Наказание

— Что не так, полковник? — спрашивает Стальной с ехидной ухмылкой, присев на край стола, ранее сдвинув важную для Роя документацию.       Простая фраза уже приводит полковника в ярость, заставляя сжать кулаки. Он резко поднимается со своего места, невольно отбрасывая пару бумаг силой образовавшегося ветра. Элрик слегка вздрагивает и удивленно поднимает светлую бровь в немом вопросе.       Мустанг зажмуривает глаза, мысленно считая до десяти. В последнее время его подчиненный почти каждый раз заставляет его выходить из себя, из-за чего возникают долгие и неприятные для полковника перепалки со Стальным. Этот заносчивый мальчишка пошатывает его звание в глазах остальных сотрудников. Этот мальчишка так безалаберно и безответственно относится к своей работе, что Рой каждый раз сжимает дрожащие от гнева руки, готовые как следует зарядить по молодому личику. Но каждый раз он сдерживается. И каждый раз он видит, что Стального забавляет вид своего начальника.       Но в этот раз победа останется за полковником. В этот раз он не дрогнет. — Лейтенант Хоукай. — официальным и слегка громким голосом командует Мустанг. Риза, тут же услышав приказ, встает в стойку, приподняв подбородок. — Да, полковник. — Оставьте нас, — эти слова мужчина произносит неожиданно тихим и уставшим голосом, присаживаясь обратно в кресло. — Есть! — с этими словами лейтенант Хоукай громко захлопывает двери, оставляя Элрика и полковника одних.       Рой чувствует, что полные непонимания и озорства золотые глаза прикованы к нему, но полковник сохраняет спокойного вида лицо. Он бросает быстрый взгляд в сторону Стального, и устало вздыхает. — Хватит томить, — небрежно и требовательно говорит Эдвард, скрестив руки на груди. — Что вы хотите мне сказать? — Я не желаю ничего тебе говорить, Стальной. — отвечает Мустанг, вставая со своего места и, обойдя стол, встает перед мальчишкой.       Взгляд мужчины блуждает по комнате, а руки спрятаны за спиной. Они дрожат и чешутся, и полковник не хочет, чтобы их видел Элрик. С большой вероятностью он съязвит какую-то колкость, усмехнется, и от этого Мустанг просто не сдержится. А сейчас ему как никогда нужно сохранять спокойствие и излучать хладнокровие. — Твое поведение неприемлемо, — сухо произносит полковник отрепетированную фразу. Стальной спрыгивает со стола: его глаза блестят озорным огоньком. Но сейчас победу одержит только Мустанг. Только он. — Тебе непозволительно обращаться к своему начальнику, как к какому-то дружку, — продолжает Рой, теперь сверля своими темными глазами лицо мальчишки, пытаясь тем самым в самые первые мгновенья увидеть изменения эмоций Стального, чтобы сделать первый шаг, первый выпад, который сведет Элрика к поражению. — В свободное время ты можешь делать, что душа пожелает, но в рабочее время тебе следует соблюдать устав. Ты уяснил?       Полковник видит, что эти слова никоим образом не повлияли на Эдварда, который даже позволяет себе небольшую ухмылку, и гнев мужчины достигает предела. Он думал, что сможет образумить Стального, не прибегая к силе, но, похоже, обычными словами его просто так не перевоспитать.       Грациозно и быстро, словно рысь, полковник одним прыжком сокращает расстояние между ними и в комнате слышится отчетливый и звонкий хлопок. Стальной чуть не падает на пол, дотрагиваясь до красной щеки, и полными удивления и мимолетного страха глазами смотрит на возвышающегося полковника.       Тыльная сторона ладони приятно пульсирует, а сам полковник едва сдерживает ликование, что, наконец, то, что он так долго жаждал, осуществилось. Но это чувство тут же пропадает, когда Мустанг видит испуганное лицо мальчишки, и холодеет. — Что вы… — Эдвард не смог досказать свою фразу, как падает на пол, сраженный еще одной пощёчиной. Полковник не мог сдержаться, не может слышать никакого слова, сорвавшегося из уст Стального. Он должен закончить начатое.       Мустанг подхватывает легкое тельце за грудки и поднимает на ноги, сильно впечатывая мальчишку в стену. Элрик зажмуривается от боли, но не произносит ни звука. В глазах полковника мимолетом пролетает нерешительность, но он тут же её смахивает, глядя на алхимика строгим и жестким взглядом. — Я не позволю тебе так относиться к себе. — с шипением произносит полковник четко, чтобы его слова попали в голову Стальному. Но тот лишь бросает на него грозный взгляд обиженного ребёнка. Полковник даже подумал, что мальчишка в любой момент наброситься на него, поэтому ещё крепче прижимает его к стенке.       Но Мустанг уже на пределе. Одной рукой придерживая Стального за его красный плащ, другой он оставляет отпечатки своей руки на щеках мальчишки, снова и снова. За каждым ударом следует слово, одно лишь слово: «Понял?! Ты понял?!» Глаза мужчины блестят животной энергией, когда он запечатляет последнюю, самую горькую и сильную пощечину на красном лице Элрика.       Тогда полковник уже спокойно смотрит на мальчишку, то не может сдержать удивленного вздоха: милое лицо Стального покраснело, а щеки напоминали скорее поле битвы — алые, покрытые небольшими царапинами, — и сердце мужчины болезненно сжимается. Гнев полностью уступает место жалости при виде состояния мальчишки.        Мустанг освобождает Эдварда от своей хватки, чуть отстраняясь. Ноги Стального слегка дрожат, а сам он так низко опускает голову, что пряди волос полностью скрывают красное лицо. Незаметно, как сам Элрик думает, он прикасается к раскрасневшейся щеке и слегка трёт ее, словно это поможет избавиться от жжения кожи.       Он еще ребенок, — проносится мысль в голове полковника, и тот корит себя за то, что поспешил с событиями. Возможно, можно было образумить мальчишку с помощью слов, не применяя силу, и поэтому Рой жалеет, что не сдержался. Если бы Элрик поливал полковника неприличными словами, кричал на него, может, ему было бы легче. — Простите, полковник. — слышит мужчина тихий голосок. Он опускает взгляд в сторону, сжимая губы в тонкую линию.       Полковник подходит ближе, и Стальной слегка вздрагивает, ожидая очередного удара, но вместо этого мужчина вдруг мягко опускает руку на золотистые волосы, поглаживая их. Другой рукой он заставляет мальчика прижаться к его широкой груди, сжимая в объятиях. Элрик поднимает большие глаза на полковника, и тот оставляет на его лбе совсем невесомый поцелуй. Единственное, какую отметину хотел оставить полковник на лице мальчишки.       Он ничего не хочет говорить, потому что понимает, что Стальной уяснил урок. На время.