Мартини в голову

      — Арт… — Мартин слегка замялся, как будто не решаясь продолжить, — Арти… ну это… в общем, мы не будем больше использовать Ваню в трансляциях!       Арти, разлёгшийся голышом в шезлонге и лениво потягивающий через трубочку коктейль, приподнял солнцезащитные очки и смерил брата удивленным взглядом. Впрочем удивление быстро сменилось пониманием и, водрузив очки на место, он снова растёкся по шезлонгу, пренебрежительно бросив при этом:       — Всё с тобой понятно.       — Чего тебе понятно? — взвился Март, нервно вскакивая. — Чего тебе может быть понятно, Арт? И хватит делать такой всезнающий вид! Ты меня этим бесишь!       — Детка, у тебя пмс? — спросил Арт всё с той же абсолютной безмятежностью. — А понятно мне то, что ты ревнивая сучка и не хочешь, чтобы забугорные несчастные дяденьки пассивы немного подрокали на славного мальчика Ваню и его замечательный пенис.       — Это я ревнивая сучка? Я? Да я даже согласился на секс втроём! На целых три раза! И Ваня тебя ещё до этого два раза трахнул! Забыл? Без моего участия, между прочим!       — Ты ведешь счёт, бро? — Арт поставил на столик высокий стакан с недопитым коктейлем и, стянув с носа очки, насмешливо посмотрел на брата. — А ты не забыл, что последнее время трахался с ним только ты и каждый день? Только вот непонятно за каким негритянским фаллосом разыгрывал театр одного актера и приходил к нему то под своим именем, то под моим — типа, мы по очереди к нему ходим. — Арт тяжело вздохнул и прикрыл глаза. — А насчёт секса втроём. Как ты помнишь, наш сладкий малыш меня только трахал, а с тобой, Мартик, он кроме траха ещё лизался, сосался и даже пяточки тебе нацеловывал. Думаешь, я не замечал, что ты подставлял ему мою дырку, а сам в это время от него не отлипал со своими ласками и нежностями?       — Арти, ты всё не так…       — И что он тебя предпочитает, думаешь я тоже не вижу?       — Но… но мы ведь с тобой совершенно одинаковые!       — Одинаковые, ага, — Арт саркастически фыркнул, снова открывая глаза и меряя растерянного брата снисходительным взглядом. — А ты себя видел, когда ты на него смотришь? Да вокруг тебя в этот момент невидимые оленята бегают и птички певчие порхают. Смотреть противно!       — Ничего не порхают! Тебе, кстати, он тоже нравится!       Арти глумливо ухмыльнулся: — Мне нравится его большой и толстый хер в моей заднице. Ещё нравится, как эта дубина во мне работает. Но влюбляться в чернь — извини, я ещё не съехал с катушек.       — Он не чернь!       — Ну точно влюбился. — Арти ловко поднялся на ноги и гибко потянулся. — Пойду поплаваю, что ли. Скучный ты, Мартик. А твой Ваня — самая настоящая чернь и грязь под ногами у таких как мы. Пусть и хер с телом у него очень даже зачётные.       — Может быть, ты уже заткнёшься? — прошипел Мартин, угрюмо глядя на прекрасного в своей наготе Арти. — Или тебя заткнуть?       — Оу, как страшно! Заткнуть меня может кое-что размером побольше, чем имеем мы с тобой, Мартичка. Так что не говори своему любимому братцу таких провокационных вещей, а то я сразу возбуждаюсь и… ай, ты чего-о!..       Арти с шумом плюхнулся в воду, так как Март, не выдержав, диким котом подскочил к нему и со всей силы толкнул его в бассейн.       Кара наступила почти незамедлительно.       — Ах, ты злобный влюблённый пиздюк! Ну всё, конец тебе! — Арти, опёршись руками о борт бассейна, выпрыгнул из воды и не успел Мартин даже мяукнуть, как его тоже столкнули в воду, нырнули вслед за ним, после чего началась шутливая борьба, брызги и веселье.       Тоска, грызущая где-то внутри, стала потихоньку отступать, но Мартин знал, что это совсем ненадолго. Дело в том, что он находился сейчас очень далеко от Ивана. А точнее, на Мальдивах, в круглогодично арендованном семьей Тиницких отель-резорте, с двухэтажной виллой, тропическим садом, выходом на частный пляж и огромным бассейном.       Почему же Март оказался на шикарном курорте, тогда как от Ваньки не хотелось отрываться ни на минуту? Всё началось с того, что разбитая инсультом бабушка Ивана умерла. Ванин отец сначала занимался похоронными делами, а после похорон вдруг неудачно упал и повредил себе ногу. Не особо сильно, конечно, но Ване плюс ко своей, пришлось брать на себя и батину работу, и теперь, чтобы сдать объект вовремя, приходилось работать чуть ли не до ночи, и что самое обидное — перестать ездить домой, оставаясь на объекте ночевать. Не вопрос, Март ездил бы к этому хорошему папиному сыну хоть каждый день и слизывал бы с его утомлённых мышц строительную пыль, но кроме Вани там ночевала ещё и бригада таджиков, а те вряд ли прониклись бы пониманием к их гомосексуальной парочке.       Без Вани Марту нечего было делать в этом грязном промышленном городе и он на частном рейсе улетел сначала в Москву, а затем отправился на Мальдивы, к уже как пару недель зависающему там Артуру. Немного охладить горячую голову и поразмышлять над сложившейся ситуацией было полезно. В том сексуальном дурмане, в коем Мартин пребывал последнее время, размышлениям предаваться было некогда — ночью он усиленно трахался, а днём отсыпался, ел, таскался в единственно приличные в этом городе салон красоты и фитнес клуб, и опять всё по новой.       Стоит рассказать, каким образом Март вообще оказался в родном городе Ивана и соответственно как смог с ним познакомиться. Это всё Соло и проигранное ему желание. Соло — хороший приятель Мартина и Артура, в миру Сёмка Солохов — тащился по крутым тачкам, красивым людям обоего пола, идиотским городским квестам и играм на желания. Последнее из вышеперечисленных увлечений Солохова и сыграло определяющую роль в этой истории. Март плохо чего помнил, но на одной дико пафосной вечеринке он со скуки хорошенько налакался различного алкоголя, после чего бездарно продул Соло партию в джокер, из-за чего должен был теперь выполнить любое его желание. Желание было странным, но довольно забавным и необычным. Марту полагалось пожить целых три дня в каком-нибудь российском городе поужасней, жизнью простого человека, и успеть закадрить за это время какого-нибудь реального поцика из местных.       Конечно же натурала.       Для этого великолепного предприятия, по интернету, через риэлторское агентство, была забронирована квартира в Челябинске, на самой окраине города, в рабоче-заводском районе и в доме чуть ли не под снос. Марту разрешалось взять в аренду так же и машину, но на пропитание и другие нужды можно было тратить не более двадцати тысяч рублей в день. Не более двадцати тысяч рублей! Соло определенно поступал с Мартом по-зверски, потому что в долларах и евро это были какие-то совсем уж жалкие крохи, которые и деньгами-то называть не поворачивался язык.       На годного мальчика натюрель Март наткнулся в первый же день, во вшивеньком магазинчике, гордо именовавшемся супермаркетом, куда зашёл купить питьевой воды и чего-нибудь из относительно съедобного. Парень, косая сажень в плечах и полностью во вкусе Мартина, стоял позади него, в очереди в кассу, и таращился на его зад, практически не переставая. Дичь была отличнейшая, причём сама шла в руки, и Март уже сделал стойку, но позвонил отец и мероприятия по охмурению сурового челябинского красавчика полетели в… ну в общем, Март красавчика упустил.       Но когда этот же мачистый красава неожиданно нарисовался в подъезде дома, где Мартин снял квартиру! Ох, мир вокруг заиграл яркими красками и ничего больше не оставалось, как ринуться в бой и опутать наивного натурала своими сногсшибательными чарами. Тут снова вмешался отец. Время от времени, он вытаскивал Артура и Мартина из их разгульной и беззаботной жизни в жизнь деланья большого баблища, видимо никак не оставляя надежды, что два его младших сына тоже проникнутся развитием объектов в сфере недвижимости, или, на худой конец, хотя бы ресторанным бизнесом. Пришлось перетерпливать папашины заморочки, а после лететь с мамахен и двумя старшими сёстрами и братом на фестиваль артхаусного кино, так как у мамы был день рождения, а собрать всех детей вместе было её горячим желанием.       О Ваньке Март думал всё эти четыре дня. И в первую же ночь, после прилёта обратно в Челябинск, они с его застенчивым мачо наконец-то переспали. И переспали очень качественно. Соло и Арти смотрели видеотрансляцию через камеры скрытого наблюдения, в режиме онлайн, и Соло сказал, что его желание Мартином исполнено на пять, а вот Арти ожидаемо захотел трахнуться с Ваней тоже. В этом не было ничего необычного, они постоянно делили мужиков, но тут в Мартине вдруг проснулась несвойственная ему жадность и Ваню он уступил брату, скрепя сердце. Замутить тройничок тоже было идеей братца, но тут Март уже контролировал процесс и вис на своём уже не совсем натуральном красавце, позволяя ему в Артуре только совершать механические действия, но ничего больше.       Ради прикола их горячие тройнички Арти сливал за бабки куда-то в сеть, иностранным пользователям, а потом с удовольствием общался с восторженной аудиторией, видимо чувствуя себя офигительной порнозвездой. Оборудовать комнату для потрахушек тоже пришло в светлую голову Артурчика. Определенно, в брате-близнеце Мартина умер великий комбинатор и великий актёр в одном флаконе.       — О чём задумалось моё зеркальное отражение?       Арти уже наплавался в голубых водах океана, повалялся на белом, чистейшем песке и физиономию теперь имел довольную и почему-то загадочную.       — Иди на хер, Арт. — Мартин был не в настроении и общаться не хотел даже со своей собственной копией.       — Так и я про то же, Мартик! — Арти расцвёл ещё больше и морда лица стала у него совсем уж хитрющая. — Сейчас к нам с тобой придут массажисты, два здоровенных бугая негра, и твоё настроение сразу же повысится, даже не сомневайся!       — Ты вызвал гей-проститутов?       — На Мальдивах нет гей-проститутов, братик. Только сплошные массажисты, которые за о-очень большие бабки ни в чём не могут отказать своим очень дорогим клиентам с особыми предпочтениями!       — Вот и трахайся с ними сам! — Марту стало противно. Но и член сладко затянуло, когда он представил, что Арти будет вытворять с этими двумя.       Между этими двумя Арти смотрелся сахарной куколкой. Чернокожий со множеством мелкозаплетенных косичек на голове драл громко скулящего Артура в зад, а огромный лысый негр в татуировках нежно засовывал здоровенную головку своего угольного члена ему в рот. Хорошо хоть презиками пользуются, подумал Март и попытался отвернуться и не смотреть. Ну куда там! Не смотреть не получалось, так как видимо сказывалось недельное отсутсвие секса.       Подойти, вытащить член лысого негра изо рта Арти и ме-едленно насадиться на эту возбуждённую, жаждущую плоть… Мартин подошёл к лысому негру и неуверенно провёл рукой по его напряжённым грудным мышцам. Не тот запах, не тот взгляд, всё не то! Насаживаться резко перехотелось и стало мерзко от самого себя.       Арти говорит, что это Ваня грязь и чернь? Его вечно краснеющий Ванька, тёплый, родной и добрый, как мишка из сказки? Чернь это они с Артом. Бесполезные существа, прожигающие жизнь на папочкины денежки. К чёрту всё! Завтра же Март улетит с этих опостылевших Мальдив! Он должен вернуться в грязный, некрасивый город, к своему дорогому малышу и ничто его не остановит! * * *       Ширококостная приземистая тётка, похожая на небольшой шумливый чемоданчик, перегораживала своим телом проход и громогласно вещала на весь подъезд молодой, видимо, супружеской паре:       — Квартира замечательная, свежий ремонт, второй этаж, хорошие соседи! Магазин, школа детский сад в шаговой доступности! Охраняемая парковка рядом!       «Сонькину квартиру продают, что ли?» — мелькнуло у Ивана в голове, но уже через мгновение он понял, что нет, совсем не Сонькину. Тётка-чемодан развернулась к бывшей бабыкатиной квартире и вставила в замок ключ. Не переставая трещать, она открыла дверь и нырнула в недра квартиры, увлекая молодую пару за собой. Иван на автомате потянулся следом. В мозгах сделалось пусто, а где-то за грудиной мощным торнадо разрасталось болезненное понимание, которое совсем не хотелось понимать.       В комнате кровати не было. Их кровати. Бархатных стен — тоже. А ремонт был действительно свежим, но совсем не тем, что сделал Иван.       — Вы тоже на просмотр, молодой человек? — тётка-чемодан прошлась по Ивану цепким, оценивающим взглядом и тут же сиропно заулыбалась, кокетливо заправляя за ухо обесцвеченный локон. Молодая пара ревниво на него покосилась, видимо узрев в Иване неожиданного конкурента.       — Нет… я… нет… — выдохнул Иван и попятился. — Я просто сосед…       На деревянных ногах он вышел из квартиры и, спустившись во двор, рухнул на лавку и закурил.       Так вот почему Мартин вдруг исчез из сети и не ответил за последние сутки ни на одно его сообщение! Золотые мальчики наигрались его телом и улетели на свою внеземную орбиту? Ну что ж, это голубое помешательство должно же было когда-то закончиться и вот оно закончилось, изящно и ненапряжно.       Только вот почему так безумно горько и больно?       Ваня работал все эти дни как подорванный. С Мартиком они переписывались каждое утро и каждый вечер. Только переписывались и слали друг другу фотографии, чтобы не вызывать ненужных подозрений у напарников, а так же у некоторых из ребят-таджиков, тоже сносно знающих русский язык. Именно тогда Ваня понял, что влюбился. В Марти. Понять это раньше мешала бесконечная ебля, отупляющая сознание, а так же минимальное общение на нормальном человеческом уровне, так как времени на это общение у них практически не оставалось.       А теперь вот это всё. Влюбиться в развращённого, умного, классного, богатого парня и после сидеть и собирать себя по кускам, зная что ничего подобного в его унылой жизни больше никогда не случится…       — Вань, ты ж вроде не куришь? — Мажорский дорогущий парфюм пробился даже через вонь дрянных дешёвых сигарет Ивана. — Как я тебя такого вонючего целовать буду?       Не веря себе, Ваня заторможенно поднял глаза. Март, загорелый и свежий как весеннее утро, лупал на него своими ярко-голубыми гляделками и светло улыбался.       — Мартя?       — Тю, а может быть я Артя? — Блондинчик показательно надул губы, но в его глазах промелькнула настороженность и что-то ещё. Что-то ещё! То, чего и близко не было у точной копии Марта — Артура.       — А то я не отличу своего милого гуся от…       — От просто гуся? — подхватил блондинчик, засияв своими сапфирами так, что этим сиянием можно было наверно осветить пару челябинских улиц.       — От него… Мартик, я…       Договорить бедному Ване не дали. Мартик вдруг рванулся вперёд, лихо оседлал Ванины бёдра и вгрызся в горчащие от сигарет Ванины губы жёстким, голодным поцелуем.       Тётка-чемодан и молодая семейная пара, выйдя из подъезда, разинули рты от представшего перед ними феерического зрелища.       — Теперь я вижу, что соседи здесь и правда ничего, — задумчиво проговорила женская половина семейной пары. — Правда, Серёж?