Кто же мы такие?

Десять дней– столько осталось до Рождества. Матч был почти неделю назад. И столько же времени Скорпиус Малфой был без сознания. Когда его завезли в больничное крыло ,Мадам Помфри чуть в обморок не упала. По её словам таких серьёзных случаев не было уже давно. Ещё она сказала, что если бы они были в магловском мире– Малфоя было бы почти невозможно вылечить. К счастью, их окружает магия и Мадам Помфри с её лечебными зельями. Первые несколько дней она копошилась над ним почти без перерыва. Всё было настолько серьёзно, что она никого к нему не впускала. Даже его отца, который переместился в Хогвартс через камин, сразу же после того, ка МакГонагалл отправила ему срочное сообщение через экспресс-почту. Мистер Малфой был в ярости. Когда ему сказали, как ужасно состояние его сына, он был готов посадить Кларка и всю его семью в Азкабан. Представьте себе его удивление, когда ему доложили о том, что перед тем как потерять сознание, Скорпиус защищал Кларка. Отец сослался на то, что от боли парень начал бредить. В любом случае, Кларка решили исключить, даже не спросив Скорпиуса– слишком уж много было свидетелей, которые видели как ужасно он обращался с Малфоем младшим. Среди этих свидетелей самым опрашиваемым был Альбус Северус Поттер, ведь говорят, что он успел увидеть больше остальных студентов, что подбежали как-то поздновато. Сам Драко Малфой пробыл в замке несколько дней и первым навестил сына, когда Мадам Помфри дала добро на гостей. Целый день мужчина провёл в лазарете, разговаривая с сыном, который все равно не мог ему ответить. Перед отъездом он попросил профессора МакГонагалл написать ему сразу же после того, как Скорпиус придёт в себя. В период перед Рождеством Скорпиуса навещали все его друзья и знакомые. Больше всего времени с ним проводили Сэмуэль Забини и Молли Уизли. Ну они так думали...

***

Альбус Северус Поттер ни разу не навещал Малфоя– так думают абсолютно все. И все они очень сильно ошибаются. Поттер не хотел показывать как сильно он волнуется за парня, которого он и другом то назвать не может. А ещё до официального исключения Кларка, Альбуса и на шаг не подпускали к этому рэйвенкловцу. Учитывая тот факт, что он готов был причинить ему боль всеми непростительными заклинаниями разом. Он был готов голыми руками раскромсать этого загонщика за то, что он сделал со Скорпиусом Малфоем. Никто и никогда не видел, чтобы он себя так вёл. МакГонагалл даже хотела написать его родителям и рассказать о его импульсивной реакции, но её от этой затеи отговорили Лили с Джеймсом. Они убедили её, что сами разберутся со своим братом. За то, благодаря этому инциденту, он наконец-таки помирился с Роуз, Молли и Роксаной. Вечером того же дня, когда Малфоя забрали в лазарет, они пришли к нему в комнату. И в связи со случившимся , их даже не выгнали. Всех слишком шокировал Кларк и то, что он сделал с Малфоем: —Можно?,– спросила Роксана, после стука. В тот момент в комнате Альбуса было пусто: его соседи боялись находиться с ним в одной комнате. Поттера удивил визит кузин, но если честно, сейчас— это то, чего ему не хватало. Он кивнул им, и они зашли. —Как ты?,–поинтересовалась Роуз. —Как видишь,– холодно ответил он. —Что там насчёт Кларка?,–спросила Рокси. Они пришли к нему ещё до того, как Кларка выгнали со школы. —Этот сукин сын остался безнаказанным,– Альбус сжал локоны своих волос в пальцах и со всей силы потянул их вниз. Как же его злила несправедливость! —Сегодня приехал Драко Малфой, отец Скорпиуса, он со всем разберётся,– напомнила Роуз. —А если нет? Ещё и сам Скорпиус. Неужели его так сильно ударили, что он начал бредить?! Он даже,блин, не злился на этого психа! Это вообще возможно?!,–возмущался Альбус. Хотя «возмущался»– это мягко сказано. Он был в ярости от этой концепции. —Мы ничего не можем сделать, пока он в коме. Только гадать,– ответила Роуз. Альбус взглянул на Молли– на ней лица не было. Он и забыл, что она общалась со Скорпиусом. И общались они очень даже близко. —Молли?.. А ты как?,–спросил он у неё. От вопроса она редко дернулась. —А? А... я нормально. Просто беспокоюсь за него,– она пожала плечами. —Да, я тоже,– кивнул Альбус. Роксана взглянула на него извиняющимися глазами. —Альбус, прости меня... Прости меня, пожалуйста,– она подсела поближе и взяла его за руку. Альбус вопросительно на неё покосился. Неужели такая обстановка натолкнула её на извинения? Или она испугалась, что нечто подобное может произойти с ним, Альбусом, и она не хотела, чтобы последнее, что он от неё подучил– презрительный взгляд. —Что?... —Я не думала, что они так важны для тебя! Я считала, что они обводят тебя вокруг пальца, словно дурачка, но после того, как я увидела твою реакцию на... В общем, ты так волновался за Малфоя. Ты был готов растерзать Кларка прям там же, возле школы. Я никогда не видела, чтобы ты так злился из-за... ты вообще никогда так не злился и не хотел отомстить за кого-либо. Наверное, вы со Скорпиусом были действительно близки раз... Альбус перестал её слушать. Не потому что ему было все равно. Просто его мысли были сконцентрированы на другом: как себя чувствует Малфой? К нему никого не пускают, он без сознания, но при этом не хотел, чтобы Кларка исключили. С чего бы это? В любом случае, спустя пару дней к Скорпиусу стали пускать посетителей. Первым в очереди, конечно, стоял его отец, который провёл в школе почти три дня: настолько он волновался за единственного сына, наследника фамилии Малфой. Драко Малфой как-то странно смотрел на Альбуса– презрительно. Альбус Северус напоминал темпераментом своего отца: неуверен в том, что поступает правильно; много переживает; импульсивный; готовый заступиться за своих друзей. Но при этом и отличался от него: Поттер младший был умнее, хитрее, спокойнее, послушнее и амбициознее. Именно поэтому учителя удивились, узнав, что это именно он был тем, кто разбил Кларку губу, сломал нос, рассёк щеку и готов был добить его, если бы его не остановили. Узнав, что Альбус покалечил когтевранца из-за его сына, Драко был крайне удивлён. —Ты... заступился за Скорпиуса?,–спросил он тягуче. Манера общения Драко и Скорпиуса были чем-то похожи. Правда, Драко тянул слова, чаще всего, чтобы разозлить и посмеяться над кем-то, а вот Скорпиус говорил так от безразличия и когда был раздражён, а не наоборот. Правда оба они держали лицо, осанку, их манеры были безупречны, но сами они были холодны. —Ну...– неуверенно начал Альбус. —Зачем?– он проколол Поттера взглядом,– У тебя были свои счёты с этим парнем? — Что? Нет! Он просто... он поступил ужасно и заслужил это,– они сидели на двух кожаных стульях, напротив стола профессора МакГонагалл. Директор же наблюдала за ними. — То есть, ты сделал это не ради моего сына, а скорее, из чувства справедливости, так?,– он вскинул бровь, наблюдая за реакцией Альбуса. Эмоции Поттера всегда ярко и чётко отражались на его лице, но проходив почти семестр в компании «Золотых», Альбус понемногу учился сдерживать их. Правда, пока у него это получалось хило: не хватает практики. Мистер Малфой прищурился,— Хм, ясно. Минерва, могу ли я поговорить с вами лично? Он кивнул в сторону Альбуса, но тот сидел словно столб. Что понял Мистер Малфой? Неужели отец не преувеличивал, говоря, что они с Малфоем друг друга ненавидели? Раньше он считал, что Гарри лишь утрировал, но теперь, поймав на себе презрительный взгляд Драко, когда он только переступил через порог кабинета, он осознал, что отец не врал. — Поттер, можете идти,– профессор МакГонагалл указала рукой на дверь. Альбус вышел из кабинета и старался больше не пересекаться с мистером Малфоем. Альбус понял, что поступил... импульсивно, чуть не угробив Кларка, но что он мог с собой поделать? После этого случая, Джеймс с Лили успели несколько раз, силой ,затащить Альбуса в гриффиндорскую гостиную или же в комнату Джеймса. Лили говорила, что соскучилась по брату, а вот Джеймс не был столь мил. Он прямо сказал, что МакГонагалл хотела послать письмо отцу и написать о том, что Ал повёл себя как псих. Лили ткнула его в бок и отругала за такую прямолинейность. Но Джеймс даже не давил на Альбуса. Он похвалил его! Поттера младшего удивило такое поведение брата. Но вскоре он понял, что Джеймс и сам решал многие проблемы таким образом: «Гриффиндорским» путём. Он прокомментировал произошедшее так: « Ты правильно сделал, что врезал этому пидору! Ой, Лили, закрой-ка уши. В каком смысле уже взрослая?! Я говорю закрой– тебе рано такое слышать!.. В общем, Альбус, хорошо ты ему въебал. Он это заслужил. Правда было бы лучше, если бы набил ему морду из-за кого-то другого, а то выбрал, блин, за кого заступаться. Нет, серьёзно, Скорпиус Малфой?!» В моменты, когда у Альбуса спрашивали, почему он разозлился, когда ранили Малфоя– он молчал. Его бесили такие вопросы и он хотел как можно быстрее перевести тему. Но в том, что Лили и Джеймс попытались отгородить его от происходящего собой, были и свои плюсы. Они стали больше времени проводить вместе. Да, иногда Альбус не понимал брата и сестру, когда они вели себя глупо или по-детски. Но потом он привык. Поттер будто снова стал ребёнком. Ведь только тогда, когда они были маленькими, все трое Поттеров проводили время вместе. А дальше: все они разделились. Лили призналась, что очень скучала по тем временах, когда они были так близки. В конце концов они договорились, что раз в неделю будут гулять или же сидеть в комнатах Джеймса и Альбуса вместе. В один из таких вечеров Лили и Альбус решили остаться в комнате Джеймса на ночь. И когда Альбус попросил у брата одежду( не спать же ему в мантии), он обнаружил в сундуке мантию невидимку. Ту самую, что отец подарил Джеймсу Сириусу пару лет назад. По тому, как глубоко она лежала было понятно, что Джеймс носил её очень давно. В общем, теперь Альбус использует её для дела...

***

Уже четвёртый день Поттер, используя мантию невидимости, под покровом ночи пробирается в лазарет к Малфою, но не заходит к нему днём. Он не знал, почему не хотел приходить в свете дня. Все итак видели, как он набил морду Кларку за Скорпиуса. Правда он отмахивался, что поступил так, потому что его взбесило, как низко поступил рейвенкловец. И все верили, но он не верил в свои же слова. Действительно, зачем и почему? Почему он так взбесился, когда увидел, как Скорпиусу делают больно? Зачем хотел сделать Кларку также больно, как и он Малфою? Почему он не хочет, чтобы люди видели, как он навещает блондина? Зачем он уже четвёртый день подряд приходит к нему, думая, что он так быстро очнётся? Почему он сейчас сидит и гладит Малфоя по щеке? Зачем наблюдает, как на его бледное лицо ложатся лучики лунного света? Кто-нибудь объяснит ему логику его действий? Потому что он и сам не понимает зачем. После восьми дней без сознания Малфой наконец-то очнулся. Он открыл глаза вечером, но когда к нему пустили последних посетителей, Сэма и Яксли, он снова притворился полумёртвым. Он не хотел поднимать шума, слышать вопросы о его самочувствии. Он вообще ничего не хотел. Завтра он сообщит Мадам Помфри, что чувствует лучше, и если она не выпустит его из лазарета, попросит не впускать никого пару дней. Ему наконец выпал шанс побыть в тишине. Ему так давно этого хотелось. Но что-то было не так... Кажется, Скорпиусу не нужна была полная тишина. Но и слушать Нотт, Паркинсон, Яксли, Сэма и даже Молли не особо-то и хотелось. Тогда чего же ему не хватает? Поздно ночью( Малфой не знал, сколько сейчас было времени) дверь больничного крыла открылась. Малфой вздрогнул. Кто это мог быть? Мадам Помфри легла спать примерно два с половиной часа назад, если, конечно, Малфой правильно сориентировался во времени. Он решил не вставать, чтобы тот, кто зашёл не засыпал его вопросами. Он слышал тихие шаги и дыхание, но не видел тела. Он незаметно приоткрыл глаза, чтобы увидеть, кто это мог быть, но никого не было видно. Шаги прекратились возле его кровати. Приглядевшись, он увидел, как из неоткуда появляется сначала голова, потом туловище и ноги Альбуса Северуса Поттера. Сняв с себя материю, он кинул её на кровать. «Мантия-невидимка» – сразу же понял Малфой. Он вспомнил сказки Бардля Бидля. Его мама в детстве читала ему их на ночь, а потом целовала в лоб и желала спокойной ночи. Она всегда была к нему добра. В холодном доме Малфоев( и Скорпиус говорил не о температуре) его мать было чем-то наподобие лучика света. Она всегда указывала верный путь, дарила тепло, давала надежду, даже тогда, когда может показаться, что смысла в жизни и вовсе нет. И смысла жизни действительно не стало. Не стало сразу же после её смерти. Скорпиус до сих пор помнит, как впервые на долгое время снял с себя маску безразличности на её похоронах. Он плакал без остановки. Слеза за слезой, всхлип за всхлипом. Вспоминая то, как сильно он ревел, ему становилось противно. После этого он обещал себе, что будет сильным, что не будет плакать и давать слабину. Именно это ему и говорила мать, когда была жива: — Скорпиус, будь сильным. В этом мире миллионы людей, которые хотят сломать тебя, сломать твою жизнь. Но ты не должен им поддаваться. Ты мой маленький принц. Мамина гордость. Она грустно улыбалась ему. Когда она проговаривала эти слова, женщина уже была очень слаба и лежала на кровати. Скорпиус держался. Он не хотел плакать. Только не при маме, которой и так худо. —Как можно всегда быть сильным, мам?,– чтобы отвлечься от грустных мыслей он решил задать ей вопрос. Женщина посмотрела на него с любовью, пытаясь спрятать горечь глубоко-глубоко. —Найди тех, ради кого ты захочешь таким быть, дорогой,– тихо ответила она. — А у тебя есть те, ради кого ты хочешь быть сильной?,– даже тише матери спросил он. Она нежно провела ладонью по его щеке. — Я вышла замуж за того, ради кого хочу быть сильной. И родила ему того, кто делает меня ещё сильнее,– Малфой больше не мог прятать грусть. В этот момент слеза предательски скатилась по его щеке. Эти воспоминания терзали душу Малфоя, но он держался и до сих пор претворялся спящим. Поттер сел прямо возле него. Даже с закрытыми глазами Скорпиус чувствовал на себе взгляд Альбуса. Он мягкими, еле ощутимыми движениями проводил большим пальцем по щеке блондина. Какая-то волна... спокойствия(?) накрыла Скорпиуса с головой. Он хотел прильнуть к его руке, но сдержался. — Привет,– тихо начал Альбус. Малфой даже немного испугался, подумав, что Поттер его раскусил, но как оказалось– нет,— Как ты? Надеюсь, во сне ты не чувствуешь боли. Я знаю, что ты мне не ответишь, но мне от этого даже как-то легче. Он убрал руку с щеки Малфоя и блондину захотелось схватить его за запястье, переместив его ладонь обратно к его щеке. Скорпиус даже удивила подобная мысль. — Да, я само остроумие: каждый день начинаю «разговор» с одних и тех же слов. Ты уже в четвёртый раз слушаешь эти слова,– Альбус усмехнулся. А Малфой прислушался. В четвёртый? Поттер четвёртый день подряд приходит ночью, чтобы навестить его? Мило,— Ты такой безобидный, когда спишь, ты знал? А ещё, даже не видно, что ты в коме. Ты такой же бледный, холодный и также молчишь, как и раньше. «Ну спасибо, Поттер. Приятно слышать, что ещё сказать». — И тебе идёт такой стиль. Знаешь... раньше ты меня даже немного пугал, но сейчас... Выздоравливай скорее. Сэму, Джорджу, Алисе, Корнелии, Молли... Всем им тебя не хватает. И...даже мне,– он горько усмехнулся своим же словам. Странно было слышать нечто подобное от самого себя. Альбус опустил глаза и замолчал, оглядывая жемчужную руку Скорпиуса. — Как приторно,– резкий комментарий прорвал тишину насквозь. Альбус вскочил от неожиданности, ударившись о кровать. Глухой удар раздался по больничному крылу и парни испуганно посмотрели друг на друга, прислушиваясь. Было слышны звуки, исходившие из комнаты Мадам Помфри: она проснулась. Приглушённые шаги ещё раз это доказывали. Скорпиус посмотрел на Поттера. —Под мантию, быстро!– тихо приказал он. Альбусу дважды повторять не надо. Он резко схватился за мантию невидимку и через секунду там, где он только что стоял, была пустота. Малфой лёг, претворяясь спящим. Мадам Помфри выбежала из своей комнаты в ночной мантии. Она размахивала палочкой с зажжённым «Люмосом» на конце. Оглядевшись , она решила проверить не очнулся ли Скорпиус. Поверив в то, что он спит, женщина ещё раз обошла всё больничное крыло. Но вскоре скрылась за дверью, попутно гадая, что это мог быть за звук. Когда за дверью утихло, Скорпиус медленно открыл глаза и поглядел в пустоту. Он потянулся на кровати и наконец-таки принял сидячее положение. —Она ушла, можешь выходить, Поттер,– но Альбус не появлялся. Малфой бы поверил в то, что он ушёл, если бы не слышал чьё-то дыхание недалёко от себя,— Куда ты денешься? Я ведь знаю, что ты тут. Скорпиус скрестил руки на груди. Спустя секунды Альбус материализовался в конце больничного крыла, складывая по дороге к кровати Скорпиуса мантию. Он следил за перемещением и движениями брюнета, не отрывая глаз. —Ну и давно ты проснулся?,– спросил он, становясь напротив Малфоя. —Достаточно,– коротко ответил он, глядя на Альбуса. Становилось неловко и Скорпиус решил перевести тему,– Откуда у тебя мантия? —Она не моя,– ответил Альбус, глядя на материю,– Я просто одолжил её. — Чтобы навещать меня ночью? Цель оправдывает средства?,– усмехнулся он. Альбус засмущался. Скорпиус уже начал скучать по тому уверенному в себе Альбусу, которого он видел в раздевалке перед игрой. Почему смелым в определённый момент может стать лишь один из них? Если Альбус уверен в себе, Малфой становился полной противоположностью. Тоже самое и наоборот. Скорпиусу больше нравилось, когда вёл Альбус: так ему не приходилось проявлять инициативу. Но Поттер молчал,– Ты так и будешь стоять? Он посмотрел Альбусу в глаза. Брюнет стоял, неуверенно глядя на сидящего. —Я уже ухожу,– рука парня потянулась к мантии, но Скорпиус схватил его за запястье. —Неужели это из-за того, что я проснулся? По-твоему, разговор со мной интереснее, когда я молчу?,– удивленно посмотрел он на Альбуса. Увидев руку Малфоя, глаза у него увеличились. Скорпиус понял, что не стоило так резко набрасываться на него. А ещё он понял, чего или кого ему не хватало...– Останься. Он убрал свою руку. Это не было приказом. Больше походило на просьбу. Не на молящую , а на мягкую. Но Малфою свой голос на минуту показался таким противным, жалким, что ему стало тошно от себя самого. Он просит Поттера не уходить. Не приказывает, а просит? О Мерлин, без комментариев, пожалуйста. Такой тон удивил даже Альбуса. С минуту он просто непонятливо косился в сторону Малфоя, но после одернул руку от плаща и сел на кровать напротив. « Ну и что дальше, Малфой? Зачем ты его остановил? О чём ты будешь с ним говорить? Остановись пока не поздно. Помни, что ты себе пообещал!» —Я не укушу тебя, Поттер,– Малфой усмехнулся и передвинулся на край кровати, освобождая возле себя место для Альбуса. Ради всех Основателей Хогвартса, что ты творишь?! — Не удивляйся так. Раз уж пришёл к полумертвому Малфою– принимай и живого,– отшутился он. Альбус сел на освободившееся для него место и посмотрел Малфою в глаза. С одной стороны, он чувствовал, что весь разговор зависит от настроения Малфоя, а с другой– то, что он не выгнал его сразу же после пробуждения придаёт уверенности. Видимо собрав волю в кулак, он перестал нервничать. — Как ты?,– спросил он. — В каком плане?,– спросил Малфой. — В физическом. Спина, ребра, живот?,– он оглядел Скорпиуса с ног до головы. — Не умер, а это главное. Хотя я ещё не пробовал стоять,– собственные слова натолкнули Малфоя на попытку подняться. Вывесив ноги с кровати он посмотрел на пол, а после быстро встал. Перед глазами потемнело, а руки начали искать опору. Её они нашли в Альбусе, который подбежал насколько быстро, насколько мог себе помочь. —Скорпиус!– встревоженно вскрикнул Альбус, хватаясь одной рукой за талию блондина. —Всё нормально. Просто встал слишком быстро,– объяснил он. —Давай сядем,– Поттер осторожно усадил его на кушетку, а сам сел рядом. Скорпиус глядел на пол, закрыв глаза волосами. Он чувствовал себя слабаком. Мать была бы разочарована им... — Всё хорошо? —Да-да, отлично,– быстро ответил Малфой, вызывая ещё больше подозрений. Не в его стиле отвечать так быстро и эмоционально. Но Альбус специально проигнорировало это: не хотел давить на Малфоя. — Тебе нельзя так резко двигаться. Ты ещё только ориентируешься в пространстве после обморока,– разъяснил он. —Сколько я уже тут?,–поинтересовался слизеринец. —Дней восемь,– ответил Альбус,– Кларк нанёс тебе тяжелые травмы. Грязный подонок... Скорпиус посмотрел на Альбуса. Глаза Поттера наполнялись ненавистью, при упоминании имени рэйвенкловца. —А потом ты нанёс травмы ему,– усмехнулся Скорпиус. —Он заслужил. Поступил низко и подло. И вообще... — Ты заступился за меня,– это предложение звучало скорее как утверждение. Альбус удивленно посмотрел на парня. Он и не думал, что он так спокойно об этом заговорит. —Я просто... ну, и это тоже. Он словно хотел убить тебя. Я просто не мог на это смотреть. —И я ценю это,– подушечки пальцев Малфоя слегка касались тыльной стороны ладони Альбуса, и у второго по всему телу пробежали мурашки. Он поднял взгляд на собеседника и наткнулся на серо-бирюзовые глаза. Он даже не подозревал, насколько близко они находились друг к другу. —Почему ты не хотел, чтобы Кларка исключили?,– ему было действительно интересно. Почему? Этот псих и хотел чуть ли не убить Малфоя, а тот из последних сил защищал его. — Я не хочу откровенничать, Поттер,– Малфой хотел оттянуть руку назад, но Альбус перехватил её своей. —Расскажи мне. Почему, Малфой? Он чуть ли не убил тебя, а тебе хоть бы хны,– не сдавался он. —Поттер. —Малфой!– в глазах Альбуса горела решительность. И вот опять: они поменялись ролями. Весь холод и сталь в поведении Малфоя улетучились. Он не смог сопротивляться. Слабак. Когда-нибудь потом он выдержит напор со стороны Поттера. Когда-нибудь они оба будут говорить с полной серьёзностью, и Малфой не сдаться. Он пойдёт против требований Поттера. Когда найдёт силы сопротивляться этому парню...Он сделал глубокий вдох. —Наши отцы не ладили. Отец Кларка... у него не самое лучшее происхождение. У него отец был маглорожденным, а мать и вовсе– чистая Магл. Ну ты, наверное, догадался, что его терроризировали. Плюс ко всему он попал на «Слизерин». А там чистота крови стоит на первом месте. Мой отец был одним из тех, кто давил на него больше всех. Он заговаривал его вещи, чтобы они терялись; делал всё, чтобы он не попал в команду по квиддичу; уничтожил его разрешение на посещение Хогсмида. Однажды он даже с помощью огненных чар написал на его кровати «Позор магического мира».А ещё говорят, что это мой отец сдал его ягирям, которые его убили. Но отец– это одно. Ему и самому не очень-то и повезло. Нотт травила его и его лучшую подругу. Та не выдержала и перевелась в другую школу. Он считает, что я натравил на них Нотт,– он грустно посмотрел на пол. Он ещё никому не говорил об этом. Даже своим друзьям. До матча у Кларка не было возможности насолить Малфою. Но видимо вся ненависть копилась годами, а платина не выдержала и всё, что было за ней– вылилось и накрыло Скорпиуса с головой. Альбус даже не задумывался о причинах ненависти Кларка. А теперь, услышав объяснения, он был шокирован. —Но это не твоя вина, Скорпиус. Это произошло с вашими родителями, а не с вами!– пытался поддержать его Альбус. — Но так будет справедливо. Его отец страдал душевно, а я пострадал физически. Всё честно. Ему больше не на что на меня злиться. Поэтому я и не хотел, чтобы его наказывали,– спокойно объяснял Скорпиус. —Скорпиус... —Его исключили, да?– также спокойно спросил Малфой, уже зная ответ. —Твой отец приходил... —Он приложил к этому руку, не так ли? —Все свидетели приложили. Он волнуется за тебя, Скорп,– рука Альбуса легла на плечо Малфоя, но тот не смотрел на него. —У Кларка могла быть лучшая судьба,– немного грустно добавил он,– Ты ведь тоже горишь желанием добиваться справедливости. Ты даже врезал ему, потому что думал, что я незаслуженно пострадал. Уверен, если бы ты знал историю– ты бы тоже дал ему второй шанс. — Нет. Нет, я бы не дал ему второй шанс ,– он легонько коснулся пальцами подбородка Скорпиуса и повернул его голову в свою сторону. Теперь непонятливые глазки глядели прямо на Альбуса,– Чтобы не сделали твои родители, ты не должен за них расплачиваться. То была их жизнь, а ты живёшь своей. И Кларк должен был это понимать. И врезал ему не только из-за долга перед справедливостью. Альбус прищурился. Сложно было признаться другому человеку, но сложнее всего было признаться самому себе. Он придвинулся поближе к Скорпиусу. — Я поступил так, потому что не мог смотреть на то, как он делает тебе больно. Как ты мучаешься. Я знаю, мы даже не друзья, но мы могли стать ими в любой момент. Мы можем стать ближе, Скорп. Можем общаться так каждый день! Я бы хотел этого, а ты? Ты бы хотел общаться со мной? Мягкий взгляд Скорпиуса испарился в ту же секунду. Будто он осознал или вспомнил что-то. Он отодвинулся от Альбуса, тем самым удивив его. Его взгляд мчался по полу, будто пытаясь найти на нем ответ. — Уходи,– тихо сказал он. —Что?–не понимал Альбус. — Вон отсюда, Поттер,– снова это безразличие. Вновь этот холод. Альбус разозлился. Каждый раз, когда они остаются одни – Малфой становится настоящим и искренним. Но стоит на горизонте кому-либо появиться или же стоит Альбусу предложить дружбу, общение– тепло испаряется. —Что я сказал не так? Снова!– Альбус проявил ответную злость. — Нам никогда не стать друзьями , Поттер. Ты это знаешь, я это знаю, так зачем спрашивать?! — Да затем, что люди, которые никем не являются друг другу не общаются как мы, Малфой! Они вообще не контактируют!– Альбус выпучил глаза. Он хотел разобраться со всем раз и навсегда. — Вот именно! Я ясно дал понять, что мы не будем общаться, когда мы были в библиотеке. А ты настолько глуп, что этого не понимаешь!– Малфой спрыгнул с кровати и смотрел на Альбуса сверху вниз, но Поттер в долгу не остался и тоже встал на ноги. — Да?! Именно поэтому ты сел возле меня, ковырял дырку на моих джинсах, когда мы были в вашей комнате?! Поэтому ты приходил ко мне, когда меня сбил бладжер?! Поэтому спас меня от него во время игры?! Поэтому не прогнал меня сегодня?! А, ответь-ка мне, Малфой!–Альбус подошёл вплотную к Скорпиусу. Второй растерялся. Ну, Скорпиус, доигрался? Ты ведь знал, что его нельзя подпускать близко. Ты ведь дал себе четкие указания. У тебя ведь был идеальный план, но нет. Ты все разрушил! Надеюсь, ты собой доволен. Ты самое большое разочарование, которое только могло появиться на этом свете. Малфой смотрел Альбусу в глаза, но того переполняли эмоции. С ним было бесполезно спросить. И это даже не потому что Поттер не согласится, а потому что он и сам не знает, почему он так поступает. Идёт против своих планов и принципов, уступает Поттеру, защищает его, не может навсегда прогнать его. Он не понимает, почему поступает так и это его пугало. Никогда у него не было такого. Ему нужно как можно скорее избавиться от каши в голове. Он хотел обойти Альбуса и просто игнорировать его, пока он не уйдёт. Все-таки, игнорировать у него получалось лучше всего. Но ничего не вышло. Стоило Малфою лишь сделать шаг, пытаясь обойти Поттера, как тот словно с цепи сорвался. Поттер прижимает Малфоя к стенке, перехватывая его руки и держа их с двух сторон от его головы. — Пусти меня!– крикнул Малфой. Он не ожидал, что Поттер поведёт себя так. Видимо, он плохо просчитал возможный исход событий. —Нет, пока ты не ответишь,– в голосе слышалась сталь– Поттер не собирался сдаваться. — Я не собираюсь отвечать, Поттер. Пусти, я сказал,– серьёзно проговорил он. — Ну тогда, ты так и останешься прижатым к стене. Я могу стоять так всю ночь,– Альбус вздернул нос, а Малфой проскрипел зубами. Какой же Поттер упрямый. —Поттер... —Ты называл меня иначе,– сказал он. —Что? Я всегда назвал тебя «Поттером»,– ответил Малфой. —В прошлый раз. Тут же.– спокойно напомнил Альбус. Малфой замолчал и притупил взгляд,– Вспомнил. Альбус расплылся в самодовольной ухмылке, но увидев в каком состоянии сейчас Скорпиус, замолчал. —Просто ответь мне. Ответь мне, Скорпиус. Зачем ты это делаешь?,– обеспокоено спросил Альбус, приблизив своё лицо к Малфоевскому. —Тебе не понять. Пожалуйста, Поттер, уйди по-хорошему. —Я никуда не уйду,– расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров. Малфой ещё сильнее прижался к стене. —Ты слишком близко,– с притворным отвращением проговорил блондин. —Плевать,– словно выплюнул Альбус,– Будь мы друзьями, ты мог бы попросить меня отодвинуться. Но мы не друзья, забыл? И я не собираюсь к тебе прислушиваться. — Чужие не должны быть на такой короткой дистанции от друг друга,– подметил Скорпиус. — А мы и не чужие. Мы– никто. И у такого рода взаимодействий нет правил,–усмехнулся Альбус. Кажется, он вошёл во вкус. —Не смешно, Поттер. В последний раз повторяю: Уйди,– пригрозил слизеринец. —Заставь меня,– Малфой сделал глубокий вдох и повернул голову в другую сторону. — МАДАМ ПОМФРИ!! Альбус отшатнулся назад и непонятливо покосился на Малфоя. Он думал, что тот блефует, но видимо недооценил паренька. —Серьёзно?,– спросил Поттер. Малфой уже был таким же холодным, как и обычно, и лишь повёл плечом,— Ну и трус же ты, Малфой. За дверьми уже слышался шорох– Мадам Помфри услышала крики. Брюнет напоследок взглянул на Скорпиуса грустными глазами и исчез по мантией. Через минуту подбежала Мадам Помфри, спрашивая всё ли хорошо с пациентом. Тот кивал на все вопросы. Фельдшерица уложила его на кровать и дала странное вязкое зелье в сосуде. Выпив его, Малфоя начало клонить в сон.