Сонеты другу

1. Философов отживших голоса – Кому они нужны в реальном мире? На самом деле мы – мишени в тире, К молитвам равнодушны небеса. Взрастают славословия леса Пустого красноречия кумиров, Но два и два слагаются в четыре, И правду невозможно не писать. Вот истина – конец приходит свету. И не найти, увы, такой планеты, Где жили б беззаботно я и ты… Мы – жертвы совокупности условий. Признайся: сокровенные мечты О чем тебе шептали в изголовье? 2. О чем тебе шептали в изголовье Прочитанным навеянные сны? О чудесах неведомой страны, Где не знакомы с бедами и болью, Где все определяют доброй волей, Где Искрами правители честны, Быть может, там все граждане равны? Поведай хоть одну из тех историй! Но ты молчишь и грустно смотришь вдаль. Откройся мне: в чем есть твоя печаль? Я знаю, ты впустую лгать не склонен. Приятеля поддержка и рука Не будут ли надежнее клинка? Скажи, мой друг, но будь немногословен. 3. Скажи, мой друг, но будь немногословен, За что тебе отдать не жалко жизнь? Каких достигнуть хочешь ты вершин, И где гореть звездой на небосклоне? Но идеал – абстрактная условность, А цель ясна. Ее создать спеши И верность этой цели докажи – Тогда твой дух ничем не будет сломлен. Но разность взглядов – камень преткновенья. Противники не сходятся во мненьях – Их споры могут длиться без конца. Так будь же убежденности примером: Когда ты говоришь о светлой вере, Не прячь глаза, не опускай лица. 4. Не прячь глаза, не опускай лица, Когда тебе удача изменила. Тебе нужны выносливость и сила – Вот качества надежного бойца. Родится из железного сырца Стальной клинок, что лава закалила. А вот болтун порою мягче ила, И нету бесхребетней подлеца. Но в жизни, друг мой, нет простых путей. В ней боль и слезы, череда потерь, Покрытые мозолями ладони. Скажу не ради красного словца: Не нужно открывать при посторонних Твои раздумья тяжелей свинца. 5. Твои раздумья тяжелей свинца – Узнал ты слишком многое в Архиве. Но высшие к твоим словам глухие, Их разум равен разуму глупца. О, жители Сенатского дворца! Вы слишком долго пробыли в активе И, сидя на богатстве, возгордились, Себя считая равными творцам! И нам, мой друг, последствия ясны, Что дни отжившей власти сочтены. Ни казни, ни террор не остановят Того, кто от рожденья прав лишен. И если будет низший угнетен, Не миновать вражды среди сословий. 6. Не миновать вражды среди сословий. Смотри, мой друг, вокруг себя, смотри. Ты видишь, как прогнила изнутри Основа из общественных устоев? Не рассуждая и не прекословя, Склонился тот, в ком Искра не горит. Нам говорят: «Смирись или умри!» – Но времена свой бег не остановят. Пускай побережется старый мир! Уже грядет войны кровавый пир, И новый мир родится в криках боли, И там не будет знати или слуг – Обиженный заполнил свой досуг Не дружбой и не трепетной любовью. 7. Не дружбой и не трепетной любовью Наш мир, увы, сейчас соединен. Когда-то все счастли́во жили в нем, Теперь он полон злобою и скорбью. Создатель в нас вложил свободу воли, И равным каждый – каждый! – был рожден. Но Праймас в ритуалах погребен, Которым в Храме буйное раздолье. Ты Искрой чист, и я тебе откроюсь: Пришла пора для нового героя – Для опытного мужа, не юнца. Не слушай, что твердят тебе святоши. Не мыслями о добром и хорошем, Но ненавистью полнятся сердца. 8. Но ненавистью полнятся сердца У тех, кто слаб и лучшего не стоит. А ты, мой друг, будь собран и спокоен – Вот путь, созвучный мыслям мудреца. Так истинная сила для слепца Скрывается под толстым камня слоем. Но скульптор выбирает лишь достойный Материал для своего резца. Что будет с нами дальше – кто же знает? Для дружбы – испытаний времена. Удар, быть может, выдержит она, А может быть, исчезнет без следа И утечет, как талая вода, Как лед под солнцем без остатка тает. 9. Как лед под солнцем без остатка тает, Так беспощадно время к нам с тобой. Бессмысленно идти к нему с мольбой – Оно идет и нас не замечает. Пути у нас различны… Так бывает. Увы, ничто не вечно под луной. Но нашу дружбу с теплою волной И трепетом внутри я вспоминаю. Предназначенье каждый пусть исполнит. Но что бы ни случилось дальше, помни, Как наши Искры бились в унисон – Я этого, мой друг, тебе желаю. И на закате наших парных солнц Уходит прочь эпоха золотая. 10. Уходит прочь эпоха золотая, Разрушены межзвездные мосты. На прошлое смотрю как с высоты, Его не жаль… Вот истина простая. Ненужное все в пламени сгорает И оседает пеплом пустоты. А ты, мой друг? На что способен ты Для поисков потерянного рая? Но будем делать то, что мы должны, И впереди сражений миллионы. Не отвечай… Ценней любой короны Последние мгновенья тишины С сияющими шпилями Айкона. А идеалы больше не нужны. 11. А идеалы больше не нужны. Есть новое, что старого дороже. Два лидера… Но все же как похожи, Раз в клетку роли мы заключены! Под куполом бездонной вышины С чего бы вдруг тоска мне Искру гложет? Быть может, и тебя терзает тоже Холодное сознание вины? Но не имею права я на жалость, И времени почти что не осталось – Событий нас закружит ураган, И мы сойдемся в схватке рукопашной, Два бывших друга, нынче – два врага. Грядущий взрыв необратим и страшен. 12. Грядущий взрыв необратим и страшен, Властителям пришел последний час. Волна войны раздавит высший класс Обломками обрушившихся башен. Мы опытнее стали. Стали старше – И что с того? Что изменилось в нас – Уменье видеть вещи без прикрас? Но что мы назовем в руинах нашим? Пространство прогибается вовнутрь, Под облачной чертой зарницы бурь Предвестниками вспыхивают чаще. Но выбор сделан. Нет пути назад, А дезактив глядит тебе в глаза, И даже воздух будто бы заряжен. 13. И даже воздух будто бы заряжен, И льют с небес кислотные дожди… Мой бывший друг, пощады ты не жди, Безжалостным я смерти выбран стражем. Нам мир войной уже обезображен. Твою я вырву Искру из груди! Глядите все – сражаются вожди. Удар мечом… Меня ты ранил даже. Но вижу: и под маскою не скроешь Сознание, что ворны сочтены. Ты с ненавистью смотришь ледяною, Ты выбрал путь враждебной стороны. Но разве не делился я с тобою Витающим предчувствием войны? 14. Витающим предчувствием войны Себя всегда я помню одержимым. Но странно: почему же радость мнима, Когда мои враги побеждены? Удары и паденья не страшны – Я был как будто Праймасом хранимый. Но в Искре пусто… И меня незримо Не окрыляет чувство новизны. Среди убитых я стою устало. И все вернулось будто бы к началу Вращеньем мирового колеса. Впивается в процессор мысль как жало: Я одинок… Об этом мне звучали Философов отживших голоса. 15. (Магистрал) Философов отживших голоса О чем тебе шептали в изголовье? Скажи, мой друг, но будь немногословен, Не прячь глаза, не опускай лица. Твои раздумья тяжелей свинца – Не миновать вражды среди сословий. Не дружбой и не трепетной любовью, Но ненавистью полнятся сердца. Как лед под солнцем без остатка тает, Уходит прочь эпоха золотая. А идеалы больше не нужны. Грядущий взрыв необратим и страшен, И даже воздух будто бы заряжен Витающим предчувствием войны.