Яд рукотвортной змеи. Или ноябрьская весна миссис Снейп

Снейп вышел в коридор, не оборачиваясь, стараясь не слушать шуршащей за ним бархатной мантии. Звук стелился по каменному полу, неприятно щекоча барабанные перепонки. Профессор Макгонагалл с какой-то насмешливой, показной покорностью следовала за ним, и он всеми силами старался не обернуться, чувствуя за своей спиной тяжелый магический сгусток. Враг. Снейп ощущал его каждой клеткой своего тела. Его палочка ныла и исходила болезненно-жгучим синеватым светом, он усилием воли удерживал ее в складках своей мантии. Правая рука ныла ей в унисон. Директора одолевала физическая и ментальная дурнота. То, что шло за ним, рушило и крошило его поле, как магическое, так и духовное. Он будто бы чувствовал присутствие дементора рядом. Думать… думать. Нужно было о чем-то думать, но он не мог, как ни старался. Пустота. В голове, в душе. И панический страх, словно его только что закопали живьем. «Во мраке не видать ночи, Северус, самой темной ночи…» Она произнесла эти слова неслышно, но он был слишком хорошим легилиментом. Они миновали нижние зачарованные этажи, и он даже не заметил «как», хотя время стало похоже на горькую полынную тянучку из магазина братьев Уизли. Магазина. Он едва вспомнил значение этого слова – слова из другой, утраченной реальности. Взаправду ли были те времена? Жили ли когда-то на свете счастливые, ничем не обремененные, ничем не перепуганные дети, слышал ли он когда-нибудь их задорный смех… или то была всего лишь иллюзия, в которую упорно хотелось верить и сейчас? Было ли когда-нибудь светло? На верхних этажах дышать стало полегче. Но только дышать. Северус чувствовал, что на нем лежит колдовской заслон, мешающий ему мыслить здраво, отличать надуманное от реального и наоборот. Он все еще не оборачивался, стараясь как можно быстрее преодолеть один лестничный пролет за другим. Ему нужно было срочно попасть в свой кабинет. Чем скорее он покажет ей, тем больше у них обоих шансов. Только вот захочет ли она, вернее, то, что от нее осталось, смотреть? Она продолжала молчать. Лишь мантия шуршала и вилась по крутой лестнице, будто бы под ней вовсе не было ног. Бесполая… пустая мантия. Вот то, что было теперь Минервой Макгонагалл. «Что ж, результат моего творчества превзошел самые смелые ожидания. И я не ошибся, доверив исполнение тебе. Поистине филигранная работа. Видимо, она и впрямь что-то для тебя значит, хотя поверить было трудно», - Волан-де-Морт смотрел куда-то вдаль, его глаза мерцали красными обуглившимися головешками, хоть как-то подсвечивая вечный гнетущий полумрак воющей хижины. «Я не знаю, хватит ли моих сил, чтобы контролировать ее…» «Конечно, не хватит. Ты просто будешь за ней прибирать, как сделал это сегодня», - в голосе Темного Лорда звучала неприкрытая издевка. Его мысли были плотно опечатаны мощнейшей окклюменцией, но Снейп различал за этими «семью затворами» едва покалывающее, но все же уловимое напряжение. Как видно, результаты не просто превзошли ожидания, они обеспокоили его «повелителя». Возможно, он и сам не был до конца уверен в том, что сможет контролировать свое детище, если придет такая нужда, как и в том, что его сил хватит, чтобы уничтожить Минерву, в случае ее полнейшего неповиновения. «Не могу сказать, что смерть этого идиота Амикуса меня огорчает, однако только я вправе распоряжаться жизнями своих слуг. Урезонь ее. Это в твоих же интересах. Потому что, если она убьет еще кого-нибудь, я спрошу с тебя… и уже совсем иначе. Если, конечно, этим «кем-нибудь» окажешься не ты сам...» «Я сделаю все, что от меня зависит, Повелитель». «Я не сомневаюсь, Северус». Конечно, он не сомневался, как всегда ошибаясь в самом главном, когда дело касалось человеческой души. Повелитель, мать бы его. Такая сила и такая поразительная недальновидность. Вряд ли он мог допустить мысль о том, что одному из самых «верных» его приспешников совершенно все равно умрет он завтра или через тридцать лет. Пожиратель смерти, что не страшится смерти… скорее наоборот, подсознательно желает ее. Снейп невесело усмехался про себя. Что тут скажешь, такого парадокса в их стройных рядах еще не случалось. - Как поживает наша милая Алекто? Надеюсь, столь тяжкая утрата не повредила ее кособокому личику и весьма скромному магическому потенциалу? Минерва наконец нарушила молчание, что сковывало их одной каторжной цепью, и Снейпа передернуло от ее голоса. Он звучал четче обычного, равнодушный, почти что безмятежный… до омерзения. Ни тени раскаяния, даже простого сожаления нет, только холод, потрескивающий на кончиках ее пальцев. Она прятала руки в мантии, но он все еще чувствовал на своем горле их ледяное прикосновение. Она убьет его, как только он отдаст ей палочку. Но он должен отдать, и чем скорее, тем лучше. В конце концов, от судьбы не уйдешь, ему ли не знать. - Обещалась свернуть вам шею, даже не прибегая к своим «весьма скромным» магическим дарованиям, - иронично бросил Снейп через плечо. - Могло бы быть занятно, - бесцветно процедила его «бывшая» коллега. - Могло бы, если бы вы не были нужны Темному Лорду. - Аа, ваш дражайший Повелитель, - она ядовито усмехнулась. - Передайте ему, что я польщена настолько, что надеюсь в скором времени удостоиться личного разговора. - Удостоитесь, Минерва, всему свое время, - холодно парировал Снейп, старательно игнорируя совершенно неуместный, но довольно сильный «укол ревности». Да уж, теперь-то они явно найдут, что обсудить. Слишком много общего у них вдруг появилось, и в ее интересе к своему «создателю» нет ничего удивительного. Он – Снейп, всего лишь жалкий исполнитель чужой воли. Для «новой» Минервы это всегда будет так. И он никогда не станет интересен ее темной сущности, как не был интересен светлой. Порочный круг, по которому он обрек себя скитаться. Стоило ли оно того? Судить было рано. Поспешные выводы – непозволительная роскошь для вечного двойного агента, впрочем, как и лишние эмоции. Позволить их себе – значит сходу проиграть. Ревность, о да. Только вот этого дерьма ему сейчас и не доставало. Склонность к саморазрушению, болезненное самолюбие, боль от того, что ему снова предпочтут кого-то другого, щепотка ярости, шкалик зависти. Коктейль «возвращенная юность» готов. Упиваться до блевоты, превратив всю свою жизнь в одно хмурое, никогда не заканчивающееся похмельное утро. Что-что, а это он умел превосходно, практиковал много лет, даже не пытаясь залечить больные места, мастер наклеивать пластырь прямо на кровоточащие раны, главное, что другим не видно, а боль… она всего лишь напоминание. Господи, лишь бы не вернуться назад, заставив пройти себя все эти девять кругов ада снова. Нет, он больше не выдержит этого извечного «повторения». «Она не Лили, а ты уже давно не тот Снейп. Ничего в тебе от него не осталось, кроме выжженного поля в сердце и в душе. Повторяться нечему. Любая история всегда оригинальна, даже если где-то напоминает давно рассказанную. Ты лишь пытаешься спасти то, что тебе дорого, спасти её. Любой ценой. В конце концов, цель оправдывает средства. И ты ничего не потребуешь взамен…» Он твердил себе это чаще, чем было допустимо, но тлетворное ощущение самообмана никуда не исчезало. Цель оправдывает средства. Что ж, он выбрал не те средства, вернее, позволил выбрать за себя. В глубине души он понимал, что расклад Темного Лорда не так уж и плох, лично для него, он даже отвечал некоторым его чаяниям, слишком потаенным желаниям. От этой правды можно было бегать сколько угодно, но она неизменно оказывалась быстрее. Всегда наверстывала свое. И сегодня ему придется поделиться этой правдой от начала и до конца. Они в полной тишине вошли в кабинет директора. Горгульи – вечные стражи святая святых, всегда беспрепятственно пропускали Снейпа и его посетителей, демонстрируя тем самым законность его прав, однако сам директор законности этих прав так и не прочувствовал, именуя собственную вотчину «кабинетом Дамблдора». Про себя, конечно. К чему привыкать к должности, доставшейся такой ценой… - Омут памяти, - Минерва холодно усмехнулась, наблюдая за тем, как он активирует чашу, как выуживает из собственной головы длинную бледно-лазоревую нить воспоминаний. Всех воспоминаний. До единого. – Как по-джентльменски. Окунуть меня в свои жалкие воспоминания, в надежде на что? Что я оценю? Только вот с чего вы взяли, что я имею желание способствовать вашему фальшивому искуплению? – тонкая нить ее губ неестественно искривилась, делая и без того чужое лицо практически неузнаваемым. - Это единственная возможность нам с вами объясниться, - сухо проговорил Снейп, стараясь придерживаться самой нейтральной интонации. – Вы можете сказать, что не желаете и этого… - Совершенно верно, Северус, совершенно верно, - она глубоко кивнула ему, являя показное снисхождение. Ее темные, переполненные ядом глаза, вдруг потеряли свой блеск, став мутными и еще более ужасающими. - Что ж, - Снейп равнодушно повел плечами, а затем вынул из кармана палочку и протянул ей. – Забирайте, и можете быть свободной, профессор Макгонагалл. Я вас более не задерживаю. Она спокойно приняла палочку, глядя на него с тяжелым презрительным любопытством… а затем быстро прошла к чаше и ни секунды не колеблясь, погрузилась в нее. А он застыл на месте, отсчитывая секунды собственной жизни. Молиться он не умел, да и не знал кому. Голый, босый, уязвимый, потерявший всё и теперь поверяющий все свои тайны рукотворной змее, созданной лишь с одной целью – уничтожать.