WTF альтернативная реальность

День, когда вдруг, сквозь кучу припонов он пришёл. Джейни не стремилась его приманить, не стремилась его соблазнить, она просто ощущала невыносимое желание его касаться. Никто не договаривался ни о чем, просто пошли в этот ночной клуб вместе. Просто чтобы развеять мысли. Просто чтобы было не так больно внутри. Он оделся как дурак в свои джинсы с кучей ремешков между штанинами, но Джейни волновало не это, не его нелепый вид или глуаые реплики, не несушие особого смысла. Как она вообще могла ожидать что они окажутся, там вместе? В этом самом клубе? Девушка была напряжённой и молчаливой. Долго и мучительно молчала, пока они шагали по ночным закоулкам города. Не ясно почему, он не взял машину, может просто собирался хорошенько напиться. На подходе, ей стало совсем неуютно, руки вспотели, а голова немного кружилась. Джейн не знала на что идет, но ей уже не нравилась перспектива. В клубе было дымно и душно. Кучи неоновых ламп плясали по стенам разноцветными огоньками, мерцали пронизывая смок. Но,это ее не первый вечер в клубе, не первый вечер в этом клубе. Она некогда подрабатывала здесь по ночам, диджеила. И прекрасно щнаоа, что за дела творятся в его стенах. Ближе к полуночи, оба в открытую сидели и пили, не разговаривали, потому что звуков было так много, что различить речь было сложно. Но и пить напротив этого человека было каким то чудесным даром, подарком вселенной для Джейни. Девушка любила в нем все, каждую черточку, каждое движение, но не могла никак этого показать. Оба знали почему. В его жизни была другая. Они оба по своему ее любили, но не могли никак это пережить. Елена не давала шанса сделать это чувство хоть немного более рациональным, поэтому, оно рвало изнутри и мучило. Джейни часто замечала, как в глазах Джея танцевали эти маленькие искорки боли. Он мучался не меньше еë. Но, что девушка могла? Поддержать? Поговорить? Напиться и блевать за компанию, пока кто то из них не отрубится? Может и могла, но вышло иначе. Она наконец осмелела и спросила как ему вечер. Джеей словно очухался от забытия, посмотрел на нее внимательно и напряженно и предложил куда то сходить. - Идем. Там очень завораживающе. Пошли! - он тянул за руку, как же это приятно, когда тебя тянет за руку человек, от которого у тебя внутри все сжимается в комок и приятно ноет. Конечно Джейн пошла. Она пошла потому, что этого хотела. Невозможно было противиться или ослушаться. Они пришли на второй этаж и началась магия. Просто бесконечные лабиринты зеркал, он ускользал от девушки, манил и таял. Они словно попали в какое то междумирье, где не было ничего настоящего, все было лишь бесконечной россыпью отражений и осколков. Джейн не знала зачем это происходит, но знала, что так оно и должно быть. Так оно и важно. Она кралась по коридорам зазеркалья и раздевалась. Понемногу снимала свои одежды, пока не осталась в корсете, белье и чулках. Где то внутри, словно из какого то небытия звучал голос. - Иди сюда. Я хочу тебя видеть. - он позвал и девушкашёпотом, крадучись, мягко ступая, выбралась. Стояла прямо перед ним. А он сидел, широко расставив ноги, откинувшись на кожаную спинку, сидел в кресле. Такой демонически притягательный и желанный. - Танцуй. Не стой как мумия, станцуй мне, детка. Голова поплыла, пульс застучал где то над самыми бровями, но Джейн подчинилась. Медленно и плавно, виляя бедрами и не сводя с него глаз, она неторопливо приближалась. Пальцами чуть царапала по бедрам, вызывая стаи мурашек и шумно втягивая, воздух носом. И вот она почти перед ним. Стояла в сантиметрах 20 от его лица и чуть приседая и виляя задом, танцевала под музыку, которая едва доносилась из бара. Буквально кожей она ощущала его взгляд, вкушала его внимание, но не смотрела, не осмеливалась смотреть на это. Наконец он первый нарушил границу. Провел ладонью по ее животу, хоть и через ткань корсета, но это было такое сладкое касание. Потом все было вихрем желаний, касаний и отчаянной дажды близости. Секс был грубым, жёстким, на грани, но как же ее дурманило то, что именно ему Джейни позволяет делать с собой такое. Желать ее как игрушку, как тряпичную куклу, как просто плоть. Безумица наслаждалась каждым мгновением, каждой его интонацией, каждым стоном, рыком, шёпотом. Но когда все закончилось, хотелось выть. Хотелось орать и разносить все эти зеркала вдребезги. Он ушёл, а она осталась. Осталась одна наедине с отчаянием. С отчаянием безразличия. Девушка конечно знала, что это был лишь порыв, лишь игра, лишь шутка и эту шутку она сыграла сама с собой. Не от большого ума, а лишь из желания унять боль пульсирующую внутри. Тогда она как никогда нуждалась в нем и он отплатил ей удовольствием, которое ранит больнее самых острых лезвий. И разве могла она знать, что это было начало?