Я хотел бы жить, как все...

- Сьюзен! - громко позвала Амелия, когда мы вошли через камин в дом Боунс. - Эмма! Где вы? - Тётя Амелия, что случилось? Мама скоро подойдёт. - выбежала на лестницу Сьюзен, и тут же увидела нас с Лордом Гринграсс. - Ой, дядя Дэн! А ты, Гарри, что тут делаешь? Поскольку мне особо нечего было сказать, то я промолчал, пожав плечами. А Дэниел высказался про то, что сначала, мол, чай, а уж потом разговор про дела. Сьюзен покраснела и убежала, крикнув, чтобы мы шли в столовую. Лорд Гринграсс, который, судя по всему, бывал тут довольно часто, повлёк меня в столовую, усадил за стол и подмигнул. - Не бойся, Гарри. Тебе тут никто не сделает зла. - Да я и не боюсь, просто мне непривычно быть в гостях. До сих пор я побывал только в Норе, Дэниел. - Что это, Нора? - не понял тот. - Дом Уизли они сами называют Норой. - пояснил я. - Хммм... - отозвался на это Лорд Гринграсс. - А скажи мне, почему ты согласился с нашими предложениями по поводу обручения, Гарри? - Вот и мне это интересно, - сказала Амелия Боунс, входя следом за Сьюзен, несущей пирог, накрытый салфеткой. После них вошла красивая женщина с каштановыми волосами, в которой можно было угадать будущую Сьюзен - её мама, Эмма Боунс. - Ты мог отказаться, но почему-то согласен. Почему? - Я один, и я слаб. Зависим от опекунов. И, если с дядей и тётей я могу как-нибудь поладить и выбить себе немного свободы, то директор её мне не даст, заставляя меня поступать согласно собственным пониманиям. А Вы, Амелия, и Вы, Дэниел - сильные, независимые союзники. Ну и что с того, что ваши внуки могут носить знаменитые фамилии, которые я им дам? Если это - цена, то я готов её платить. Зато у меня будет к кому обратиться за помощью, если что. Да и девушки, которых вы мне предлагаете, мне нравятся. Так что я ничего не теряю, а приобретаю много. Конечно, вы тоже много приобретаете, - продолжал я. - И будете использовать моё имя, известность и умения. Но я не против, потому что это сделали бы и другие, и, скорее всего, даже без моего согласия. - Очень по-слизерински. - в один голос сказали Дэниел, Амелия и Эмма. - Даже слишком по-слизерински... - Ну так Шляпа и советовала мне вначале Слизерин, - признался я к всеобщему изумлению. - Но я в поезде поцапался с Малфоем, а потому упросил Шляпу отправить меня куда-нибудь, но только не на Слизерин, а она отправила меня на Гриффиндор. - А с кем ты будешь обручаться? - спросила практичная Сьюзен. Посмотрела на меня, потом на свою тётю, и покраснела. - Нет, не может быть... - Ты что, против, Сью? - спросила её мама. - Не то чтобы я была против, - сказала очень красная Сьюзен. - Просто всё это как-то неожиданно... - Он тебе не нравится? - продолжала спрашивать её мама. - Ну почему не нравится... Только он часто влипает во всякие приключения, а это не очень хорошо. - ответила задумчиво Сьюзен. - То есть, ты не против помолвки с Гарри? - спросила Амелия. - Да, то есть нет, не против. - тихо ответила Сью, опустив глаза. - Только... Он же на Гриффиндоре, понимаешь? А там одни только близнецы Уизли чего стоят! А ещё Грейнджер... - Гарри будет переходить с Гриффиндора в этом году. - объяснил Дэниел. - Мы ему в этом поможем. Иначе он там точно не доживёт до совершеннолетия. Но вначале - эмансипация. Помолвки потом. - А что, у него буду не одна я? - удивилась Сью. - Будут ещё мои дочки. - сказал Дэниел. - Но как это может быть? - недоумевала Сью. - Есть такой старый и давно не используемый закон... - туманно озвучил суть Лорд Гринграсс. - По нему Гарри, как единственный наследник нескольких родов, должен быть женат, для их восстановления, не менее чем на трёх девушках. От остальных он имеет право отказываться. Чтоб его не женили, скажем, на младшей Уизли (Сьюзен при этих словах скривилась), надо, чтобы у него уже теперь было хотя бы три невесты. Ты согласна стать одной из них? - Согласна... - тихо сказала Сью, и покраснела ещё сильнее, потом вскочила и убежала, а мы остались допивать чай. - У кого какие предложения? - спросила Амелия Боунс, когда мы закончили чаепитие. - Мне надо попасть в Гринготтс. - сказал я. - Род Поттер я могу принять только там. - Неверно. - сказал Лорд Гринграсс. - Кольцо Главы рода Поттер - у меня. Твой дед, Карлус Поттер, передал мне кольцо для последующей передачи Наследнику рода. Оно лежит в этом мешочке, там же лежат медальон, браслет и серьга, сделанные для защиты Наследника. Медальон и серьга защищают от легиллименции, браслет указывает, есть ли зелья в пище. Кольцо является портключом в Поттер-мэнор, оно же - ключ к хранилищу в Гринготтсе, к сейфу и дверям в мэноре. Кольцо надо просто надеть, а все остальные предметы привязать кровью (капнуть своей кровью на каждый предмет, а потом надеть), после чего никто не сможет их с тебя снять. Держи. Я потянулся к кольцу, взял в руки и стал рассматривать. Простое золотое кольцо, широкое, тяжёлое, с зачернённой овальной площадкой наверху, изображённый на которой золотой грифон, с мечом в передней лапе, стоял на задних. Поколебавшись немного, я быстро надел кольцо на указательный палец левой руки. По телу прошла волна тепла, кольцо неярко вспыхнуло и погасло, стянулось вокруг пальца и стало как раз впору. "Владей по праву." - шепнул очень знакомый голос внутри меня. Я взял со стола нож, порезал руку и окропил серьгу, медальон и браслет, потом надел их. С серьгой возникли трудности, однако Дэниел достал из мешочка иглу и быстро проколов мне ухо, продел в него серьгу и залечил ранку заклинанием. - Перед Магией ты - Глава рода Поттер, - сказал он. - Теперь мы пойдём к Министру и получим для тебя положительный ответ на ходатайство об эмансипации. Ты, главное, ничего не бойся. Мы - за тебя, Гарри. ***** В атриуме Министерства было довольно много народа. Все сновали туда и сюда, летали бумажные птички, раздавался многоголосый говор. Амелия потянула меня к лифту, Дэниел шёл следом. - В приёмной Министра говорить буду я. - сказала Амелия. - Да, пожалуйста. - ответил ей Дэниел, открывая дверь приёмной. - Министр никого не принимает! - вскрикнула секретарь, сидевшая за столом слева. - Вы уверены? - вышла из-за спины Дэниела Амелия. - Мадам Боунс! - оторопела секретарь Министра. - Но... - Меня он примет. - спокойно сказала миссис Боунс, проходя в кабинет Министра. Через пару-тройку минут она выглянула и поманила нас внутрь. Министр магии Корнелиус Фадж, стоя справа от стола, рассматривал меня в упор. Видно было, что он не очень доволен сложившейся ситуацией. Нужно было принять непростое решение, и на него давили с двух сторон. Кого-нибудь другого он, вероятно, просто не стал бы слушать, но речь шла обо мне. Вот тут и пригодилась моя всебританская известность. - Господин Министр, - сказал я. - Я хотел бы попросить Вас поддержать мою эмансипацию, поскольку перед Магией я уже Глава рода Поттер, а значит, признан самостоятельным. - Я должен услышать разрешение (хотя бы мнение!) Вашего опекуна, мистер Поттер, - сказал Фадж. - Директор Дамблдор знает о Вашем желании? - А разве он может быть моим опекуном? - спросил я. - Вчера я получил в Гринготтсе копию завещания моих родителей. Вот она, - я подал Министру свиток. - Там ясно сказано, что он ни в коем случае не может быть моим опекуном, и указаны причины. Разве в магической Британии уже принято пренебрегать последней волей завещателей? Вот рядом со мной стоят те, которые названы в завещании людьми, которые могли бы стать моими опекунами. Я не доверяю директору Дамблдору. Он оставил полуторагодовалого меня в корзинке холодной ночью на крыльце дома моей тёти, которая ненавидит магию, то есть, презрев последнюю волю моих родителей, сделал, как считал нужным сам. Он не выплатил ни кната семье Дурсль, у которых оставил меня на воспитание, хотя был обязан это сделать, если взялся быть опекуном. В конце концов, он ни разу не объявился как опекун, рядом со мной, даже после моего поступления в школу Хогвартс. У меня были детские магические выбросы, но никто не появился поглядеть, что же происходит, потому что директор, видимо, заблокировал возможность слежения у магического артефакта рядом с домом, где я жил у маггловских опекунов. В результате магглы наказывали меня за каждый выброс. Меня голодным запирали в чулане под лестницей, где я и жил десять лет до поступления в школу. Где он был, как опекун? Я ничего не знал о мире магии, потому что он запретил моим дяде и тёте рассказывать мне о магии, пока за мной не пришёл Хагрид, и не отвёл в Косую аллею за школьными принадлежностями. Где директор был до этого? Почему маленькому мне нельзя было рассказать о мире, в котором жили и умерли мои родители? Почему меня отдали воспитывать людям, ненавидящим магию? Кто он такой, чтоб так распоряжаться моей жизнью? Клянусь магией, текущей в моей крови, что Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор не был, и не мог быть моим опекуном! Я отказываюсь от него, присвоившего себе право распоряжаться моей жизнью и преступно пренебрегшего волей моих покойных родителей, как от опекуна, и любого вида опеки, которую он мог бы надо мной осуществлять, да будет мне свидетелем моя кровь, жизнь и магия! Люмос! Нокс! Вспышка "люмоса" была настолько сильной, что после того, как я произнёс "нокс", пару минут все мы усиленно моргали, пытаясь хоть что-либо различить. - Мммда... - произнёс Фадж, когда мы все проморгались. - Убедительно. Очень. Но ты хоть понимаешь, Гарри, что эта твоя эмансипация слишком ранняя? - Под опекой директора я тоже не хочу быть. - отозвался я. - До поступления в Хогвартс я даже не знал, что у меня есть деньги, оставленные мне родителями, а он пользовался моими деньгами. Я ведь ходил в обносках кузена, знаете? За что директор так со мной поступил? Что я ему сделал? Лучше я буду определять свою жизнь для себя сам, ну, или с помощью тех, кому доверяю. Вы подпишете мне моё прошение? - А если я не подпишу? - спросил Фадж. - Я покину страну, - ответил я спокойно. - И обязательно подам прошение в международный суд, расписав всё, как есть. У меня есть документы, свидетельствующие о том, что я говорю правду, заверенные в Гринготтсе. И знаете что? Я также расскажу прессе, что Вы, именно Вы, Министр, рассмотрев моё дело и изучив документы, не подписали моё прошение. И скажу ещё, что ни в коем случае не стану Вас поддерживать. А учиться... учиться можно и в Дурмстранге, и в Шармбатоне. Да даже в России, говорят, есть школа не хуже, чем Хогвартс. А ещё есть Салемский университет в Америке... По крайней мере, там не будут говорить мне, при всяком удобном случае, что я такой же, как мой отец, идиот и бездарь, желающий только известности. - Кто это так говорит? - раздался голос от двери. - Люциус? Ты не очень вовремя. Как видишь, я немного занят. - обернулся на голос Фадж. - Я просто услышал, как мистер Поттер отказывался от Дамблдора, как опекуна, - Лорд Малфой поморщился. - Это было так громко и мощно сказано, что мне захотелось послушать, ведь это не секретно? Впрочем, и я тоже думаю, что эмансипацию мистеру Поттеру надо всё-таки дать. Он и так уже натерпелся от Дамблдора. Лично я поддерживаю решение мальчика. - Вам легко говорить! - взорвался Фадж. - Выслушивать претензии буду я, а не вы трое. - Вы знаете, что будет с Вами в противном случае, Корнелиус, - пожал плечами Лорд Малфой. - И я знаю. Вас просто сметут и поставят того Министра, которого будет поддерживать Мальчик-Который-Выжил. Так что я советую Вам подписать. - А, Мордред с вами всеми! - рявкнул Министр, и... подписал документ. - Держите, Поттер. С Дамблдором будете разбираться сами, ясно? Я пошлю его к Вам, Гарольд. - Спасибо, господин Министр. - сказал я и мы вышли из кабинета и спустились в атриум, где Амелия и Дэниел взяли меня под руки и аппарировали на Косую аллею, чтобы я смог попасть в Гринготтс. ***** Косая аллея встретила нас мелким дождём и ветром. Мы шли по неожиданно пустой улице по направлению к Гринготтсу, белой громадиной возвышавшейся над окрестными домами и магазинами. Двери банка, как всегда, были открыты. Насколько я мог понять, никто в трезвом уме и ясной памяти не стал бы пытаться грабить его. Ну, может, только Воландеморт, но и то вряд ли он... настолько сумасшедший. А что касается Квирелла, то тот точно спятил задолго до того, как встретил Воландеморта. Тихо хихикая над этой понравившейся мне мыслью, я прошёл сквозь двери банка и подошёл вместе с провожатыми к ближайшей конторке. - Вы что-то хотели, мистер... - Гарри Поттер, сэр. - назвался я. - А, я слышал о Вас, мистер Поттер! Пойдёмте, я проведу вас в переговорную комнату. - проговорил гоблин, и именно в этот момент я услышал за спиной голос профессора МакГонагалл. - Гарри? Это ты? Что ты тут делаешь? - спросила декан Гриффиндора. - Я тут по делам. - отозвался я. - А директор знает, что ты в Гринготтсе? - спросила, сухо поздоровавшись с Лордом Гринграсс и Амелией Боунс, профессор МакГонагалл. - Не думаю. - ответил я. - Ты пойдёшь со мной. - решила профессор. - По какому праву Вы распоряжаетесь свободой мистера Поттера? - спросил сопровождающий нас гоблин. - Я декан его факультета. - ответила МакГонагалл. - А его опекун - Альбус Дамблдор. - Уже нет. - ответил ей Дэниел Гринграсс. - С сегодняшнего дня Гарольд Джеймс Поттер, глава рода Поттер, считается совершеннолетним, решением Магии (Гарри, покажи кольцо!), и указом Министра Фаджа. Поэтому то, куда он идёт, и что он делает, ни в коей мере не касается ни Вас, Минерва, ни Альбуса Дамблдора. - Вот как... - вымолвила МакГонагалл. - Ясно. Надо сказать Альбусу. - Ваше право. - ответила ей миссис Боунс. - Но на Вашем месте я бы ничего ему не сказала. - Вы не на моём месте. - тихо и как-то устало сказала Маккошка. - Если бы вы знали, что разрушили этой эмансипацией... - Мне всё равно, - сказал я. - Мне безразличны планы директора, которые он построил на десяти потерянных годах моего детства, которые я мог бы провести в любящей меня семье, а не под лестницей в чулане, среди ненавидящих меня Дурслей. Профессор отшатнулась от меня, тихо проговорила "А ведь я ему говорила... но он не послушал", и пошла, сутулясь, к выходу. Я ещё смотрел ей вслед, когда услышал за спиной голос Грипхрука. - Гарольд? Ты что-то хотел от меня? - Директор Грипхрук? - удивилась Боунс. - Почему Гарри должен от Вас что-то хотеть? - Я - его поверенный в делах. - ответил Грипхрук. - Так что ты хотел, Гарри? - Принять главенство в остальных родах. - Ты уже эмансипирован? Вместо ответа я показал ему перстень Поттеров. - Прекрасно, прекрасно! - ощерился гоблин. - Проходите в помещение, чтобы эта новость не стала мгновенно достоянием досужей публики. Так... кольца сейчас принесут. Я только хотел сказать тебе, Гарри, что кольца - это не только портключи или защита от отравления зельями, но и ключи от хранилищ. Их можно сделать невидимыми, если ты не хочешь, чтобы их вообще видел кто-то, кроме тебя. Само собой, - сказал он, предупреждая само собой напрашивающийся вопрос. - От твоих домашних скрыть их не получится. Ты уже выбрал себе невесту или невест? Теперь для тебя это насущная необходимость, потому что деньги рода тяжело зарабатываются и легко спускаются на всякую ерунду. - Выбрал трёх. - признался я. - Отлично! - обрадовался гоблин. - Я уверен, что ты не совершил ошибку, и твои избранницы из хороших семей. Заодно ты обезопасил себя от какой-нибудь жаждущей громкого имени и больших денег стервы, потому что взять в жёны больше трёх, по закону, никто тебя заставить не может. В этот момент явно важничающие гоблины внесли четыре коробочки с родовыми кольцами и поставили на стол. Я посчитал их, потом посмотрел в свиток. Опять посмотрел и опять посчитал. Четыре. - Но, Грипхрук, тут четыре кольца! - Да, - ответил он. - Кольцо Блэка у тебя будет временно, пока твой крёстный не выйдет из Азкабана, потом ты сможешь его передать Сириусу Блэку обратно. - Вряд ли он выйдет. - сказала Амелия Боунс. - Он получил пожизненное. - Начнём с того, уважаемая глава ДМП, - ответствовал ей гоблин. - Что крёстный отец, принимавший участие в крестинах по полному обряду, не может причинить вред ни крестнику, ни его родителям, иначе получит либо откат, равносильный "аваде", либо лишится магии полностью, и это ещё, можно сказать, ему повезёт. Я думал, что Вы это знаете. В общем, в тюрьме у вас двенадцать лет сидит совершенно невиновный человек, вся вина которого состоит в том, что он мог (и должен был!) взять опеку над мистером Поттером. Мы, Банк Гринготтс, не вмешиваемся в дела волшебников, однако не тогда, когда преступно игнорируются и имущественные права, и финансовая свобода наших клиентов, одним из которых является мистер Гарольд Джеймс Поттер. Такова на данный момент наша принципиальная позиция. Ну что ж, Гарри, будешь что-то надевать, или есть ещё вопросы? - Тут лежит кольцо Слизерина, но ведь я ему не родственник... - Магическое родство - тоже родство. - Но ведь крестраж извлекли? - Но ведь он был в тебе двенадцать лет? И потом, ты ведь говоришь на парселтанге? - Да. - Если в тебе есть родовые дары чужого рода, значит Магия приняла тебя в этот род её, Магии, силой и властью. Так что кольцо Слизерина - твоё по праву. Надевай. - Ну... хорошо. - я взял в руку кольцо, повертел, поглядел на змею в короне на площадке перстня, и надел. Несильная вспышка сопроводила мои действия, по телу пробежала холодная волна, и перстень, сжавшись, удобно устроился на среднем пальце левой руки. Потом в моих руках оказался перстень Певереллов. Он наделся вообще без эффектов. Следующим я надел кольцо Гриффиндора, которое вспыхнуло особенно ярко, но больше ничего особенного, кроме того, что оно тоже подогналось на пальце само, не произошло. Кольцо Блэков я надевать не стал, оставив его в коробочке. - Зря. - прокомментировал это моё действие Грипхрук. - Всё равно оно твоё. Двенадцать лет Азкабана... какие могут быть дети? А ты - крестник нынешнего почти главы, пусть и временно поражённого в правах, но не перед родовой магией же? Значит, Наследник - ты, кто бы что ни говорил. В роду Блэк наследование происходит по мужской линии, а значит, несмотря на все усилия его матери, Малфою-младшему не на что надеяться. И Лестрейнджи тоже идут мимо, и Тонксы, тем более. Все они могут получить только то, что ты им дашь. - Да не хочу я его надевать, Грипхрук. Это кажется мне неправильным. - Очень хорошо! - обрадовался Грипхрук. - Ты оправдываешь мои... наши ожидания. Тогда на сегодня наше с тобой общение закончено. Жду тебя завтра. - и он, забрав коробочку с кольцом Блэков, поспешно вышел из комнаты. - Можно, я к Вам, Дэниел? - спросил я. - А мы со Сьюзен подойдём попозже. - решила Амелия.