Я хотел бы жить, как все...

Веселье, царящее в вагоне, меня изрядно раздражало. Да, наступили каникулы, это так. Однако, в отличие от остальных студентов, я не радовался, потому что приблизительно знал, что меня ожидает - работа в саду у Дурслей, готовка, заключение в своей комнате и оскорбительные высказывания в мой адрес. Не думаю, что это может хоть кому-нибудь поднять настроение. Гермиона рассуждала о том, как здорово она с родителями съездила на курорт во Францию в прошлом году, и что вероятно, поедет туда же в этом. Рон надеялся, что летом всласть налетается, играя с братьями в квиддич. Невилл говорил о своих домашних теплицах, и о том, что хочет вырастить там нечто особенное. Другие тоже вовсю мечтали вслух, и, кажется, от всего этого шума и разговоров у меня начала вначале потихоньку, а потом всё сильнее и сильнее болеть рука, в которую меня укусил василиск. Я уже с трудом сдерживался, чтобы не наорать на всех, чтобы настала наконец, тишина. И только Джинни молчала и поглядывала на меня с жалостью. И от этого взгляда становилось ещё хуже. Наконец Рон, который размахивал руками, громогласно объясняя что-то Симусу, довольно сильно врезал мне прямо по ране, да так, что я взвыл. Конечно же, он не извинился, и моё терпение лопнуло. - Рон! Аккуратнее руками размахивай! - заорал я. - И вообще, дадите вы мне, наконец, посидеть в тишине, а?! - Чего ты злишься, Гарри? - недовольно отозвался тот. - Подумаешь, слегка зацепил. Ты от этого, что, умер? А если хочешь посидеть в тишине, и чтоб тебе никто не мешал - найди себе такое место, друг. - Друг, говоришь... - прошипел я сквозь зубы, вставая. - Ладно, пойду, поищу себе другое место, друг... - Гарри, - вмешалась в разговор Гермиона. - Не обижайся, но ты неправ. Ты вообще в последнее время хмурый ходишь, а мы хотим тебя развеселить. Да и потом, наступило лето, каникулы. Мы ведь домой едем, и поэтому радуемся. Ну что ж нам теперь, как ты, мрачными ходить? Если у тебя проблемы, то какая в этом наша вина? Я молча вышел в коридор и двинулся в хвост вагона, потом перешёл в другой вагон, в третий. В третьем вагоне одно из купе было открыто, и, на моё счастье, в нём никого не было. Я уселся и стал смотреть в окно, подперев подбородок левой рукой, а правую свесил вдоль тела, и боль потихоньку стала стекать по ней от раны к кончикам пальцев и понемногу утихла. И возможно, то, что в моих венах плескался коктейль из крови, смешанной с ядом василиска и слезами феникса, или то, что я, наконец-то, впервые за несколько месяцев остался в полном одиночестве, или даже оба обстоятельства вместе подействовали на меня так, что я стал размышлять над своей жизнью в Хогвартсе, и мои рассуждения выглядели неутешительно. Во-первых, за последние два года я умудрился более десяти раз чудом ускользнуть от смерти, побывав в нескольких весьма опасных ситуациях. И это вместо того, чтобы спокойно учиться. Во-вторых, я уже один раз убил человека. И пускай в затылке Квиррелла торчал Воландеморт, и невозможно себе представить, как я мог бы поступить по-другому, всё равно, для меня, это - не оправдание. В-третьих, я практически ничему не научился. Да, у меня неплохие оценки, но как мне это поможет выжить при встрече с Воландемортом, который всё равно будет стараться меня убить? И это не говоря о знаниях по ЗОТИ, которые нам эти два года просто не преподавали. В-четвёртых, в моей жизни нет никакой опоры, меня в случае чего никто не защитит и не укроет от опасности. Мои родственники, Дурсли, вероятно, очень хотели бы, чтобы я умер и не досаждал им своим присутствием в их жизни. Дамблдор занят своими делами, и ему не до меня. МакГонагалл даже в Хогвартсе отказывалась меня выслушать по делу, а значит, ей тем более безразличны мои дела вне школы. Родителей (и других родных людей) у меня нет. Друзья, как только что выяснилось, меня не понимают и не хотят входить в моё положение. Да и вообще, какие они мне друзья? Более того, рассматривая их поведение в течение этого времени, я пришёл к выводу, что, зачастую, и Рон, и Гермиона провоцировали меня на различные действия, стараясь сформировать нужное для них понимание ситуации. Что им-то от меня нужно? В-пятых, деньги, которые оставили мне родители, я не могу брать свободно, и в тех количествах, которые мне нужны. Да даже ключ от моего хранилища в Гринготтсе находится не у меня, а у того, кому его поручит директор! Но ведь эти деньги оставили мне мои родители! Так почему же тогда моим счётом заправляют чужие для меня люди? В-шестых, видимо, все мои приключения за эти два года произошли не сами по себе, потому что я даже не успевал обдумать как следует одно событие, как сразу же встревал в другое. Единственное объяснение этому - воздействие со стороны. Но кто может настолько затруднить мою жизнь, не давая критически осмыслить происходящее? Тем более что, если вдуматься, то сколько раз я не отвечал за свои поступки, не говоря уже об убийстве Квиррелла? Кто меня прикрывал всё это время? Кто в Хогвартсе, да и вообще в магической Британии имеет подобные возможности? Думаю, ответ один : такой властью может обладать только директор Хогвартса, по совместительству Верховный чародей Визенгамота - Альбус Дамблдор. Он контролирует мою жизнь в школе, контролирует мои деньги и мои каникулы. Он контролирует меня практически полностью. Зачем? Что ему от меня надо? И нет ли людей, которые могли бы помочь мне выбраться из под этого контроля? Нужно как-то менять свою жизнь, и найти для себя тех, кто примет деятельное участие в моей жизни. Но как это сделать, и кто сможет мне указать, в каком направлении двигаться? В-седьмых, я часто слышал, что живу на шее у Дурслей, то есть за моё содержание им никто не заплатил. Однако, с другой стороны, мне говорили, что моя учёба в Хогвартсе оплачена из сбережений, накопленных моими родителями. Скорее всего, Дурслям просто не посчитали нужным заплатить. Может быть, если я дам им некоторую сумму денег из своего хранилища, то они будут немного мягче ко мне относиться? Вероятно, с этого я и начну менять что-то в своей жизни... На этом мои размышления внезапно прервались. - Поттер! Что это ты делаешь в нашем вагоне? - раздался вдруг голос Малфоя. Я оглянулся. Драко стоял в дверях, справа от него в дверь заглядывал Забини, а у того за спиной маячили Тео Нотт, Панси Паркинсон, сёстры Гринграсс и Трейси Дэвис. - Думаю, - ответил я спокойно. Мне вдруг стало на всё наплевать. - Думаешь? - удивился Малфой. - Ты ж, вроде, с Гриффиндора, Поттер? Или я ошибаюсь, и у вас там принято думать? - Ха-ха-хаахахаха! - залились смехом Нотт и Забини. Девушки тоже хихикнули. - И о чём же ты думаешь? - спросил заинтересованно Драко. - О квиддиче? - Думаю, как жить дальше. - ответил я, вставая. - Но можно ли мне просто поговорить с тобой об этом? - Постой, Поттер... ты что, серьёзно? - спросил Малфой, переставая смеяться. - Тебя уже так допекли? Может, тебе нужен совет? - Не откажусь от хорошего совета, - ответил я, сев обратно на место, и с удовольствием увидел изумление в его глазах. - И какой же совет тебе нужен? По поводу чего? - слизеринцы вошли в купе и расселись вокруг меня, внимательно наблюдая за нашей беседой. - Мне нужно знать, кто в прошлой войне, когда погибли мои родители, был нейтральным. Ну, то есть, ни за Дамблдора не участвовал, ни за Воландеморта... - Много таких. - коротко ответил мне Нотт. - Ты хочешь поимённо? Вряд ли мы сможем тебе всех их перечислить. Ну, вот среди нас, например, семьи Паркинсон и Гринграсс были нейтральными, да и Забини с Дэвисами тоже. А зачем тебе? - Я хочу поговорить с теми, кто точно был нейтральным в ту войну, чтобы примкнуть к ним. - Ты хочешь сменить лагерь? - заинтересовался Нотт. - Я хочу спокойно жить и учиться. - ответил я. - Зачем мне с кем-либо воевать? Это дело тех, кто охраняет закон и порядок. А меня упорно тянут в приключения, где запросто можно сдохнуть. За эти два года я дважды встречался с Воландемортом... и оба раза с трудом, совершенно случайно, выживал. Так пусть его убивает кто-то другой, а не я. У меня пока ни знаний, ни сил, необходимых для этого, нет. Слизеринцы в совершеннейшем шоке смотрели на меня, хлопая глазами. - Ты видел... Лорда? - спросил тихо Драко. - Да. - Он... пытался тебя убить? - Да. Минимум дважды за последние два года. И вообще, Драко, вспомни отработку в Запретном лесу... Помнишь единорога и фигуру в чёрном? Вот это и был он. - Расскажи, - попросили слизеринцы. Я кратко описал события первого курса, связанные с Философским камнем. - Да ты везунчик, Поттер! - сказала Трейси, а Дафна Гринграсс согласно кивнула и сказала. - Хорошо, Поттер, я поговорю с моим папой. Может быть, он и пообщается с тобой на днях. Я пришлю тебе сову. - Было бы здорово. - ответил я, вставая. - Мы уже подъезжаем, пойду за вещами. ***** На перроне 9 и 3/4 было много народа. Школьники и встречающие радостно обнимались, приветствуя друг друга после долгой разлуки. Рон и Гермиона уже ушли к выходу с платформы, но, когда вышел из вагона, я не жалел, что не смог с ними попрощаться, в конце концов, мне не так уж и хотелось их видеть. Справа меня слегка дёрнули за рукав. - Гарри. - позвала меня Астория Гринграсс. - Пойдём, папа хотел тебя увидеть. Он и Дафна во-о-он там, - она показала направление. - Пойдём скорее. Не стесняйся и не бойся - наш папа добрый. И он хорошо знал твоих папу и дедушку. Мы протолкались сквозь толпу к месту, на которое указала Астория, и я увидел Дафну, рядом с которой стоял высокий, крепко сложенный мужчина. Его светло-русые волосы и васильково-синие глаза напоминали мне младшую Гринграсс. - Папа, - обратилась к нему Астория. - Это Гарри. Гарри Поттер. - Дэниел Гринграсс. - протянул мне руку тот. - Мне многое доводилось о тебе слышать. - Надеюсь, не только плохое, сэр? - спросил я. - О, конечно же, нет. - засмеялся тот и подмигнул. - Я слышал и много хорошего. Дафне, например, в тебе нравится... - Папа! - вскрикнула старшая Гринграсс. - Ладно, не буду. Итак, Гарри, ты хотел о чём-то со мной поговорить? - Если у Вас найдётся для меня время, сэр... Мне нужна помощь... Чтобы кто-нибудь помог мне оценить ситуацию, в которой я оказался. И сказал, что теперь с этим делать. На самом деле, я считаю, что мне не удастся дожить до совершеннолетия, если всё будет идти так, как идёт. - Хммм... - посерьёзнел Дэниел. - Давай так. На перроне мы об этом говорить не будем. Я пришлю тебе портключ совой в ближайшие дни, хорошо? Скажем, в четверг. Ты перейдёшь к нам в мэнор, и мы пообщаемся. В конечном итоге, тебе всё равно надо кое-что узнать. И забрать у меня то, что оставил для тебя твой дед. Договорились? - Да, сэр. - ответил я, пожал ему руку, кивнул девушкам и пошагал к выходу с платформы.