Громом по небу

Селестина проснулась рано утром, с солнцем. Она прекрасно помнила, вчера Волков сказал, что уже утром она будет в больнице, но не уточнил насколько рано. Поэтому девушка решила встать с первыми лучами, дабы подготовиться к исполнению своего плана. В кабинете у Михаила она сильно расклеилась и ей действительно было неприятно слышать его слова. Взгляды больно резали по лицу, но Святова честно пыталась показать все свое безразличие. Подгоняемая охранниками, лунастра вернулась к себе и неизвестно сколько пролежала с красными от слез глазами и мыслями о том, что аборт ее единственный выход. Святова всерьез раздумывала, что мужчина прав и, скорее всего, так правда будет лучше. Решив, что завтра все-таки сделает аборт и забудет все это, как страшный сон, девушка попыталась заснуть. Но почти сразу после того, как заснула, проснулась в холодном поту. О чем она вообще думает? Ладно, мысли об аборте ее посещали и раньше, но как можно было не понять, что это ловушка? Очевидно же, что ее могут сразу после этого убить или начать выкачивать энергию, как из тех астров (интересно, где они?). Возможно, ребенок это единственное, что останавливало их раньше, ведь все-таки выкачивать энергию из беременной девушки, да еще и от своего сына, уже совсем переходит все границы (хотя, разве они и так давно не перейдены?). Да и из-за этого могут быть какие-то проблемы, например, она умрет раньше, чем надо и они почти ничего не получат. Намного проще избавиться от этого проблемного зародыша, а потом уже смело делать с девчонкой все что угодно, наверное, как и с остальными. Но Селест такой расклад вещей не устраивал. Лунастра слишком зациклилась на своей беременности, а ведь сейчас главная цель вовсе не эта, а просто выбраться отсюда живой. Это потом Святова уже будет думать обо всем остальном, включая объяснение Князеву и его тренеру куда она пропала. А сейчас ей нужно что-то делать, как-то выбираться отсюда. Вчера она остановилась на том, что можно также вырубить охранников, но сейчас понимала, что ей это не удастся, ведь те явно не попадутся на ту же уловку второй раз. Зато можно попробовать навести морок на докторов. В любом случае выбор не велик, ведь ее браслеты забрали и она мало, что могла без них сделать. Поэтому нужно быть крайне осторожной и выждать подходящий момент. Только Селест успела одеться (к счастью, в ее тюрьме не было холодно и можно было раздеться перед сном) и придумать план побега, как в дверь размеренно и громко постучали. «Ничего себе, как рано» — подумала девушка. Дверь открыли не сразу, видимо, чтобы дать возможность одеться, полагая, что лунастра спит. В комнату вошел охранник и сказал, чтобы она следовала за ним. Девушка кивнула, а потом, обернувшись на свою маленькую комнатку в последний раз, без сожаления покинула ее. В коридоре ждали еще трое мужчин, к счастью, уже другие. Селест удивило, что их было четверо, но, видимо, охрану после того инцидента решили удвоить, на всякий случай. Они вышли на улицу и холодный зимний ветер сразу решил поиграть с волосами девушки, как будто дразня и показывая, как тут хорошо, как хорошо быть не замкнутой в маленькой подсобке, будто ненужный хлам. Святова вдохнула полной грудью. Наконец-то, долгожданная свобода (если не обращать внимание на амбалов по бокам, то вообще чудесно). Несмотря на мороз и на то, что лунастра без куртки, она бы прямо сейчас просто попрыгала по крышам или еще лучше полетала. Наверняка, Яховск сейчас красиво украшен к праздникам. Но свобода длилась недолго. Она была призрачной и неуловимой, и такой недоступной для Селестины. Девушку «запихнули» в машину, стоящую у ворот особняка. Михаила Волкова она нигде не видела, ни пока шла, ни пока открывались ворота, ни пока они выезжали со двора. Впрочем, так даже лучше. Если бы он был здесь, то вся ее уверенность тут же исчезла. При старшем Волкове становилось не по себе. Из-за его давления и отношения к ней, Селест начала… бояться? Не совсем, но вспоминать что-то связанное с ним и находится рядом — выше ее сил.

***

Когда они зашли в больницу, их встретил какой-то доктор. Он что-то тихо шепнул одному из охранников и получив ответ, быстро прошелся по лунастре взглядом, а затем попросил следовать за ним. Селест начала нервничать. Ее сопровождение следовало за ней по пятам и ее план все больше казался невыполнимым и провальным. Во-первых, их аж четверо, и даже если одного из них все-таки удастся вырубить, остальные три быстро с нею справятся. Она, конечно, могла бы запустить диски, но у нее отняли браслеты еще в первый день, поэтому этот вариант отпадает сразу. Что ж, остается только надежда на то, что им придется оставить их с доктором наедине. Дойдя до нужного кабинета, доктор любезно пропустил ее внутрь и зашел следом за ней, сказав при этом что-то мужчинам. Селест не придала этому значения (какая уже разница), только зашла в кабинет и села на койку. Медсестра, которая стояла рядом с какими-то неизвестными приборами, кивнула доктору в качестве приветствия и, полностью проигнорировав пациентку, вернулась к проводам, которые пыталась распутать. Доктор что-то рассказывал Селестине, но она не особо слушала, потому что не могла оторваться от созерцания лица медсестры, которая скрывала его половину медецинской маской. Оно казалось ей знакомым, но она никак не могла рассмотреть его получше, потому что девушка в основном стояла спиной, и только изредка лунастре удавалось увидеть ее в профиль. Хотя, Яховск не такой уж большой город, они просто могли где-то пересекаться, решила для себя Селест, переставая пялиться на женщину, понимая, что это уже неприлично. И все-таки нечто внутри Селестины не давало ей покоя. Однако лунастра списала все на нервы и повернулась к распинающемуся мужчине, стараясь вникнуть в смысл его слов. Доктор сел рядом со Святовой на койку и продолжил что-то ей объяснять, явно не замечая, что девушке все равно. Скорее всего, он что-то втирал про аборт и дальнейшую судьбу после него (какая там судьба, ей скоро не ходить уже по свету белому, уж Волков постарается, в этом можно не сомневаться), смотря ей то в глаза, то бегая взглядом по комнате, как будто подбирал слова и искал в стенах, приборах и столе с бумагами, спасения от тех ужасных вещей, о которых говорит. Но в какой-то момент, мужчина посмотрел куда-то за спину лунастре, а потом неожиданно остановился на полуслове, застыл, как каменный и начал падать. Святова развернулась и увидела стоящую прямо у нее за спиной медсестру. Селест резко вскочила с койки и хотела убежать. Только куда? За дверью ее ждет охрана, которая отведет ее обратно к Волкову, куда идти она совершенно не хочет. Неужели все закончится именно так? Из всех худших вариантов, она и не предполагала, что умрет от рук какой-то ненормальной, которая зачем-то прикинулась (в этом девушка не сомневалась) медсестрой. — Селест, не будь дурой, — услышала лунастра, когда была уже почти у двери, подумав, что вариант выйти к охранникам не самый плохой и, кажется, немного безопасней. Услышав знакомый голос, девушка остановилась и прищурено посмотрела на незнакомку сзади. Та в свою очередь сняла, наконец, маску и показала свое лицо. От удивления Селестина ахнула, но на этот раз на смену страху пришла радость и легкое волнение. Перед ней стояла никто иная, как ее сводная сестренка. Лунастра бросилась в ее объятия, уткнувшись носом в плечо девушке, уже не первый раз в своей жизни благодаря все, что только можно, за то, что Серебрянкая так хорошо владеет мистикой и умеет отлично наводить морок. Яна крепко прижала ее к себе в ответ. — Решила вернуться назад к Волкову? Не думаю, что он будет рад услышать, что он все еще может стать дедушкой, — Селест не видела, но поняла, что луната улыбается. — Ты меня напугала, я думала это какая-то сумасшедшая. Что ты здесь делаешь? — отстраняясь, спросила девушка. — Тебя спасаю, разве не ясно? Я почувствовала, что ты в опасности, а потом узнала, что ты у Волковых. Я сразу поняла, что если из тебя не начали выкачивать энергию и не сказали о твоем пребывании моему отцу, значит, что-то тут нечисто и, скорее всего, они узнали про дитя. Как ты себя, кстати, чувствуешь? — Яна, до этого держащая подругу за плечи, сняла одну руку и аккуратно потрогала живот, будто правда была самой обычной медсестрой, делающей осмотр. — Достаточно сносно, на удивление. Пару дней назад было хуже, — пожаловалась Селест. — Дай угадаю, Михаил, когда узнал, не был в восторге, и, конечно, ни черта не рассказал Алексу, — девушка саркастично улыбнулась. — Само собой. Папиному сыночку не следует знать, что какая-то беловолосая шлюха залетела от него, — Селестина попыталась свести все в шутку, но горькая улыбка на ее лице дала понять Яне, что девушке было, ой как, не сладко. Лунатa чувствовала, что на душе у ее сестры лежит тяжелый камень, а неподъемная ноша скоро будет не только на сердце, но и, возможно, в животе, напоминая о, таких неуместных и больных сейчас, воспоминаниях. Даже если Селест оставит ребенка, сможет ли она потом смотреть на малыша, понимая, что он от человека, который так ужасно поступил, предав ее? Яне стало безумно жаль подругу, на глаза наворачивались слезы, но девушка, моргнув несколько раз, смогла их унять. Сейчас не время. Да, и не в ее это стиле. — Тебе нужно уходить и как можно скорее, — озвучила мысли луната. — Эти идиоты за дверью могут зайти в любой момент, тем более тут стало слишком тихо. — А как же ты? — удивленно спросила Селест. — За меня не беспокойся, тем более тебе нельзя волноваться лишний раз. Лучше подумай какую отговорку ты скажешь Князеву, потому что вопросы будут, можешь не сомневаться, — рассказывала Яна, попутно доставая маленький мешочек из кармана. — Вот, это лунный песок. Нарисуй тернию и беги. Лунастра взяла протянутый мешок и быстро развязала его. Присев на пол, она начала быстро рисовать нужный символ, пока Яна прислушивалась к звукам за дверью. Закончив, Селестина вытянула руку с мешком, намереваясь отдать его назад сестре. — Нет, оставь себе, тебе он нужнее, — девушка отмахнулась и помахала головой. — Песок тебе еще понадобится, в этом я уверена, но используй его с умом, не думаю, что там хватит больше, чем на еще две тернии, если вообще не на одну. Святова выпрямилась и благодарно посмотрела девушке в глаза. — Яна, спасибо тебе большое. За все спасибо, — лунастра улыбнулась и снова крепко обняла сестру, но тут же отпустила, понимая, что ей не стоит задерживаться. Селест благодарила все звезды в небе за Яну, которая на ее стороне. Которая всегда появится в нужный момент и поможет ей насколько бы не была сложная ситуация. Луната тепло, но грустно улыбнулась, понимая, что пора опять прощаться. Однако через несколько секунд ее лицо вновь стало привычно серьезным. — Запомни, лунного песка мало. Используй с умом и в крайних случаях, — повторила девушка, поучающе посмотрев в фиалковые глаза напротив. — Я все поняла, — Селест кивнула и Яна удовлетворенно улыбнулась. — Удачи, милая, — ласково прошептала Серебрянская, когда девушка стала возле тернии, готовясь переместиться. Святова обернулась в последний раз и, ничего не говоря, признательно улыбнулась своей спасительнице, а затем сделала шаг вперед и исчезла. Яна запрокинула голову, устало прикрывая янтарные глаза. Она правда очень хочет помочь Селест, хочет чтобы с ней все было хорошо и чтобы она продолжала радоваться жизни, которая у нее и так не простая, а теперь с каждым днём становится все тяжелее и тяжелее. Яне страшно за Селестину, за ее состояние, ребенка и выдержит ли она все остальное. Серебрянская уверена, что Селест понимает — дальше будет только хуже. Сейчас ей нужна поддержка как никогда. Сейчас, когда земля сыпется под ногами и Святова может упасть. Какими бы сильными люди не были, абсолютно все они выдержать не могут, а Селест сейчас нужно держаться за двоих. И если бы Яна могла, она бы поддерживала их двоих, но ей сейчас надо разобраться со своими проблемами. — Да помогут тебе Звезды и Луна.

***

Селестина открыла глаза и увидела перед собой знакомое крыльцо маленького папиного домика, как будто секунду назад не была в больнице и не говорила с Яной. Она смогла сбежать. Отлично. Селест была этому безумно рада, правда единственное, что омрачало такую радостную новость, это переживание за сестру и то, что она абсолютно не знает, когда они снова смогут увидеться. Откинув грустные мысли в сторону и решив, что сейчас ей лучше пока подумать о себе и своей отговорке, Святова поднялась по ступенькам, открыла дверь и зашла внутрь, оглядывая домик. Все внутри казалось таким знакомым и давно потерянным. Сердце приятно защемило, она почувствовала себя, наконец-то, в относительной безопасности, а не под, давящим и уничтожающим все внутри, присмотром лунатов. В доме было спокойно. Как не странно, Тима и тренера не было. Внезапно, неприятная, острая, как игла, мысль кольнула Селестину в сердце, а по спине, от такой догадки, прошелся холодок. Почему-то, раньше она не думала о том, что они могли уйти из долины и найти другое пристанище, что было бы логично, с учетом, что их ищут. А еще хуже, если они отправились на поиски девушки и сами попали в плен. Не успела лунастра ужаснуться от данной теории, как сзади нее, на веранде, послышалось какое-то шуршание и в следующую секунду Святова была прижата к пыльному полу. Единственное, как среагировала девушка, это повернулась на шум, именно поэтому она сейчас лежала на спине, смотря в лицо нападающему. На нее смотрели злые и настороженные карие глаза, которые, встретившись с ее фиалковыми, вмиг стали удивленными. — Селест? — Тим тут же встал с девушки, немного смущенно потоптался на месте, а потом подал ей руку. — Кого я вижу? Селестина Святова, без разрешения ушедшая из дома несколько дней назад, наконец-то, соизволила вернуться, — сзади парня нарисовалась статная фигура тренера, который смотрел на девушку с явным укором. — Молодец, Тим, отличная реакция. Если бы это был какой-то лунат, он бы уже умер со страху. Или послал в тебя пару дисков, не мешкая, как наша лунастра, поэтому, впредь, всегда думай, прежде, чем напасть, — стал поучать парня Валерыч, и тот сник под его серьезным взглядом. — Меня поймали лунаты, — коротко сказала Селест, стараясь вложить в эту фразу всю твердость и уверенность, надеясь, что это ее полностью оправдает. Лица мужчин, как по команде, вытянулись, а глаза стали, как чайное блюдце. — Что?! Как?! Когда?! — тренер был в шоке и начал засыпать ее вопросами. — С тобой все в порядке? Тим был не в меньшем шоке, но, в отличие от тренера, переживал он больше не за Селест, а за них, так как не доверял ей и от нее можно было ждать чего угодно, в том числе и предательства. С ней всегда надо быть настороже, а сейчас — тем более. — Как ты выбралась? — лунастр прищурился. — Кто тебе помог? — Это на что ты намекаешь? — в тон ему ответила девушка, внутренне догадываясь к чему он ведет и от этого закипая. — Я не намекаю, я прямо говорю, — Тим начал подходить ближе, как будто наступая на девушку грозовой тучей. — Может Волков не такой уж и предатель, а? — Князев, ты что вообще несешь? — от злости, кровь прихлынула к лицу и Селестина стала красной, как помидор. — Совсем головой перестал думать?! Ничего, что меня пытались убить, при том люди, с которыми я практически жила и ела за одним столом?! Я пустила вас в дом моего отца, а ты сейчас обвиняешь меня в том, что я предательница? Ты, ты предал меня первым, но почему-то сукой считают все меня, как будто это не мое предназначение украли два раза! Ты понятия не имеешь через что я прошла и что происходит в моей жизни каждый день, но при это ты смеешь осуждать меня, и обвиняешь в столь жалком поступке?! Ты просто мальчишка, который пришел на все готовое, а я всего всегда добивалась сама, но это не помешало тебе сказать, что предательница я, как и всем остальным умникам! Во время своей горячей и злостной тирады, девушка все время наступала на парня, так что тот, с испугу, вообще начал отступать назад. Лицо Селест было безумно злым, такой он ее еще никогда не видел — она была словно звезда, пламенные лучи которой намеревались сжечь все, что видели. Внезапно, ярость на покрасневшем лице сменилась истерикой. Она уже не могла сдерживаться, все что накопилось глубоко внутри стремительно старалось вырваться наружу. — Я ненавижу вас! Ненавижу вас всех: и тех кто меня предал, и тех, кто считают предательницей!!! — это было так неожиданно, что даже тренер, пытающийся до этого что-то сказать, замер в ступоре. Из фиалковых глаз текли слезы, которые лунастра даже не старалась скрыть или унять. Она уже не смотрела на Князева, а куда-то сзади него (если из-за слез она вообще могла хоть что-то видеть) и просто истошно всхлипывала. Тиму стало стыдно за свои слова, он хотел извиниться и попросить ее успокоиться, но слова застряли в горле, так и не превратившись в звуки. К счастью, рядом был тренер, который быстро сориентировался. — Селестина, никто не считает тебя, как ты выразилась, сукой и предательницей. Тимофей просто неправильно выразился. Прошу тебя, успокойся, — он положил руку ей на плечо, но она ее скинула. Однако, всхлипнув еще пару раз, девушка перестала плакать и поток слез прекратился. Ее эмоции менялись настолько быстро, что Тим бы отдал ей, за такую хорошо сыгранную роль, «Оскар». Хотя, сейчас он уже не был уверен, что это просто актерская игра. В любом случае, он мысленно отметил себе, что спросит об этом у нее позже (если она его, конечно, не убьет).

***

Подойти к Селест и распросить ее обо всем было одной из его больших ошибок. Решив, что спустя два часа отдыха Селест хорошо отдохнула, Тим зашел в домик (они с Валерычем все еще кантовались на веранде, да и после такого скандала оба предпочитали прохладную улицу, нежели дом с «истеричкой» внутри), чтобы узнать подробности побега и о планах лунатов, которые девушка могла услышать или подслушать. А может Михаил Волков и вовсе проболтался ей, думая, что Святова не сможет сбежать и передать все информацию им. Тим постучал в дверь и, не дожидаясь разрешения, вошел. Спинка старого и потертого дивана была повернута к входу, поэтому девушку видно не было. Пройдя внутрь и обойдя диван, парень увидел сию картину: Селестина неподвижно и спокойно лежала, уткнувшись носом в спинку воображаемой кровати, будто никуда не пропадала и не закатывала истерик пару часов назад. В первые секунды Князев раздумывал над тем, чтобы выйти и дождаться когда лунастра проснется. Но Селест повернулась на другой бок, раскрыла глаза и села. — Ты что-то хотел? — Подробностей, — он не стал медлить и сразу перешел к делу. Тим прошел к девушке и сел рядом с ней. Селестина повернула голову и устало на него посмотрела: она и так уже все рассказала, что он от нее хотели. Впрочем, она это и озвучила. — Да, но может ты узнала что-то еще, о чем забыла или просто не упомянула ранее? — аккуратно спросил Князев, прекрасно помня прошлую реакцию девушки. — Нет. Я сказала все, — Селест очень не нравился этот диалог. — Ты уверена? — Тим прищурился. — Да. — сдержанно сказала девушка, стараясь не злиться. — Точно? Просто ты как-то странно отреагировала и… — Да Великие Звезды, Князев отвали! — Святова не выдержала и рассержено прикрикнула. Ей уже порядком надоел этот через чур подозрительный лунастр. — Почему ты так злишься? Я просто беспокоюсь за нас, — парень еле сдерживался, чтобы не заорать в ответ. — Да потому что ты очень давишь на меня, а сейчас это очень не кстати. Ты понятия не имеешь, что происходит со мной, но зато требовать и давить на меня после всего, что случилось, ты первый! — Святова и не старалась скрыть свои эмоции. Тим внутренне взорвался. Он не собирался снова выслушивать ее бредни. Все это невероятно надоело. Какие-то секреты, косые взгляды, недоверчивость. — Ну так поясни! В чем твоя проблема просто рассказать и, наконец-то, перестать ныть? — Это трудно и очень страшно, — по лицу лунастры пробежала тень неприятных воспоминаний, однако тут же скрылась. — Ты можешь нормально объяснить, что происходит? Что с тобой там произошло? — было видно, что у парня сдают нервы. И он злился все сильнее и сильнее. — Я уже говорила, меня схватили люди Волкова и держали несколько дней взаперти, а потом меня спасла Яна, — раздражаясь, сказала девушка. — Я не об этом, эту историю я уже слышал. Я про то, что происходит с тобой? Ты ведёшь себя очень странно, как будто тебя подменили. И не смей все скидывать на то, что тебе тяжело, нам всем здесь не легче! Тим был очень зол. Ярость отчетливо виднелась в его глазах, он был готов убить Селестину прямо сейчас, если та ему все не разложит по полочкам. Казалось, что он он прямо сейчас достанет нож и перережет ей горло или нити. Святова не отвечала. Девушка никак не могла определиться говорить ей правду или что-то выдумать. Хотя, лгать, наверное, нет смысла: рано или поздно они (девушка не сомневалась, что он расскажет тренеру, это просто вопрос времени) могут догадаться сами — уж слишком подозрительно она себя ведет. Может, они даже могли бы ей помочь. И Селест решилась. — Хочешь знать правду? Хорошо, я скажу тебе, — твёрдо начала девушка, смотря парню в глаза, как будто вернулась прежняя она, но, наверное, просто показалось, — Я беременна. Он был в шоке. Можно было легко заметить, как огоньки злости сменились на удивление. Князев просто опешил: глаза стали, как огромные тарелки, губы шевелились, будто он пытался что-то сказать, но не мог выдавить и слова, а тело его просто замерло, боясь пошевелиться. Готовый ко всему, он явно даже не думал про такой вариант исхода событий. Когда спустя пару минут эффект прошёл, и парень смог восстановить работу мозга (он вообще у него когда-то работал?), Тим вскочил и отпрянул от неё, как от морского чудовища. — Не волнуйся, это не заразно, — съязвила Селест. Лунастр молча пялился на неё, как будто первый раз видит, изучал по-новому. В его взгляде, кроме явного удивления, были ещё неверие, негодование, и даже некая разочарованность с презрением. И все это медленно выплескивалось на нее, ползло ядовитыми змеями и душило, но Селест держалась, как всегда, потому что, в принципе, от слабых избавляются первыми. — И чей это ребёнок? Хотя, можешь не отвечать, и так понятно. Это от Волкова? — Князев сцепил зубы и теперь на его лице виднелась ярко выраженная злость, которую он даже не старался скрыть. Святова кивнула и парень взорвался (теперь не только внутренне). Заходил по комнате, как тигр в клетке, стараясь даже не смотреть на девушку. Осознание того, что она вынашивает маленького Волкова (хотя, пусть будет маленьким Святовым, звучит лучше и более обнадеживающе) не давало ему покоя, а в голове то и дело метались картинки их с Алексом совместной ночи. Где-то в глубине души ему было жутко больно, там скреблись кошки, желая разорвать игрушку пополам, ведь несмотря на все, Селест ему нравилась и он не терял надежды, что однажды они смогут выяснить отношения. Однако Тим сам поклялся себе, что никогда не простит ее, если девушка предпочтёт этого Алекса. Проклятый Волков, почему он всегда забирает то, что так важно и дорого ему?! — Ну, что я могу сказать? Поздравляю счастливых родителей! — раздраженно и наигранно радостно сказал парень. Лицо Селест сделалось задумчивым и она опустила голову. Тим прищурился и испытывающе посмотрел на неё. — Волков не знает, да? — с нотками злорадства тихо спросил он. — Нет. И не должен. И никто не должен, — девушка предупреждающе на него посмотрела. Тим хмыкнул. — Они скоро все сами увидят. И держу пари, Яна знает? — Да, знает. А вот они могут и не узнать. — В смысле? — ходивший по комнате лунастр, остановился и с непониманием посмотрел на девушку. — У меня все ещё есть вариант сделать аборт. — Аборт? Зачем? Это же твой ребёнок, — парень явно не понимал чем руководствуется девушка. — Да, но я не уверена, что смогу справиться одна. Мне же всего восемнадцать. Да и у меня нет ни семьи, ни денег, — в голове крутилось странное осознание, что она, по сути, повторяет фразу Михаила Волкова, но девушка легонько тряхнула головой, отгоняя это наваждение. — А в чем виноват ребёнок? Это твой… ваш прокол и вам за него отвечать, — Тиму нелегко далась эта фраза. — Скажи Алексу, попроси денег. — Ты издеваешься? Он чуть не убил меня. Думаешь, он так обрадуется этой новости? Вряд ли. Его отец правду сказал, я просто очередная. Хотя, я даже не уверена, что он чувствовал что-то. — девушка говорила это таким упавшим голосом, что на секунду Тиму стало ее даже жаль, но он быстро отогнал подобные мысли. — Подожди, так его отец об этом знает? — Да, и мать тоже, — сказала девушка, а потом быстро добавила на удивленный взгляд Тима, — Я ей рассказала. — Ты что, издеваешься? Сначала ты говоришь, что никто, особенно Алекс, не должен знать, а потом говоришь, что оба его родителя это знают? Ты чем вообще думала? Не удивлюсь, если твоему Волкову уже все доложили, — громко, с наездом сказал Князев. — Я рассказала только Свете, мне нужен был совет, я была очень одинока и потеряна. Михаил узнал все сам и он точно не скажет сыну, это не в его интересах, а Светлана пообещала, что не расскажет, — разозлившись, в тон парню ответила Селестина, а потом прибавила уже спокойнее, — Я ей верю. Тим хмыкнул и отвернулся. Продолжать разговор не хотелось, да и говорить было уже нечего. — Ладно, — спустя минуту, вздохнув, сказал парень, — Я пойду, тебе надо набираться сил. Спокойной ночи. Лунастр встал и быстрым шагом направился к двери, видимо, не желая здесь больше оставаться и продолжать разговор. Да и теперь он даже не знал, как вести себя с девушкой: теперь-то, стало понятно ее поведение, вот только легче от этого не стало. — Тим, — позвала Селест парня, пока тот не ушёл. Князев развернулся и устало посмотрел на девушку, — Спасибо. — За что? — юноша поднял одну бровь. — За то, что спас меня… спас нас. Я ведь так и не поблагодарила, — Святова немного смутилась. Парень посмотрел на неё пару секунд, а потом коротко кивнул и вышел. — Спокойной ночи, — крикнула вдогонку девушка. Кажется, это прозвучало немного отчаянно, будто сейчас произойдет что-то непоправимое. Когда дверь за гостем закрылась и она вновь осталась в маленьком доме одна, Селестина привстала и взяла свой рюкзак, снова плюхаясь с ним на диван. Открыв неприметный внутренний карманчик, девушка достала оттуда небольшую подвеску в виде луны с цепочкой и подняла на уровне глаз — ту самую, которую незадолго до обряда подарил ей Алекс, называя своей принцессой и клянясь в любви. Селест скривилась и засунула цепочку назад, в тот же карман. Может, ее стоило давно выкинуть, но у девушки не поднималась рука. Святова закрыла лицо руками. О Великие Звезды, что же она наделала? Если бы в ту ночь она знала, чем все закончится, девушка не подпустила бы его и на метр. Жаль, что уже ничего не изменишь. «Как-то оно будет, как-то буду справляться», — подумала Селест и легла на подушку, чувствуя, как от усталости и насыщенных приключений за сегодняшний день, проваливается в царство Морфея.