Кто же мы такие?

Рождество– волшебное время. Время, которое проводят в кругу семьи, поедая сладости и разговаривая обо всем на свете. Хогвартс был почти пуст, не считая редких студентов, которые остались, не желая возвращаться домой. Малфой никогда не проводил этот светлый праздник в стенах стариной школы, и в ближайшее время тоже не собирался. Он поехал к родственникам, как и все остальные его знакомые. Но сейчас, ему почему-то не особо хотелось проводить с ними время. После смерти матери он всё с меньшей охотой возвращался в Малфой-Мэнор. Дом будто бы был пронизан холодом и одиночеством. В нем давно не было искренних эмоций и чувств– он сам будто бы был за пеленой аристократичности и высокомерности. Чтобы Драко Малфой не чувствовал себя одиноким, после смерти жены и отъездов сына в Хогвартс, Нарцисса и Люциус Малфои (в частности Нарцисса)стали чаще приезжать в слишком большой для одного человека дом. Драко был не против компании матери– всё равно большую часть времени он проводил на работе. Несмотря на это, Скорпиусу было тяжело туда возвращаться. Там больше не было того понимания и тепла, что витали раньше в воздухе. Да и он больше не был тем беззаботным карапузом, каким раньше его описывала мать. Всё изменилось. И меняется до сих пор. Он приехал поздно вечером. Распаковав все вещи он уже валился с ног. Поэтому не смог присоединиться к семейному ужину. К счастью, семья отнеслась к нему с пониманием и не стала силой тащить его за стол. Но вот избежать посиделок за столом во все остальные дни являлось невозможным. Хотя бы потому что терпение у его родственников не резиновое. В конце концов он решил, что будет плыть по течению. Да, атмосфера теперь другая, ну и что? Три года прошло– нужно жить дальше и не терять связь с теми, кто ещё не покинул этот мир. С осознанием этого факта стало немного легче. И с более менее оптимистичным настроем,– но с тем же серьезным лицом,– Скорпиус спустился к завтраку. Домовые эльфы постарались на славу: обширность выбора была не хуже, чем в Хогвартсе, а местами даже лучше. Малфой младший занял своё привычное место– то, на котором он сидел до поступления в Хогвартс; приезжая на каникулы. Нарцисса, давно не видевшая единственного внука, с нежностью смотрела в его сторону. Она накладывала ему добавки, отмечала, как он подрос за такой короткий срок и каким же красивым он стал. Скорпиус сдержанно улыбался. На самом деле он действительно скучал по бабушке. Даже больше, чем по отцу или же дедушке. Нарцисса заменила ему собственную мать и он был ей за это благодарен. Но снять такую привычную маску безразличия оказалось куда сложнее, чем он подозревал. Он не хотел, чтобы бабушка подумала, будто бы он не ценит её присутствия в его жизни. Но видимо, прожив такой большой срок в семье Малфоев, бывшая Блэк могла считывать эмоции по глазам. Поэтому не обижалась на такую скупую реакцию. Она понимает Скорпиуса без слов. Их милую беседу прервал Люциус, отбросивший в сторону «Ежедневный Пророк», и посмотревший внуку прямо в глаза. Скорпиус словно по инерции выпрямил спину, вздернул подбородок и подправил маску каменного лица, что успела немного отскочить за время разговора с бабушкой Иссой. Да, это милое прозвище Малфой младший дал своей бабушке, когда в детстве не мог выговорить полного его имени. Это имя так приелось, что он до сих пор временами называет её так. Но только тогда, когда рядом нет дедушки. Он считал, что сокращение имени несёт в себе неуважительный контекст, и просил, чтобы Скорпиус называл его супругу либо «бабушкой Нарциссой», либо же просто «бабушкой», но не сокращал её имени. Но всё же, бабушка разрешала называть её так, только не при дедушке. Если честно ей и самой нравилось эта уменьшительно ласкательная версия имени. — Ну что, Скорпиус Гиперион, как твои успехи в учёбе?,– поинтересовался Люциус. В их доме Скорпиуса звали «Скорпиус Гиперионом» лишь в четырёх случаях: если предстоял серьёзный разговор; если на него сильно злились; если его представляли новым людям; и если ты –Люциус Малфой, который предпочитал звать внука полным именем. — Вполне сносно, дедушка Люцус,– без колебаний ответил Малфой. Во всём доме лишь у Люциуса и Скорпиуса Малфоев получалось полностью исключать эмоции с лица и говорить с непоколебимой сталью в голосе. Драко с Нарциссой, разумеется, тоже обучены такому тонкому искусству, но используют его реже этих двоих. Да и каменное лицо у них не всегда правдоподобное. На шестёрочку, если быть честными. —Сносно? Не многообещающе,– прищурился дедушка,– Тебе стоит стараться усерднее, если хочешь хоть чего-то достичь в будущем. —На самом деле, дедушка Люциус, это слово я выбрал, чтобы не демонстрировать излишнее самодовольство. Сносно, в моем понятии– парочка «Выше ожидаемого». Но вы правы, стоит приложить больше усилий,– также спокойно рассуждал Скорпиус. — Ну разумеется. Учитывая, что через год тебе предстоит сдать ЖАБА,– подметил Люциус,– С хорошими оценками легче будет найти приличную работу, не так ли? — Полностью с вами согласен,– кивнул Малфой. Уголки губ Люцуса поднялись в сдержанной улыбке. Ему нравилось, когда с ним соглашались. — Как по-мне, оценки– не главное,– Драко кинул упрекающий взгляд в сторону отца,– Ты не должен стараться лишь для оценок: учись для того, чтобы получать знания. Ухмылка сразу же сошла с лица дедушки. Скорпиус заметил это, потому что сразу же после слов отца посмотрел на него. У его отца и дедушки были совершенно разные взгляды на жизнь и это становилось причиной постоянных стычек и ссор. К сожалению или же к счастью, Скорпиусу не известны все причины их ссор, но они были регулярными– это он знал наверняка. — Сын, может тебе и хватило твоих «Выше ожидаемого» для того, чтобы тебя приняли на работу. Но я бы не хотел, чтобы мой внук также, как и ты испытывал судьбу. Ему могут предложить лучшее место для работы,– высокомерно отозвался он. — А ты не забыл, при каких обстоятельствах я не подготовился к экзаменам?,– он нахмурил брови. Нарцисса Малфой немного испуганно покосилась на мужа. Кажется она боялась, что завтрак в кругу семьи превратится в дуэль. Скорпиус прикусил губу, уже зная, чем всё закончится. —Ты винишь меня в этом? Если уж так, мстить за это, используя собственного сына– нелепо,– крылья его носа раздувались при каждом слове. Они уже и не смотрели на объект, чьё будущее и чьи оценки стали причиной нового спора. — Я не виню тебя. Я лишь хочу доказать, что оценки– не самое главное. Есть вещи куда важнее,– упрямо стоял на своём. —Ну и какие же, Драко?,– холодно спросил Люциус. — Как насчёт... хм... ну не знаю... жизни?! Наслаждаться ею и делать вещи, живя моментом,– Малфой эмоционально раскинул руки. — Такие люди «жившие моментом» сейчас живут на улице без крова и еды,– фыркнул он. —Не соглашусь. Многие из них сейчас счастливы,– он перевёл взгляд на Скорпиуса,– Скорпиус, если дедушка задаёт тебе каверзные или же эгоистичные вопросы – ты не обязан отвечать и соглашаться. Тебя никто не принуждает, поверь мне. — Но я действительно согласен, отец,– холодно процедил он,–Оценки очень важны лично для меня. —Видишь, сын? Скорпиус Гиперион со мной согласен,– он не смог сдержать довольной ухмылки, отмечая про себя свою победу. — Почему ты его так называешь?,– непонимающе покосился он на отца. — Называю его по имени? Забавный вопрос,– издал он смешок. Скорпиус с Нарциссой сморщились, но Драко не переставал смотреть на Люциуса с полной серьёзностью, на которую был способен. — Полным, я имею ввиду. Детей так не называют. Второе имя– формальность для знакомых, но близкие могут и сокращать имя до первого,– процедил блондин. —Тогда в чём, по-твоему, смысл во втором имени? А, Драко?,– разозлился он. Уши начали приобретать алый оттенок, а зубы уже терлись друг о друга. — Неужели ты так не хочешь проявлять мягкость и доброту по отношению к единственному внуку?!,– не выдержал Драко. Его взгляд метнулся в сторону сына, который хоть и скрывал эмоции, но хотел бы остановить этот глупый спор, возникший на пустом месте,– Скорпиус, иди к себе. —Но, отец... — Сейчас,– со сталью в голосе произнёс он. Малфой младший прищурил брови. — Да, Скорпиус Гиперион, давай оставим твоего отца и дальше гневаться и обвинять весь мир,– Люциус Малфой элегантно поднялся из-за стола, кивнув в сторону двери: он и сам собирался уходить. Поняв, что если он уйдёт не один– это не будет выглядеть так, будто бы его выгнали,– он стал подходить а дедушке, чтобы вместе с ним покинуть комнату. — О нет, отец, ты никуда с ним не пойдёшь,– выпалил Драко, опираясь руками о край стола. Люциус посмотрел на него с некой раздражённостью, а Скорпиус с непониманием. Да что с ним? И этот вопрос он решил задать вслух. — Да что с тобой, отец?!– присоединился к спору Скорпиус. Ему это в конец надоело. — Не подходи больше к Скорпиусу, если у тебя в планах лишь сделать из него копию себя самого,– обращался Драко к отцу, полностью игнорируя выпад со стороны его собственного сына. — Как скажешь, сынок,– слишком уж спокойно ответил Люциус, после чего перевёл взгляд на внука,– Извини, внучок, видимо наше общение подошло к концу. Самый старший Малфой пожал плечами, показывая, что ему не всё равно на происходящее, а после направляется к выходу из кухни. Скорпиус гневно покосился на отца, который до сих пор был раздражён из-за сложившейся ситуации. — Зачем ты это делаешь?!– накинулся он на него с дерзостью,– Почему не даёшь дедушке со мной общаться?! — Это для твоего же блага,– строго подметил Драко. —Ну и для какого– вырастить меня самостоятельным, но несчастным?! Я понимаю, если бы ты ревновал меня к нему, авось я с ним больше времени провожу. Но нет. Ты отгоняешь его от меня, и когда я остаюсь один, не идёшь со мной на контакт. По-твоему, это справедливо?– Скорпиус уже не показывал свою злость. Он лишь морально давил на своего отца, серьезным тоном. — Скорп... — Не называй меня так. Дедушка прав– это неуважительно,– он обернулся и направился к дверному проему, но на шаге от него повернул голову и краем глаза взглянул на отца: —Что же в тебе нашла мама? После этого вопроса он чуть ли не выбежал из столовой и побрел в свою комнату, закрывая за собой дверь, чтобы никого не впускать. Сейчас ему даже дедушку видеть не хотелось. На вряд ли он даст дельный совет в данной ситуации. Слова, брошенные Скорпиусом перед тем, как он вышел из столовой, проткнули Драко Малфоя прямо в грудь. Прямо в сердце. Сердце, которое было избито в Хогвартсе. Сердце, которое по кусочкам заботливо исцелила его жена, Астрория, и которое было разбито сразу же после после её кончины. И теперь осколки– то, что осталось от его чувственного органа в груди,– были растоптаны Скорпиусом, его единственным сыном. — Драко...– Нарцисса, которая все это время стояла в стороне, мудро не влипая в передрягу, положила руку на плечо сына. Он весь дрожал. Малфой сделал глубокий вдох. — Ничего страшного, мам,– он направился прочь из комнаты, оставив Нарциссу в гордом одиночестве. Но эта внимательная женщина видела, как же тяжко было её сыну.

***

Скорпиус сидел на своей кровати, закрыв двери на волшебные ручки. Был бы он совершеннолетним– мог бы закрыть их чарами, но увы. Потрясающий Рождественский завтрак– лучше не придумаешь. На улице шёл снег и дул слабый ветерок. Он сидел и глядел в окно, пытаясь не думать обо всем том, что занимало голову. Хотя бы на Рождество... Но он не мог. Он редко пилил отца. Придерживал нейтралитет в их семье. Конечно, он почти всегда был согласен с дедушкой– их мысли во многом сходились,– но даже в такие моменты он не показывал этого. Но всё же Скорпиус не понимает– зачем? Зачем отец всегда идёт против дедушки Люциуса? Зачем заставляет искать друзей, когда дедушка разрешает общаться лишь для выгоды? Почему говорит так, будто бы хорошие оценки– не имеют значения? Всё это имеет значение! Имеет значение для самого Скорпиуса. В дверь комнаты Скорпиуса постучались, от чего парень резко дёрнулся. Сначала он молчал, надеясь, что тот, кто стоит за дверью( кто бы то ни был), уйдёт. Но когда стуки всё-таки прекратились, вместо шагов, подтверждающих уход «гостя», раздался мягкий голосок. Даже если бы слова были сказаны шёпотом– Малфой бы их услышал. Он медленно встал с кровати и направился к двери, еле плетясь. Он не был в настроении с кем-либо разговаривать, но прогнать бабушку он тоже не мог. Она стояла прямо на пороге, когда парень наконец открыл дверь. Взгляд её был грустный, но это не мешало ей слабо улыбаться,– тем самым она успокаивала внука. — Бабушка Нарцисса,– солдатиком кивнул он ей. — Скорпиус, принц мой,– она обняла его. Мягко, еле ощутимо. Но Малфою и этого хватило для того, чтобы успокоиться. Она отпрянула от него и взглянула в серые глаза. Теперь ее улыбке было сложнее сдерживать грусть,— Дорогой, может поговорим? Он притупил взгляд. О чём они могут говорить? О том, что он поступил просто ужасно и ему нужно немедленно извиниться перед отцом? Конечно, ничего другого она сказать не может. Дедушка Люциус уже говорил, что бабушка слишком сильно любила Драко, слишком избаловала, сделала из него слабака. Матери любят своих детей и в крайнем случае, заступаться они будут также за них. Разумеется, Нарцисса необычайно сильно любила Скорпиуса. Любила так сильно, что уже 3-4 год заменяет родную, материнскую любовь. Но всё же, у неё ведь должны быть приоритеты, разве нет? — Всё хорошо?– спросил тихий голос. Скорпиус уже выпал из мира, пока раздумывал. Кивок. Она улыбается,–Я знаю, что ты не настроен на разговор. Поэтому я хочу кое-что тебе показать,–Скорпиус непонимающе взглянул на неё,— Прошу тебя, Скорпиус, пойдём. Она кивнула в сторону коридора, после чего вышла из комнаты. Скорпиус оглянулся по сторонам, но вскоре последовал за Нарциссой. В доме было тихо. Дедушка наверняка наблюдал за своим любимым павлином-альбиносом , чтобы успокоиться, а Драко засел в своём кабинете, проверяя, доделал ли он всю работу. Нарцисса и Скорпиус дошли до гостиной. Женщина огляделась, проверяя не наблюдают ли за ними. Видимо она не хотела, чтобы остальные знали, что она желает показать что-то внуку. Парень наблюдал за всеми её действиями. Что же она хотела ему показать? Убедившись, что никого поблизости не наблюдается, Нарцисса подошла к стене. Найдя в ней тоненькую линию, она провела по ней палочкой. Длина линии составляла сантиметров 15-17. Как только она закончила проводить палочкой по стене, на полу появились темные узоры. Скорпиус наблюдал за процессом как заворожённый: он даже не знал о том, что на этой стене есть линия. Хотя, его тоже можно понять– она настолько маленькая и тонкая, что если не приглядываться, её и вовсе невозможно заметить. Тем временем узоры проделали странную дугу и превратились в круглую дверь, посередине которой находилась точка. Нарцисса Малфой присела на корточки и приложила к палочку к этой самой точке. Малфой- младший сел возле неё и прислушался к её словам. Prospicis secreta mea reveles.* Нарцисса прошептала это одними губами, пытаясь сделать так, чтобы Скорпиус не услышал. Дверь засветилась слабым огоньком и открылась. Под ней оказалась винтовая лестница ведущая в темноту. Оба Малфоя переглянулись. —Иди за мной,– Нарцисса пошла первой. Подождав немного Скорпиус пошёл следом.

***

А вот в «Норе» была совершенно другая атмосфера. Клан Поттеров и Грейнджер- Уизли прибыли ещё вечером, поэтому их разбудили звуки сковородок и кастрюль. В девять утра за столом уже сидели Гермиона, Гарри, Джинни, Роуз, Джеймс, Хьюго, Лили и Альбус. Каши, яичница, чай: всё стояло на столе. Но Молли Уизли не спешила садиться– она все ещё возилась на кухне, готовясь к приезду остальных. — А где Рон?!– злобно покосилась Гермиона на Гарри, который пришёл последним. Тот испуганно посмотрел на подругу,– Ах, он ещё спит! Грейнджер грозно встала из-за стола и направилась к лестнице. Молли вскинула голову. — Ой, Гермиона, дорогая, ты же почти ничего не съела! Садись, милая,– она обеспокоено подбежала к женщине, но та была настроена решительно. — Не беспокойтесь, Мама, я скоро вернусь. Вот только спущу наконец своего супруга на кухню,– она поднялась поднялась по лестнице и все за столом переглянулись. Все они понимали, что Рону не поздоровиться, если он всё ещё спит. Гермиона и Гарри начали называть Молли матерью сразу же после свадьбы и женщина вовсе не возражала– даже наоборот, их обоих она любила также сильно, как и своих собственных детей. Так что эта деталь ублажала слух. — Скоро должны прибыть Джордж с Анджелиной, Фредом и Роксаной,– сказала Молли- старшая, пытаясь разгладить обстановку. Все взгляды сразу же метнулись в её сторону. Гарри сделал глубокий вдох, подыгрывая Миссис Уизли. — Вот здорово! А когда приедут остальные?,– поинтересовался он. — Билл и Флёр аппарируют ближе к вечеру– Мари- Виктуар лишь сегодня приезжает с командировки. Перси снова задержали на работе– Одри прислала мне сову и уведомила о том, что привезёт к нам детей, после чего аппарирует к Перси,– объяснила Миссис Уизли. Мари- Виктуар работает в «Ведьмополитене»– редактор по модным тенденциям. До этого ей и самой предлагали стать моделью, но поработав год она отказалась– слишком уж стрессовая работа. А так как она имела потрясающий средний балл в Хогвартсе, да и пишет неплохо, ей с радостью предложили работу в модном журнале. И вот, она всю неделю была во Франции, на новом модном показе. — А Тедди с Мари? Они ведь вместе приедут, да?!— возбудился Джеймс. Он резко стал бодрым и радостным. —Да уж, Джей... с твоей зависимостью Тедди, я удивляюсь, почему же он состоит в отношениях с Мари, когда у него под рукой есть такой фанатик,– усмехнулась Лили. Альбус тоже засмеялся. — Не бойся, Джеймс, твой Тедюшечка никуда не денется,– засмеялся Альбус. Даже Гарри с Джинни прыснул в кулак, а Молли Уизли грозно посмотрела на своих внуков. — Так! Не издевайтесь над братом,– с укором произнесла она. — Да идите вы!– буркнул Джеймс. — Не бойся, Джеймс, никто и не думает, что он тебе нравится,– усмехнулся Гарри, но Джеймс лишь проигнорировал его слова. В свою защиту он мог бы сказать о том, что ему симпатична Зои Данбар, но после родственники не отстанут от него с расспросами о «новом объекте обожания». О его симпатии пока знают лишь его ближайшие друзья и Райли, которой он будет помогает с организацией будущего бала, перенесённого на День Святого Валентина, и с которой ему очень приятно общаться. Джеймс даже отправил ей сову с поздравлениями( насчёт Рождества) и с вопросом, пойдёт ли она на Волшебную Аллею, посмотреть на магический фейерверк. Вот только девушка ещё не ответила: Джеймс написал ей сразу же после пробуждения. К столу спустились Рон с Гермионой. Оба они были растрепанные: один из-за того, что только проснулся, а вторая после попыток разбудить мужа. Они сели за стол, делая вид, что ничего не было и всё нормально, что Гермиона не выпихивала Рона из кровати силой, Вингардиумом и Агуаменти( было видно по мокрым волосам и майке). — Как спал, Рон?– еле сдерживая смех спросил Гарри. — Потрясающе,– с каменным лицом ответил он. Весь стол засмеялся, а Хьюго начал шутить, что это был освежающий душ. —Можно нам полетать?– невзначай спросил Хьюго. Он очень любил полеты и летает не хуже Джеймса( конечно, второй практикуется больше и это видно), но всё же ни разу не пытался попасть в команду по квиддичу. И это очень обидно. Гарри, чей младший сын до этого года также не играл в команде, и Рон усердно пытались запихнуть Хьюго на отбор в команду. Однажды они даже попросили МакГонагалл уведомить капитана о том, что Уизли хорошо играет. Правда, Хьюго и в тот день сбежал, прогуляв отбор. — Ещё чего! Все мы будем помогать Маме с подготовкой,– проговорила Гермиона. — Ну брось, Герми, пусть дети поиграют,– улыбнулся Гарри. —Да, Герми!– присоединился Джеймс к отцу, получив тем самым грозный взгляд в свою сторону,— То есть, тетя Гермиона. Он улыбнулся своей фирменной улыбкой и помахал ресничками. Гермиона закатила глаза и оглянулась: все остальные дети также умоляюще глядели на неё. — Пойдёте через час-два. А пока поможете нам,– ответила Джинни до Гермионы. Дети разорались от счастья и выбежали из комнат до того, как Гермиона успела что-либо ответить,– Пусть полетают– сегодня же Рождество. Джинни всё-таки дождалась ответной улыбки от Грейнджер, после чего подошла к капусте и начала резать её только что заколдованным ножом. — Пойдём, нам надо спустить стол с чердака,– кивнул Альбус Джеймсу и Хьюго. За ними также шла Роуз, которая направлялась в комнату, чтобы переодеться во что-то более подходящее для работы по дому, а также заглянуть в окно, ожидая ответа на уже отправленные письма. — Дети, кому-то из вас что-то прислали,– рассеяно крикнула Джинни из кухни. — Ух, ты, а может это мне?– засмеялся рядом с ней Гарри. Альбус и Джейми переглянулись. В глазах у обоих горело: «Это мне». Не произнеся эти мысли вслух, они словно слоны протоптали вниз по лечтнице, на кухню. — Не трогай!– хором крикнули они отцу. Тот даже отпрянул от совы от неожиданности. Оба парня потянулись с конверту, на котором было написано «Поттер», чтобы разглядеть на чьё же имя прислали письмо. — Кому это?– Роуз прибежала только сейчас. Она и сама ждала ответа на своё письмо и в глубине души надеялась, что письмо было адресовано ей. — Надо же! У вас что, девушки появились? От кого вы так ждёте письма?– отшутился Рон. Вот только это не разгладило обстановку– наоборот, они начали тянуть письмо из стороны в сторону. — Альбус Северус!– победно выкрикнул Альбус, когда присмотрелся к конверту,— Ха, получай! — Тут ещё чья-то сова!– крикнул Хьюго с лестницы, на которой остался в гордом одиночестве. Джеймс тут же взглянул в его сторону. — Ну и читай своё письмо!– Джеймс топотом поднялся к другому окну и пустил в дом птицу. Та преспокойно приземлилась на его руку и начала хлопать глазками. Джейми Сириус улыбнулся и погладил её по голове. Это его сова. Та сова, через которую он отправил поздравление своей подруге. Тем временем Альбус распечатал письмо и стал читать его. Роуз глядела на него со стороны, наблюдая за тем, как эмоции меняются на его лице. Поттер открыл свёрток: внутри была книга о великих зельеварах, которая вышла всего несколько дней назад. Альбус улыбался до ушей, гладя корешок книжонки. — Какой довольный,– усмехнулась Джинни,— От кого это? — От подруги,– кратко ответил он. — От Корнелии?– резко спросила Роуз. Все непонимающе и удивленно на неё покосились. В ту же секунду Альбус нахмурил брови. — Слушай, если ты собираешься читать мне лекции о том, с кем мне стоит общаться, а с кем нет– лучше остановись сейчас,– Роуз не ожидала от него такой реакции. — Альбус, я не... — Да-да, знаю я, что вы там думаете о моём круге общения. И вам не обязательно говорить об этом при каждом удобном и неудобном случае, спасибо,– он обошёл Роуз и направился в свою комнату, держа в руках свёрток с письмом. Свистом он призвал сову– та приземлилась на его плечо. Альбус покинул кухню. —Я не хотела его ранить,– сразу же объяснилась Роуз. — Мы знаем, милая. Альбус просто не хочет, чтобы мы его контролировали, ты тут не причём,– Молли Уизли погладила внучку по щеке,– Скажи, пожалуйста, Хьюго и Джеймсу, чтобы они принесли стол побольше. Роуз кивнула и направилась к лестнице. Подойдя к ней девушка увидела лишь брата, Джеймса и Альбуса не было. —Мы ведь пойдём на Волшебную Аллею, да?– головушка Джеймса выглянула из-за какой-то двери. —Скажите, что «да»,– сверху, с лестничной площадки к просьбе Джеймса присоединился Альбус. Они начали хором просить родителей Хьюмом с Роуз, а также и своих. — Посмотрим,– ответила Джинни. — Мам, пожалуйста! В прошлом году мы так и не пошли!– выкрикнул Джеймс. — Вот именно!– поддержал его Альбус. — В прошлом году ты и сам не хотел идти, Альбус Северус,– отрезала мать. — А в этом хочу!– на его слова Джинни закатила глаза, но всё же сказала, что они пойдут, если всё пройдёт как по маслу. — Но до двенадцати будете тут! Официальное Рождество встретим в кругу семьи,– голос её был холоден настолько, что никто не осмелился ослушаться. Хотя Альбус пытался... В итоге, подготовка к Рождеству снова восстановилась. Альбус и Джеймс все-таки вышли из своих комнат, и присоединились к своим родственникам.

***

Малфои спустились до конца лестницы. В этом подвале было даже холоднее, чем в их Мэноре. Скорпиус огляделся: это не было их тюрьмой, которая находилась на уровне подземелья. Эта часть замка не соединялась ни с какой другой и это очень любопытно. Бабушка глядела на своего внука, ожидая его реакции, но так как его приучили держать эмоции в себе– не дождалась. — Пойдём,– она прошла вперёд и открыла крупную деревянную дверь. Как, интересно, она не сгнила в такой сырости? За дверью оказалась небольшая комнатка– такая же темная, как и коридор, в которой они были пару секунд назад. Нарцисса вскинула палочку ввысь и начертила в воздухе над головой невидимый круг. Она несколько раз обводила его контур, после чего выкрикнула заклинание: «Apparent memorias». Из-за стены к ним повернулись величественные шкафы, которые наполняли десятки, а то и сотни разных светящихся склянок. Воспоминания... В самом дальнем углу появился омут памяти. Глубокая чаша со светящимся то ли газом, то ли жидкостью. Скорпиус читал о нём, но никогда раньше не видел. Сказать, что он был удивлён– не сказать ничего. Он даже представить не мог, что у его родителей, дедушки и бабушки может быть такой склад с воспоминаниями. Зачем он им вообще нужен? Нарцисса подошла к шкафу и стала рассматривать надписи на склянках. После чего взяла в руку одну... две... три, четыре, пять... Так вообще можно? Как только она подошла к Омуту, женщина стала поочерёдно выливать в него воспоминания– одни за другими. С каждым новым воспоминанием чаша булькала всё сильнее– должно быть не привыкла к такому. Когда последний яркий сосуд был пуст, Омут размешивался сам и свет в нем освещал каждый угол, каждую полку и щель в этой комнате. Бывшая Блэк повернулась к своему внуку и подозвала его к себе. Тот неуверенно поплёлся в её сторону. Что он вообще должен увидеть? Зачем было нужно вообще приводить его сюда? Неужели нельзя было просто рассказать? — Опусти туда голову, дорогой,– женщина погладила блондина по головке. Тот без лишних вопросов опустил голову в Омут. Как только он это сделал, он стал падать. Такие ощущения, будто его душа выскочила из тела и летела в какую-то пропасть, в то время как тело осталось наверху. Всё вокруг стало расплываться и разгоняться, будто бы он ездил на самой быстрой в мире метле. Его сейчас, кажется, вырвет. Но в один момент всё остановилось: он остановился. Мир вокруг стал обретать четкий контур и формы. Поместье Малфоев. Такой же интерьер, такой же стиль и холод. Ничего не изменилось. Правда, за окном не зима, а лето. Но постойте, где он? Это что, его комната? Это нынешняя комната Скорпиуса? А, ну да, вот же он лежит на кровати, а возле него сидит молодая Нарцисса. Слишком уж молодая... Когда он родился, Нарцисса была уже в приличном возрасте. Тогда получается... — Мам, расскажи мне что-нибудь,– голос прорезает темноту насквозь. Теперь Скорпиус решил оглядеться внимательнее. Да, это определенно его комната, вот только мебель расставлена иначе. Все эти книжки 1970-1980 годов выглядят совсем новыми. К нему они дошли уже потрепанными. И это не он лежит на кровати. Хотя действительно похож. Он бы даже сказал «его копия». На кровати лежал Драко Малфой. Совсем маленький. Ему и десяти нет. Он смотрит на маму с такой нежностью и любовью. В глазах не было привычного презрения и злобы на мир. Он был ребёнком. — Сказки Бардля Бидля?– с улыбкой спросила она у него. — Нет, не их. Я слышал их уже мноооооооого раз. Ооооооочень мнооооооого раз,– от этих слов Нарцисса расплылась в улыбке. — Тогда о чём мне тебе рассказать, солнце моё?– она погладила его по волосам, ожидая ответа. — Расскажи мне о мальчике,– тихо ответил он. Нарцисса рассмеялась. — О мальчике? О каком мальчике? Их очень много, знаешь ли. Я даже не знаю их всех,– добавила она. — Нет-нет, мне не нужны все. Я хочу о том мальчике. О Мальчике–Который– Выжил,– шёпотом добавил он. Нарцисса стала серьёзной. Румянец пропал с её щёк. — Сынок, твой отец ведь уже говорил тебе о нём,– всё же ответила она. — Он говорил, что он будущий Сильнейший Темный Волшебник. И что он может помочь нам занять наше заслуженное место в обществе,– протараторил он. — Ну вот, разве этого не достаточно? — А что ты думаешь, мамочка? Он более великий, чем Тот- Чьё- Имя- Нельзя- Называть?– после этой фразы мальчик огляделся, боясь, что Волан-де-Морт мог спрятаться за шторкой и подслушивать их разговор. — У нас с твоим отцом... Немного не схожие мнения,– спокойно добавила она. — А он мой ровесник?–как бы невзначай спросил Драко. — Кто?– не поняла Нарцисса. — Ну, Гарри Поттер. Он мой ровесник?– спросил он вновь. — А, он... Хм, дай подумать... Он родился в конце июля... Да, дорогой, вы с ним одногодки,– успокоительно проговорила она. —Значит, если он пойдёт в Хогвартс, мы будем учится на одном курсе??– в глазах мальца горел огонь. — Не думаю, что он пойдёт в Хогвартс... — Ну а если да?? — Тогда да– вы будете на одном курсе,– женщина пожала плечами. Драко вновь принял лежачее положение. — В таком случае, я с ним подружись,– победно высказал он. Женщина непонимающе и немного испуганно взглянула на своего сына. Тот ответил до того, как она успела возразить,– Чтобы нам было легче занять почетное место. Чтобы он мне доверял. Чтобы папа мной гордился. Он повернулся на другой бок, в противоположную от матери сторону и тихо засопел. Нарцисса же грустно глядела на своё чадо. Куда же влипнет её ребёнок? Если с ним что-нибудь случиться, она не переживёт. Ведь её позиция насчёт Тёмной Стороны и Темного Лорда неизвестна никому... И это к лучшему. Всё вокруг вновь начало расплываться и лететь на всех скоростях. Скорпиус продолжал падать. А вокруг него резко появлялись картинки, на рассмотрение которых ему давалась минута– не больше. Но Скорпиус пытался рассмотреть и расслышать как можно больше фрагментов. —Меня зовут Малфой, Драко Малфой,– над его именем посмеивается рыжий мальчик,— По-твоему, у меня смешное имя?.. Уизли. Он летит так быстро, что еле успевает ухватиться за несколько фраз. — Ты скоро поймёшь, что некоторые колдовские семьи гораздо лучше остальных, Поттер. И в неподходящую компанию лучше не попадать. Я мог бы тебе помочь разобраться, что к чему,– протягивает брюнету руку, но тот её не пожимает. — Спасибо. Думаю, я и сам способен отличить подходящую компанию от неподходящей. Следующие эпизоды: По коридорам проносятся призраки, чтобы поведать всем свежие новости. — Гарри Поттер– новый ловец команды «Гриффиндор»! Самый молодой в этом столетии!– Толстый Монах радуется за него, даже если Гарри был зачислен не на его факультет. А картинки продолжают меняться: — Вы слышали? Гарри Поттер победил Профессора Квирелла! Говорят, это была суровая дуэль! – рассказывает какой-то мальчик в коридоре. — А мне рассказали, что он был там не один,– поспорила какая-то девушка из Когтеврана. — Ну да, с ним были Грейнджер и Уизли! — Хорошо, что они взяли Грейнджер– она самая талантливая волшебница на нашем курсе! — Лучшая! — А ещё говорят, что Уизли пожертвовал собой ради них! — Герой! ... — Гарри Поттер– то! Гарри Поттер– это! Меня уже тошнит от его имени! Самый молодой игрок в квиддич! А эта Грейнджер вообще никогда не затыкается! Мерзкая... — На твоём месте, сын, я бы подтягивал свои знания вместо того, чтобы завидовать глупцу и грязнокровке,– холодно проговорил Люциус,— Ты хотя бы лучший в своём курсе по учебе? — Нет! Эта Грейнджер– любимица учителей! —А тебе не стыдно, что какая-то маглорожденная девчонка, не знавшая магию до одиннадцати лет, учиться лучше тебя– чистокровного наследника семьи Малфой? — Но отец... —Я улажу твою позицию в квиддиче, но ты сильно меня позоришь. ... —Какая-то паршивая девчонка ударила тебя? А ты ещё и жалуешься? Драко, это выглядит жалко! Тебе самому не стыдно? ... — Темный Лорд снова с нами. И теперь, единственный шанс вернуть его доверие– служить ему верой и правдой, ты меня понял?– ясно изъяснился отец. — Но ведь... — Делай всё, что он скажет! Ты будущий Пожиратель Смерти, не забывай об этом! .... — Темный Лорд мстит Люциусу за то, что тот не справился с заданием,– плача рассказывает Нарцисса. —А что он может сделать?– искренне не понимала Беллатириса. — Он хочет заставит его! Он хочет заставить Драко убить Дамблдора! — Что?! Он ведь и сам не... — Вот и Драко не сможет! Но если не сможет, тогда его ждёт страшная судьба. Либо он, либо его... .... — Северус, прошу тебя... Он ещё совсем мальчик. .... — Я не подведу его! Я не подведу!– плача кричит Драко. — Иначе что?– смеясь спрашивает Миртл. — Иначе я действительно жалок.... .... —Я не смог, мам. Северус убил его, а не я,– Драко смотрел матери прямо в глаза,– Я как трус хотел проклясть его, отравить... — Ничего страшного, Драко. — Ничего страшного?! Я просто ничтожество, мам! Я мешаюсь под ногами у отца и Темного Лорда! — Если ты не смог убить его– это не значит, что ты слаб. — А что это, по-твоему, значит? —Это значит, что ты силён духом. Что ты не поддался желанию Темного Лорда. В тебе есть свет, Драко. .... — Почему ты ей не сказал?Беллатрис, когда мы были в поместье. Ты знал, что это был я. Ты ничего не сказал... .... Драко видит, что Поттер шевелится на руках у великана. Он рискует всем. Он всё потеряет, если Поттер не победит Волан-де-Морта... — Поттер!– волшебная палочка летит прямо в руки Гарри и он начинает отбиваться. Драко внёс свой вклад. ** Скорпиус наконец останавливается, но не потому что путь окончен. Вдали появляются другие картинки. Но они появляются не сразу. Такое бывает, когда история идёт о другом человеке или же когда между прошлыми и нынешними воспоминаниями прошло достаточно много времени. Просвет сокращается до максимума. Его приключение по воспоминаниям ещё не закончено. Драко Малфой уже не был подростком. Он стоял у окна и разглядывал пейзажи. На нем был его привычный костюм, который он носил даже дома. За его спиной распахнулась дверь. Входит в неё его любимая жена. Такая искренняя, такая тёплая, такая живая... —Иногда мне кажется, будто бы ты ждёшь, что кто-нибудь зайдёт к нам через окно,– отшутилась она. В руках Астория держала маленький спящий светлый комочек, в котором Скорпиус узнал себя. — Давай мне. Ты, наверное, устала,– с улыбкой сказал он. — Только осторожно, а то он...– малыш проснулся и начал плакать,– Проснётся.... — Ничего страшного,– Драко взял Скорпиуса на руки и посмотрел прямо в его лицо. Малыш продолжал плакать,– АААААА. Драко передразнивал плач сына. Тот плакал ещё сильнее, но Драко был громче. — О Мерлин, Драко, отдай его мне,– сказала Астория. — Не мешай, женщина! У нас серьёзный разговор!– Астория вскинула бровь, но вскоре не выдержав начала смеяться. Драко подхватил её смех, и уже через минуту комнату наполнил искренний хохот троих людей: Драко, Астории и Скорпиуса Малфоев. Нынешний Скорпиус, также не смог скрыть улыбки, наблюдая за такой картинкой. Жаль, что он был маленьким и до этого времени не помнил этого дня: он бы вспоминал эту картинку, когда ему было грустно. Но идиллию прервала резко распахнувшаяся дверь. Люциус Малфой обвёл комнату ледяным взглядом. Увидев в руках у сына внука, Люциус цокнул языком. — Ну и что это вы тут делаете?– спросил он тягуче. —Мы? Мы ведём серьёзный диалог,– Драко не скрывал улыбки. — Ваш «серьёзный разговор» разносится эхом по Мэнору. Ты что, из внука клоуна вырастить решил? Лучше бы почитал ему книгу по зельям или рассказал о нашей истории!– возмутился он. — Но ещё мал,– тихо проговорила Астория, пытаясь обойти острые углы. Люциус прошёлся по ней презрительным взглядом. — Никогда не рано становиться Малфоем, Астория,– после этих слов он вплотную подошёл к Драко и выхвалил у него ребёнка. — Отец!– негодовал блондин. — Никуда ваш Скорпиус не денется. Я просто расскажу ему занимательнейший рассказ о нашей семье,– процедил он. ... —Ну и что с ним такое?– Люциус с Драко вышли из комнаты Скорпиуса. — Простыл. Ничего страшного, он скоро поправится,– спокойно проговорил сын. — Простыл? Небось на улице гулял,– закатил глаза Люциус. — Отец, на улице зима! Пусть ребёнок поиграет,– поспорил Драко. — Аристократам не положена валяться в снегу как каким-то белым медведям, Драко,– мужчина послал на сына укоризненный взгляд. — Он ещё ребёнок! — Теперь я буду решать, чем он будет заниматься,– сказал Люциус. — Но... — Никаких «но». Тем более, мы ведь оба знаем, кто у Скорпиуса пользуется большим авторитетом, не так ли?– вскинул он бровь. ... —Бабушка, Цисса, смотри, что я нарисовал!– чумазый Скорпиус с улыбкой подходит к бабушке, читающей книгу в коричневом переплёте. Услышав голос внука, она сразу же отрывается от книги и обращает своё внимание полностью на него. Мальчик суёт ей под руку картинку. Это была картинка их семьи: Нарцисса, подписанная снизу как бабуля Цисса; Люциус, подписанный как деда Лю; Драко, которого Скорпиус называл «папочкой» и Астория, которую он подписал «мамочкой». А между ними стоял маленький Скорпиус, держащий за руку своих родителей. Увидев такую картинку, Нарцисса не смогла скрыть улыбки. Но прежде чем она успела сказать, как сильно ей нравится рисунок, её перебил Люциус: — Скорпиус Гиперион, что я говорил тебе о сокращениях?– он посмотрел на внука, приподняв голову над «Ежедневным Пророком». Скорпиус сразу же засмущался и покраснел. — Что мне уже не три года и я не должен сокращать имена...– мямля произнёс он. — Вот именно. А что ты только сделал?– спросил мужчина. —Сократил имя бабушки... Прости меня, бабушка Нарцисса,– грустно произнёс он. — О, принц мой, в этом нет ничего... — Никакого обращения на «ты». Ты ещё не дорос. Ты знаешь, насколько лет мы старше тебя, Скорпиус Гиперион? Это неуважительно!– возмутился Люциус. —Простите, дедушка Люциус,– он стал оглядывать пол, пытаясь не смотреть на своего дедушку. — А это что такое?– Люциус пальцем указал на картинку, которую Нарцисса держала в руках,— Нарцисса, дай взглянуть. Женщина замялась, но вскоре передала рисунок мужу, который оценивающе на него взглянул. — Так вот чем ты занимаешься в свободное время? О Мерлин, и тут сокращения,– закатит он глаза. — Я всё вычеркну! Обещаю!– встревожился Скорпиус. Он не хотел разочаровывать дедушку. —И начни рисовать волшебными чернилами! Маги вообще не должны пользоваться... что это вообще такое?–он непонимающе взглянул на рисунок. — Карандаши. Этим магловские дети обычно рисуют,– Астория опёрлась о дверной косяк и без страха взглянула Люциусу прямо в глаза. — «Магловские дети», Астория. А мы волшебная семья. Неужто это ты достала Скорпиусу Гипериону это?– он указал на рисунок, имея в виду карандаши. — Да. Да я. Думаю, Скорпи уже пора познакомиться с культурой маглов,– с вызовом проговорила она. —О-о-о, мне кажется, он уже достаточно отошёл от своих корней. Единственное, что ему досталось от Малфоев– это волосы. Если не взяться за него сейчас, он может растерять природную аристократичность,– грозно заметил Люциус. — Он ещё ребёнок,– не выдержала Астория. — Ребёнок–Малфой,– исправил её он,— Мы известны своим холодом, манерами, воспитанием, аристократичностью, отсутствием лишних эмоций. У Скорпиуса Гипериона, я так вижу, всего этого не наблюдается. —Я могу научиться!– вмешался Скорпиус, боящийся расхолодить дедушку. —Скорпиус Гиперион, перебивать... —Просто Скорпиус. Не нужно всей этой официальности,– в комнату вошёл Драко. Они с женой, как всегда, придерживались одной позиции в споре. —Ему было дано два имени. Имей уважение, используй оба, сын,– ледяным тоном проговорил мужчина. Он перевёл взгляд на Скорпиуса,– Хочешь стать истинным аристократом, Скорпиус Гиперион? — Хочу! Больше всего на свете!– не скрывал он своего энтузиазма. — Пойдём, на это потребуется много времени,–Люциус Малфой встал с кресла, а следом за ним встал и Скорпиус. Когда они направлялись к двери, Скорпиус попытался взять дедушку за руку. Также, как он держал мать с бабушкой, но тот резко вырвал её из хватки внука,— Правило номер один: аристократы не держат друг друга за руку. Это считается бескультурным. Скорпиус грустными глазами взглянул на дедушку, но лишь молча кивнул. .... — Скорпиус, что ты тут делаешь?– недоумевал Драко, вошедший в комнату. — Читаю,– беззаботно ответил ему сын, сидевший на кровати. — Но ведь внизу сидят твои друзья! Они ждут тебя,– продолжал Драко. — Они мне не друзья,– холодно процедил мальчик. Драко искренне удивился. — Что? Почему? — Они лишь будущие сокурсники. Нам придётся держаться вместе, чтобы быть в безопасности. Чтобы остальные почувствовали, насколько мы важны,– анализировал Скорпиус. —Это не означает, что вы не можете быть друзьями,– пожал плечами Драко. — Они считают меня странным. Они считают меня таким, потому что я отличаюсь от них. — Но ты не отличаешься от них, Скорпиус,– мужчина сделал шаг вперёд. — Отличаюсь. Я другой. Я закрытый и не такой общительный, держу лицо, не показываю эмоций. Их это пугает. Думаешь я не знаю, что они говорят у меня за спиной?– мальчик поднял глаза на отца. Тот испугался, услышав рассуждения сына,— Ты не должен их постоянно звать, отец. От этого ничего не измениться. «Я не изменюсь»,– добавил он в своей голове, но видимо Драко уже понял, о чем его сын задумался. ... — Я не хочу, чтобы ты уходила,– Драко гладит Асторию по руке. Та уже лежала на кровати. Посмотрев на него, она легонько улыбнулась. — Когда-нибудь мы все там окажемся,– спокойно проговорила она. — Мы с тобой будем в разных местах...– Драко притупил взгляд. Астория усмехнулась, но лишь промолчала. Она знала, что её муж хороший человек, а это главное. — Будь со Скорпиусом,– прошептала она. — Он меня ненавидит. — Это неправда. — Из нас двоих он слушает лишь тебя. — Он прислушается к тебе. Поверь мне,– она погладила мужа по голове. —Я не смогу его чему-либо научить. Я жалок,– заныл Драко. — Ты не жалок. Ты потрясающий,– Астория начала кашлять. С каждым мигом она становилась всё слабее и Драко знал, что у неё не было сил перебираться. Он взглянул в её глаза и поймал ответный взгляд. — Я люблю тебя, Астория. Ты самое лучшее, что происходило в моей жизни,– слеза предательски скатилась по его щеке. — И я люблю тебя, Драко. Люблю сильнее чем... — Оборотень любит луну... — Зельевар любит котёл... — Волшебник любит... — Свою волшебную палочку,– после этих слов Драко опустился над Асторией и мягко, еле ощутимо чмокнул её в губы. Будто бы на прощание. Так и было... .... —Астория умерла всего неделю назад, а ты уже забираешь Скорпиуса?!– негодовал Драко. — Он не должен здесь находиться. Воспоминания о ней делают его слабым,– холодно проговорил Люциус. — Она была его матерью!– кричал Драко. — А его отец не в состоянии о нём позаботиться,– презрительно выплюнул Малфой- старший. —Да как ты... — Я же вижу, Драко. Что ты можешь ему дать? Признайся, Скорпиуса Гипериона воспитывали мы с твоей женой. Именно поэтому он вырос таким противоречивым. Она его слишком любила, слишком баловала. — Ты с ним слишком жесток! — Я исправляю ошибки, которые допустил в твоём воспитании. Если бы мне дали шанс всё изменить– ты был бы другим человеком, поверь мне. — Злым и бессердечным? Нет, спасибо, Волан-де-Морт уже пытался сделать меня таковым. — Интеллигентным и воспитанным. К счастью, теперь я могу воспитать таким образом Скорпиуса Гипериона,– Люциус пропустил мимо ушей комментарий Драко. —Никуда он не поедет! Тем более с тобой. — Ты ведь понимаешь, что таким образом, настраиваешь его против себя, да?– вскинул бровь Люциус. —Пусть так. За то он не станет копией Люциуса Малфоя,– обидно. И Драко это понимал, но не мог допустить, чтобы это стало правдой. .... — Почему Скорпиус такой молчаливый?– спросила Панси, приехавшая к ним на выходные. — Он злиться, что я не пустил его к бабушке с дедушкой,– объяснил Драко. — Что? Почему?– непонятливо посмотрела она на друга. — Панси, ты не понимаешь... Отец... Он сделает из него себя самого. Я не хочу, чтобы Скорпиус становился таким. —Оу...– только и смогла ответить Панси. Она понимала, что лучше будет перевести тему,– Но вы с ним наверняка интересно проводите время! — Ага, он перечитал кучу книг из библиотеки,– усмехнулся Драко. — Стой, я не поняла. Ты хотя бы проводишь время со своим сыном? — Ну... он однажды подсел ко мне, когда я ужинал,– пожал плечами Драко,– И я спросил, как у него дела. — И это всё?!– возмутилась Паркинсон. —Слушай, Пэнс, я просто не могу! — В смысле не можешь?! Он твой единственный сын, Драко! — Ты не понимаешь... — Раз ты не даёшь ему видеться с бабушкой и дедушкой, будь добр, проводи с ним хотя бы пару минут в день! — Панси! — Что?!– Драко притупил взгляд и Паркинсон поняла, что он чего-то не говорит,– Драко... — С тех пор, как Астория умерла, я не знаю, что делать. Он уже подросток, Пэнс. Но я боюсь подпускать его к отцу. Он уже достаточно нахватался у него. Они видятся раз в неделю, но ему этого хватает, чтобы... Ну ты поняла. Конечно, мама стала приезжать давольно-таки часто, но всё же. — А сам ты не общаешься со Скорпиусом, потому что... — Потому что мне нечему его научить. Я не пример для подражания, Панси. Я и сам в молодости по- крупному грешил. И я не хочу, чтобы Скорпиус стал таким как я. Астория была потрясающим примером для подражания. Самым лучшим. Но теперь, когда её нет... Что же мне делать?– Паркинсон обняла его за плечи, а Драко ухватился за свои волосы и начал сжимать их пальцами. Все картинки резко ушли вперёд. Воронка выталкивала Скорпиуса наружу. Воспоминания закончились. Вихрь, ветер. Землю выбили из-под ног, а воздуха в легких стало нахватать. Малфой через силу вытащил голову из Омута памяти. Несколько минут перед глазами ползали темные пятна, а голова просто раскалывалась. Он еле стоял на ногах. Вскоре, когда он взглянул на Нарциссу, поймал на себе её грустный взгляд. — С возвращением, Принц мой.