Громом по небу

В Жемчужине было неожиданно тихо. Дом стоял, погруженный в полное молчание, только изредка было слышно шорох перелистываемых страниц, шумные выдохи и стуки пальцев по деревянному столу. Селестина долго пыталась их игнорировать, не обращала внимания на то, что пропускала слова или смысл предложений, и приходилось перечитывать их несколько раз. Она уже давно забыла про суть книги и о чем читает. Попросить Тима прекратить она так и не решилась, потому что знала: Князев все еще злится, лишние слова только подогреют следующую ссору. Но подогрел конфликт парень сам, без какой-либо помощи. — Как ты могла выбрать лунатов да еще и забеременеть от Алекса, хотя сама все это время была за астров, а Волков явно тебе был не нужен. — Я думала мы закончили этот разговор еще в прошлый раз, — ответила Святова, не отрываясь от чтения. — И я просила не поднимать эту тему. — Плевать мне, что ты там просила! — рявкнул Тим. — Из-за твоего предательства Морж и Гемма сейчас у лунатов и жизнь у нее… у них явно не так хороша, как была. Он все еще был очень зол, Селест это понимала. Князев сейчас был минным полем, по которому Селест опасалась ступать, но взрыва совершенно не боялась. Если она использует всю свою холодность, то сможет остановить огонь. Если, конечно, Князев не сильно изменился, пока она была у лунатов. — Если ты сейчас не заткнешься, то я тебе помогу, — резко ответила Селест, сжав губы. — Очень страшно, — саркастически заметил белый дракон, — иногда я думаю над тем, что зря тебя повстречал той ночью, зря мы познакомились и начали дружить и что между нами было нечто большее. Теперь и Святова начала злится. Нет, все-таки Тим очень изменился и явно не в лучшую сторону. Нечто большее? Да, он был ей не безразличен, но это не было чем-то серьезным, Селест никогда не любила Тима и испытывала к нему разве что симпатию, и то не очень долго. Да, и пока она была у лунатов, он успел завести себе подружку. Селестина схватила астары, который оказались неподалеку и кинула один парню. — Это шутка? — Если ты не заметил, то я серьезна. Или я для тебя похожа на шутку? — Ты хочешь сражаться? — вскинул брови Тимофей, — Я не буду с тобой драться, ты беременна. — Давай ты не будешь защищать чужого ребенка? — съязвила Святова и приготовилась нападать. Князев нахмурился и взял меч двумя руками, продолжая сверлить взглядом лунастру. Действительно, какое ему дело? Он не должен переживать за выродка Волкова, как бы неправильно это не звучало. Селест давно не тренировалась. Даже сейчас она старалась уверенно держать оружие в руках, но было видно, что ей неудобно. Девушка замахнулась и нанесла удар, который сильвебр успел парировать. Селестина заносила меч, каждый раз ударяя еще и еще. И каждый раз Тимофей отбивал все удары, но нападать не спешил. Несмотря на все, в глубине души он все же переживал за лунастру и не хотел навредить ей, тем более не хотелось драться с беременной девушкой, пусть даже от злейшего врага. Тим был серьезным противником и он прекрасно это понимал. Он изо всех сил старался не поддаваться азарту и не начать нападать, потому что быть причиной выкидыша ему хотелось так же, как и встречи с отцом ребенка — не хотелось абсолютно. Девушка заметила, что он сильнее ее, несмотря на то, что она тренировалась с детства, а он только недавно узнал о двуликом мире. Хотя, если подумать, времени на тренировки у него было предостаточно. — Нападай! — приказала Святова. Возможно, где-то глубоко внутри она понимала, что проиграет, но сдаваться совершенно не собиралась, это не в ее стиле. Князев еще больше нахмурился. Сначала оставался стоять на месте, что-то обдумывая, потом кивнул самому себе. Он замахнулся, ударил по астару Селестины, сделал еще несколько выпадов, нагнулся, когда Святова наносила еще один удар, забежал ей за спину и приставил астра к шее. — Я выиграл. — И что, убьешь меня? — Селест не было страшно и это чувствовалось. Впрочем, это и неудивительно: она столько пережила и все еще переживает, что сейчас ей уже все равно. Практически. — Слишком большая честь для тебя. К тому же с моей стороны будет не честно убивать сразу двоих, — парень хмыкнул и убрал меч. — Тем более, у меня нет на это времени: я собираюсь в Ранний Мир. — Отлично, в таком случае я иду с тобой. Хочу лично спросить чем они думали, когда выбрали тебя. Тим зло посмотрел на Селест, будто уже пожалел, что секунду назад не прикончил ее. Почему-то именно сейчас он осознал, что они отдаляются друг от друга все больше с каждым словом, хотя изначально план был с точностью наоборот. — Не смотри на меня так. Без меня тебе отсюда не выбраться. — Это еще почему? — мгновенно отозвался Тим. — Потому что ты не сможешь выйти за пределы Жемчужины без меня, соответственно попасть к Ранним не сможешь. А лунный порошок есть только у меня. Так что ты сейчас зависишь от меня, — она самодовольно улыбнулась, напомнив при этом Алекса, будто скопировала его улыбку. — Тогда рисуй тернию. Селест кивнула и пошла за рюкзаком. Несколько минут она шумно копошилась в нем, стараясь отыскать песок. В голове у девушки была картинка Яны, которая протягивает ей драгоценный мешочек, и благодарность, одновременно с тоской по сестре на несколько секунд накрыли лунастру с головой. Но в следующую минуту на смену им пришел гнев. — Вот, черт! — горячо крикнула Святова. — Похоже твой тренер забрал его! — Мм, — губы парня от злости побелели и превратились в тонкую линию. — Интересно, из-за чего он так? Наверное, чтобы кое-кто больше не сбежал и не навлек на нас беду. И кто это может быть? Вопрос явно был риторическим и Тим намекал на недавний побег девушки. Он был очень зол и Селестине казалось, будто эта злость пробирается ей под кожу и ломает кости. Конечно, она понимала, что виновата, но что ей было делать? Тем временем Князев спрыгнул с крыльца, все еще с астаром в руках. Неожиданно Селест услышала резкий звук меча, рассекающего воздух и побежала к лунастру. В следующий миг ее охватил шок и ужас. — Карлики… — только успела прошептать девушка и побежала за своим астаром. Белые карлики напали внезапно. Тим еле успел отбиться от одного из них, который летел прямо на него. Следом за ним появились еще двое. Князев был готов к этому и поэтому без проблем смог с ними расправиться. Обернуться назад и посмотреть как справляется Селест было почти нереально — белые карлики нападали один за одним, без остановки, Тим только и успевал отбиваться. Он волновался за Святову, потому что понимал — она давно не тренировалась, а сейчас ей даже труднее сражаться, чем обычно, в связи с ее положением. Тим совершил ошибку, отвлекшись на свои мысли. Он едва смог отбиться от трех карликов сразу. Неожиданно, парень обо что-то споткнулся и упал на землю, больно ударившись спиной. Кажется, белых карликов это очень обрадовало и они, с еще большим напором, начали нападать. Он не мог встать, потому что спина сильно болела и каждый рывок или попытка встать отдавались пронзительной болью; вокруг были одни карлики, которые не давали сделать даже лишнего движения, иначе был высокий риск сгореть заживо. Их было слишком много. Надо что-то делать, ибо долго они так не протянут. Тим заметил, как, сосредоточенно и яростно, разрезая врагов пополам, сражалась Святова, несмотря на беременность. Вокруг нее было чуть меньше белых карликов и ее движения были свободнее. Селест быстро вращалась вокруг себя, как юла, люто размахивая астаром, отбивалась от каждого карлика и даже успевала задеть тех, кто еще не напал. Тима она упорно не замечала, хотя это понятно. Да и зачем ей замечать его? Князеву абсолютно точно не нужна помощь от лунастры-предательницы, которая бегает от астров к лунатам и обратно. Он и сам может справиться, потому что он не слабак и уж точно сильнее Селест. Пока Селестина — никто, Тим — маяк, белый дракон сильвебр и звездный ветер. Конечно же он сильнее и лучше. А еще он не мутит романы с врагами и не вынашивает их детей. Он размахнулся, ударил клинком несколько белых карликов, которые тут же испарились. Он встал на ноги, пошатнулся, но устоял. Он лучше. Лучше, лучше, лучше. Князев убивал белых карликов быстро, многие из них даже не успевали понять, что только что один из них умер, что только что ему нанесли смертельную рану. Князев уже не осторожничал как вначале, чтобы белые карлики, которые тянулись к нему, не коснулись его. Как будто страх перед ними и волнение за свою жизнь и Селестину куда-то испарились. Тим почувствовал прилив энергии и сражался изо всех сил. Но все время отбиваться не выход. Надо что-то делать, иначе долго они так не протянут: кто знает насколько еще хватит девушки, да и его тоже? Внезапно, в голову пришла гениальная идея. Ну, конечно! — Селест! — крикнул он изо всех сил. Девушка отмахнулась от нападающего карлика и резко повернула голову в его сторону, ожидая продолжения. — Беги за мной! Перед его лицом пролетели несколько дисков. Селестина целилась не в карликов, а куда-то вдаль. Несколько карликов отвлеклись на это, кто-то побежал за ними. Тим понял, что это шанс. Он атаковал нескольких белых карликов, расчищая себе путь, чтобы он смог бежать дальше. То же самое сделала и Селест. Они наконец смогли выбраться из замкнутого круга белых существ. Трюк с дисками надолго не задержал их, поэтому они тут же побежали за лунастрами. Тим бежал со всех ног, впрочем как и девушка. Когда расстояние между ними и карликами стало достаточно, чтобы осуществить задуманное и не быть убитыми, Князев быстро достал ключ и крепко сжав его руками, да так, что костяшки пальцев побелели. — Держись за меня крепко, — крикнул он Селест, хотя она стояла рядом и наблюдала. Наверное, волнение сказывается. Девушка, поняв, что на кону их жизни, без лишних слов прижалась к парню и цепко схватилась за его плечи, как будто за спасательный круг (впрочем, так и было). Тим почувствовал как она нервничает и услышал ее неровное дыхание и бешеный стук сердца. Это прибавило ему решительности в своих действиях. «Пропустите. Мне грозит опасность», — в голове быстро и четко пробежала фраза, адресованная тем, кто дал ему ключ. И уже в следующий миг картинка долины начала плыть перед глазами и все вокруг закружилось бешеным вихрем, унося их подальше от почти доставших их карликов.

***

Они оказались на каменной террасе, с которой открывался необычайно красивый вид на скалы и зеленые долины внизу. Селест не могла отвести взгляд: настолько сказочным и нереальным казалось это место. Но вот, Тим аккуратно тронул ее за руку, отрывая от созерцания природы, мол, мы здесь не за этим. Святова медленно развернулась, все еще пораженная увиденным, и наткнулась на изучающие взгляды людей-звезд. Все рассматривали ее очень внимательно и с большим интересом, пристально всматриваясь ей в лицо, как будто пытаясь считать всю информацию о ней. Девушка почувствовала себя очень некомфортно, словно она на допросе. Ей хотелось отвернуться или спрятаться, но лунастра не стала этого делать, справедливо полагая, что этим покажет слабость и не зарекомендует себя. — Меня зовут Селестина Святова. Я… — начала Селест, потому что посчитала, что молчанье затянулось, но ее перебили. — Мы прекрасно знаем кто ты, — отозвалась высокая женщина по-середине, в которой Тим без труда узнал Арракис. — Ты наследница черноголовых. Приветствуем тебя дома, дорогая. Все звезды улыбнулись, встали и поклонились ей, на что, немного сбитая с толку девушка, ответила тем же. Такое внимание ей было в новинку, хоть у лунатов она и была их лунной принцессой. Но тут совсем другое и девушка это чувствовала. В этот момент она всеми клетками тела ощущала важность этих людей-звезд и ей самой казалось, будто она безумно важная персона. Может она все-таки принцесса?.. — Однако, долго вы здесь не пробудите, — продолжила Арракис, глядя поочередно то на Тима, то на Селест. — Вам угрожала опасность, поэтому вы сейчас здесь. — Обучите ее, как обучили меня, — вдруг выступил вперед Тим, и Селест в шоке посмотрела на него. После всего, что она ему наговорила, он все равно заступается за нее. Ну, чудак, конечно. — Обучите ее «Восьми формам». Но женщина лишь помахала головой, прикрыв на мгновение глаза. — Мы не можем, Тимофей Князев. Мы уже выбрали тебя, а обучить мы можем лишь одного. Таковы правила. — Но вы должны. Она же черноголовая! — А я говорила, что нужно было дождаться ее, — недовольна сказала, сидящая справа, старушка Исида и рыжеволосая Каппела рядом с ней согласно закивала. — Пусть девочка проявит себя в испытании. Давайте дадим ей шанс, — сказал Арктур и по-доброму посмотрел на Селест. — Что же, это можно, — немного задумавшись, произнесла Арракис. — Все согласны с этим? Звезды довольно закивали, радуясь, что лунастра из клана черноголовых, наконец, с ними, а некоторые еще и с откровенной неприязнью посмотрели на Тима. — Тогда решено, — Арракис подошла к Селестине и посмотрела ей в глаза, буквально всматриваясь в душу девушки, будто искала там подтверждение тому, что они сделали правильный выбор. У девушки же пошли мурашки о коже, но она не отвела взгляд, только удивляюсь, как быстро разворачиваются события. — Селестина Святова, ты пройдешь испытание на Многоликих озерах и найдешь свое предназначение, тем самым, доказав, что достойна быть наследницей клана черноголовых. Надеюсь, ты не будешь плести интриги, как Йозеф. Прочувствовав всю важность момента, девушка напряженно кивнула и попыталась улыбнуться, хотя улыбка вышла нервной. Арракис кивнула ей в ответ, а затем, развернувшись, собиралась уже уходить, как вдруг резко остановилась. Остальные, которые тоже собирались уходить, замерли и с непониманием посмотрели на предводительницу. Однако, уже в следующую секунду их лица вытянулись, как по команде, и все они стали напряженными. Селестина, поняв, что что-то не так, занервничала и украдкой посмотрела на Тима. Тот тоже это понял, но, как и девушка, ничего не понимал, поэтому озадаченно посмотрел на нее и слегка, еле заметно, пожал плечами. В этот миг, Арракис круто развернулась, так что, лунастры от неожиданности немного дернулись, и пристально посмотрела на Селест, будто только что узнала некий очень важный факт о ней. — А может я ошиблась и одну из них ты уже начала плести, — негромко сказала женщина и как-то загадочно, но все присутствующие ее услышали. Все взгляды были снова устремлены на девушку, только в этот раз ничего хорошего это не предвещало. — О чем вы говорите? — голос Святовой предательски дрогнул и ситуация стала еще более нагнетающей. Не хотелось бы ей, чтобы они сейчас отказались от нее и просто выбросили, как котенка. — О твоей маленькой тайне, Селестина, — Арракис говорила спокойно, хотя девушке казалось, что это спокойствие сейчас ее задушит. — Которую ты носишь под сердцем. Глаза лунастры сразу стали, как два блюдца, потому что она тут же догадалась о чем говорит эта женщина-звезда. Инстинктивно Святова положила руку на живот, будто намереваясь защитить его от чего-то. Стоящий рядом Князев, до этого насупивший брови, и активно пытающийся понять, о чем речь, осознал, наконец, в чем же дело. Теперь и он встревоженно глядел на девушку, надеясь, что это не разозлит Звезд и они простят ей этот маленький роман с большими последствиями. Что он, зря для нее старался, что ли? — Оу, я… Извините, я не хотела говорить, думала, что это не важно, но я правда… — начала оправдываться Селест, как ее перебила Капелла. — Это же прекрасно! Мало того, что черноголовых станет на одного больше, так этот кто-то будет еще с удивительной силой и мощной мистикой! — довольно воскликнула она. — Да, действительно, — задумчиво произнес Арктур. — Это может сыграть нам на руку в будущем. — Вот только точно ли это будет кто-то из черноголовых? — произнесла Исида и укоризненно посмотрела на Тима. Тот не сразу понял при чем тут он, а когда до него дошло, парень уже хотел возмутиться и сказать, что не имеет ничего общего с этим, но ему не дали. — Это не его дитя, — сказал старик с серебряными волосами и полумесяцем на лбу — Муфрид. — Я четко ощущаю энергию девушки, но не чувствую энергию белоголового лунастра. Значит, Тимофей Князев не имеет к этому никакого отношения. — Это так, — подтвердила, до этого молчавшая, Арракис. — Я тоже чувствую в ребенке только энергию черноголовых. При чем, я ощутила это внезапно, поэтому и остановилась. Я почувствовала другую энергию, как будто кто-то стоит рядом или за тобой. Но потом я поняла, что к чему, — начала пояснять удивленной Селестине она. — То есть, вы хотите сказать, что почувствовали энергию ребенка, который не просто не родился еще, а вообще еще не сформулировался? — осторожно спросил Тим. Почему-то все это казалось ему каким-то бредом, но спорить со Звездами он, конечно, не стал. — Именно, — подтвердила Арракис. — И это самое удивительное. Скорее всего, мистика этого ребенка настолько сильна, что он уже при рождении будет обладать неимоверной силой. Невероятно. Селестина никак не ожидала, что ребенок окажется настолько сильным, даже еще не родившись. С чем это связано? То, что она лунастра, а Алекс дракон? Хотя, на тот момент он еще им не был, возможно, что это ее влияние. Вопросы прибавляются и Святова не уверена, может ли она все их задать звездам. Да, и сейчас, она, наверное, не успеет. – Ребенок действительно будет необычным и очень сильным, – продолжила Арракис, – возможно, у него даже будет связь с темной материей, при чем достаточно сильная. Это связано не только с тобой, но и с отцом ребенка. Внутри Селест все сжалось, и не совсем понятно почему: то ли от того, что она начинала все больше проникать чувствами к ребенку, не потому что он такой талантливый, совершенно нет, здесь было что-то другое; то ли от упоминания Алекса. Вроде, девушка злилась, а вроде вспоминать о нем было не так противно, как казалось. Селест не думала об этом с тех пор, как ей не удалось стать черным драконом, но ее чувства к Волкову-младшему не пропали, они утихли, а сейчас она вновь вспоминала о нем, но не как о предателе. Думать об этом не хотелось. Селест покачала головой, чтобы отогнать ненужные мысли и пообещала себе больше о нем не думать. Сейчас нужно сосредоточиться на том, что скажут люди-звезды – все их слова очень важны, особенно перед Часом Затмения. – Я думала сделать аборт, – осторожно начала Святова. Арракис смерила ее строгим взглядом, скривив губы, другие звезды тоже оглядели ее прищуренными и неприятными взглядами. Селестине даже стало как-то противно, словно она была грязью, об которую не хотелось пачкаться, но выбора особо не было. – Ни в коем случае! Ты не должна этого делать, – ответила ей Исида, – Это может обернуться наихудшими последствиями. – Исида права, – подхватила Капелла. – Нельзя избавляться от такого сильного дитя. Думаю, Вселенная не просто так решила наделить его такими способностями. – Даже звезды не знают, чего хочет Вселенная, – вдруг вмешался Арктур. – Но мы можем предполагать и следовать ее намекам. Поэтому ребенку стоит родиться. От слова "родиться" у Селестины побежали мурашки по спине и кучу неприятных картинок заполнили ее голову. Девушка попыталась отогнать это, справедливо полагая, что сейчас не до этого. Пока она думала, что же еще спросить у звезд и какой из многочисленных вопросов выбрать, Арракис огласила собрание законченным. – Вам пора. Сейчас вас проведут. И уже меньше, чем через минуту перед ними стояла молодая девушка, видимо ученица кого-то из звезд. Она поклонилась ребятам и жестом указала им следовать за ней.

***

Они пришли в Мерцающий сад, где их уже ждали. Увидев Матрикса Тим неимоверно обрадовался – все-таки маленький тренер ему нравился, а они давно не виделись. Парни поздоровались крепким рукопожатием и улыбкой на лице. Селест же ограничилась одним кивком головы и легкой полуулыбкой. Впрочем, Матрикс поступил аналогично. – Ну и делов вы, конечно, натворили, – немного удивлено сказал парень, хотя на лице его все еще цвела веселая улыбка. – Ты это о чем? – Тим непонимающе уставился на него. – Я о пополнении в семье. Мне все рассказали. – А почему ты тогда сказал "вы"? – Святова прищурилась, как будто пыталась понять не шутит ли он. – Ну, вряд ли ты сама забеременела, я имею ввиду без посторонней помощи, – многозначительно сказал он и подмигнул Тиму. – Тим здесь не причем, – лунастра быстро догадалась, что Матриксу сказали не все. Внутри уже зарождалась злость, впивающаяся в кожу своими шипами. Селест старалась ее сдерживать. – Да? – брови маленького тренера поползли вверх, а улыбка спала. – Ну, тогда пардонте. Кстати, сейчас сюда подойдет Валерыч и... Да-да, он тоже тут и тоже уже обо всем знает, – прокомментировал Костя, при виде в миг вытянувшихся лиц ребят. У Селест от этой новости внутри похолодело. Только нравоучений тренера ей не хватало. Только она собиралась спросить когда он подойдет, как услышала за спиной тихие шаги и обернулась. На нее смотрел Виталий Крыль собственной персоной, при чем с каким-то неверием перемешанным с надеждой в глазах. Святова уже знала, что он спросит у нее в первую очередь. И, конечно же, она совершенно не хотела слышать этот вопрос. – Это правда? – строго посмотрел он на Князева, затем перевел взгляд на Селест. – И вам здравствуйте, – съязвила девушка, но Валерыч не оценил. – Это правда? – повторил он вопрос, на этот раз более грубо. – Ты беременна? Почему-то, отвечать не хотелось. Селестина чувствовала себя какой-то дивной обезьянкой в цирке, которая пляшет для всех и каждый раз собирает полные залы, ведь людям интересно посмотреть и посмеяться над глупеньким животным. Каждому обязательно надо было спросить про беременность, про отца, про ребенка, будто их действительно это должно волновать. Если бы Селестина могла, то обязательно воткнула все шипы и иглы им в кожу. Князев уловил ее настроение, поэтому не стал отвечать за девушку – не хотелось нарваться на еще один конфликт. – Да, – наконец, ответила девушка. Твердо и четко. Валерыч устало прикрыл руками лицо, затем потер глаза. Как же эта девчонка ему надоела. Вроде и неплохая, способная, но проблем столько! – Ну, что я могу сказать? Молодцы, ребята, – сказал он, уже более спокойно, но в следующую минуту снова вспылил. – И когда вы успели, черт возьми? Неужели оно вам так нужно было? Тим понял, что его уже в который раз за день принимают за горе-папашу и от этого стало как-то противно. Ему хотелось превратиться в дракона, запрокинуть голову и зарычать, громко и долго, так чтобы у всех мурашки пошли. Или просто улететь подальше отсюда. – Да это не мой ребенок! – неожиданно рявкнул он, когда Селест уже собиралась ответить, явно тоже разозленная. От такого эмоционального крика все автоматически повернулись к парню и уставились на него, хоть тому было все равно уже. – Что? – спустя минуту спросил тренер. – Не мой это ребенок, – снова повторил лунастр, на этот раз спокойнее. – Хотите знать подробности, спросите мать, – он жестом указал на Селест. Крыль повернул голову в сторону девушки и вопросительно наклонил ее, мол, чей это ребенок? Святова вздохнула, но все же ответила: – Волкова. Лица обоих тренеров поменяло за секунду сотни эмоций, прямо как лицо Михаила Волкова недавно. Эмоции, которые менялись от злости и непонимания до сочувствия и жалости, остановились на неком негодовании. Обоих так и подмывало спросить чем она думала и выкрикнуть, что-то вроде: "Как его вообще можно было выбрать?". Но тренер сказал только следующее: – Что же, думаю, твоему деду будет интересно услышать эту новость, Селест.