чтобы была битва, которая сможет принести ему желанное избавление от чувства вины и стыда. А в борделе тем временем все оживленно обсуждали недавние события. С прибытием флота в порт, появились и новости, которые говорили о том, что войска императора почти победили, но тут в Хакодате состоится финальное сражение. Город славился своей хорошо укрепленной пятиугольной крепостью Горёкаку, которая была одним из самых лучших военных укреплений в Японии, поэтому неудивительно, что армия бакуфу выбрала это место как свой последний рубеж обороны. Но если жители города воспринимали появление войск как очередную напасть, то в борделе наоборот, этому событию были рады, ведь это означало множество клиентов, множество моряков, изголодавшихся по женскому телу. Наверняка среди обычных воинов было множество главнокомандующих и предводителей, которые ни за что не пошли бы в бордель к обычным портовым шлюхам. Девочки достали свои самые красивые кимоно, слуги вновь принялись вычищать дом до блеска как в былые времена великолепия и все со дня на день ждали появления посетителей. С той роковой ночи, когда Каме лишил жизни Юю, прошел почти год, и жизнь в борделе вошла в более ли менее привычное русло. Правда смерть сына заметно подкосила Накая, а его организм уже был ослаблен ядом, так что за этот год он сильно сдал и уже не мог, как прежде, в одиночку заниматься делами борделя. Теперь ему помогал Каме, а вместе с ним и Куро, который оказался очень смышленым в арифметике и прекрасно вел бухгалтерию заведения. Вообще все обитатели "Лепестка Сакуры" очень сблизились и стали жить действительно как семья, горе, лишения, а так же страх перед неизвестностью сплотили их и даже такие как Юкари больше не задирали нос, а наравне со всеми трудились, чтобы поддерживать свой общий дом в порядке. Спустя пару дней после прибытия кораблей, Каме ходил по коридорам, проверяя, разошлись ли девочки по своим комнатам для того, чтобы приготовиться принять гостей. Сегодня к ним пришло послание с главного корабля от самого адмирала Эномото, который сообщал, что желает провести вечер в компании красавиц борделя, о котором он уже немало наслышан. Вместе с посланием о визите, Эномото прислал со своих кораблей несколько бочек вина и саке, а так же несколько туш разнообразной дичи, мешки с рисом и ещё несколько деликатесов, которые обитатели борделя не видели уже больше года. Пиршество обещало быть пышным и слуги с двойным энтузиазмом принялись за готовку. Зайдя в комнату Рико, Каме улыбнулся, глядя на то, как она склонилась над маленьким новорожденным. - Как сегодня поживает наш дорогой Сюдзи? - Он как всегда шумный и требовательный. Наверное, вырастет таким же, как отец!- с любовью посмотрела Рико на сына. - Ты про Куро? Никогда не замечал за ним подобных качеств. - Это потому, что ты его друг и господин, а мне, как его жене приходится терпеть и другую сторону его характера! - Но ты же его таким и любишь? - Да, очень люблю! И они вместе рассмеялись, а Каме присел рядом, принявшись возиться с малышом Сюдзи, который был всеобщим любимцем борделя, все баловали его как могли. Когда выяснилось, что Рико беременна, Куро пришел к Накаю и попросил её руки. Тот дал разрешение, хотя и попросил, чтобы те не покидали бордель и остались тут жить и помогать Каме и ему самому вести дела заведения. Каме тоже умолял их остаться, ведь за время, что они знали друг друга, стали настоящей семьей, и он просто не представлял, как теперь будет без Куро. Вскоре сыграли скромную, но очень веселую и счастливую свадьбу и жизнь в борделе потекла своим чередом. Иногда сюда заходили богатые торговцы, или раненые самураи, которые вернулись с войны на родину, а так же престарелые господа, которым идти сражаться было уже поздно. Худо-бедно деньги поступали, и это помогало содержать хозяйство на плаву, хоть порой и приходилось туго. Но у Каме был повод для беспокойства, вот уже много месяцев не приходили небольшие мешочки с золотом от Коки. Юноша каждую ночь молился, чтобы это значило только то, что у любимого просто нет такой возможности, и что с ним не случилось ничего плохого. Но новости до Хакодате доходили очень медленно и, естественно, узнать о жизни или смерти какого то одного воина практически не представлялось возможным. Но сегодняшний вечер обещал быть таким же блистательным как раньше, когда "Лепесток Сакуры" не знал лишений и бедности. Это помогло Каме хоть ненадолго отвлечься от ежедневных тяжелых дум и переживаний за судьбу Танаки. - Так значит сегодня большая вечеринка? - Да, сегодняшний вечер обещает быть оживленным. Ты спустишься вниз? - Наверное, нет, Каме. Прости, но я должна быть рядом с Сюдзи, да и если честно у меня нет желания смотреть на пьяных мужчин. Пусть девочки развлекаются, они уже изголодались по мужскому вниманию, а я же в любом случае только молча бы слушала чужие разговоры, я лучше побуду с Сюдзи. - Хорошо, Рико. Кстати, нам принесли некоторую провизию, я велю прислать тебе что-нибудь с кухни, ты ведь, наверное, соскучилась по вкусностям? - Ох, а вот это было бы просто здорово Каме! - Хорошо. Ну, все, мне пора идти, надо ещё проверить, что у нас осталось из запасов алкоголя. - Повеселись сегодня и смотри, чтобы Куро не пил много! - Обещаю! - и он со смехом удалился и покоев Рико. - Господин Масахиро, даже не знаю, как благодарить вас, я давно не проводил время в компании столь прекрасных девушек, в последние месяцы война совершенно поглотила всех! Такое ощущение, что на Хонсю не осталось не единого местечка, где честный сторонник сёгуната может отдохнуть и расслабиться. Как хорошо, что здесь в Хакодате ещё остались такие островки рая. Не зря мы выбрали ваш остров для создания республики. - Эномото опрокинул пиалочку с саке, а потом улыбнулся и подмигнул Юкари, которая подлила ему ещё и после его знака внимания слегка покраснела, как и было положено. Вокруг царило веселье и непринужденная атмосфера. Адмирал привел с собой ещё двадцать человек, занимающих высшие чины в его компании. Девушки, действительно соскучившиеся по мужскому вниманию, прихорошились, и как могли, привлекали к себе внимание клиентов. - Право же, я рад, что смог услужить вам! Ваш визит как глоток свежего воздуха, дела в последнее время идут вяло, сами понимаете. Так что мы рады предоставить вам все развлечения, какие только можем. Как насчет нескольких танцев, наши девочки очень талантливы, или вы предпочитаете пение? - И то и то мне нравится, но пока давайте просто пообщаемся любезный Накай. Расскажите мне, как обстоят дела на острове в связи с войной? Накай вздохнул, ему уже очень надоело разговаривать и думать только о войне, но ничего не поделаешь, солдаты есть солдаты, он принялся пересказывать все, что ему было известно. Эномото выслушал его и задумчиво кивнул, а потом принялся рассказывать о своих планах, о том, что хочет основать на острове республику и встать во главе, чтобы сражаться за старый режим правительства. Масахиро слушал его и согласно кивал, хотя на душе стало вдруг тяжело. "Да они же накликают на наш город беду, наверняка император это так не оставит и пришлет войска, чтобы покорить это новоиспеченную республику! А пострадаем как всегда мы - обычные люди!" Но в слух он свои мысли, конечно же, высказывать не стал, а только вежливо кивал, слушая, как выпивший адмирал строит все более великие планы о том, как основанная им республика пойдет войной на Хонсю и отвоюет у сторонников императора страну обратно. - Пока со мной такие люди как Кимура и Тсубаса, мне ничего не страшно! - Кимура, вы сказали Кимура?- Накай оживился и выпрямился, с любопытством глядя на Эномото. - Да да! Кажется он родом из этих мест. - Неужели и, правда, Кимура? Его зовут Такуя? - Да, именно он! Этот парень словно в рубашке родился, он два раза мог отдать душу Ками, но каким-то странным образом выживал. Некоторые могут посчитать это позором, но я так не думаю, любой главнокомандующий будет рад, что выжил такой храбрый и искусный солдат, и командир своих людей! Мимо места, где они сидели, как раз проходил Каме, и Накай задумчиво посмотрел ему в след. В комнате было шумно, поэтому юноша не расслышал имени своего бывшего господина, а Масахиро думал: "Сказать ли ему?". Но затем решил, что раз Кимура не пришел сегодня вместе с адмиралом, следовательно, он не хочет видеть своего бывшего любовника. Значит, он до сих пор считает его предателем и не смог простить Каме за то, что тот полюбил его брата. Поэтому Накай решил оставить мальчика в неведении о том, что его первый мужчина вернулся в родные края, но предпочел не встречаться с Каме. 4 мая 1869 год. Кимура стоял напротив входа в бордель и не решался постучаться. Прошло уже почти пол года с тех пор, как он вместе с адмиралом Эномото прибыл в свои родные края, но посетить это место он так и не решался. Первым делом он отправился домой, и радости Тсуне и матери не было предела. Сынишка заметно подрос за это время, а дочурка никак не могла отлипнуть от любимого папы. Вид счастливой семьи поселил в нем угрызения совести за то, что он хотел пойти к Каме, ведь он знал, что если увидит этого мальчика, то не сможет сдержать желания. Время шло и ему все больше казалось, что и сам Каме наверняка не захочет видеть его. "Ведь он же отдал свое сердце Коки, я не имею права требовать от него чего-то сейчас, я был так жесток к нему, когда видел последний раз"- думал Такуя. Но каждую ночь, лежа рядом с женой, он вспоминал нежную кожу, сладкие поцелуи и прекрасные глаза своего возлюбленного мальчика. В конце марта пришла весть о том, что император послал войска и флот, чтобы покорить себе республику Эдзо, независимость которой официально провозгласил Эномото в конце декабря. И вот в начале мая армия императора достигла Хоккайдо и со дня на день должна была разгореться битва. Город снова притих, но эта тишина была более зловещей, чем раньше, никто не ожидал, что финальная битва "Войны Дракона" придется именно на их Хакодате. И в эти последние спокойные дни, желание Такуи увидеть Каме стало непреодолимым, когда на горизонте замаячила битва, в которой он хотел расстаться с жизнью. "Я должен попрощаться с ним и убедиться, что он не держит на меня зла, сказать ему, что и я больше не думаю о нем с ненавистью!" Эта мысль не давала ему покоя, и, в конце концов, он решился, оседлал коня и направился знакомой дорогой к борделю. Но сейчас, глядя на двери, разрисованные лепестками сакуры, он не мог решиться и постучать в них. Но внезапно дверь отворилась сама, и у него перехватило дыхание, Кимура увидел прямо перед собой Каме. - Я пойду и проверю...- Он смотрел через свое плечо назад и не замечал пока Кимуры, обращаясь к кому-то в коридоре. Но вот он повернулся и мгновенно замер. Глаза расширились от удивления, шока и недоверия. - Мой прекрасный..ты все так же красив, как и раньше! - М..м..мой господин Кимура? - Каме все ещё не мог поверить тому, что видит, а потом, к огромному удивлению Такуи, обвил руками за шею и прильнул в крепком объятии. - Ох, вы живы! Слава Ками! Я так боялся, что вы умерли..так боялся!! Господин Кимура, я каждую ночь молился о том, чтобы вы были живы! - Мой прекрасный..- Кимура не верил, что это его любимый мальчик сейчас прижимается к нему, что говорит такие добрые слова, в которых нет ни тени обиды, ни тени разочарования. Он медленно обнял его за талию, словно убеждаясь, что это не сон, а затем прижал к себе так крепко, как только мог. Они уединились в покоях Каме, где он налил Кимуре саке и сел напротив, радостно сверкая глазами. В начале он завалил его вопросами о семье, детях, хозяйстве. А потом пришла пора вопросов о войне, но Каме видел, что Такуе неприятна эта тема и что-то гложет его и съедает изнутри, так как, говоря о политике и битвах, Кимура опускал глаза, словно чего-то стыдился. Тогда Каме подсел ближе и мягко взял его за руку. - Что такое мой господин? У вас явно тяжело на сердце, расскажите мне, что тревожит ваши думы? - Это пятно лежит позором на моей чести, а как смыть этот позор я не знаю. - Но что случилось? - Была битва возле столицы. Мы ослушались приказа сегуна, и пошли на Киото, уверенные в своих силах. Наша армия состояла из пятнадцати тысяч человек, их всего из пяти, мы не сомневались в победе. Но очень скоро стало понятно, что нам суждено потерпеть поражение. Я со своим отрядом отправился в последнюю, как мы считали вылазку. С поле боя не вернулся никто..кроме меня. - Как же это случилось? - Я увидел Коки... - К..коки..? Моего Коки? Ох, Кимура-сан, он жив!? С ним все в порядке!?- Каме весь затрепетал, он приказывал себе даже не допускать мысли о том, что любимый мог умереть, но услышать о том, что тот жив, стало настоящим бальзамом на душу. Он даже не осознавал, насколько нуждался в этой новости и как устал жить в ожидании момента, когда кто-нибудь сообщит ему о смерти Танаки. Кимура задумчиво посмотрел на него, а потом печально улыбнулся. - Так ты действительно любишь его одного? - Я..- Каме замялся и смутился, а потом честно посмотрел в глаза Такуи и кивнул, просто и ясно, без преувеличений и недомолвок выражая то, что действительно любит его брата. - Он счастливчик...Жаль, что ты не нашел в своем сердце любви для меня. - О, вы не правы, господин Кимура. Я любил вас и до сих пор люблю! Вы столько всего дали мне и всегда были заботливы, всегда добры. Как же я могу вас не любить? - Но ты любишь меня не так как Коки. - Так как Коки я никогда не смогу никого любить, с ним мое сердце, моя душа. После этой фразы повисло молчание, Каме почувствовал угрызения совести за то, что он расстроил Кимуру, поэтому мягко погладил того по волосам и спросил: - Так что же случилось, когда вы увидели Коки? - Я должен был бы убить его, но не смог. Не смог поднять меч на брата.. - Кимура-сан..- Каме приложил ладошку ко рту, сама мысль о том, что его добрый господин Кимура мог быть убийцей его возлюбленного и собственного брата, привела его в ужас. - Но в этот момент ранили меня. Я умолял..умолял убить меня, но он не стал этого делать. Он сохранил мою жизнь и доставил меня в безопасное место, где я пошел на поправку. И с тех самых пор, я не могу найти успокоения. Пойми же, Каме, это позор для воина, спастись с поля битвы, когда стоило с достоинством принять смерть! - Что вы говорите? Это не так! - Конечно так, по тем самурайским кодексам, по которым я жил, должен был и умереть! И теперь ничего не доставляет мне радости, даже общение с семьей, даже возможность видеть, как растет мой сын, потому что чувство позора не отпускает мою душу. Но я знаю, где найти избавление. - О чем вы? - Скоро будет битва, войска императора уже подошли, совсем скоро состоится последнее сражение, и я буду в самой его гуще. - Кимура-сан, неужели вы хотите умереть только из-за того, что Ками спас вас от гибели? - Этого не должно было случиться! Коки лишил меня возможности принять достойную смерть. Но я долго думал об этом и решил, что не могу держать на него за это зла. Я встречу смерть от вражеской руки и смою с себя позор. Я мог бы совершить харакири, но знаешь, желание увидеться с семьей было непреодолимым, я не мог лишить сам себя жизни, не увидев Тсуне и детей. А ещё... ещё я хотел увидеть тебя и попросить прощения. - Но за что? Что вы сделали мне плохого господин? Каме недоуменно моргнул, глядя на него, и только ещё раз прошелся мягкой ладошкой по волосам Кимуры. А тот смотрел на его лицо и думал "Прекрасен, как всегда так прекрасен. Не способен ненавидеть или держать зло на того, кого любил, даже не смотря на то, как я бросил его". Он последовал порыву и притянул Каме к себе, заключая в объятия и целуя в губы. Тот сначала замер и не отвечал, но спустя пару секунд расслабился и мягко поцеловал в ответ, положив руки Такуе на плечи. А когда тот отстранился, Каме непонимающе заглянул ему в глаза. - Мой господин, что.. - Тщщ - остановил его Кимура, приложив два пальца к губам - Прошу тебя, мальчик мой, не говори ничего и….не отказывай мне. Сейчас, я так жажду, чтобы ты стал моим в последний раз. Я знаю, ты любишь Коки, знаю, что не имею права от тебя ничего требовать, и не собираюсь тебя ни к чему принуждать. Но я бы все отдал, чтобы в эту последнюю ночь перед битвой ощутить твои объятия, тепло твоего тела….Я так скучал по тебе. Каме раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, это казалось ему предательством любви к Коки, но, глядя на выражение лица Такуи, зная, что тот отправляется на битву в поисках смерти, как он может отказать ему? Как может отказать своему доброму господину, когда тот так нуждается сейчас в нем? Разве это не малость, по сравнению с тем, как много добра Кимура сделал ему в жизни? И он решился... - Да, мой господин..- прошептал он, а потом сам дотянулся до губ Такуи. Они занимались любовью всю ночь, то нежно то страстно. Кимура нашел утешение в его объятиях, полностью растворяясь в том, кто раньше принадлежал ему, а сейчас отдался по своей воле. Но когда Каме проснулся с утра, то не обнаружил Такуи рядом, только возле кровати лежал небольшой красивый перстень с драгоценным камнем, который раньше Кимура носил, не снимая, и записка в которой говорилось: "Спасибо, мой прекрасный. Пусть тебя хранит Ками, я всегда тебя любил" Несколько раз пробежавшись глазами по строчкам, Каме прижал листок бумаги к груди и тихонько заплакал. Он плакал не так, как когда Коки покинул его, это были спокойные, тихие слезы. Но внутри поселилось стойкое чувство, что это была их последняя с Кимурой встреча. 6 мая 1869. Бухта Мияко. Коки вглядывался в горизонт, стараясь сосчитать, сколько судов находится в его квадрате атаки. Оказалось, что около трех. "Ну, три корабля против моих новых пушек это ничто"! Его корабль был дополнительно укреплен новым оружием специально для этой битвы. "Кто бы мог подумать, что самый последний удар войны придется именно на Хакодате. Любимый, только не бойся, я уже рядом и скоро я приду за тобой!" - как заклинание повторял он. В том, что сражение предстоит именно тут, он видел перст судьбы, возможность воссоединиться с любимым сразу же после победы над остатками врагов. Война длилась уже год, и Коки участвовал практически во всех битвах, снискав себе славу непревзойденного капитана и воина, поэтому, когда императору пришла новость о том, что Эномото провозгласил на Хокайдо свободную республику Эдзо, именно Коки помогал продумывать план нападения вместе с Сайго Такомори. Они переждали зиму и в марте направились к Хоккайдо. По пути к ним присоединилось подкрепление и к моменту, когда они добрались до бухты Мияко, императорский флот превышал размерами флот Эномото почти вдвое. И вот сегодня, в теплый майский день, должно было состояться финальное сражение. Выкатили пушки, моряки и солдаты были в полной боевой готовности, оставалось только ждать сигнала к нападению. И очень скоро раздался первый залп, который означал, что битва началась. - Всем по местам! Убрать якорь, поднять паруса и полный вперед!! Коки принялся ходить по палубе, проверяя, как работают люди, и властно отдавая приказы. Вскоре первая линия кораблей поравнялась с первой линией флота адмирала, и послышались громкие залпы пушек, в воздухе повис туман из пороха и пыли, которая выбивалась из кораблей ударами ядер. Судно Коки быстро лавировало между тяжеловесными флагманами флота Эномото, подбивая их в самых важных местах, так что некоторые корабли уже дали течь. Но самого Коки словно хранил Ками, его кораблю пока не было нанесено ни одного серьезного увечья и все было под относительным контролем. Стратегический план заключался в том, что пока более укрепленные и приспособленные к битве суда будут отвлекать внимание противников, Коки на своем корабле подплывет к тому, на котором находится Эномото и с отрядом своих войск переберется на него, устроив уже личное сражение. Таким образом, они смогли бы избежать лишних потерь, ведь оставшись без главного корабля и своего адмирала, армия республики наверняка бы капитулировала, надо только захватить главное судно! И очень скоро Танака увидел развивающийся флаг адмирала на самом крупном флагмане, они подплыли к нему сзади, пока то не успело развернуться и атаковать их пушками. - На абордаж!!- Закричал Коки, ухватившись за канат, и первым оказавшись на вражеском судне. Его люди последовали его примеру и скоро около двух сотен его людей сражались с пол сотней оборонявших корабль. Коки вошел во вкус сражения, подбадривая людей и крича, что победа уже близка. - Эй! Эномото! Выходи трус! Принялся звать адмирала Коки, но когда открылась дверь главной каюты, он увидел совсем не того, кого ожидал. Это оказался Кимура, полностью вооруженный и держащий в руке катану, с решимостью глядя на брата, казалось, что он не был удивлен, а вот Коки удивлен был. - Брат..Ты жив. Что ты тут делаешь? - Не время для разговоров Коки, ты надеялся застать тут адмирала, но его нет! Он с остатками пехоты скрылся в крепости Горёкаку, я руковожу битвой и поэтому я твой главный противник! То, что именно ты оказался на этом корабле это судьба, понимаешь? Ты не должен был мне помогать тогда, твоим долгом было помочь мне умереть! - Брат..- Коки опустил меч, но тут же поднял снова, защищаясь от удара Такуи. - Что ты делаешь? - Я сражаюсь, и если ты не будешь делать тоже самое, я убью тебя! - Но.. - Сражайся Коки, ты должен! Это твой долг! - На лице Кимуры застыла мрачная решимость, понять природу которой Коки не мог, но затем услышал тихое - Пожалуйста... Внезапно до него дошло, он понял, что Кимура сам ищет смерти от его руки. - Я не могу убить тебя брат! После этого он развернулся и бросился в толпу, услышав сзади яростный вопль - КОКИ!!! - но он не мог, не мог сделать этого, если Кимура хочет погибнуть, пусть ищет себе другого убийцу. Коки закричал, кидаясь в гущу сражения. Но очень скоро людей адмирала почти не осталось, так как они были в меньшинстве, Коки огляделся и увидел, что недалеко от него, Кимура сражается сразу с тремя его солдатами. Он двигался, грациозно поворачиваясь и размахивая катаной так быстро, что её лезвия было почти незаметно. Очень скоро он одолел этих троих, но им на смену приходили все новые и новые люди. Коки стоял и смотрел на то, как его брат сражается и убивает его людей, но не находил в себе силы вмешаться, ни чтобы защитить его, ни чтобы сразиться. В голове до сих пор стучало: "Твоим долгом было помочь мне умереть!". Хотя все его естество противилось этому, он понимал, что имел в виду брат. Тот настолько привык жить по законам самурайской чести, что позор для него был хуже смерти, даже не смотря на любовь к жене и детям, даже не смотря на возможность жить. "Ты человек старого мира брат, тебе нет места в новом"- с болью в сердце подумал Коки. Но тут увидел, что Кимура внезапно упал на колени, прижимая руку к животу. - Брат!! - закричал Коки, расталкивая всех на своем пути и приблизившись к Такуе. Он увидел, что у того из раны на животе хлещет кровь, а затем он повалился на бок, слегка подрагивая. Коки бросился к нему, садясь рядом, и положив его голову к себе на колени, принялся гладить по волосам, щекам, неотрывно глядя в глаза Кимуры, а тот ухватился за его руку и прохрипел - Тсуне..Тсуне..тело..отдай.. - Я отдам твое тело Тсуне, не волнуйся брат, ты будешь похоронен со всеми почестями- в его глазах стояли слезы, хотя он отчаянно пытался остановить их. - Дети.. - Я позабочусь о них, и о матушке, не волнуйся..Что..что я ещё могу сделать для тебя, скажи мне, Такуя? Что? Тот не ответил, только положил ладонь на рукоятку катаны Коки, и чуть сжал пальцы. Танака понял, что означал этот жест, он смахнул слезинки, глубоко вздохнул, затем взял меч и занес его над телом брата. Сверкнуло лезвие и через мгновение, острая сталь вонзилась в грудь Кимуры, пронзая сердце и останавливая его удары навсегда. На секунду жизнь последний раз вспыхнула в глазах Такуи, а губы тронула удовлетворенная улыбка, а потом взгляд застыл, устремленный в голубое небо. 8 мая. 1869. "Лепесток Сакуры" Все обитатели борделя вот уже несколько дней тихо сидели по своим комнатам, крепко-накрепко закрыв входную дверь и прислушиваясь к пушечным залпам, доносившимся со стороны бухты. Но сегодня стало на удивление тихо, хотя эта тишина пугала ещё сильнее, ведь она означала неизвестность. Каме сидел в одной комнате с Рико, Куро, маленьким Сюдзи и Накаем и тихонько обсуждал, что же будет с борделем, если выиграют войска императора и наоборот, если выиграет флот адмирала. Конечно, разницы особой не было, но девочки уже привыкли к обходительности самураев, сторонников Эномото, а какие эти солдаты императора, было ещё неизвестно. Но внезапно их тихий разговор был прерван громким и требовательным стуком в дверь, все испуганно вздрогнули и прижались друг к другу покрепче. Никто не решался выйти из своих укрытий и открыть дверь, но внезапно с улицы послышалось. - Масахиро-сан, откройте немедленно!- Накай удивленно моргнул, а сердце Каме вдруг тревожно забилось, а дышать стало тяжело. Он поспешно вскочил на ноги. - Этот голос..не может быть!! Он не стал ничего объяснять, только бросился вон из покоев, вниз по лестнице, вихрем пробежав по коридорам к двери, а затем быстро распахнул её. Время словно остановилось, сердце стучало как бешеное где-то в районе горла, а все тело сковала неподвижность. Перед ним стоял Коки, его Коки, живой и невредимый, лишь пара царапин было на его лице, кожа загорела, делая похожим на настоящего морского волка, а от одежды пахло порохом и то тут, то там виднелись кровавые пятна. Но это был он..это был Коки. Тот так же стоял и просто смотрел на Каме несколько мгновений, а затем резко притянул к себе и впился в губы чувственным поцелуем. Когда он отстранился, увидел, что из глаз любимого быстро текут слезы. - Любимый..ты вернулся ко мне, вернулся!!!- после этого сознание его покинуло, и он упал на руки Коки, который подхватил его и внес в дом. Очнулся он довольно быстро, но не решался открывать глаза, боясь, что все это оказалось только сном, но вот ощутил мягкое прикосновение к своей щеке и приподнял веки. - Ты в порядке? - раздался рядом голос Коки и тогда Каме резко сел, глядя на него широко открытыми глазами и словно все ещё не веря, а потом принялся пробегаться кончиками пальцев по щекам, векам, скулам. - Это ты..это действительно ты. Любимый..ЛЮБИМЫЙ!!- И он расплакался снова, не в силах держать в себе радость, счастье и облегчение от того, что видит перед собой Коки живым и невредимым. Прильнув к нему, он так крепко сжал его в объятиях, что у Коки хрустнули кости, и он улыбнулся. - Меня не убили на войне, но ты решил задушить меня в объятиях?- Каме рассмеялся сквозь слезы, а потом стукнул того по плечу. - Не время сейчас шутить твои шуточки! - Прости! Каме, я так счастлив...- просто сказал Коки, прижав его ладонь к своему сердцу, а Каме всхлипнул, а потом принялся целовать его. Сначала как-то лихорадочно и ненасытно, словно пытаясь восполнить все те поцелуи, которых они были лишены все это время. Но очень скоро они стали все более чувственными и страстными. Коки застонал, только сейчас осознав, насколько сильно он изголодался по близости со своим мальчиком. - Ты расскажешь мне обо всем потом, а сейчас..я хочу тебя! Сделай меня своим Коки, я так мечтал об этом все эти ночи! Мой храбрый воин! Коки даже зарычал от возбуждения и снова впился в губы Каме поцелуем, скользнув по ним кончиком языка и властно раздвигая, целуя крепко и глубоко, наслаждаясь тем, как Каме льнет к нему и предвкушающе выгибается. Много кто называл его храбрым воином, но из уст Каме это прозвучало так возбуждающе... Но тут Каме отстранил его и резко перевернулся, уложив Коки на спину, а потом улыбнулся и принялся грациозно стягивать с себя кимоно, давая возможность любимому полюбоваться на себя. Когда с одеждой было покончено, он принялся раздевать Коки, раздразнивающе касаясь его чувствительных местечек на теле, и вскоре они оба были полностью обнаженными. Каме принялся покрывать поцелуями все тело Коки, обведя кончиком языка соски и щекоча кожу своим дыханием, заставляя Танаку закусывать губы, ощущая, как паху приливает жар. - Мой любимый, как я скучал..как скучал..- шептал Каме, скользя губами по его телу, пока, наконец, не добрался до члена, взяв его в руку и погладив по стволу, а потом потерся об него щечкой и поцеловал головку, собрав с неё капельку смазки.- Тосковал по твоему вкусу.. Он облизнулся, соблазнительно посмотрев на Танаку, а потом медленно вобрал в рот до конца, задержавшись так на пару секунд и вытянув из Коки прерывистой вздох. А потом Каме выпустил его, несколько раз облизал плоть со всех сторон, одной рукой помогая себе. Но затем снова вобрал в рот до конца, скользнул рукой к мошонке, начав аккуратно перебирать её пальчиками и надавливать на чувствительно местечко. В этот же момент плотно сжал губы у корня и задвигал головой размеренно и медленно, лаская внутри рта член Коки язычком. Постепенно Каме ускорил темп ласк, вбирая в рот с влажным звуком и иногда задерживая голову, в этот момент чуть сильнее сжимая мошонку. Потом прошелся губами до неё по внутренней стороне и нежно втянул в рот. Но он не долго так ласкал Коки, слишком давно они испытывали обжигающую их страсть, слишком истосковались, чтобы тратить время на предварительные ласки. Танака, у которого не было близости с их последней ночи с Каме, ощутил, что больше не в силах терпеть, он притянул Каме к себе за плечи и поцеловал в губы, собирая с них свой терпкий вкус. Он перевернулся, уложив Каме на спину и широко разведя его ножки, отстранился на секунду, чтобы полюбоваться своим мальчиком, а тот выгнулся, облизал пальчики и принялся ласкать себя сам, доставляя Коки тем самым почти физическое наслаждение. - Ну же, мой храбрый мужчина, покажи мне, как ты соскучился..- прошептал соблазнительным шепотом Каме и приглашающе двинул бедрами, согнув ножки в коленях сильнее. Коки устроился между ними, уперевшись напряженной плотью между ягодиц Каме и двинул бедрами, входя головкой. Тот ухватился пальцами за его плечи и задышал чаще, ощущая как горячая, твердая плоть заполняет его. - Ещё..ещё Коки, глубже, хочу чувствовать всего тебя!!- он нетерпеливо заерзал, сам пытаясь насадиться на член до конца, но почти тут же жалобно застонал, так как Коки вошел до конца одним резким и мощным движением, причиняя боль вперемешку с головокружительном удовольствием. - Аааахх..да..так хорошо..- задыхаясь, прошептал Коки, а потом сразу начал двигаться в быстром темпе, ловя всхлипы и стоны Каме сладкими поцелуями, наслаждаясь тем, как любимый сдавливает изнутри его плоть, когда головка касается особенно чувствительного местечка. Коки выгибался, двигаясь иногда плавно и задевая плоть Каме кубиками пресса, а затем снова менял темп на резкий, быстрый и мощный, двигаясь внутри беспощадно и жестко. Каме не сдержал сладкого вскрика, когда Танака задвигался быстрее, все чаще лаская приятное местечко внутри, заставляя просяще всхлипывать и подаваться всем телом навстречу сильным движениям. Сдавленно всхлипнув, Каме прижался к нему теснее, стараясь сильнее потереться о пресс пахом, сладостно захныкав и начиная извиваться от мощных движений, сквозь вздохи, шепча имя Коки, притягивая его в глубоких поцелуях, не желая отрываться от губ любимого ни на секундочку и стараясь не закрывать глаза и смотреть на него, ловить каждый взгляд, гладить, трогать и обнимать. -Мммм.... Коокии... еще.. онегай.. Он уткнулся носиком в его плечо, с силой проводя ноготками по спине и покрепче прижимая к себе сцепленными на талии ногами, чтобы Коки двигался, почти не выходя, чувствуя как каждое движение быстро доводит до пика, заставляя сжиматься все чаще и слаще. Но тут он почувствовал, как на его плоть опустилась ладонь Коки, и пальцы крепко сжали его, принявшись гладить в такт их движениям, принося ещё большее наслаждение от головокружительных, одновременных ласк. Они полностью растворились в охватившей обоих страсти, шепча имена друг друга и чувствуя, как приближается волна ослепительной разрядки. Они кончили одновременно, слившись в чувственном поцелуе и полностью отключаясь от реальности, плавая на волнах блаженства и до конца не веря, что они снова вместе. Из уголка глаз Каме скатилась одинокая слезинка, так велико было наслаждение и счастье, а когда он услышал тихое: - Я больше никогда не оставлю тебя.. Он как можно крепче прижался к Коки, покрывая поцелуями его шею и шепча в ответ. - Никогда..никогда не оставляй меня Коки, вся моя жизнь принадлежит одному тебе! Они долго лежали, глядя друг на друга и не произнося ни слова, только мягко скользя кончиками пальцев по чертам лица, волосам, плечам и ключицам, наслаждаясь этими телесными прикосновениями, которые выражали чувства намного лучше любых слов. Но внезапно Каме нахмурился и сел на ложе, отвернувшись от Коки к окну. - Знаешь, я должен сказать тебе кое-что. - Что? - Только обещай не сердиться, ведь все это уже не имеет значения. - Что случилось? - Пару дней назад, прямо перед битвой, сюда приходил твой брат. Он был очень подавлен и был мало похож на того уверенного, сильного господина, каким был раньше. Он попросил моей помощи, утешения..и я.. - Ты был с ним близок? - Коки спросил у него без злости, без осуждения и Каме повернулся к нему и кивнул. - Да, да был. Я не мог отказать ему, понимаешь? Это единственное, что я мог дать ему за все то, что он сделал для меня, ведь если бы не Кимура-сан, возможно, мы с тобой никогда не встретились. Прости меня, Коки. Прости меня! Но я даже не знал, жив ли ты, вернешься ли ты ко мне и я.. - Прекрати, не стоит оправдываться, я не злюсь на тебя. - Правда? - Правда. Я не могу злиться на тебя за то, что принес утешение моему брату....перед его гибелью. - Так значит, он все же нашел то, что искал....Нашел свою смерть.- Каме печально понурил голову, а потом закрыл лицо ладонями и тихонько всхлипнул. - Не стоит так печалиться любимый. Он встретил смерть так, как хотел, так как считал подобающим для себя, подобающим для верного самурая! Каме кивнул, а потом устроился в объятиях Коки, положив голову тому на грудь и задумчиво поглаживая по ней. Момент огромного счастья смешался с печалью, он вспомнил, как впервые увидел Кимуру и мысленно попросил Ками, чтобы тот принял душу этого благородного, доброго человека. Но затем он услышал: - Каме, я хочу, чтобы ты всегда был со мной. Не знаю, где мы будем жить, может быть, уплывем в дальние страны или избороздим все моря и океаны. Может, каждый год будем находить себе новое жилье в новом месте, но для меня главное, чтобы ты был со мной, потому что мой дом это ты. Ты отправишься со мной? Отправишься, куда бы не занесла нас жизнь? Каме сел, неверяще глядя на Танаку, дыхание участилось от волнения, как только он представил себе путешествия, разные страны и города, а главное, главное любимый будет все время рядом, чтобы показать ему все это. - Ты это серьезно?- шепотом спросил он. - Конечно, серьезно, я устал от войны, мне больше не хочется принимать участия в сражениях, я видел смерть и лишения и теперь хочу просто быть счастливым, рядом с тобой..- Он не успел закончить, как оказался в крепких объятиях и почувствовал, что на плечо капают слезинки. - Прости..прости Коки, что я сегодня только и делаю, что плачу, но….я так счастлив, ведь мой дом это тоже не "Лепесток Сакуры", моим домом уже давно стал ты, и я последую за тобой хоть на край света, любимый! И они снова слились в поцелуе, а потом ещё долго занимались любовью, пока обоих не сморил спокойный, глубокий сон. Они провели в борделе ещё несколько недель, отдыхая и наслаждаясь друг другом. Коки разрешили не участвовать во взятии крепости Горёкаку, где находился Эномото с остатками своей армии, потому как туда было отправлено достаточное количество пехоты. И вот, 17 мая крепость, наконец-то, была взята, а адмирал захвачен в плен. В этот же день было объявлено окончание войны. Люди выходили на улицы и пели, незнакомцы обнимали незнакомцев, двери всех домов были открыты, отовсюду звучала музыка. Люди устали от горя, лишений и смерти, им уже было все равно кто и с кем сражается, они всего лишь хотели, чтобы поскорее снова наступили мирные дни. Коки выполнил обещание, данное Кимуре, и отвез его тело семье. Матушка была так огорчена его смертью, что вскоре слегла, а в одну из ночей тихо и без боли рассталась с жизнью. Это очень огорчило Тсуне и Коки, поэтому он переселился на пару дней к ней, помогая по хозяйству и налаживая дела. Но очень скоро он повстречал разорившегося от войны фермера, чью землю отобрали какие-то бандиты, и который пришел в Хакодате пешком аж из самого Саппоро. За умеренную плату он согласился быть управляющим в поместье Кимуры, и Коки снова переехал в бордель к своему любимому. Правда он оставил около десяти своих воинов, чтобы те теперь служили охраной для Тсуне и его племянников. Каме тем временем тоже помогал Куро и Рико перенять у него все дела, которые заметно оживились с окончанием войны. В родные края стали возвращаться самураи и богатые господа, которые были сыты по горло ужасами сражений и теперь жаждали развлечений и покоя. К лету все было улажено и Каме и Коки засобирались в дорогу и вот, в один прекрасный июньский денек, они стояли у ворот "Лепетка Сакуры", прямо перед ними стояли Накай, Рико с Сюдзи на руках и Куро, который выглядел печальнее вех. Первым вышел вперед Накай, крепко обнял Каме и потом повесил на его шею красивый медальон. - Хорошего пути, сынок. Ты всегда был мне как родной, и я люблю тебя! Люблю как сына. Не забывай о нас, и надеюсь хоть разочек повидать тебя перед смертью. - Ох, Накай-сан, ну конечно мы увидимся, не могу же я бросить вас навсегда, мы будем навещать вас. Мы ведь вернемся, Коки? - Каме с надеждой посмотрел на него, а тот только улыбнулся и кивнул. - Ну конечно, я тоже успел полюбить это место, тем более что тут живут мои племянники и Тсуне, о которой я должен заботиться, мы будем иногда приплывать сюда. Дальше настала очередь Куро прощаться, он крепко прижал к себе Каме и долго не выпускал, а когда отстранился, тот увидел, что на лице юноши блестят слезы. - Куро, ну что ты! Не плач, прошу, иначе я сам заплачу. - Как я могу не плакать, когда от меня уезжает мой брат? - всхлипнул Куро и снова прилип к Каме, но потом отстранился и поспешно вытер рукавом мокрое лицо, потому как сзади подошла Рико с сыном, чтобы тоже попрощаться. - Береги всех, кто тут живет, заботься о Рико и воспитай Сюдзи хорошим мальчиком, нэ?- Каме приободряюще улыбнулся ему, а потом обнял Рико. И когда слезы, прощания и объятия закончились. Каме и Коки сели в рикшу и, под несущиеся в след слова любви, отправились в порт. Они стояли на палубе, подставляя лица солёному ветру и брызгам, солнце ярко светило, отражаясь от воды мириадами солнечных зайчиков. Каме смотрел на воду, а Коки на него. Его сердце переполняла любовь, он ясно чувствовал, что соединился со своей судьбой, что этот мальчик помог ему пройти через все битвы, и что всю свою жизнь он будет желать только его одного, его прекрасного Каме. А тот развел широко руки, словно желая обнять весь мир, и рассмеялся. - Коки! Ты чувствуешь? Это свобода! Свобода!- он рассмеялся ещё звонче и почувствовал, как сильные руки обвивают его за талию и теплое тело прижимается к нему сзади, а потом ощутил легкий поцелуй на мочке уха и шепот. - Я люблю тебя. Он улыбнулся, развернулся в кольце рук Коки и прильнул к нему в нежном, чувственном поцелуе, без слов выражая то, что чувствует, ласково гладя по щекам и прикрыв глаза от наслаждения, полностью растворяясь в любимом. Ветер трепал их волосы, переплетая прядки, брызги попадали на шелковую ткань кимоно, а они все стояли так и целовались, пока корабль скользил по волнам, унося их прямиком к горизонту, в новую, счастливую жизнь.