Трагедия воскресного дня Хвасон

Дядя Сынри, как он сам утверждал, страдал от синдрома Питера Пена и потому не мог заниматься серьезными делами или перегружать себя работой, но если вы спросите мое мнение, то я отвечу так – думаю, он просто шарлатан. Каждый раз, когда нужно было оплачивать счета или решать бытовые вопросы, дядя отмахивался, говорил, что у него болит голова, что он жутко устал, и закрывался в спальне. При том что в данный момент самым старшим в поместье являлся именно он, дядя вынуждал нас, младшее поколение, заботится о доме. - Ай! Я опять порезался, - плаксиво сказал Сынри, осматривая выступающую каплю крови на подушечке пальца. Дядя сидел в резном старом кресле и занимался привычными для него делами – игрался с каким-то веером, найденным в серванте западной гостиной. Да, в нашем особняке располагалось несколько гостиных, по одной в каждом крыле. Я же пристально осматривала этот веер, пытаясь понять, мог ли он принадлежать моей матери. Потому что если принадлежал, то я немедленно заберу у дяди вещь мамы и спрячу у себя, как я забрала себе все остальное мамино имущество, чтобы лелеять воспоминания о дорогом мне человеке. - Сколько раз повторять, у меня гемофилия! Я истеку кровью и умру! Почему вы до сих пор не выбросили дурацкую старую мебель? – ко всему прочему, Сынри еще и считал себя ужасно хрупким и болезненным человеком, хотя, судя по его цветущему виду, он спокойно проживет до ста лет. - Я давно предлагала отнести всю рухлядь на помойку и заменить новой, современной мебелью, - Дженни, откинув волосы назад, аккуратно подала дяде фарфоровую чашку с чаем, - вот только кое-кто против моды. - Да, я против того, чтобы из моего дома что-нибудь выкидывали, - в тон Дженни ответила я. Поместье представлялось для меня неким живым существом и любой предмет интерьера являлся его неделимой частью. Выкинуть кресла? Для меня это приравнивалось к ампутации пальца. - Чтож, очень хорошо, что владелец поместья все-таки не ты, - поджала губы Джен, специально подчеркивая последнее слово, - и окончательные решения принимать не можешь. Да, Руби Джейн делала так специально, прекрасно зная мое слабое место, прекрасно зная, где нужно зацепиться. Человек, которого все считали моим родным братом и по совместительству официальный хозяин особняка тихо хмыкнул. Во время общих собраний Тэхен обычно отсиживался в уголке, лениво перелистывая страницы книги. Вряд ли бесконечные склоки родни интересовали гордого обладателя титула: «наследник поместья Хвасон». - Чтож, утешусь тем, что если владелец внезапно, по странному стечению обстоятельств вдруг умрет, то следующей хозяйкой буду я, а не ты, приживала, - спокойно парировала я. Специально подчеркнула последнее слово. Я тоже знала слабое место Дженни - она ненавидела, когда указывали на их с Джином птичьи права. Руби Джейн выдержала этот удар. Ким придерживалась твердого правила – хорошо смеется тот, кто смеется последним. Какая, в сущности, разница, сколько людей в очереди за наследством, если Дженни определенно планировала остаться последней? Ну, тут наши задумки совпадали. Я тоже планировала остаться последней. - Веди себя приличнее, скоро придут гости. А, вот и они, - сообщила Дженни с очень уж подозрительной улыбкой на лице, заставившей меня обернуться к порогу. Кого еще там черти принесли? Фух, всего лишь Сухо. Можно вздохнуть с облегчением и приветливо пожать руку парня. Сухо – владелец соседнего поместья, добрый друг и просто хороший человек. Мы дружим, наверное, с пеленок. К сожалению, вместе с Сухо пришли и менее желанные гости. Ладно еще молчаливый Сехун, которому будто физиономию парализовало, но вот жена Сехуна… «очаровательная» женщина, Айрин. Это я с сарказмом говорю, разумеется. Да, судьба обошлась с Айрин довольно жестоко – будучи влюбленной всю жизнь в одного человека, ей пришлось сперва выйти замуж за навязанного семьей старика, а затем, скоропостижно овдовев, выйти замуж повторно за парнишку гораздо младше себя. Почему пришлось? Финансовое положение обязывало. Миром правят деньги, а вы не знали? Первый муж Айрин оставил бедняжке только долги. Зато, скрепив брак с Сехуном, новая госпожа Ким смогла стать чуть ближе к своей настоящей любви. Догадались, к кому? К Сухо, конечно же, старшему брату Сехуна. Ну а Сехуну абсолютно наплевать, с кем делить постель. Хорошая у них семейка, черт возьми, только наша все равно даст им сто очков вперед. Конечно, стоило пожалеть Айрин. Я могла бы ее пожалеть, если бы они с Дженни не были лучшими подружками и не показывали свою ненависть ко мне так явно. Госпожа Ким надменно вздергивала нос, изображая, будто ее не устраивают мои варварские манеры, хотя на самом деле она просто ревновала меня к Сухо. Мы с Сухо всегда поддерживали открытое дружеское общение. Слишком прогрессивное, наверное, для нашего времени. Дженни суетливо разместила гостей по разным углам гостиной, стараясь казаться хорошей хозяйкой. Я усмехнулась, наблюдая за ее потугами. Сехун занял дальний диван, отстраненно уставившись в одну точку. Рядом, как полагается, присела жена, скрестив ухоженные белые руки и поджав пухлые губы. Дженни передала им чай, потрепав подругу по плечу. Сухо поздоровался с Сынри. Дядя тут же протер ладонь платочком, опасаясь микробов. - Итак, сегодня мы собрались для обсуждения очень важного дела, - начал вещать Сынри, - славный господин Сухо вздумал расширять свои земли и предложил выкупить часть поместья Хвасон. Ту, что возле озера. - Не продается, - резко отрезала я. - Поэтому, - дядя укоризненно покосился на меня, недовольный, что его перебили, - мы посовещались и решили - почему бы не мыслить более глобально и не объединить оба участка полностью? Выдать мою дорогую племянницу за хорошего молодого человека. Потрясающая новость, верно? На секунду я превратилась в Сехуна, синоним статуи. Сухо смотрел смущенно и с беспокойством, переживая о том, как я отреагирую. Сынри явно гордился собой, автором такой бесценной идеи. Дженни злорадствовала, даже не пытаясь скрыться. Айрин побелела, готовая в любой момент грохнуться в обморок. Бедняжка… неужели ей так и будут продолжать разбивать сердце? Щеки Айрин полыхали кроваво-красным пожаром, выделяясь на фоне бледной кожи, и удивительным образом оттеняли карие глаза. Все-таки Джухен была невероятной красоты женщина. Я даже на сотую долю не могла соревноваться с ней по красоте, однако жизнь сыграла злую шутку, вынуждая Бэ Джухен проиграть мне в любовной схватке. Ревность изводила ее, отравляла сердце и разум. Ох, Айрин, Айрин… тебе следовало хотя бы разок пойти против правил приличия, навстречу своим желаниям. Мои глаза переместились вправо. А что же «он»? Как, интересно, отреагирует он на новость о моем замужестве? Тэхен продолжал меланхолично листать страницы, и лишь кончики его пальцев сжимали переплет чуть сильнее, чем раньше. Я ухмыльнулась. Хорошо. Мне нравилось его злить. Пускай злится. - А почему бы и нет. Свадьба и вправду очень хорошая идея. Я нарочно медленно произнесла эти слова, наслаждаясь тем, как медленно спадает злорадство с лица Дженни. Действительно, почему бы и нет? Я всегда могу поменять свое решение, могу вообще договориться с Сухо и заручить парня в сообщники. Фарфоровое блюдце выпало из рук Айрин и разлетелось осколками, ударившись о пол.

***

Наверное, вы запутались, кто есть кто, и кем кому приходится. Просто начну с трех братьев, Квон Джиена, Енбэ и Сынри, владевших поместьем Хвасон полвека назад. С самым младшим из троицы, и, по совместительству, моим дядюшкой, вы уже знакомы. Мой отец, Джиен, длительное время состоял в браке с Черин - женщиной, заводившей интрижки на стороне. Одна из таких интрижек окончилась рождением Тэхена. Все узнали, что мальчик не родной, и Джиен потребовал развод. Черин пришлось уехать из поместья в самых оскорбленных чувствах. Затем Джиен сильно заболел. Он подумал, что больше не жилец, а так как мужчина он был добрый и с широкой душой, то простил Черин и переписал завещание на Тэхена. И вдруг произошло чудо. Стараниями молоденькой медсестры по имени Дара, он быстро пошел на поправку и встал на ноги. Была ли это сила любви? Не знаю, мне хочется верить, что да. Как вы уже могли догадаться, молоденькая медсестра Дара в последствии стала моей матерью, а Джиен - моим отцом. Когда мама поселилась в поместье, везде она разместила частичку себя. В подписях на книгах, в гравировках на украшениях, в вышивках на подушках и наволочках, в картинах ее авторства – везде была она, куда ни глянь. Маленькие росточки, посаженные заботливыми руками Дары, вырастали до размеров огромных деревьев, а крошечные саженцы до пышных цветочных клумб. Именно поэтому я хотела сохранить дом в первозданном виде, чтобы всегда чувствовать присутствие матери рядом. Именно поэтому даже веточка от многолетнего дуба являлась в моем понимании ценным объектом. Ведь время, проведенное с мамой, увы, закончилось слишком быстро. Едва мне перевалило за 14, все они – и отец, и мать, и любимый дядя Енбэ с тетей, все они погибли в катастрофе, отправившись в то роковое путешествие к озерным краям. Ушли и оставили меня одну. Точнее, с родственниками, которых я на дух не переношу. Дядя Енбэ умудрился по молодости жениться на девушке с двумя детьми, мальчиком и девочкой. Мальчик был инвалидом. Физически развивался нормально, а вот умственно отставал. Хотя, откровенно говоря, общество Джина, знающего стандартный набор фраз, мне нравилось гораздо больше, чем общество Дженни. Дядя Сынри, к счастью для меня, детей не имел. Он считал женщин ужасно шумными, капризными и неряшливыми особами. К счастью, потому что детишек дорогого дядюшки я бы точно не вынесла. А теперь самое интересное. Сынри когда-то давно отказался от посягательств на поместье в пользу старшего брата, Джиена. Дженни и Джин, будучи не родными детьми Енбэ, оказывались последними в списке наследования. По идее, хозяйкой Хвасона должна была стать я. Но вспомните-ка, на чье имя написал завещание Джиен, думая, что лежит на смертном одре? Правильно, Тэхену. С тех пор завещание не менялось, потому что отец попросту забыл о нем. После аварии же нотариусы подняли старые бумаги и обнаружили документ, где черным по белому значилось – официальный владелец Ким Тэхен. Так Тэхен вернулся в наш дом, вырвавшись из-под крыла Черин. Чудно получилось, не правда ли? Едва Ким переступил порог дома, я сразу поняла – на одного врага стало больше. Между мной и моей целью теперь стоял он и ухмылялся. Кажется, во внешности новоиспеченного члена семьи были какие-то красивые черты, не знаю. Я смотрела только ему в глаза. Обладали ли его глаза особенным магнетизмом? Для меня – да. Однако этот взгляд нельзя было назвать мечтательным, скорее, тяжелым, пронзительным и пристальным. Проницательным настолько, что я ощутила, как он заглядывает мне прямо в душу. И, хотя в его мимике не было никакой чувственности, каждый раз, когда он смотрел на меня, я ощущала, как кровь закипает в венах. Тэхен отлично вписался в нашу компанию – эгоистичности, дерзости и холодности парню было не занимать. Казалось, кроме книг он ничем не интересовался, проводя целые дни в библиотеке. И все же одна слабость у него обнаружилась. По какой-то причине парень старательно избегал встреч со мной, а если случайно пересекался в коридоре, то сразу отворачивался и убегал. О, мне потребовалось время, чтобы понять, что означает это выражение на его лице… Выражение затаенного желания, перемешанное с ненавистью. Да, мне нравилось дразнить его. Носить короткие юбки, нарочно сталкиваться в комнатах, раздражать глупыми вопросами, задевать рукой. Раз уж у Тэхена есть права на то, чем мечтала владеть я, то пусть помучается от бессилия также, как и я. А он мучился, я точно знаю. Приведу вам пример. К нам редко приходили гости, в основном семейка Кимов – Сухо, Сехун и Айрин, но Дженни все равно устраивала жуткую суматоху, погоняя Джина переставлять мебель в гостиной. Дженни всегда старалась вести себя, словно она из высшего общества. Смешно. Неделю назад снова пришли Кимы и, пока Джин пододвигал кресло для Сынри, который ничего тяжелее платочка в жизни не поднимал, я села рядом с Тэхеном на диванчик, отвлекая его от излюбленного занятия – чтения. - Сехун, возьми стул из столовой, - крикнула Руби Джейн, возясь с подносом. - Ничего страшного. Сехун может сесть на диван, я подвинусь, - улыбнулась я, пересаживаясь Тэ прямо на колени. Ставлю сотню, что мне удалось застать его врасплох. Судя по стуку, Тэхен уронил книгу на пол. Моя короткая, специально обрезанная юбка задралась, обнажая ноги. Теперь друг от друга нас отделяла лишь тонкая ткань его штанов. Брюнет медленно провел ладонью по наружному края бедра. Я почувствовала его эрекцию и посильнее поерзала на месте. Прижавшись лбом к моей спине, он издал глухой стон, впиваясь пальцами мне в кожу и оставляя красные полосы на бедре. Я ухмыльнулась. - Хотя, пожалуй, стоит пересесть, - я вскочила на ноги, оставляя Тэхена в неловком положении. Никто в гостиной, занятый каждый своими обязанностями под руководством Дженни, ничего не заметил. Это был только наш секрет, наша игра, в которую мы играли. Но я никогда не обольщалась на счет Тэхена. И вы тоже, не думайте, будто Тэ влюблен в меня или что-то вроде того. Если появится шанс, то мой обожаемый «брат» избавится от меня с такой же скоростью, с какой я избавлюсь от него. Ведь мы находимся по разные стороны баррикад. Как Джин, Дженни, и дядя Сынри. Интересно, есть ли у меня хоть один союзник в этой войне?

***

Дженни задернула тяжелые гардины и быстро оглядела пространство между книжными полками. Библиотека в Хвасоне – это отдельное произведение искусства, к сожалению, оцененное по достоинству лишь Тэхеном, проводившим здесь большую часть дня. Руби Джейн же решила использовать помещение в качестве тайного убежища для переговоров. Ким притащила сюда Айрин, которая плавала на грани между истерикой и обмороком после новостей о помолвке. Выглянув в окно и убедившись, что Сухо вместе с Сынри прогуливаются по заднему двору, Ким закончила проверку. Увы, Дженни не догадалась пройти в дальний угол библиотеки, где преспокойно сидел Тэ, скрытый за стеллажами. - Почему ты не вмешалась? Ты ведь знала заранее, - заламывая руки, Айрин ударилась в слезы. - Прости, совсем забыла про тебя,- честно призналась Дженни, - так обрадовалась из-за возможности спровадить эту девку из поместья, что прочие мысли из головы вылетели. Но и ты хороша. Чего тянешь-то? Если влюблена в Сухо, то признайся уже, мне кажется, он чисто по-джентельменски не откажет. Слишком добрый, не умеет говорить нет. - Ага, - горько усмехнулась госпожа Ким, - отличное выйдет признание. «Я замужем за твоим младшим братом, использую его ради выплаты долгов бывшего мужа, но поверь, в моем сердце лишь ты». Чушь! Дженни прищурилась. Айрин вытерла глаза шелковым платком и, немного подумав, стерла красную помаду с губ. Заметив на себе пристальный взгляд подруги, Айрин поежилась: - Ну, чего? - А того, - голос Руби Джейн приобрел вкрадчивые оттенки, - очевидно, что нам обеим очень сильно мешает Джису. Она буквально стоит на пути. А теперь я хочу спросить, насколько сильна твоя любовь? Ты готова за нее бороться? - К чему ты клонишь? – госпожа Ким отодвинулась от Дженни, приткнувшись спиной к шкафу. Дженни, наоборот, сделала шаг вперед. Брюнетка наседала, являя всем своим видом решимость. - Вот я – готова бороться за право называться хозяйкой поместья Хвасон. За огромное наследство, за деньги, нужные мне для… ну, неважно для чего. Так почему бы нам не избавиться от двух проблем одним махом? - Ты же не собираешься… - Айрин почувствовала мелкую дрожь в теле. Однако Руби Джейн не шутила. Она была уверенна, как никогда. - Все просто. Мы убьем Джису. Айрин ахнула, прикрыв ладонью рот. - Ннет…как можно… - Да послушай же ты, - прошипела Руби Джейн, которой малость поднадоели сомнения сообщницы, - у меня есть яд. Редкая вещь, хороший состав. Трудно потом обнаружить в крови. Енбэ-ним привозил из дальних путешествий. Создадим себе железобетонное алиби на вечер и дело с концом. Для окружающих мы будем безутешными подругами, потерявшими близкого родственника. Идеально, правда? Мне только нужно знать, точно ли ты готова участвовать. Одна я всю работу делать не собираюсь. Ну? Дженни подавляла Айрин своей аурой, нависая над ней, словно коршун над добычей. Госпожа Ким сопротивлялась. Она боялась наказания, и, к тому же, вся ее мораль противилась убийству живого человека. Однако в словах Джен имелся определенный смысл – уйдет Джису, уйдут разом возникшие проблемы. Руби Джейн нетерпеливо затопала ногой. - Ну? - Ладно, ладно, - наконец, выдавила Айрин, - идет. - Хорошо, - добившись желаемого ответа, девушка одобрительно похлопала Джухен по плечу. И тут, словно в идиотской драматической пьесе, Тэхен медленно вышел из-за стеллажа. Беззаботно насвистывая, юноша прошел мимо окаменевших заговорщиц, поставил книгу на полку и так же спокойно направился к двери. - Он слышал! – вскрикнула Айрин, во второй раз за утро впадая в состояние шока. Дженни быстро пришла в себя и схватила Тэхена за рукав. - Ты подслушивал нас, не так ли? - Подслушивал? Я, как обычно, сидел на своем любимом месте. Мы живем в одном доме уже 2 года, а ты до сих пор не в курсе моих привычек, - насмешливо произнес парень. Он мог позволить себе шутить, ведь сейчас Тэ был хозяин положения. Дженни с досадой цыкнула. - Что дальше? Расскажешь все ей? - Не знаю, зависит от настроения, - продолжая улыбаться, Тэ аккуратно, двумя пальцами оторвал от своей одежды вцепившуюся руку кузины. Впрочем, девушка не собиралась так просто сдаваться. - Идиот. Думаешь, если расскажешь Джису, она будет тебе благодарна? Думаешь получить ее расположение? Не забывай, это ты вписан в официальное завещание дяди Джиена вместо нее. Именно ты первый в ее списке на вылет. Думаешь, Джису сама не хочет прикончить нас – и тебя, и меня, и всех остальных? Ты правда так думаешь? Тэхен мягко улыбнулся. Потянул за ручку, приоткрывая дверь. Обернулся к испуганной Джухен и злой Дженни, растягивая момент напряжения. - Да нет же. Я ничего не думаю на этот счет.

***

Кимы наконец-то отправились домой. Мне и Джину пришлось выйти провожать гостей. Где все остальные? Сынри, конечно, заперся в спальне, жалуясь на головную боль, а вот куда Тэхен и мегера-сестрица подевались? Словно под землю провалились. Сухо на прощание крепко обнял меня. Айрин не обратила на это внимания. Она казалась ужасно подавленной и погруженной в свои мысли. Что, черт возьми, с ней произошло за последние полчаса? В воздухе витала какая-то атмосфера траура. К счастью, меня это совершенно не касалось. Относись Джухен ко мне хоть немного лучше, я бы, может, поинтересовалась о ее самочувствии. Но раз Дженни ее лучшая подруга, то пусть Руби Джейн и волнуется об Айрин. У меня есть более приятные дела на сегодня. По пятницам я всегда ездила в город. От поместья Хвасон до города около десяти километров по проселочной дороге и эти километры дают отличную возможность прочистить мозги под встречным ветром. Я вскочила на «Ласточку». Мамин велосипед, ласково названный «Ласточка», радостно скрипел ржавыми спицами под моими ногами. Старый, добрый скрипун. - Я по делам, - крикнула я Джину, чтобы меня не теряли. Хотя, будем откровенны, пропади я даже на пару дней, никто не спохватился бы. -Хорошей поездки, - Джин помахал рукой в ответ. Вот кто мне нравился больше всех. Тело взрослого, а умом все еще ребенок, и именно его детская искренность вызывала во мне умиление. Если бы он Дженни поменьше слушался, то мог бы стать другом с большой буквы. Высокая фигура Сокджина отдалялась все дальше и дальше, пока не превратилась в крошечную точечку. Особняк Хвасон был не больше будки охранника. Все, за что я борюсь, вдруг показалось мне ничтожным и маленьким. Но я уже не могла отступить.

***

В пятницу на городских улочках скапливались оживленные толпы. Народ гулял, отдыхал, а все заведения закрывались позже обычного. Мне нравилось иногда окунаться в подобную шумиху…. Правда, лишь иногда. В другие дни моему сердцу была гораздо милее наша провинциальная тишина. Проскочив через центр, я заехала к знакомому мастеру, заменила цепи и подлатала немного мамину Ласточку. Велосипед заскрипел совсем по-новому, с благодарностью, будто действительно был живым. Уже покидая мастерскую, я увидела мелькнувшую знакомую спину. Прямая гордая осанка, длинные завитые волосы. Руби Джейн широкими шагами, несвойственными порядочной даме, торопилась попасть в какую-то таверну. Странно. Дженни терпеть не может бары и таверны… да, очень странно. Припарковав Ласточку возле ограды, я осторожно скользнула внутрь. Пятничным вечером зал ломился от посетителей, поэтому я сперва растерялась, пытаясь отыскать Ким в толпе. Ее волосы снова мелькнули на другом конце таверны, возле черного выхода. Дженни обнялась с каким-то блондином и вместе они вышли на улицу. Вот так поворот. Перед тем, как уйти, таинственный блондин сидел в компании Сехуна, что сюрпризом для меня не стало. Я знала, что Сехун часто проводит время в городе. Это нормально, ведь в поместье Кенджу, наверное, еще скучнее, чем в нашем. - Какие люди! Чаепитие пришлось вам не по вкусу? – шутливо спросила я, садясь напротив Кима за стол. Тот засмеялся, пододвигая ко мне кружку с каким-то темным напитком. За пределами поместья парень кардинально менялся, становился более живым и раскрепощенным. - Да уж, тоска смертная. Наверное, только Сухо и Дженни нравятся эти бесконечные пафосные посиделки. Я же предпочитаю кое-что покрепче. Будешь? Я отпила немного и поморщилась. Терпкое пиво сразу ударило в голову. - А кто это с тобой сидел? – невзначай начала я. - Юнги. Друг мой. - Ааа. Ну да, Юнги. Знакомое имя. И Дженни тоже его знает? – с самым невинным видом поинтересовалась я. - Хаха. Так вот почему ты спрашиваешь, из-за Дженни. Могла бы не ходить вокруг да около, - Сехун в подобном плане был простым человеком и выложил все без утайки, - знает, еще как. Они встречаются с прошлого лета. Я постучала пальцами по столешнице. А дело-то принимает интересный оборот. У подвыпившего Сехуна окончательно развязался язык. - Юнги в принципе хороший паренек, и друг он хороший. Только в дело одно мутное встрял. Хотел сорвать куш на перевозке каких-то иностранных марок, а в итоге получил крупный долг. Я и сам чуть не ввязался по его наводке. Месяц… нет, скорее, два месяца назад… Мы немного поболтали. Я взяла с Сехуна обещание не напиваться до беспамятства, пожала ему ладонь и выскочила из душного помещения в прохладные сумерки. Ласточка поджидала меня около ограды. Я погрузилась в размышления. Вот вам и причина для стремления Дженни прибрать имущество к рукам. Небось думает помочь любовнику покрыть долг и жить вместе с ним припеваючи в Хвасоне. Какая жалость, что у меня на счет этих денег другие планы.

***

На развилке к поместью мне пришлось резко затормозить. Из темноты неожиданно появился Тэхен, застав меня врасплох. Белая рубашка парня, свободно заправленная в клетчатые штаны, слегка отсвечивала от фонаря, словно одеяние призрака. - Ты чего тут делаешь? – удивилась я. - Гуляю. Принимаю лунные ванны, - коротко ответил он. Черт. Ни тени улыбки на лице. Я никогда не могла понять, шутит он или говорит правду. Я совершенно не понимала его. - Тогда удачи, - я хотела двинуться дальше, но Тэ вскинул руку, выставив ее, будто заграждение. - Дженни и Айрин хотят отравить тебя. Я слышал их в библиотеке сегодня утром. Будь осторожна, - будничным тоном сообщил Ким. Я нахмурилась. И снова он смотрит гипнотическим взглядом из-под полуприкрытых век с совершенно каменной миной. Я теряюсь под этим взглядом. Я не знаю, врет он или нет. - Я не вру, - с ухмылкой добавил юноша, словно прочитав мои мысли. Чтож. Подобная новость не шокировала меня. Учитывая наши отношения с Дженни, я ожидала, что рано или поздно это произойдет. Только думала, что первая придушу стерву. Хаха. Меня это чертовски развеселило. Хотят напасть? Ну, а я нападу первой. Начнем со слабого звена. - Идем, - говорю, - наведаемся в поместье Кимов, «Кенджу». Тэхен даже не поинтересовался, зачем. Просто пошел следом.

***

Соседнее поместье Кенджу практически ничем не отличалось от поместья Хвасон, кроме расположения. В детстве я часто пробиралась на чужую территорию, где познакомилась с двумя братьями – Сухо и Сехуном, разными, как небо и земля. Детьми мы играли в веселые игры, сейчас же мне предстояло выйти замуж за одного из них. Несмотря на очень позднее время, слуги, открывшие парадные ворота, с предельной вежливостью доложили, что господин Сухо поехал за Сехуном в город. В доме осталась лишь госпожа Айрин, готовая их принять. - Говорила же Сехуну не пить много, - пробурчала я, представляя обеспокоенного Сухо, носящегося по барам в поисках младшего братца. Слуга проводил нас в кабинет. На стенах висели фамильные ружья и чучела животных – отец Сухо очень любил охоту во времена своей молодости. Хотя, по-моему, это была жуткая безвкусица. Айрин вломилась в кабинет через минуту, не вынуждая нас ждать. Покачиваясь, она оперлась о каминную полку, по дороге свалив глобус с подставки. Хватило одного взгляда на нее, чтобы понять – она жутко пьяна. - Ааа, пришли. Скоро полиция прибудет, да? Вы уже сдали меня полиции? – госпожа Ким с трудом сфокусировала свой взгляд на точке где-то в центре моего лба и глупо хмыкнула. Стоило ли мне объяснять ей, как работает наша полиция? Даже если бы я отправилась в местный участок с заявлением «Моя двоюродная сестра и ее подруга замышляют меня убить», то они просто отправили бы меня домой. Как говорится, приходите, когда убьют. Но сейчас Айрин все равно ничего не соображала. Это весьма удобно для меня, отличный шанс припугнуть госпожу Ким и попробовать разделить их с Дженни. Потому что, в отличие от полиции, мне не нужны были доказательства, чтобы быть уверенной – Джен точно доведет задуманное до конца. - Конечно, сдали. Однако тебя вынудила моя сестра, верно? Ты не виновата, ты лишь поддалась дурному влиянию, - самым понимающим на свете голосом заговорила я, маленькими шажками подступая к женщине. Айрин вдруг расплакалась. Точнее, зарыдала взахлеб. - Да, она убеждала…я сначала сопротивлялась…моя мораль шептала мне, что мы поступаем плохо, но ужас в том…ужас в том, что я ненавижу тебя, Ким Джису, и я действительно мечтала от тебя избавиться. Давно мечтала от тебя избавиться и… быть вместе с Сухо. Я поморщилась. Подобные признания в ненависти меня не удивляли, наоборот, вызывали жалость и отвращение. Я схватила Айрин за плечи и хорошенько встряхнула. - Да брось! Неужели готова пойти на риск лишь из-за парня? Бред! Имей достоинство! Джухен внезапно разозлилась и с силой оттолкнула меня. Щеки ее буквально пылали ярко-алым цветом. - Замолчи! Бред? Откуда тебе знать? Откуда тебе-то знать, что я чувствую?! Ты вообще ничего не знаешь о любви, маленькое чудовище! Ты только используешь всех вокруг ради клочка земли! Да чтоб он сгорел, этот чертов Хвасон! Достигнув точки кипения и выплескивая скопившуюся ярость, Айрин сделала крайне неожиданный выпад, схватив со стены висящую рапиру из коллекции отца Сухо. Хоть рапира и висела в качестве украшения, клинок ее был остро заточен. Я успела отклонилась в сторону в самый последний момент, позволив мечу пропороть рукав кофты и кожу. Айрин навалилась сверху, и мы кубарем покатились по полу. Я чувствовала, как теплая кровь стекает из раны вниз по плечу. Внезапное нападение Айрин дало ей преимущество – я могла только уклоняться. К тому же, объятая огнем ярости, она, кажется, стала в десять раз сильнее. Дела мои оказались совсем плохи, когда Джухен удалось загнать меня в угол. «Вот и конец». Я зажмурилась, чтобы не видеть, как она замахивается рапирой. Хрясь! Громкое «хрясь» сотрясло воздух. Госпожа Ким обмякла всем телом и упала прямо на меня, заслонив обзор. Рапира выскользнула из ее руки. Я с трудом отодвинула женщину подальше и вздрогнула, ощутив кончиками пальцев липкую жидкость, заливающую ее голову. Тэхен, прежде молча наблюдавший за происходящим в углу, сейчас сжимал рукоятку длинной, изящно изогнутой кочерги, расписанной красивыми узорами. - Ты убил ее, - сказала я. Без истерики, без испуга. Просто констатировала факт. Как то, что за окном сейчас царила ночь. И то, что Айрин лежала рядом мертвая. Тэхен кивнул. Вытер краем рубашки следы крови с каминного аксессуара. На белой рубашке остались красные пятна, напоминая распустившиеся яркие цветы. Аккуратно поставил кочергу обратно. И замер. В создавшейся тишине было слышно только тиканье часов. Хорошо. Значит, прислуга убралась куда подальше от хозяйских разборок, правильно решив не попадаться выпившей госпоже на глаза. - Выкинем труп через окно, а сами выйдем через парадный вход, - распорядился юноша. Не слишком ли обыденно он говорил о нашей соседке? «Труп». Конечно, Тэ хорошо знал правильные действия для сокрытия преступления. Он постоянно читал детективы, это был его любимый жанр книг. И все же так легко переносить выдуманное на реальность…слишком жестоко. Даже я находилась в шоке. В шоке помогла ему замотать тело в накидку, сорванную с кресла, и сбросить труп в кусты, приоткрыв окно. Затем мы прошли через холл, попрощавшись с сонным слугой. Запачканную рубашку Тэхен прикрыл заплечной сумкой, чтобы слуга ничего не заметил. Забрав тело госпожи Ким и велосипед, мы вернулись обратно в Хвасон по полям, прячась под покровом ночи. На небе высыпали звезды. Мне казалось, что я сплю. Сплю и вижу кошмарный сон, в котором переплетается прошлое и настоящее. Да, все верно. Если хотите знать, то это не первое наше убийство. Непреднамеренное, разумеется. Год назад у нас работала молодая горничная, очень милая девушка. Она хорошо относилась к Джину и тот повсюду хвостиком таскался за ней и приставал со своими нежностями. Мозг ребенка, а тело – мужчины, он недооценил свою силу и однажды, когда девушка воспротивилась его приставаниям, случайно как бы…задушил ее. Примчался потом ко мне, весь в слезах. Я, естественно, сразу обратилась к дяде Сынри, самому старшему в доме. И угадайте ответ дядюшки? - Ах, у меня ужасно болит голова! Перепады давления. Я же просил не донимать меня такими глупостями. Разберитесь сами. Стиснув зубы, мне пришлось пойти к Дженни, следующей по старшинству в доме. Та холодно приподняла брови, посмотрев на меня, словно на назойливую букашку. - А у нее есть родственники? Ее будут искать? - Нне помню, - я тогда очень растерялась, - только тетушка, вроде. - Ну тогда передай тетушке досадное известие – ее племянница сбежала из поместья, прихватив с собой дорогое украшение. Тетя точно не станет искать ее, побоится, что мы заставим долг выплачивать за якобы украденную драгоценность. Еще вопросы есть? Последним в очереди советчиков шел Тэхен. Со скучающим видом он оторвался от проявленной фотопленки (помимо книг, парень еще иногда делал фотографии). - В смысле что делать? Спрячьте труп, избавьтесь от улик. За оранжереей куча пустого места. Сожгите, закопайте… способов масса. Поняли теперь, что представляла собой наша семья? Мы закопали останки бедной девушки позади оранжереи, пометив место ростком ослинника двулетнего. Дженни угадала – тетка даже не пыталась искать племянницу, удовлетворившись объяснением про побег. Джин немного погрустил, а потом забыл о существовании горничной. Ослинник двулетний разросся, целиком покрыв поляну. Жизнь потекла своим чередом. И вот, год спустя, я снова стояла на том же самом клочке земли, усердно взрезаясь в твердый грунт и молясь, чтобы нас никто не увидел. Окна поместья зияли черными провалами. Сынри в этот момент наверняка беззаботно спал в своей постели. Сон у дяди был отменный, сколько бы он не жаловался на слабое здоровье, уверяю вас, он всех переживет. Джин обычно тоже рано ложился. А вот Дженни… Вернулась ли Руби Джейн со свидания? Тэхен помогал выкапывать яму, целиком погруженный в работу. Интересно, почему он рассказал мне о плане Руби Джейн и спас от Джухен? Правда интересно. Потихоньку забрезжили первые лучи солнца. Рассвет субботнего утра в поместье Хвасон встретил нас роющими могилу женщине, которая при жизни носила имя Айрин.