Кровавое искусство

— Аэамаэм, привет, — чуть затормозив Антон протянул руку незнакомцу, — Антон. — Привет, — голубоглазый красавец смущённо улыбнулся и протянул руку в ответ, — Арсений, можно просто Арс. — Ну что Арс, пойдём что-ль, ознакомлю тебя со всем. Тот лишь кивнул головой и улыбнулся. Они поднялись на второй этаж, добрались до кабинета, на котором уже еле-еле держался номер «303». — Ну что же, проходи, располагайся. Возле окна, это рабочее место бывшего опера, — Антон окинул взглядом стол, на котором все ещё стояла фотография, где Серёжа крепко обнимал Юльку, рядом была немытая чашка из под кофе, а бумаги были хаотично разбросаны не только на столе, но и на стуле. Как будто Серёжа был все ещё здесь... — Да, извини, там ещё не убрали все его личные вещи, девушка не может никак приехать, но думаю, что скоро заберёт, — Шаст замолчал. — Да ладно, — махнул рукой Арсений. Видимо, он был не в курсе. — Так, я ненадолго отлучусь, через минут десять вернусь. — Хорошо, — Арсений, отодвинув бумаги, сел на стул Серёжи. Шастун спустился со второго этажа на первый без происшествий. Смешно. Потому что обычно он либо запинался и кубарем летел с неё, либо смачно сталкивал с неё людей. Пока Антон спускался, он витал в облаках. Всё-таки странный был этот Арсений. Весь такой улыбчивый, яркий, как будто и не опер вовсе, а актёр или модель. Совсем погрязнув в своих мыслях, в дверном проёме он столкнулся с младшим лейтенантом и одновременно его хорошей знакомой — Ириной Кузнецовой. Ирина Кузнецова — младший лейтенант пятьдесят третьего отдела. Очень миниатюрная и красивая девушка. Маленького роста, с карими глазами и с очень приветливой улыбкой на лице. — Извини, Ир, я не заметил, — Антон задумчиво почесал затылок. — Всё хорошо, Тош, — она улыбнулась. «Господи, какой же она все таки яркий человечек. Такой маленький и безобидный, о таком только лишь мечтать...» — подумал Шастун. Антон наконец-то добрался до двести пятнадцатого кабинета, куда он, собственно, и направлялся. — Можно? — он осторожно постучал в дверь, заглядывая внутрь. — Ооо, Шастун, прибыл! Заходи, дорогой! — радостно произнёс Добровольский. — Павел Алексеевич, личное дело его можно изучить? — поинтересовался Шастун. — Кого? — Арсения этого, ну который прибыл. Мне хотелось бы о нём побольше знать, а не то, что его зовут Арсений и он опер из Москвы. – На моём столе лежит, возьми, — Павел махнул куда-то в сторону, — А вы что уже познакомились? — Ничего больше, кроме того, что сказал Вам раннее, ага, — Шастун задумчиво листал личное дело А.С.Попова, — Ему тридцать шесть, награждён медалью «За доблесть в службе», ммм… Лучший работник? — Шаст, ну глупого и не опытного сюда не прислали бы, согласен? — начальник посмотрел на Антона как на дурачка. — Согласен, — коротко ответил тот, — Так, ну что же, пойду знакомить нашего новенького с делом. — Шуруй-шуруй, и не забудь потом позвонить, рассказать мне всё. Антон лишь выдохнул и кивков показал, что мол окей, всё будет сделано, кэп. Добравшись до своего кабинета без происшествий, Антон увидел такую картину: Новенький и Журавль о чём-то бурно разговаривали. Дмитрий Журавлев — криминалист и лучший друг Шастуна. Богатырское телосложение, русые волосы, голубые глаза, мужественное лицо и совершенно мягкий характер. Боже, этот человек чуть ли не плачет от любого видео с котятами! Хотя это же котята — хочешь-не хочешь, а заумиляешься. — Кхм, — прервал их беседу Антон. — О, Шаст, ты уже пришёл, — Журавль заулыбался во все тридцать два зуба, — А я уже с Арсом познакомился. — Я рад, Дим, — Антон улыбнулся, — Арсений, пройдём, я ознакомлю тебя с делом. — Да, пойдём. До встречи, Дмитрий, — сказал Попов вслед уже уходящему Журавлеву. — До встречи. Шастун вытащил из сейфа документы по делу, потом очень долго искал в своём шкафу ещё какие-то бумаги блять — Нашёл! — восклицает Шастун. Брюнет лишь улыбается. — Так, идём сюда, сейчас всё расскажу. — Уже год мы ищем убийцу, который беспорядочно убивает людей... — начал было Антон, но был прерван. — Херовые вы работнички, раз с таким хером справиться не можете, — усмехнулся Попов. Антон вскинул бровями, но продолжил: — Каждый раз разное время, но чаще всего это ночь. Период времени с десяти вечера до часу ночи, редко появлялись жертвы, которые были убиты днём, как установила экспертиза, наш долбаёб-убийца, после того как убивал человека, оставлял рядом с жертвой бумажку, где были написаны несвязанные слова или просто буквы. Знаешь, он не выбирал по каким-то особым параметрам своих жертв, они варьировались от девушек двадцати лет до мужчин сорока. — И что он делал с жертвами? — Хладнокровно убивал. Для начала он душил, потом делал ровно двенадцать надрезов по всему телу человека, но всегда по-разному. Он убил молодого человека которому было лет двадцать пять, точно не помню, так вот он был исключением что-ль, на его шее не было следов того, что его душили, а на его правом запястье было нацарапано «l o s e». Мужчину он привязал к фонарному столбу, его руки были на тот момент такие синие, а его тело... Страшно глядеть. — А что с вашем опером случилось? Сергей вроде. — Был удушен, а после сброшен с 9 этажа. — Как считаешь, это он? — осторожно спросил Арсений, потому что он не ожидал такого развития событий. А ведь он ещё так вальяжно сел на место Серёжи... — Я полностью в этом уверен. Только есть одна проблема — с ним не было найдено никакой бумажки и его тело не было изрезано. Он был просто скинут. Это нас и завело в тупик. В кабинете повисло молчание. Никто не решался что-то сказать, потому что сказать было просто нечего. — Антон, я соболезную. И верю, что мы разберёмся с этим делом, — начал Арсений. — И я верю, Арсений. Попов немного помолчал, затем спросил: — Ну что? Мы можем быть свободны? — Да, конечно, пойдём, — Шастун вымученно улыбнулся. Арсений взял свою куртку, но увидев, что Шаст тормозит, спросил: — Ты идёшь? — А? Да-да, пошли... Двое мужчин вышли из кабинета Антона... Хотя, это уже теперь не только кабинета Шастуна, но и кабинет Попова. Когда-то Шаст также не хотел делить «свой» кабинет с Матвиенко, потому что «ну зачем ему эта коротышка хвостатая». Господи, вернуть бы это время... — А, Антон, кстати, ты извини, что тебе пришлось приехать в свой выходной сюда. — Всё хорошо, Арсений. Я хотя бы сейчас прогуляюсь, а то так и валялся бы дома, — улыбнулся Антон. В какой раз за сегодня этот почти незнакомый человек вызывает у него улыбку? — Тогда до завтра, — Попов протянул руку. — До завтра, — пожал руку в ответ Антон. Антон, не успев отойти от здания, увидел прекрасное зрелище, под названием «У нашего нового опера очень сладкая жизнь». За поворотом Арсения ждала новенькая машина марки «Fisker karma» и молодой человек, примерно такого же роста, но чуть-чуть повыше Попова. Незнакомец поцеловал и усадил его нового знакомого в машину и увёз в противоположную сторону, а Антон стоял, всё ещё не понимая, какого, спрашивается, хуя к нему прикрепили пидора?

***

Антон решил в кой-то веки отдохнуть в свой законный выходной, прекратить думать о серийном убийце, о прибывшем из Москвы опере. И он решается посетить «Приморский парк Победы». Это один из самых любимых петербуржцами парков, который расположился на Крестовском острове, в Петроградском районе города. Вопрос красоты всегда остаётся достаточно спорным в городе, где почти каждый дом – произведение искусства. Однако, у этого парка есть свои неповторимые черты. Например, здесь водятся лебеди и утки. Птички совсем ручные и очень любят, когда их кормят. Вообще-то Антон не любитель искусства, он ненавидит все эти картинные галереи, музеи... Ну потому что это скучно, да и совсем не придаёт никакого настроения то, что ты выкидываешь пять кусков зелени, чтобы увидеть, например, картину «Возвращение блудного сына» Рембрандта, потому её и в инете увидеть можно. Но согласитесь, что бывает такое, когда на тебя нахлынывает что-то странное, и тебе хочется любить, творить, совершать необдуманные поступки... Шастун решил таким образом окультуриться, да и, может быть, встретить свою долгожданную возлюбленную. Спустя два часа, Антон вспоминает, что обещал позвонить Добровольскому, и бьёт себя по лбу за свою безалаберность. Он набирает номер телефона и спустя пару гудков вызов принимают. — Алло, Павел Алексеевич, добрый вечер, — вежливо поздоровался Антон. — Да, Шастун, я слушаю. — Извините, что я не перезвонил, совсем забыл... — Давай к делу, — с нетерпением сказал Павел. — Мы с ним поговорили, рассказал ему всё, что у нас собрано по этому делу, ну завтра в общем-то приступим к работе. — Ну хорошо, я рад, что всё нормально... Давай тогда, пока. — До свидания... — стоп, он же хотел что-то сказать? — Павел Алексеевич, погодите! — Что ещё? — А, нет, ничего, — резко передумал Шастун. Человек другой ориентации — тот же самый человек, и он имеет полное право работать кем хочет: врачом, полицейским, учителем, да может даже психологом. Люди не в праве осуждать выбор человека. И если Арсений влюблён в этого высокого молодого парня, то остаётся пожелать им удачи и крепкой любви? Ну, а что там обычно желают? И Шаст серьёзно задумался: «а что?» У него была девушка, её звали Нина. Нина Князева. Брюнетка, с карими глазами и со светлой улыбкой на лице. Их отношения зародились, когда Шастун учился в университете, на втором курсе, и к ним перевели эту девушку. Антон долго боялся подойти к ней и познакомиться, но самый глупый момент всегда может свести вас с вашим человеком — так считал Шастун на протяжении восьми лет... А потом чувства угасли, они стали друг для друга привычкой, которую бросить нельзя, но это надо было сделать. Как там говорил Бегбедер «Любовь живёт три года»? У них она прожила восемь лет. И Антон решился на этот шаг, предложив Нине расстаться, ведь продолжать дальнейшие отношения нет смысла. Зачем мучить друг друга, зачем причинять друг другу боль? Нина умная, она очень сильный человечек, который выдержит всё, даже самые сложные преграды на её пути. Но и мы все не роботы, мы — живые существа, которые боимся боли, но если она и присутствует, то стараемся её скрыть. Девушка без криков, просто обняла Антона и сказала ему спасибо, и ушла, испарилась...