Я живой

Все произошло в долю секунды: раздался выстрел, затем еще один. Перепонки разрывались от резких звуков, стократно усиленных эхом. Хэнк оказался на полу, его придавило чем-то темным. Чуть погода послышался хлопок — глухой, словно на ковер уронили пластиковую бутылку. Сердце грохало в горле, пока секунды медленно плыли среди действующих лиц. Да, это театр абсурдных вещей, здесь, прямо в этой чертовой комнате, наполненной безмолвными зрителями. Хэнк пошевелил рукой. Он все-таки жив. Старый пес еще побегает за преступниками. Мужчина попытался спихнуть с себя то, что придавливало тело к колюче-холодному полу. Коннор. Его застывшая фигура, заляпанная синей вязкой жидкостью. Будто сюрреалистичная скульптура в галерее Хаоса. Потухший диод серым пулевым отверстием взирал на напарника. Хэнк почувствовал тошноту. Пиджак андроида распахнулся, всегда аккуратно повязанный галстук повис удавкой на шее. Одна-единственная дыра посреди лба — вот и все. Биение тириумного насоса прекратилось навсегда. Раскореженный пластик белел зияющей раной, кровотчил синей кровью. В паре метров от них вдруг что-то пошевелилось. Сбивающийся на электронный голос спросил: — Х-хэнк? Вы ж-ж-живы? Лейтенант встрепенулся. У него не было сил подняться на ноги, но зов Коннора, его Коннора — оказался сильнее любой усталости. — Коннор! Сынок, держись! — Хэнк как мог скорее поднялся и на согнутых ногах заковылял к нему.- Ну-ну, все в порядке, держись! Андроид лежал на полу, опрокинутый выстрелом. Пуля вошла немного выше солнечного сплетения, видимо, повредив важное соединение, и робота коротило. Диод мигал ярко-красным, и казалось, что Коннор истекал настоящей, человеческой кровью. — Вы ж-живы, — с явным облегчением в искусственном голосе сказал андроид, и его голову дернуло. — Я-то живой, главное — ты держись! — Хэнк рухнул перед ним на колени и приподнял напарника, прижав к себе, — Давай, отправляй гребаный сигнал о помощи! Ну же, Коннор! Андроид же смотрел прямо в лицо Хэнка. Старика прошиб ледяной пот. Слишком осмысленный взгляд, слишком болезненный изгиб бровей. Мужчина знал, что роботы не испытывают боли, но сам-то еще как испытывал. И сейчас ему было чертовски больно. — Я р-р-р…- Коннора снова коротнуло, веки задергались, — р-р-р… — Ну-ну, все, молчи! Я сейчас же позову кого-нибудь. И Хэнк уже было собрался подниматься, чтобы призвать кого-нибудь на помощь — они же в самом центре Киберлайф! — но Коннор вцепился в рукав коричневой куртки. — Р-рад, что целы. Диод мигнул ярко-красным. Хэнк побледнел. Он слишком хорошо стал понимать этого андроида, и знал наверняка: Коннор боится умирать. Ему страшно. Карие глаза из последних сил наводили фокус на лице Хэнка, словно в нем он видел единственный шанс на спасение. Чуда не произошло. Пластиковое тело застыло. — Коннор! — Хэнк потряс напарника, пытаясь обнаружить хоть малейшую реакцию, — Коннор, мать твою! Потухший диод напомнил шляпку гвоздя в крышке тяжелого гроба.

***

Подходил к концу третий день. Перебинтованная рука еще болела, но Хэнк совершенно не замечал этого. Пустой стол, на котором одинокой святыней белела пустая фоторамка. Коннор собирался вставить туда фотографию с Сумо. Андроид и пес сильно привязались друг к другу за короткое время знакомства. Теперь же чертова рамка казалась Хэнку насмешкой, пустой могильной плитой без эпитафии. У Коула была скорбная надпись, у Коннора — нет. Хэнк встал. Ему было невыносимо сидеть здесь. Старый коп наивно думал, что после потери сына ничто не сможет еще более погрузить его в отчаяние. О, как он ошибался! Нервы лопались с противным звенящим звуком, норовя хлестануть растянутыми резинками по кровоточащему сердцу. Жаль, что это не бывает смертельно. Хэнк жив. Но зачем? Холодный ветер на улицах Детройта чуть-чуть привел его в чувство. Желудок напомнил о том, что лейтенанту нужно поесть хотя бы раз в сутки. Тупо уставившись перед собой, Хэнк перевалился с носка на пятку, поднял глаза в небо и выдохнул клочки пара. Он приехал туда, где был сотни раз до этого. Небольшой передвижной ларек с уличной едой. Коннор столько раз упрекал его за поедание «высококалорийной еды с уровнем холестерина, в два раза превышающего дневную норму». Помнится, тогда же Хэнк спросил, почему андроид выглядит как придурок и говорит странным голосом. Сейчас он многое отдал бы, чтобы еще раз услышать этот странный голос. Взяв, как обычно, гамбургер и стакан газировки, Хэнк прибился к столику, как к крошечному островку привычности в бушующем море душевного хаоса. Хаос. В последнее время это стало его любимым словом. Везде царил хаос: в отделении полиции, куда каждый гребаный день приходят сотни сообщений; в городе, где нет-нет, но возникали стычки между людьми и машинами; в доме, где Сумо вопрошающе смотрел на хмурого хозяина и тоскливо вздыхал. Но самый разрушительный хаос царил в душе Хэнка. Это не было похоже на бурю, с грозами и шквальными ветрами; не напоминало и раскаты грома в черном от туч небе; не истеричное дребезжание скрипки, готовой разорваться от высокого звука. Это было похоже на мост, висящий над пропастью. И Хэнк самолично резал тросы, поддерживающие и без того хрупкую конструкцию. Пожалуй, он был бы рад поскорее сорваться и полететь вниз. Безрадостные мысли прервал спокойный голос из-за спины: — Лейтенант Андерсон. Хэнк не мог поверить ушам. Он повернулся медленно, будто боясь неожиданно проснуться. В двух шагах от него стоял Коннор, в своем фирменном, идеально сидящем пиджаке. — Мое имя Коннор. Андроид, присланный из «Киберлайф». Хэнк хотел ударить себя по лицу, чтобы убедиться, что это — взаправду, что чертова жестянка действительно стоит тут как ни в чем не бывало. Но отстраненный взгляд, равнодушно-вежливая улыбка и прямая поза убили что-то внутри мужчины. Это не Коннор. Это очередной RK800. Бездушное напоминание о потере, мерзкая личинка, поджирающая открытую рану. Он стоял здесь, как жестокая насмешка судьбы. — Зачем… — выдохнул Хэнк, — Зачем тебя вообще прислали опять? Андроид чуть наклонил голову. Он всегда делал так, когда чего-то не до конца понимал. Как наивный щенок. — Чтобы поблагодарить Вас за беспокойство обо мне, — диод мигнул на секунду желтым, — Хэнк. — Коннор… Коннор! — Мужчина сам не ожидал, как в один шаг покроет расстояние между ними и порывисто обнимет андроида.- Сукин ты сын! Напугал старика. Ох, Коннор…- Хэнк на секунду отстранился его, посмотрел на довольное лицо напарника и вновь обнял, — Поверить не могу. Ты живой! — Да, — Коннор наконец обнял его в ответ, сжав немного сильнее, чем требовалось, а затем тихо сказал, уткнувшись в плечо напарника, — да, Хэнк. Я живой.