under the waterfall.

Кун любил их единственный выходной. Любил эти двадцать четыре часа абсолютного отдыха, когда можно было встать не по будильнику и не от звонка менеджера. Когда можно было поваляться в кровати до обеда, а потом заняться бесполезными, бессмысленными делами в своё удовольствие. Кун любил работать, любил своё дело, но ведь один день можно позволить себе забыть об этом, верно? Младших обычно сдувало из общежития после часу дня и до самого вечера – они тоже любили выходной, но в отличие от Цяня предпочитали активный отдых в компании друзей, коллег по корейскому юниту или, иногда, семьи. Кун в выходной почти никогда не выходил за пределы двора общежития, предпочитая оставаться в постели за просиживанием в своём телефоне. Прямо как сейчас. Но случались особенные выходные. Когда его размеренный день отдыха разбавлялся компанией ещё одного человека. Когда все бесполезные дела разделялись на двоих и в комнате лидера помимо тишины периодически слышались смех или сопение. Прямо как сейчас. Кун повернул голову и улыбнулся, наблюдая, как только что ворочавшийся Лукас снова удобно устроился на его плече щекой, завернувшись сильнее в одеяло. Во время сна его лицо выглядело таким мягким и до умиления детским, периодически на лбу появлялись складочки, которые Цянь разглаживал взглядом, проецируя, чтобы плохие сны покинули спящее сознание младшего. Рассматривать спящего Юкхея было сродни медитации – голова освобождалась от мыслей, и единственное, что слышал и чувствовал Цянь – это размеренное дыхание лежащего под боком парня. Будто рядом с тобой лежит огромный кот, который греет тебя своим теплом, заставляя тело постепенно расслабляться, мышца за мышцей, от кончиков пальцев ног до самой макушки. Кун закрывал глаза и чувствовал, как он медленно погружается в бездонное озеро умиротворения и спокойствия, объятый теплом Вона. – Я тебя разбудил? – улыбнулся старший, легким движением запуская свои пальцы в волосы Юкхея. Как же он любил, когда они были такими пушистыми, не склеенные отвратительным лаком, которым заливали на голову Сюйси особенно много (из-за его «стоячей» укладки), мягкие, словно шёрстка какого-то милого зверька, и пахнущие сладким персиком от его шампуня. Всё прямо как сейчас. – Ммм, нет, – слипшиеся после сна глаза, трогательно причмокивающие губы и розовые щеки – после сна Сюйси максимально напоминал ни то ребенка, ни то огромную плюшевую игрушку, вокруг которой хотелось обвить все свои конечности и тискать-тискать-тискать. – Тогда спи, – желание пожмякать эту «плюшу» росло со второй космической, но Кун не мог позволить себе такую слабость даже в выходной. – Давай ты тоже со мной, – Сюйси вытаскивает руку из своего одеяльного укрытия, отодвигает смартфон Куна в сторону (Цянь, прежде держащий его в одной руке, убирает гаджет на полку рядом с кроватью), и накрывает Куна тёплым одеялом по подбородок, сразу утыкаясь старшему куда-то в область ключиц носом, а «отслужившую» руку располагая на груди, где-то в области успокаивающегося жизненно важного органа Куна. «Хороший выдался выходной», – думает Цянь, закрывая глаза и присоединяясь к царству древнегреческого бога сновидений. сентябрь 2019