Stay with Me...

Последний день лета — это отстой. Осознание того, что мне придётся жить в другом доме вместе с отцом — ещё больший отстой. А когда нас выселяют из-за неуплаты огромных долгов, на которые у нас нет денег — самый полнейший и ужаснейший отстой из всех отстоев. Да, я была готова к тому, что рано или поздно нас выселят из нашей скромной, небольшой квартирки. Но никак не ожидала, что это будет вечером, когда на улице будет уже смеркаться. Просто замечательно! Банкир что, не мог дождаться утра? Неужели это надо делать вечером, почти ночью? Я, конечно, прекрасно понимаю, что мой отец не может справиться с долгами, но меня раздражает его долбанная гордость и обида. Обида к моей матери, которая, на данный момент, живёт в другом городе с новым мужем и, по совместительству, с моим братом ЭйДжеем, который младше меня аж на семь лет. Когда мне исполнилось шесть, мои родители развелись. Такое бывает и причём нередко. После развода мама призналась, что у неё появилась новая любовь и она уезжает к нему. Только сейчас я понимаю, что мама давно встречалась с Дином — моим отчимом. Она всегда умалчивала об этом, но некий холодок с её стороны всё же частенько проскальзывал. Перед тем, как уехать строить новую жизнь, она пообещала выделять необходимые финансы для того, чтобы обеспечивать меня. Но отец просто послал её куда подальше, сказав, что ничего от неё не нужно. Это так глупо, если честно. С тех пор папа ни разу не принимал достаточно крупные деньги от матери, которые она присылает каждый месяц. И хоть родители давно разведены и явно уже не любят друг друга, у папы всё же иногда проскальзывают нотки ревности по отношению к маме. Когда ЭйДжей, Дин и мать приезжают к нам, папа сразу же хмурит лицо, сжимает руки в кулаки и откровенно высказывают всю неприязнь, которая у него накипела за все это время. Я давно поняла, что у папы остались чувства к матери, хоть он её и ненавидит за предательство. Лично я сама не в восторге от всей этой ситуации. Хочется как-то всё это исправить, но это невозможно. Мамины деньги папа не принимает, не беря ни копейки. Он уверяет меня и себя в том, что сам справится с долгами. Это ж надо иметь такую гордость! Не поддаться соблазну и не взять хотя бы часть финансов, чтобы оплатить долги, в которых ты застрял! Что касательно мамы, то она вообще не заморачивается насчёт денег и своего личного бюджета. Дин очень хорошо зарабатывает, но несмотря на всё это, богатым его тоже трудно назвать. — Клем, ты уже собрала свои вещи? — в мою комнату заходит отец и изучает обстановку, — Джон уже приехал. — Не волнуйся, пап, я почти закончила, — выдавливаю я улыбку. Я всегда притворяюсь, что всё замечательно. Но на деле до сих пор очень зла на отца. Но стараюсь не показываю этого, ведь не хочу лишней ругани. Возможно, если бы он принимал те деньги, наша жизнь была бы лучше, нам бы не пришлось сейчас собирать вещи и садиться в машину папиного друга, которого я увижу в первый раз в жизни. Мама прекрасно понимает, что неправильно поступила, но пытается искупить свою вину, но мой отец неподкупен. Интересно, если бы я была на месте отца, я бы простила? — Хорошо. Поторопись, нас уже ждут, — говорит отец, а затем выходит из моей тесной комнатки, к которой я так привыкла за все эти годы. Мне не хочется прощаться с этой квартирой, даже осознавая то, что я буду жить в огромном доме папиного лучшего друга. Хоть эта квартира, в которой живу с рождения, небольшая и тесная, я все равно люблю её. Она стала для меня настоящим домом. Но, увы, в этом мире ничто не вечно. Также папа предупредил меня, что у Джона есть сын, которому, если не ошибаюсь, девятнадцать лет. Получается, он старше меня на год. Что ж, надеюсь, что смогу с ним поладить, ведь нам ещё вместе учиться… Но даже если нет, то не страшно. В университете у меня уже, считай, есть друг. Его зовут Габриэль Гарсия. Он чаще меня раздражает, но я всё равно люблю его. Он — отличный друг, который всегда поддержит и даст совет. Изначально мы познакомились в интернете около трёх лет назад, наверное. Мы теперь чаще будем с ним видится, потому что он и живет там, куда мы собственно с папой и отправляемся. Будем практически соседями. Ну, в самом худшем случае, я просто буду стараться поменьше контактировать с сыном папиного друга! Всё же мне не хочется никого смущать. Просто буду некой серой мышкой в их глазах. Наверняка, он избалованный и самовлюбленный! Но всё же у меня есть немного надежды, что всё будет хорошо. Я понимаю, что мне будет совершенно некомфортно жить в чужом доме, но у меня и отца нет другого выхода. И неизвестно, насколько, что ещё больше смущает. Но больше я переживаю за сына Джона, так как не знаю ни его характера, ни его увлечений, вообще ничего не знаю. И поэтому я такая напряжённая весь чёртов день. Наверное, сегодня — самый худший день в моей жизни. На втором месте — развод моих родителей, конечно же. Я выхожу из комнаты с достаточно объёмными сумками и прохожу в коридор, где стоит отец и разговаривает с банкиром. Папа подбегает ко мне, с доброй улыбкой берёт их и выходит в подъезд к лифту. Что ж, это были последние сумки. Но рада ли я? Здорово, что у моего отца есть такой друг, как Джон, пусть я его ещё не разу не видела. Но частенько слышала их разговоры по телефону. Но как только я услышала слово «особняк», то буквально выпала. Ведь позволяла себе мечтать максимум о хорошем скромном коттедже, а не о настоящем особняке. Но удача очень приветливо обошлась с моим отцом, дав то, о чем мы могли мечтать только во снах. Я в последний раз оглядываю нашу скромную квартиру. Доля грусти всё же проскальзывает на моём лице, но я спешно её прогоняю. — Ну что ж, пока, квартирка, — говорю я и закрываю дверь на ключ, который потом отдаю банкиру — мужчине пожилого возраста. Он благодарит меня и идёт к лифту. Вся эта атмосфера «переезда» для меня очень непривычна, ведь за всю свою жизнь сталкиваюсь с этим впервые. До этого момента. Да, мы настолько погрязли в долгах, что к нам просто постучались и поторопили освободить помещение. Но ничего. То, что нас выселили, это, конечно, неприятно, но теперь у нас некого рода приключение. Так что везде можно поискать плюсы. Я легко улыбаюсь и спускаюсь по лифту вниз. Всё же всё не так плохо, так что нечего грустить. Надо радоваться, ведь далеко не каждому выпадет такой счастливый шанс, как мне с отцом. Я выхожу из подъезда и сразу замечаю отца, разговаривающего о чём-то с каким-то мужчиной. Это, видимо, и есть Джон. Они стоят возле шикарной машины, которая сразу бросается мне в глаза. От одного только вида тачки, я раскрываю рот в изумлении. Да это же просто моя мечта! Бог ты мой! Это же Jaguar XJ! Я только и делаю, что мечтаю на протяжении трёх лет об этой красотке! Я прекрасно понимаю, что никогда не получится на неё накопить, но всё же балую себя вот такими детскими мечтами. И сейчас я на ней прокачусь! От осознания того, что я поеду сейчас не только в огромный особняк, но ещё и на дорогой машине, моя улыбка становится ещё шире. И сейчас я уверена, что смахиваю на кота из «Алисы в стране чудес». Да-да, я недавно закончила сдавать на права, обучение которых оплачивала своими накоплениями с различных подработок. Поэтому официально заявляю, что умею водить. Ещё с четырнадцати лет я подрабатывала, ведь пока не получу образование, не смогу устроиться куда-либо на нормальную должность. Разве что только на такие скромные подработки. Я подхожу к машине и жму руку Джону. Это приятный на вид мужчина средних лет, как и мой отец, с тёмно-русыми волосами и щетиной. А глаза у него такие же тёмные. В них можно увидеть всю любезность, исходящую от него. И всё же несколько морщин на его лице выдают не такой уже и молодой возраст. — Я — Клементина, — вежливо представляюсь я, стараясь держать голос непринуждённым. Но по моему лицу можно увидеть, как нервничаю. Всё же Джона я вижу впервые. Странно, что мой отец не познакомил нас раньше, хоть они и давно дружат. — Я знаю. Твой отец так много о тебе рассказывал. Жаль, что из-за всей этой работы нам не удалось познакомиться раньше и при более приятных обстоятельствах, — улыбается Джон. Ну конечно. Джон невероятно богат, а значит работает без конца и края. Или может дело не только в этом? Может отец посчитал, что просто мне необязательно знакомиться с ним? Надо будет обсудить это с папой, как только приедем в новое место. Я усаживаюсь в машину моей мечты и просто таю от того, что просто сижу в ней. Всё-таки этот день не настолько плохой, как думала. После того, как отец и Джон закончили упаковку вещей в багажник машины, они садятся следом, и мы выезжаем. На улице сегодня очень жарко, поэтому я одета в джинсовые шорты, футболку с принтом «Мистера Брокколи» и кепку с буквой «D», которую подарил мне отец на мой прошлый день рождения. Обычный, но любимый летний прикид, который я ношу практически каждый день. — Ну что, Эди, как жизнь? — спрашивает Джон у сидящего рядом моего отца. У отца и Джона завязывается незамысловатый диалог, который мне не особо интересно слушать. Поэтому просто включаю музыку на своём телефоне, вставляю наушники в уши и решаю высунуть свою руку в открытое окно машины. Я невольно улыбаюсь от приятных мурашек, пробежавших по моей руке. Солнце светит в глаза, поэтому невольно щурюсь. Как же я рада сейчас. Просто рада. Я привыкла радоваться вот таким вот приятным мелочам. Да и вообще каждый день я стараюсь улыбаться и дарить миру позитив, которого сейчас так не хватает. «Интересно, я подружусь с сыном Джона? Найду ли я друзей в новом университете «имени Эриксона»?» — думаю я, наслаждаясь любимой музыкой. По-моему, этот университет — самый обычный, ничем непримечательный для самых обычных смертных, где учатся и бедные, и богатенькие детишки. Наш городок небольшой, поэтому у нас нету таких учебных мест, где платят за само непосредственно обучение. Это очень круто, особенно в нашем с отцом положении.

***

То, какие эмоции у меня сейчас на лице, просто не описать словами. Мы уже приехали и припарковались прямо возле шикарного особняка. Я ни разу в своей жизни и подумать не могла, что буду жить в ТАКОМ особняке. Пускай и на некоторое время. Да, Джон, определённо, самый богатый человек во всём городе. И как он смог добиться такого успеха? Если бы меня спросили, хотела бы я иметь всё то, что сейчас у Джона, то определенно бы ответила «нет». Это всё здорово и круто, но как же сильно люди портятся именно из-за денег. Я бы остановилась на простом выборе коттеджа и скромного заднего двора. Мне бы хотелось жить там со своей семьёй, мужем и ребёнком. Мне кажется, этого вполне хватает для счастья. Я беру две нетяжёлые сумки и иду за Джоном. Ноги слегка подкашиваются, а сердце сжимается. Ужасно стесняюсь. Мне так неловко сейчас. Да, хоть отец и просил меня расслабиться, уверяя в том, что Джон только с радостью помогает и мы его не потесним. Но мне всё равно не по себе. Да, что-то мне подсказывает, что я ещё очень не скоро привыкну ко всей этой атмосфере всего дорогого. Боже, да тут сам воздух на улице возле особняка пахнет дорого! Или у меня уже пошли глюки? — Клементина, поставь свои вещи здесь, — произносит Джон, указывая рукой на большой ковер, стоящий прямо возле входной двери. Я пытаюсь не показывать своего изумления. Но, на самом деле, внутри меня сейчас бушуют и изумление, и шок. Привыкла тесниться с отцом в двухкомнатной квартирке, есть на завтрак яичницу, ходить в вещах, отданных мне двоюродной сестрой (а по совместительству, дочери моего дяди — Ли Эверетта). Но никак не стоять в коридоре самого богатого «домишки» во всём городе. У меня даже язык не поворачивается назвать это место жительство «домишкой». Даже в коридоре запах дорогой пастилы, смешанной с клубникой. Необычный, но и одновременно вкусный аромат. А еще на меня опять настигла грусть — опять заскучала по своей старой квартире… «Всё-таки ты странная, Клементина! Ты будешь жить в особняке (хоть и на время), учиться со своим лучшим другом Гейбом и ни в чем не нуждаться! Неужели ты хочешь вернуться в свою старую жизнь?» — орет мне подсознание, которое я мысленно выключаю. Сейчас мне точно не до его нравоучений. Я ставлю вещи и опускаю голову вниз, смотря себе под ноги. Руки дрожат, поэтому сильно скручиваю пальцы, как можно и как нельзя. Всегда так делаю, когда сильно нервничаю. И это очень часто позволяет мне хоть чуть-чуть успокоиться. Следом за мной заходит отец и также ставит чемоданы на мягкий коврик голубого цвета. Он обнимает меня за плечи с довольной улыбкой. — Ну что ж, доченька моя, теперь это наш новый временный дом! — радостно восклицает отец. — Я же говорил, что и в нашей жизни будет счастье! Я надеюсь, ты рада этому «переезду»? — Пап, конечно рада! Просто… Это всё для меня непривычно, — отвечаю я, натягивая улыбку. — Для меня тоже, но уверен, ты быстро освоишься. По крайней мере, мы останемся здесь, пока я не заработаю на новую квартиру. — Я тебе помогу, — уверяю я отца. — Не волнуйся. Отец улыбается еще шире. — Эй, Луис! Подойди сюда, у нас гости! — наш диалог с папой прерывает громогласный зов Джона. Луис… В голове непроизвольно возникает образ маленького мальчика, которого я так любила в детстве. Любила настолько сильно, что не описать словами. И так было бы дальше, если бы он не сыграл со мной злую шутку, которую никогда не прощу… Это было тринадцать лет назад, а я до сих пор помню его черты лица и мелодичный смех. Я натягиваю улыбку, предвкушая, как будет выглядеть сын Джона. Его тоже зовут Луис… То, что это может быть тот Луис, просто невозможно. В этом мире миллионы людей носят такое имя. Надеюсь, что этот Луис окажется нормальным и скромным… — Что на этот раз, отец? — раздаётся недовольный голос в конце коридора. Я поворачиваю голову, и вся моя доброжелательность мгновенно улетучивается… Дыхание перехватывает, а сердце ускоряет темп. «Нет! Нет, этого не может быть! Я надеялась, что больше никогда не встречу его в своей жизни…» Когда отец сказал мне, что у его друга есть сын, с которым мне придется ужиться в одном доме, я ожидала увидеть кого-угодно, но никак не его… Черт! Похоже, я серьезно влипла… Причем по полной. Стало ещё хуже от осознания того, что мне придется уживаться с этим придурком, который обошелся со мной в прошлом просто бесчеловечно. И, видимо, найти общий язык с этим избалованным альфа-самцом, будет ОЧЕНЬ трудно. — Клементина, познакомься. Это мой сын — Луис, — представил нас Джон, как только Луис подошел к отцу. Он внимательным взглядом осматривает меня, а затем ухмыляется. «Он меня узнал… Ты реально влипла, Клементина…» Я не могу найти слов, чтобы что-либо произнести. Просто застыла на месте, как вкопанная, пытаясь до конца понять, сон ли это. Но нет, это не сон! Я проклинаю всё на свете в то время, как этот павлин усмехается. Ему что, реально весело?! Или он уже решил, как поиздеваться надо мной?! Не находя в себе сил сказать хотя бы банальное «Приятно познакомиться!», я лишь замерла от шока под самодовольной улыбкой этого самовлюбленного павлина, которого я надеялась больше никогда не встретить…