Посетитель парка

- Поторопитесь, сестра Тёрнер, времени нет! – рявкнул мужчина в сером костюме-тройке. Он быстро шагал по асфальту дорожки в городском парке. - Иду, доктор Аптон! - откликнулась стройная молодая блондинка сзади. Она старалась не отставать как могла на своих неустойчивых каблуках. Про себя, доктор Аптон уже в который раз подумал, годится ли вообще сестра Тёрнер для медицинской профессии. Хеда Тёрнер была поразительно привлекательной девушкой, в этом вряд у кого-то могли возникнуть сомнения. Да и подготовка медсестры у нее имелась вполне нормальная, так же как и чуткость, и навыки работы с пациентами, имеющими особые потребности, что находились под ее заботой. Аптон был уверен, что ее могла бы ждать достойная карьера в Институте – если бы она только научилась вести себя профессиональнее. Он уже делал ей замечания, очень много раз, насчет неподобающего внешнего вида и поведения в палатах. И тем не менее, вот она снова за свое – демонстративно игнорирует правила. Белая униформа, облегавшая ее сочные формы, была слишком узкой, и уж точно слишком короткой. Распущенные волосы свободно ниспадали на спину из-под форменной шапочки, вместо того чтобы быть подобающим образом заколотыми в пучок. Она носила яркие белые чулки с блеском вместо положенных по уставу плотных нейтральных колготок. И эти туфли! Туфли были просто возмутительны: глянцево-алые красные лодочки со скрытыми платформами и каблуками такой высоты, что в них просто ходить было опасно. Эти туфли изгибали ее ступни вверх до предела и превращали походку в изящные, но очень коротенькие шажочки. Абсолютно неподобающая обувь – вроде тех туфель, что нынче молодые девушки носят в ночных клубах и тому подобных местах. По крайней мере, как Аптон слышал – сам он никогда не захаживал в подобные злачные заведения. Ее туфли и были главной причиной, почему сестра Тёрнер с таким трудом поспевала за быстрым шагом Аптона. Перемещаться как либо, кроме мелких шажков, отчаянно виляя бедрами, она, похоже, физически не могла. Доктор задумался, уже не в первый раз, не пора ли разорвать контракт с молодой медсестрой. Если бы только она воспринимала работу серьезно, как он сам! Придется сделать ей выговор (очередной!) о несоответствии униформы правилам, как только они вернутся в Институт. Но прямо сейчас были куда более неотложные заботы. - Внимательно глядите по сторонам, - проинструктировал Аптон свою коллегу, - Мы можем с уверенностью сказать, что профессор рано или поздно появится в этом парке. Это было его любимое место отдыха раньше… И если повезет – тут мы его и возьмем. Внезапно он остановился. Оглядел окрестности критическим взором. Городской парк был обширным массивом из могучих раскидистых деревьев, фонтанов и статуй. Слишком много мест, где проклятый старик мог спрятаться. - А мы можем найти его с помощью этой штуки? – спросила сестра Тёрнер. Она только сейчас нагнала его. Небольшая черная коробка размером с дамскую сумочку висела на ремне через ее плечо. - Ответ отрицательный, - сообщил ей Аптон, - Глушилка поможет только когда мы установим его местоположение. Включив прибор слишком рано, мы выдадим свою позицию. Он это чувствует. Но убедитесь, что готовы активировать устройство, когда я подам сигнал. - Конечно, без проблем! – радостно ответила блондинка. Активировать глушитель сигнала было совсем не сложно. Устройство имело лишь две кнопки, одна из которых подключала аккумулятор. Единственная зеленая лампочка на крышке прибора спокойно равномерно мигала. Двое парней на дорожке проводили взглядами соблазнительную молодую медсестру, прошедшую мимо. В этом коротеньком форменном платье, на нее нетрудно было заглядеться. Девушка улыбнулась им. Потом застенчиво помахала рукой, и ребята столкнулись друг с другом. Аптон покачал головой. - Идём! – резко сказал он. Повернувшись, он быстро двинулся по дорожке дальше. Сестра Тёрнер, поминутно спотыкаясь, побежала за ним. В своих ярко-красных шпильках даже спотыкалась она на диво грациозно. - Доктор Аптон, - позвала она, немного запыхавшимся голосом, - Может, нам стоит, ну там… полицию вызвать? Типа, профессор же пропал без следа, правда? – она элегантно выставила руки в стороны для поддержания равновесия. Аптон остановился столь быстро, что Хеда едва не налетела на него. - Нет! – решительно заявил он, - Полиция не способна нам помочь. Уже были определенные… проблемы с сотрудниками, которым поручали это дело. Данный субъект находится под ответственностью Института, и мы справимся своими силами. И без лишнего шума. – он вновь затопал вперед по аллее. - Подождите меня, доктор Аптон! – крикнула длинноногая медсестра. Ее каблуки зацокали по асфальту. Аптон полностью перешел в режим поиска. Ни на секунду не позволяя себе отвлечься на умиротворяющую красоту парка, он методично осматривал окрестности, с вниманием и хваткой хищника, выслеживающего добычу. Довольно скоро он обнаружил своего противника, сидящего с невинным видом на парковой скамейке, как и ожидалось. Но разумеется, он не мог ничего сделать, пока эта растяпистая медсестра его не догонит. - Генератор помех готов? – потребовал он, когда наконец дождался женщину. Сестра Тёрнер перевела взгляд на мигающую лампочку. - Конечно. - Хорошо. Думаю, мы его нашли. Вон он. Девушка посмотрела в указанном направлении. Действительно, кто-то сидел на скамейке, на расстоянии не более тридцати метров. Аптон и сестра находились позади скамейки, вне поля зрения. Человек был невысоким, на голове коричневая фетровая шляпа. - Вы уверены, что это он? – спросила Хеда. - Разумеется, я уверен. Кто еще нынче может носить такую шляпу? Вы заходите слева, я пойду справа. Готовьтесь включить прибор по моему сигналу. - Поняла. Они двинулись к скамейке очень осторожно. Аптон с нетерпением дождался, пока сестра выдвинется, прежде чем начать свой маневр. Успел посмотреть, как ее высокие красные каблуки утопают в густой траве. «Господи, как можно было нацепить такие туфли, идя на такое дело!» - мрачно подумал он. Когда они оба оказались на намеченных позициях, доктор кивнул, подав сигнал Хеде. Затем быстро преодолел остаток расстояния и сел на краю скамейки. Сестра Тёрнер спустя секунду села с другого края. - Ну что, попался! – объявил Аптон. - Ой! – вскрикнула симпатичная китаянка, сидевшая на лавке, - Это что… это ваша шляпа? Я не хотела ее брать, честное слово. Просто она, ну, типа лежала тут, вроде ничейная, ну и мне вдруг захотелось ее примерить. Аптон едва не выругался вслух. - Прошу прощения, девушка, - холодно заметил он, - Мы обознались. Приняли вас за… кого-то другого. Девица явно испытала большое облегчение. Она была довольно привлекательна - скромной, неброской красотой. - Ой, ну ладно тогда, - она замешкалась, - То есть шляпу я могу себе оставить? - Да, вы можете оставить себе чертову шляпу! – рявкнул Аптон. Он подскочил на ноги. - Тебе она очень идет, - тихо заверила девушку Хеда, куда более дружелюбным тоном, - Стильная шляпа. Отлично будет сочетаться с коричневой косухой и мини. Можно еще плотные коричневые колготки добавить. Китаянка радостно улыбнулась. - Да ладно? А что, может быть, и попробую. У меня как раз сейчас такое настроение… хочется попробовать чего-нибудь новое… - говоря это, она провела кончиками пальцев по бедру медсестры. - Сестра Тёрнер, не отставайте, будьте любезны! – злобно крикнул Аптон. Хеда поднялась со скамейки. - Надо бежать. Была рада познакомиться. - Я тоже. – ответила девушка, подмигнув ей. Аптон разгневанно топал по аллее. - Он знает, что мы здесь, - предположила Хеда, когда доктор в следующий раз остановился. - Естественно, он знает, что мы здесь, - сказал Аптон, - Он не дурак ведь. Он знает, что мы будем его искать и найдем, это лишь вопрос времени. Сейчас он забавляется с нами, чтобы подольше не возвращаться в Институт. Как большой ребенок, честное слово! - И что нам теперь делать? - Продолжать поиски. – он снова начал идти. На часах было лишь позднее утро, в парке не наблюдалось особенно много народу. Изредка попадались держащиеся за руки парочки. Несколько пожилых женщин кормили уток на пруду. Атмосфера царила умиротворяющая, на клумбах ярко переливались под солнцем цветы. В относительной тишине, Аптон поневоле начал слушать мелодичное цоканье каблуков сестры Тёрнер, что шла по аллее позади него. В ее походке был довольно приятный ритм - цок-цок, цок-цок - почти как будто она играла на каком-то экзотическом музыкальном инструменте своими ногами. Зачем она с таким упорством носит такие туфли на работу? Это же обувь сугубо для красоты, не для ходьбы. Вряд ли кто-то смог бы отрицать, что сестре Тёрнер было чем покрасоваться. Ее ноги, как и фигура в целом, привлекали одобрительные взгляды от каждого встреченного мужчины. Музыка ее каблуков вдруг прекратилась. - Доктор Аптон, - поспешно прошептала она, - Глядите туда! Аптон поглядел. Две молодые женщины, очевидно студентки, сидели вместе под деревом, вытянув ноги на траве. Вокруг них были разложены на земле учебники, а на коленях обе держали тетради большого формата. Решили позаниматься на свежем воздухе? Он пригляделся пристальнее. Каждая из девушек держала одну руку на тетради, а другую – под ней. И скрытая рука, судя по ее положению, явно тянулась к паху соседки. Их локти ритмично двигались. Девушки сидели неподвижно, глядя вдаль, с полу-прикрытыми глазами. Стало крайне очевидно, что занимались они отнюдь не учебой. Аптон нахмурился. - Рад, что вы заметили, - признался он, - Профессор должен быть где-то поблизости. - Может, они просто понравились друг другу? – невинно спросила сестра. Аптон злобно глянул на нее. По мере продвижения дальше по аллее, им представало все больше свидетельств работы профессора. В одном месте, совсем молодой юноша и богато одетая женщина, на вид лет тридцати с чем-то, жадно сосались на одной из парковых скамеек. На траве вокруг них валялись несколько пакетов из дизайнерских бутиков, а также школьный портфель. На другой скамейке, пара юных симпатичных старшеклассниц отчаянно убеждала парня с довольно ботанской внешностью, и существенно старше них, помочь им отряхнуть муравьев. Видимо, очень многочисленных муравьев, которые ползали подо всей их одеждой. - В-вы хотите, чтобы я… проверил?.. что, прямо там? – спросил ошарашенный парень у девушки сбоку от него. Та уже успела скинуть свою футболку. - Ой, ну да, безусловно, - проворковала девушка. Она стояла коленями на скамейке, прильнув к нему, - Мне кажется, ты должен абсолютно везде меня проверить. - И меня тоже, - мурлыкнула вторая девушка с другой стороны, - Вот, давай я сама джинсы сниму, чтоб тебе легче было. Аптон нахмурился еще сильнее. Ситуация стремительно становилась все серьезнее. Как долго еще он сможет держать побег профессора в тайне (и защищать репутацию Института) если этот безумец постоянно выкидывает такие фокусы? Неужели он не осознает истинную цену своего таланта, занимаясь подобными детскими шалостями? Доктор внимательно осмотрел местность. Беглец не мог быть слишком далеко. Но почему же его не видно? Он никогда не был ни мастером маскировки, ни каким-то супер-шпионом. Это был пожилой мужчина с травмированным бедром. Да, ему удалось улизнуть из стен Института, сквозь несколько периметров охраны. Это была лишь случайность, однократная осечка. Каким-то образом, электромагнитный подавитель сигнала – гораздо более крупный аналог устройства, которое держала в руках Хеда – дал сбой. Именно этот стационарный прибор подавлял особый талант профессора и был ключевым фактором в системе безопасности. До сих пор не было ясности, как такое могло произойти, Аптон еще не успел закончить расследование. Он решил, что надо двигаться дальше, пока все эти обитатели скамеек не успели познакомиться друг с другом слишком близко. Одна тех двух девушек, что испугались муравьев, уже предлагала мужчине воспользоваться языком для поиска коварных насекомых на ее теле. - Сестра Тёрнер, - задумчиво произнес он, - Мне кажется… ох! Он поворачивался, говоря это, и вдруг обнаружил свою молоденькую коллегу совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. С такого расстояния, ее лицо внезапно произвело на него поразительно-сильное впечатление. Впервые за все время, он заметил, насколько по-настоящему красива Хеда. Заметил ее очень яркие и глубокие как океан голубые глаза, ее почти никогда не сходящую с лица лукавую улыбку. Неудивительно, что все пациенты ее обожали. И на столь малом расстоянии, эта возмутительная, нарушающая правила униформа предоставляла ему пугающе-хороший вид на бюст сестры Тёрнер в вырезе ее платья. Именно в этом заключалась проблема с ее манерой одеваться. Не в том, что ее наряды «неприличны» или «неподобающи» – а в том, что они конкретно и зримо отвлекают от работы. Особенно в такой ситуации, когда атмосфера и без того была наэлектризована сексуальным напряжением – из-за переплетенной в страстных объятиях парочки на одной стороне аллеи, и целой троицы по другую сторону. Словно в подтверждение его мыслей, богато одетая женщина громко застонала, когда рука ее юного любовника начала совершать размеренные движения у нее под юбкой. - Да, доктор Аптон, вы что-то хотели? – невинно спросила Хеда. Она, похоже, не заметила, куда был устремлен взгляд ее начальника. С некоторым запозданием, он заставил себя перестать пялиться. - Нам лучше двигаться дальше, на случай если… - Вот он! – вскрикнула сестра. - Что? Где? Где вы его видите? Девушка указала рукой поверх цветочной клумбы, в сторону открытой лужайки с несколькими отдельно-стоящими большими деревьями. Аптон проследовал взглядом за ее пальцем. На мгновение он против воли загляделся на ее маникюр и успел восхититься чувством стиля сестры Тёрнер, которая подобрала глянцевый вишнево-алый лак точно под цвет своих сексуальных туфелек. Затем он увидел, как человеческая фигура, с седыми волосами под старомодной шерстяной шляпой, исчезает за стволом старого дуба. - Да, это он. Отличная наблюдательность, сестра Тёрнер! Вперед! – он рванулся за убегающей фигурой. Через несколько секунд, однако, притормозил, осознав, что больше не слышит музыкального цоканья Хединых каблучков. Он оглянулся и увидел, что сестра ковыляет за ним по мягкому дерну. Естественно, какой мог быть звук на траве? Доктор внимательнее рассмотрел ее ноги, пока сестра приближалась. Ноги во всех отношениях великолепные. Белые чулки идеально их подчеркивали, особенно в сочетании с этими ярко-красными туфельками. Невозможно было отрицать, что этим утром Хеда ему здорово помогла. Она уже не раз обращала внимание на то, чего он мог бы не заметить. Как не замечал до сего момента, насколько ее молодой фигуре идет эта короткая униформа. Обычно, доктор Аптон даже и не воспринимал особо женские ноги как нечто способное вызвать у него влечение. Сестра Тёрнер, очевидно, доказала его неправоту. Блондинка улыбнулась ему, приблизившись. - Куда он пошел? А то я отстала и не увидела. - Пошел? Кто? Ах да, профессор. Сюда. – он повел ее вокруг гигантского дерева. За которым явно никого уже не было. Он огляделся. Черт возьми, в этом парке все деревья друг на друга похожи! Откуда-то издали доносились звуки каруселей, оркестра и теннисных кортов. Стоп - а это что там, человек с тростью? - Кажется, я его вижу, - сказал Аптон. Он указал туда, где скрылась неуловимая фигура. Они двинулись вдвоем в ту сторону. Аптон теперь старался не бросать свою прекрасную подчиненную позади. К тому же, это было приятно - когда она рядом, и можно время от времени полюбоваться ее стройными ножками. Эти красные туфли все равно были до идиотизма непрактичны, но супер-высокие каблуки без сомнений крайне шли этой девушке. И ходить в них она определенно умела мастерски. Он даже испытал некоторое облегчение, когда они вернулись на одну из асфальтированных дорожек – снова можно было наслаждаться музыкой ее каблучков. Таким, довольно медленным темпом им будет куда сложнее догнать профессора. Но Аптон особенно не беспокоился. Далеко беглецу все равно не уйти. Тем не менее, он тайком изучал каждую женщину и каждую пару в поле зрения, пытаясь обнаружить следы ментального воздействия. Но никто, вроде, не вел себя как-то особенно странно. Ну да, одна женщина сняла с себя жакет и расстегнула все пуговицы на блузке – но день был жарким, а она находилась в малолюдном парке. Еще чуть позже мимо прошла молодая парочка, сплетенная в объятиях: девушка обнимала парня рукой за талию, а он глубоко просовывал ладонь в ее леггинсы сзади. Но это был вполне обычный энтузиазм молодых влюбленных – вряд ли тут причастны внешние силы. Профессору нужно было больше времени, чтобы задействовать свою способность. Почти неосознанно Аптон мысленно сравнивал каждую встречную женщину с Хедой. Ни одна из них не была настолько привлекательна. Хеда была сногсшибательна. Забавно, что только сейчас он это заметил, хотя видел ее в Институте ежедневно. Видимо, слишком закопался в работу. Он покосился на медсестру и та обворожительно улыбнулась в ответ. На ее плече все еще висел генератор помех, как некрасивая и неуклюжая сумочка. Зеленая лампочка стабильно мигала. Две молодые женщины в форме озеленителей работали на клумбе неподалеку. Аптон поглядел на них пристальнее. И остановился. - Сестра Тёрнер, вам лучше включить глушилку сейчас, - сказал он. Девушка изогнула одну безупречную бровь. - Сейчас? Но вы же вроде сказали, что только когда мы будем к нему близко? - Знаю. Но проделки профессора уже начинают выходить из-под контроля. Он указал на двух садовниц посреди клумбы. Они обе были топлесс. Стояли очень близко друг к другу, почти соприкасаясь. Одна из девушек держала в руках большую охапку цветов и заботливо, аккуратно украшала ими свою коллегу. Она положила один цветок ей за ухо, еще пару вплела в волосы. Провела маленьким пучком маргариток по ее обнаженной груди, пощекотав соски, затем по животу. Засунула этот букетик ей в штаны. Вторая девушка в ответ захихикала и улыбнулась ей. Ее полуприкрытые веки затрепетали. Та что с цветами, видимо, нашла еще одно место, которое можно украсить – но для этого ей пришлось упасть на колени и расстегнуть молнию на штанах подруги. Она уже работала над пряжкой ремня. - Ой, вижу, - сказала Хеда, - Да, это шоу с цветами очень красноречиво. Давайте, сейчас включу. – она щелкнула второй кнопкой на приборе. Рядом с зеленой лампочкой загорелась красная. Высокое, едва слышное гудение разнеслось в воздухе. - Аккумулятора должно хватить примерно на час, - сказал Аптон, - Нам лучше поторопиться. Сестра Тёрнер была очаровательна, даже когда хмурилась. - Вы же говорили, кажется, что профессор может почувствовать глушилку. - Да. Я уверен, что профессор способен обнаруживать наличие подавляющего поля. Мне не хотелось заранее предупреждать его о нашем приближении. Но сейчас он и так наверняка знает, что мы идем по его следу, так что нет нужды в конспирации. - Мне так нравится, когда вы говорите такими умными словами, - неожиданно сказала белокурая красавица. - Что? Какими еще словами? – он был застигнут врасплох. - Конспирация. У вас потрясающий словарный запас, доктор Аптон. - А, ну… Что ж, хм, спасибо. Да это… ничего особенного, в общем-то. Я просто… много читал. – внутри у него возникло приятное тепло, доктор был искренне польщен комплиментом. Хеда стояла совсем рядом, уважительно глядя на него своими огромными голубыми глазами. «Какая же все-таки невероятно красивая женщина!» - подумал Аптон, но вновь оборвал себя, - Нам… эмм, нам лучше не терять времени. Они двигались все дальше по аллее парка. Аптон заставлял себя идти помедленнее, чтобы Хеда не отставала. Что, к тому же, давало ему возможность постоянно любоваться ее длинными ногами в чулках и шпильках. Аптон к тому моменту решительно изменил мнение о выборе обуви своей медсестрой. Ее туфли, в конце концов, были настолько откровенно сексуальными, что на все иное можно было смело закрыть глаза. Туфли, не позволяющие абсолютно никаких уступок унылому удобству и комфортной неряшливости. Туфли, созданные, чтобы максимально эффективно выполнять одну единственную задачу – демонстрировать свою хозяйку всему свету. Чтобы носить эти алые шпильки требовалась не только грация и выдающееся чувство равновесия, но и колоссальная уверенность в себе. Это были туфли настоящей женщины, которая любит свое тело и не стесняется сообщить об этом всем окружающим. Со своей узкой утилитарной точки зрения, Аптон совершенно неверно оценил назначение этих восхитительных туфель – и, как сейчас стало ясно, совершенно неверно оценил саму сестру Тёрнер. Ее манера одеваться, которая долго казалась ему лишь циничным попранием стерильного и строгого дресс-кода, на самом деле была совершенно чудесным проявлением молодости, силы, сексуальности. Хеда Тёрнер была на сто процентов уверена в себе, в своем чувстве стиля, в своих нравственных нормах, в своем статусе современной, раскрепощенной, свободно-мыслящей женщины. Как можно было этого не понимать? Ее облегающее, короткое форменное платье, ее блестящие чулки, ее высокие каблуки – все это были внешние признаки полной гармонии с окружающим миром, непобедимого жизнелюбия и свежего, энергичного позитива, которым она готова делиться со всеми окружающими. Разве это не положительные качества для медицинской сестры? И для женщины? Разве может быть что-то более желанное? Действительно, он определенно категорически ошибся в этой прекрасной женщине. То, что она так долго сопротивлялась давлению начальства, отстаивая свое право на женственность и самовыражение, лишь доказывало силу ее характера. Иметь в штате такую женщину – редкая удача, которой можно только порадоваться. В этих раздумьях, Аптон прошел вместе со своей спутницей мимо карусели и концертной эстрады, где сейчас никого не было, и приблизился к теннисным кортам. Профессор продолжал где-то скрываться. Однако, на теннисной площадке обнаружились новые свидетельства его близкого присутствия. Там находились две женщины - обе молодые, стройные спортсменки, одна пепельная блондинка, другая брюнетка. Только они больше не играли в теннис. Темноволосая девушка сидела на земле, бессильно прижавшись спиной к сетке. Ее ноги были широко разведены в стороны, грудь тяжело вздымалась. Блондинка стояла на коленях рядом с ней, целовала в щеку и что-то шептала на ушко. Одной рукой она придерживала партнершу за плечо, придавая ей равновесие. Другая рука держала за широкий конец теннисную ракетку. Рукоятка же, обильно смазанная кремом для загара, скрывалась под белой теннисной юбкой брюнетки. Ракетка двигалась там вперед-назад, вперед-назад, медленно и чувственно, периодически слегка меняя угол для разнообразия. На одной из теннисных туфель сидящей девушки висели ее снятые трусики. - Какая дичь тут творится… - только и смог произнести Аптон. - Я бы сказала, в их матче победила любовь, - пошутила Хеда. Аптон неожиданно для себя даже коротко рассмеялся. Они еще какое-то время стояли, наблюдая за двумя счастливыми спортсменками. Зрелище завораживало. Не обращая на них никакого внимания, девушка на земле потянулась к подруге обеими руками и привлекла ее к себе для долгого, обжигающе-горячего поцелуя. Теннисная ракетка в руках блондинки ни на мгновение не прекращала ритмичных движений. Аптон прокашлялся. - Да, ну что ж, как видите здесь уже происходят весьма непристойные вещи, - официальным тоном сказал он, - Весьма непристойные. Сестра Тёрнер, генератор еще работает? - Конечно, доктор Аптон, - любезно ответила сногсшибательная медсестра, - Видите? – она указала на горящую красную лампочку. Хеда держала прибор так, что он мог одновременно смотреть и на индикатор, и в глубокое декольте ее форменного платья. Верхние склоны ее пышной груди смотрелись крайне заманчиво, в красивом обрамлении низких чашечек кружевного бюстгальтера. Аптон наконец удостоверился – через очень продолжительное время – что портативный генератор помех действительно работал. - Великолепно, - пробормотал он с полу-улыбкой, - То есть… странно, очень странно. Вновь Хеда совершенно не заметила, куда глазел ее начальник. - Что странно? – спросила она. Теннисистка громко закричала. Похоже, партнерша неспешно подводила ее все ближе к замечательному оргазму. Бедра девушки совершали судорожные движения, пытаясь приподняться навстречу ласкам. - Вот это странно, - ответил Аптон, кивнув в сторону лесбийской парочки, - Как профессору удается это делать, если работает подавляющее поле? Его способность не должна функционировать. Она пожала плечами. - Может, он слишком далеко от нас? - Маловероятно. Его способность обладает небольшим радиусом действия. Должен быть где-то рядом. Сестра задумалась на пару секунд. - Тогда может, мобильная машина недостаточно мощная? Та, что в Институте – гораздо больше. - Хммм, да, это возможно. Как вам известно, у нас пока нет однозначной теории о том, каким образом действует способность профессора. Генератор помех всего-навсего создает низкочастотное импульсное магнитное поле. - Ооох, вы опять это делаете. - Что? Чего я делаю? - Говорите сложными научными словами. Обожаю вас слушать, доктор Аптон! – она наградила доктора восхищенной улыбкой. Вновь он оказался один на один с этими гипнотизирующими голубыми глазами. Почувствовал, как кровь приливает к его лицу. - Ох, ну… эмм… я рад знать, что кто-то ценит… э-э… меня, - неловко произнес он, про себя подумав: «Господи боже, как она меня заводит!». Он внезапно осознал, что кровь приливает и к другим его местам, и в штанах возникает очень заметное напряжение. Как непрофессионально! - Мы… мы должны продолжать поиски! – быстро добавил он. После чего поспешил отвернуться от подчиненной, пока не опозорился. Это лишь заставило его смотреть на двух теннисисток, которые успели переместиться в «69» на траве. Шорты одной из девушек остались висеть на теннисной сетке. Аптон охнул вслух. Это становилось уже нестерпимо. Похоже, секс был повсюду, куда ни повернись. Необходимо было срочно найти профессора, пока ситуация не вышла из-под контроля. Он оторвал глаза от полуголых любовниц на теннисном корте и окинул взором окрестности. А это что еще за фигура там, за деревом? - Хеда! – торопливо прошептал он, - Кажется, я его обнаружил. Вон там, под той большой сосной. - Я тоже вижу, - сказала сестра Тёрнер. - Давайте на сей раз постараемся его не упустить. Вы идите с той стороны, я с этой. Не дайте ему вас заметить! Выдвигаемся одновременно. - Хорошо! – радостно ответила она. Девушка двинулась по дорожке. Аптон поглядел ей вслед. Он слушал музыку ее цокающих каблуков, пожирал глазами элегантные движения ее обтянутых белым нейлоном стройных ног. Плавные покачивания ее бедер гипнотизировали: туда-сюда, туда-сюда, с каждым грациозным скользящим шагом. «Боже всемогущий, какое совершенное тело!» - подумал доктор. Он перевел взгляд на монументальный стояк, распиравший его брюки. Реально надо было срочно нейтрализовать профессора, иначе кто знает, что могло произойти! Он начал движение в противоположном от Хеды направлении. Профессор сидел на каменной лавке на удалении в несколько метров, спиной к ним. Там было еще два каменных сиденья, вместе образовывавших круг. Профессор, похоже, совершенно не замечал приближения Аптона и сестры Тёрнер, даже вопреки генератору помех, который тоже к нему приближался. Очень странно. Стараясь сохранять максимальную незаметность, Аптон совершил окружной маневр, оказавшись слева от профессора. Он дождался, пока Хеда не займет исходную позицию с другой стороны. Затем открыто двинулся быстрым шагом к ближайшей лавке и сел на нее. Его штаны распирала эрекция, как взмывающая ввысь ракета. - Здравствуйте, профессор, - произнес он. Старик в шляпе нахмурился. - А, это вы! – кисло бросил он. - Привет, Даррен, - мелодично пропела Хеда, усаживаясь на другую лавку, - Похоже, мы тебя все-таки нашли. Лицо профессора смягчилось при виде очаровательной медсестры. - Хеда. Всегда рад тебя видеть. – он поднялся на ноги и поцеловал ей руку. Девушка застенчиво хихикнула. - Профессор, вы вели себя возмутительно, - заявил Аптон. Пожилой мужчина грустно посмотрел на него. - Я помогаю людям найти друг друга, - сказал он, - Я делаю их счастливыми. – он пересел поближе к сестре Тёрнер. - Да, но… вы не можете… не таким же образом! – выпалил Аптон, - Это… противоестественно! – сохранять гневный пафос было сложно. Сестра Тёрнер закинула ногу на ногу, заставив подол своего облегающего платья задраться еще выше. Одна из этих безумно-сексуальных туфелек слегка покачивалась в воздухе, супер-высокий каблук описывал короткие круговые движения. Аптон чувствовал, как его член дергается, грозясь порвать штаны. Эта женщина была само совершенство - и похоже, знала это. - Не обижайся на доктора Аптона, Даррен. Он дуется с самого момента, как ты решил уйти. - С режимного объекта! – воскликнул Аптон, - Нельзя оттуда просто… решить уйти! – он чувствовал себя абсурдно, вынужденно поясняя принципы работы Института одному из подопечных, - Вас там изолировали, чтобы вы не могли… провоцировать общественно-опасные ситуации. За счет вашей способности. Как раз в этот момент мимо проходила красивая девушка в обтягивающих черных шортах. Она притормозила, будто вспомнив о чем-то, затем села на скамейку чуть поодаль. Вскоре рядом с ней присел молодой мужчина и завязал разговор. Профессор вновь поглядел на Аптона своими грустными глазами из-под полей старомодной шляпы. - Вы меня там держите, - тихо прокомментировал он, - Чтобы изучать. Ставить надо мной эксперименты. Обращаться со мной как с лабораторной крысой. Я не вернусь. - Профессор, пожалуйста, попытайтесь понять. Вы должны вернуться. Мы не можем позволить вам вот так гулять по городу и оказывать влияние на людей против их воли. Вам удалось покинуть объект совершенно случайно, из-за поломки генератора помех. - Ой, да не было никакой поломки, - весело перебила Хеда, - Я его выключила. - Вы… ЧТО?! – доктор изумленно уставился на нее. - Выключила. Даррен рассказал мне, как открыть контрольную панель и перерезать пару проводков, чтобы все выглядело как будто он работает, но на самом деле был выключен. Потом он использовал свой дар, чтобы отвлечь одного из санитаров и достать ключи. На самом деле… - она взяла паузу, чтобы демонстративно разгладить обеими руками ткань своего облегающего платья, от самого верха и до короткого подола, - На самом деле, тут я немножко помогла. Глаза Аптона следили за движениями ее ладоней. «Господь всемогущий, какие роскошные сиськи!» - с отчаянием подумал он. У несчастного дежурного санитара не было никаких шансов. Он наверняка не заметил даже, когда Хеда выкрала его ключи. Был, вероятно, слишком увлечен – зарывшись лицом между ее пышных грудей, водя руками по ее гладкой, мягкой коже, теряя волю от тонкого запаха ее густых белокурых волос... Несчастный член Аптона мучительно дергался в штанах, пытаясь вырваться на волю. - Но… но… зачем? – хрипло каркнул он. - Чтобы он мог выйти погулять, глупенький мой доктор, - пояснила обворожительная медсестра, - Вы держите Даррена все время взаперти, не давая ему даже сменить обстановку, и его все время дергают, тыкают иглами, какими-то электродами. Люди не заслуживают такого обращения. Чуть поодаль, женщина разговорилась со своим только что встреченным соседом по скамейке на тему того, не слишком ли короткие и облегающие ее шорты, или наоборот, идеально ей идут. Похоже, она была очень довольна повышенным вниманием к себе. Мимо прошла еще одна женщина, с собакой на поводке. Мужчина коротко обратился к ней. Та села рядом с ними, ненадолго задержавшись взглядом на стройных ногах другой женщины. Собака тем временем ушла в кусты, что-то вынюхивая. Аптон не замечал спонтанно образовавшейся компании на соседней скамейке. Его внимание было поглощено Хедой Тёрнер. Даже ее голос был безумно сексуален, как сейчас ему стало до безнадежности очевидно. Как даже теоретически можно продолжать работать, когда рядом с тобой ежедневно находится такая богиня любви? Как ему концентрироваться на процедурах и протоколах, если все, чего он хочет – это утонуть в ее прекрасных глазах? Могучим усилием воли, он заставил свой разум сфокусироваться на актуальной проблеме. - Сестра Тёрнер. Хеда. Вы просто не понимаете… он каким-то образом до вас дотянулся. Даже со включенным генератором помех, он смог манипулировать вашим сознанием. Но Хеда лишь улыбнулась в ответ. - Доктор Аптон, вы очень умный, но иногда такой глупый, - сказала она со смехом в голосе, - Даррен никак мной не манипулировал. Он просто поговорил со мной. Рассказал о себе. Рассказал, как он несчастен. Убедил меня помочь ему – ни разу не используя свой особый талант. Вам никогда не приходило в голову, что такое возможно? Гомон нескольких голосов раздался со стороны соседней скамейки. Мужчина и женщина-собаковладелица теперь сидели по обе стороны от девушки в шортах, вливая ей в оба уха непрерывный поток комплиментов, одновременно поглаживая и ощупывая ее ноги, ее пах, ее ягодицы. Потом они начали целовать ее с двух сторон, медленно и чувственно. Руки мужчины двинулись выше, к ее майке, а руки женщины начали массировать ее промежность сквозь тонкую облегающую ткань. Девушка в середине беспомощно подергивалась и издавала счастливые стоны. Аптон едва замечал, что там творится. Он пытался не терять нить диалога со своей подчиненной, одновременно стараясь перестать пялиться на ее ноги, ее грудь, ее лицо. Хеда сидела напротив него, всего в метре с небольшим, бок о бок с безмятежным профессором. Аптон был так возбужден, что едва мог думать. Он резко выпалил: - Как… как вы могли?! Белокурая медсестра надула губы. - Потому что вы не очень хороший человек, доктор Аптон. Вы все время кричите на меня и на других сестер, вы жестоки с пациентами, и только и твердите лишь про правила, правила, правила. Неудивительно, что вас все называют Аптон-жердь-в-заднице. Доктор Аптон попытался что-то сказать: - Хеда… я… Но она выбрала как раз этот момент, чтобы скинуть одну ногу с другой, а затем скрестить их в обратном порядке. Подол ее платья задрался еще немного. Аптон внезапно осознал, что медсестра носит классические чулки, с белыми кружевными подвязками для пояса. Он немедленно забыл, что собирался говорить. Шум со стороны соседней лавки отвлек его. По аллее проходила мимо еще одна женщина, на сей раз офисная работница лет за тридцать с чем-то, в строгом брючном костюме черного цвета. Явно шокированная увиденным, она принялась ругать троицу на скамейке за их возмутительное поведение в публичном месте. Мужчина ненадолго оторвался от целования одной из своих спутниц, чтобы пояснить ситуацию: они вдвоем просто благодарили девушку за то, как чудесно она выглядит и дарит радость всем вокруг. Женщина в костюме довольно долго размышляла об услышанном. Затем скинула свой пиджак, упала на колени и принялась стягивать с ног сидевшей в центре девушки ее балетки. Потом сняла свои туфли и аккуратно просунула в них ступни девушки. Торопливым, не терпящим возражений тоном сказала что-то насчет того, как подобные шорты гораздо лучше сочетаются с высокими каблуками. Доктор Аптон наблюдал за происходящей там сценой со все нарастающей тревогой. Девушка, которая забыла о своей собаке, стянула с себя топ и отшвырнула в сторону, после чего сразу же избавилась от лифчика. Ее соски возбужденно торчали. Мужчина тем временем помогал своей второй соседке по лавочке избавиться от ее майки. В результате наблюдения за этим неприкрытым развратом средь бела дня, Аптон пришел к ужасающему выводу. Он повернулся к своей подчиненной. Огонек индикатора на коробке, что она держала, все еще светился. - Хеда! Генератор… - А, да он тоже не работает, - легкомысленно сказала медсестра, - Даррен показал мне, как отключить микросхему, которая, типа, создает электрическое поле. Он ведь изобрел эту штуку, разве вы забыли? Чтобы лучше спать. Это уже вы начали ее использовать, чтобы делать ему больно. - О боже, нет! – воскликнул Аптон, - Разве вы не понимаете, что натворили! Без генератора помех мы беззащитны перед его способностью. Мы можем… можем стать… как они! Он указал рукой на соседнюю лавку. Девушка в шортах страстно сосалась с молодым мужчиной, в то время как бывшая собаковладелица целовала и ласкала одной ладонью ее голые сиськи. Другой рукой она яростно орудовала в своих штанах. Женщина в деловом костюме, удовлетворившись видом своих шпилек на ногах девушки, торопливо стянула с себя брюки. Оставшись лишь в белоснежной блузке и нижнем белье, она ползла на четвереньках к мужчине, устремив голодный взгляд к его паху. Хеда вновь рассмеялась своим музыкальным смехом. - Не мы, доктор Аптон. Только вы. Профессор пообещал, что сделает вас чуть-чуть более лояльным, если я помогу. Согласитесь, вы ведь сейчас не чувствуете такой зацикленности на правилах… не правда ли? – она чуть опустила глаза и наградила начальника соблазнительным взглядом, полным нежности. Аптон в данный момент мог быть зациклен только на одном – на своей животной, всепобеждающей похоти, какой он еще никогда в жизни не испытывал. Гормоны бушевали в его организме. Женщина его мечты сидела совсем рядом и заглядывала ему прямо в душу своими завораживающими голубыми глазами. Она вся была образцом безупречной, совершенной женственности, от светловолосой макушки и до самых пальчиков на ногах, скрытых этими супер-сексуальными красными туфельками. Мысли доктора беспорядочно метались в голове, он пытался обрести какой-то контроль над собой, но плотское желание сметало все попытки рационально мыслить, будто ураган соломенную изгородь. - Хеда… - ахнул он, - Дорогая. Прости… прости меня. Я был ужасен… как я мог так себя вести? Ты можешь… ты сумеешь меня простить? Пожалуйста? – полностью лишившись самоконтроля, он начал беспомощно гладить и сжимать свою эрекцию сквозь штаны. Ему было чудовищно стыдно, но сопротивляться желанию больше не оставалось сил. На другой лавке, девушка в шортах извивалась от наслаждения, пока мужчина целовал ее грудь, а другая женщина с энтузиазмом лизала, погрузив лицо в ее расстегнутую ширинку. Третья женщина расположилась коленями на траве, и с диким пылом отсасывала мужчине. Профессор наблюдал за всем этим совершенно спокойно, не шевелясь. Хеда скорчила задумчивую гримасу, словно размышляя, принимать ли извинения. - Ну, я даже не знаю, доктор Аптон. Может быть, если вы пообещаете больше не предъявлять претензий к моей униформе… - Обещаю! Я никогда не хотел сказать ничего плохого. Носи все, что хочешь! Ты же такая потрясающе красивая! Как тебе можно что-то запрещать! – он продолжал увлеченно ласкать себя сквозь брюки. - И если пообещаете, что перестанете на меня кричать… - Конечно. Прости меня. Я буду с тобой очень вежлив, обещаю. И с другими девушками тоже! - Ну что ж, похоже, вы действительно пытаетесь искупить свою вину. Тогда, возможно, если вы совершите некий жест, в доказательство своей искренности… - сестра Тёрнер все еще сидела нога на ногу. На последней фразе она многозначительно покачала одной ножкой. Взгляд Аптона, словно привязанный, устремился к ее ярко-красной туфельке. Он понял, как обожает эти туфли, эти красивые, сексуальные туфли, которые все утро сводили его с ума. Они были воплощением сексуальной ауры Хеды Тёрнер, фокусной точкой его вожделения. Издав протяжный стон, доктор Аптон повалился коленями на траву. Он все еще трогал себя в области промежности. Он нагнулся вперед с раскрытыми губами, и нежно поцеловал самый мысок красной туфли. - Ой, вот это другое дело, доктор Аптон, - поощрила его обольстительная медсестра. Он не мог остановиться. Он целовал ее туфельку снова и снова. Лизнул языком. Он полностью отдался акту преклонения перед этой туфлей и роскошной женщиной, чью ногу та украшала. Эта стопа и этот предмет обуви стали его алтарем, а эта женщина – его новой богиней. Хеда захихикала, повернувшись к сидевшему рядом с ней профессору. - Спасибо вам большое, профессор, вы просто чудо. Пожилой мужчина впервые улыбнулся. - Всегда пожалуйста. Все что угодно для тебя, прекрасная Хеда. - Знаете, а теперь, когда доктор Аптон перестал слишком сильно надоедать, вам лучше бы вернуться в Институт. Он напрягся. - Я не хочу туда возвращаться. - Ой, ну ладно тебе, Даррен, все будет иначе, я гарантирую. Ты по-прежнему будешь получать трехразовое питание и бесплатное жилье, твою комнату больше не будут запирать, и над тобой больше не будут ставить никаких экспериментов без твоего согласия. Не так ли, доктор Аптон? - Ммммм, конечно, дорогая, все что ты скажешь, - заплетающимся от долгого лизания языком сказал ее начальник, все еще стоявший на коленях. Девушка непринужденно сменила позу, направив его губы к другой своей ноге. - И что самое замечательное, ты сможешь все так же приходить сюда, когда захочешь. Сможешь проводить здесь сколько угодно времени, помогать парочкам находить друг друга и достигать счастья. Словно по команде дирижера, обе парочки на соседней скамейке действительно синхронно достигли немалого счастья в этот самый момент. Воздух наполнился стонами и криками экстаза. - Ой, доктор Аптон, я тут кое-что вспомнила, - продолжила прекрасная блондинка, - Я знаю, как вы любите мои новые туфли, но они стоят недешево, я не могу себе позволить больше одной пары. Вы ведь хотели бы видеть в меня в подобных туфлях каждый день, да? Разве не замечательно будет, если я могу купить себе еще белые, и желтые, и черные, и там не знаю… может быть, розовые? Институт сможет оплатить мне несколько пар обуви из бюджета? Или несколько десятков пар? Аптон простонал у ее ног. Он сильно потел, неловко пытался дрочить сквозь штаны двумя руками, одновременно продолжая целовать ее туфли. - Ааааах, даааа, дааа, сколько… сколько захочешь! - Правда? Ой, это так здорово! А как насчет других сестер? У некоторых из них чудесные ножки! А давайте договоримся, что вы будете финансировать регулярный шопинг для каждой девушки в нашем Институте! И обувь, и одежду, и все, что им захочется. Разве это будет не прекрасно – куда бы вы ни пошли на работе, всюду красивые, соблазнительные медсестрички в коротких форменных платьицах и красивых шпильках? Как вам такая идейка, доктор Аптон? Это было уже слишком. Внедренный в его сознание образ научного института, превращенного в какой-то эротический улей, кишащий красотками на шпильках, стал для Аптона последней каплей. С глухим криком, он начал оргазмировать, бурно извергаясь прямо в штаны. Он рухнул на землю у ног девушки, подергиваясь всем телом, продолжая кончать и бездумно выкрикивать ее имя. Хеда поднялась со скамейки. Привычным, грациозно-опрятным движением одернула свою униформу. - Ну что ж, я рада, что мы решили этот вопрос. Давай, Даррен, я тебя подвезу до Института, - она помогла пожилому мужчине встать с лавочки и вручила ему его трость, - Пойдем? – спросила она, протягивая согнутую в локте руку. - Да, пойдем, моя дорогая, - сказал профессор. Он взял ее под руку. Пара начала удаляться. - Поторопитесь, доктор Аптон, времени нет! – окликнула Хеда через плечо. Доктор Аптон с трудом поднялся на ноги. Его костюм был грязным и мятым. Большое влажное пятно расплывалось на брюках. - Иду, сестра Тёрнер! – покорно ответил он. И поспешил последовать за своей новой госпожой.