Трагедия воскресного дня Хвасон

- Тшш, тише. Джису приложила палец к моим губам, медленно опускаясь на холодный пол кухни, выстланный кафелем. Издалека слышались приближающиеся шаги. Кто-то стремительно шел сюда. Популярное, однако, местечко, особенно в 4 часа ночи. Или уже утра? Я страдал от бессонницы, поэтому часто бродил по дому ночами. Во время очередного обхода я случайно столкнулся на кухне с Су. Ладно, к моим ночным гуляниям все привыкли, а вот что она здесь делала? Судя по одежде, Су встала с постели. Не смогла заснуть после нашей «садовой работенки»? Под прозрачной сорочкой Джису угадывались очертания ее тела, распущенные волосы покрывали плечи темной волной. Обычно Су носила высокий хвост, придававший лицу девушки строгое выражение. Непривычно было сейчас видеть ее другой. Люди ведь редко подмечают подобные детали. Я же любил замечать то, чего не видели другие. Особенно… особенно в ней. Просачиваясь через оконное стекло, слабый свет раннего солнца разливался по плитке и растекался по углам. Из-за широких тумб нас, припавших к полу, нельзя было заметить, однако и я мог разглядеть лишь узкую полоску в зазоре под краем скатерти. Джису затаила дыхание. В зазоре показались чьи-то домашние тапочки, расшитые пайетками. Дженни. Ноги беспокойно двигались туда-сюда и притоптывали. Кажется, она поджидала кого-то. Кого? Ответ на этот вопрос не замедлил объявиться – в заднюю дверь, ведущую в сад, постучали. Дженни бросилась открывать. К расшитым тапочкам присоединились мужские ботинки. Судя по звуку, Руби Джейн поцеловала ночного гостя. - Ну привет, - хрипло сказал он. Джису ухмыльнулась. Ее лицо нависало надо мной, буквально в паре миллиметрах, так что я мог отследить любое изменение в ее мимике. Она узнала этого мужчину. - Ты опоздал, - с укором произнесла Руби Джейн. - В потемках заплутал на территории Хвасона, - отозвался голос, - тут настоящий лабиринт из растений. Достаточно низкий, но не грубый, с приятной хрипотцой. - Тц. Надо убрать эти дикие заросли из сада и вырубить старые клены. Джису исказилась в злобной гримасе. Су запрещала кому-либо прикасаться к деревьям, посаженным Дарой. - Ладно, не важно. Лучше скажи, что ты отказался от того предложения и больше не будешь влипать в подозрительные аферы? – продолжила девушка. - Это мое дело, - жестко отрезал юноша. - Я хочу помочь тебе! – горячо возразила Дженни. Мужские ноги исчезли из поля зрения, уходя в сторону. - Все в порядке, - уже мягче сказал незнакомец, - я разберусь с проблемами сам. У тебя ведь все равно нет денег. - Скоро я смогу распоряжаться деньгами дяди. - Когда? Через сто лет, когда все родственники умрут? - рассмеялся парень. - Нет. Мне надоело ждать чуда. Я возьму ситуацию в свои руки, - ноги в домашних тапочках снова начали взволнованно перемещаться из угла в угол. - Что за черт? Неужто решила и впрямь убить Джису? – недоверчиво переспросил юноша. Дженни помолчала. Потом ответила. - Да. - С ума сошла! – воскликнул ее собеседник, однако не с негодованием, а, скорее, просто с удивлением. Не слишком-то молодой человек был шокирован известиями о том, что его девушка собралась кого-то прикончить. - Здесь все сумасшедшие. Джису до боли сжала мое запястье, стремясь расслышать тихий шепот Дженни, шептавшей что-то на ухо своему возлюбленному. Впрочем, они быстро закончили. Ноги в расшитой пайетками обуви приподнялись на носочки - Руби Джейн обняла гостя и, попрощавшись, тот выскользнул наружу. Интересно, частенько они так встречаются, пока обитатели дома спят? - Хорошо, Руби Джейн. Война, так война, - сказала Су, когда кузина покинула кухню и воцарилась тишина. Мы по-прежнему лежали рядом. Я видел маленькие родинки на ее шее. Я чувствовал едва уловимый запах ее тела. Джису заметила, как затуманился мой взгляд, усмехнулась и специально подалась вперед. О каких планах мести она думала сейчас? Что чувствовала, зная, что ее тело источает легкий аромат, от которого лопается мое сердце и блуждает рассудок? Я тоже двинулся вперед, навстречу полуоткрытым губам Су. Интересно, на вкус они такие же мягкие, как и на вид? - Ну хватит, - Чичу резко села, разрывая сонное очарование момента. Утро всегда наступает слишком быстро и сегодня оно наступило еще быстрее.

***

Где-то около 9-ти часов в поместье ворвался Сухо, перебудив всех подряд. Кроме, пожалуй, Джина, который и так был ранней пташкой. Дженни выползла из спальни последней, хмурясь и кутаясь в махровый халат. - Айрин пропала! – взбудораженно сообщил Ким. Бедняга. Он из того типа сердобольных людей, кто всерьез переживает за других. - А мы тут причем? – дядя, обычно просыпавшийся не ранее полудня, заслонялся от солнца, точно вампир. - Ах да, точно, - сбиваясь и запинаясь, Сухо рассказал о произошедшем, - в общем, вчера вечером я отправился за Сехуном в город. Вернулись мы поздно. Естественно, я решил, что Айрин уже отдыхает и не стал тревожить ее. Однако утром она не спустилась к завтраку и в спальне ее не оказалось. Я опросил слуг, и те рассказали, что Джису с Тэхеном последними навещали Айрин. Тут Ким повернулся к нам с Джису. Дженни тоже повернулась, только с другим выражением лица. Как бы описать эту палитру эмоций? Думаю, она все прекрасно поняла и догадалась обо всем в ту же секунду. - Мы действительно навещали Айрин вчера, - спокойно заговорила Джису, - по делу. Личному. Джухен жутко напилась, поэтому мы быстро ушли, оставив ее в кабинете. Куда Джухен делась дальше – понятия не имею. Может, сбежала, не вынеся горя. Су врала, не колеблясь. Даже бровью не повела. Хорошая выдержка у нее, однако. Я чуть наклонился, выглядывая в окно. Из гостиной виднелся кусочек стеклянной оранжереи. Где-то возле оранжереи и лежала сейчас Айрин, закопанная в земле. - Горя? Какого? – недоуменно переспросил Сухо. Джису тяжело вздохнула. - Ты дурак? Правда не замечал изменений в ее поведении? На самом деле, Сухо и вправду мог ничего не замечать. Ким по натуре был слишком прост для того, чтобы прикидываться. - Эээээ… Су не выдержала. - Она была влюблена в тебя! Уже лет сто, наверное! И новости о нашей помолвке, разумеется, расстроили Джухен, - всплеснула руками Чичу. Дженни вспылила. - Нечего разбалтывать чужие тайны! - Из-за вашего молчания она и докатилась до такого! – Джису моментально переключилась на сестру, - если бы Айрин честно призналась… - Ой, не делай вид, будто переживаешь за Айрин! И снова завязалась перепалка. Склоки между Джису и Дженни стали привычными для жильцов Хвасона. И снова Джин вмешался, аккуратно вклинившись в конфликт. Он часто выступал в роли примирителя. Не любил, когда кто-то громко ругался. Сынри же, как ни в чем ни бывало, обратился к Киму. - Короче, Айрин у нас нет. Обратитесь в полицию и разыскивайте. Может, она по лесу бродит, недалеко от Кенджу. Кто ж этих несчастных девиц поймет? Я вот никогда не понимал женской логики. Наверное, потому и не женился. Ну, удачи вам, друг мой. Держите в курсе событий, - дядюшка выпроводил вон дорогого соседа. Закрыв за парнем дверь, Сынри с тяжким вздохом прислонился к колонне. - Ну вот, теперь целый день буду ходить вялым и разбитым. Кошмар. Принесите мне малинового чаю в постель, кто-нибудь. Дядя ушел и Дженни отправилась вслед за ним. Надо отдать ей должное, Дженни значительно облегчала нам жизнь, ухаживая за капризным дядей, иначе Сынри закатывал бы бесконечные скандалы. Ступив на первую ступеньку лестницы, девушка обернулась назад. - Я на 100% уверена, что к исчезновению Айрин причастны вы оба. Клянусь, этого я просто так не оставлю, - прошипела она, презрительно прищурив глаза. Джису демонстративно закатила глаза. - А ты, - Дженни ткнула в меня пальцем, - ты выбрал неправильную сторону. Запомни мои слова. Я не удержался от смешка. В словах Руби Джейн определенно имелся смысл, но лишний пафос их портил. Кузина умела драматизировать. Каждый разбрелся по своим делам – кто обратно в постель, кто на улицу, кто в ванную. Субботнее утро в поместье Хвасон, постепенно перетекающее в день, выдалось весьма сумбурным.

***

До того, как переехать жить в поместье, я находился в компании Черин. В разводе с Джиеном она винила мое появление на свет, поэтому мы никогда не были по семейному близки. Я звал мать исключительно по имени - Черин. В то время меня окружали обычные люди, я ходил в обычную школу. Когда же наследство внезапно свалилось на мою голову, я познакомился с крайне необычными обитателями нового дома. Они были жестоки, каждый по-своему. Эгоистичны, капризны, своенравны. И тогда я подумал – хорошо. Мне подходит. Ведь я тоже был тем еще злобным сукиным сыном. В семейных склоках я занял отдельную позицию. Дженни сперва пыталась переманить меня на свою сторону, но потерпела поражение. Я не любил откровенный подхалимаж. Поняв, что провалилась, Дженни явила истинное лицо – теперь в ссорах с Джису перепадало и мне. Впрочем, Руби Джейн не была самым худшим человеком, о нет. Страдая бессонницей, я часто обходил дом, изучая мельчайшие детали и натыкался на интересные сцены. Одна сцена меня потрясла. Руби Джейн плакала и разговаривала сама с собой. Похоже, та ноша войны, что девушка взвалила себе на плечи, оказалась слишком тяжела для нее. Тогда я осознал, что в Дженни все же была человечность. Я ни разу не видел, чтобы другие плакали по-настоящему - ни Джису, ни Сынри, ни Джин. Одно время я подозревал Джина в самозванстве, застав за несвойственными ему серьезными занятиями с ужасно серьезной физиономией. Как-будто днем и ночью жили две разных личности - днем невинный простофиля, а ночью хитрый обманщик. Жаль, что особых подтверждений своим догадкам я не получил. Зато Сынри, наоборот, всегда был очень прост и выставлял свои желания напоказ. Если честно, то я восхищался им. Ведь среди всех нас он единственный обустроил жизнь так, как хотелось ему, ловко манипулируя окружающими или давя на жалость. Да, он был хорош. И, наконец, Джису. Су я поставил бы на последнее место в рейтинге человечности. Одержимость поместьем затмила в ней такие чувства, как привязанность, страх и сострадание. Сам дьявол поселился в ее душе, я видел его глаза и смотрел прямо в них. Она была чистая ненависть. Огонь, который опалял меня – мою голову, сердце и чресла. Электричество, скользящее в воздухе, разгоняющее кровь по венам. Это была игра со смертью, однако, вот ирония, я впервые ощущал себя удивительно живым. Поместье Хвасон определенно нравилось мне больше, чем прежний дом. Так когда же все началось? Когда прикосновения Джису начали вгонять меня в дрожь? В момент знакомства? Или позже? Не могу сказать. Зато я отчетливо помню тот день, как мы прятались в платяном шкафу дяди. Сынри запрещал лазить в его комнату, а мне позарез нужна была переводная бумага. Джису тоже искала что-то, как вдруг дядя вошел в спальню. Успев слегка подраться и потолкаться, мы затихли, замерев в тесном пространстве, полном пахнущих одеколоном костюмов. - Убери локоть, - прошипела Чичу, при этом сама наваливаясь на меня. Ее дыхание отдавалось где-то под ухом, а бедра прижимались к моему паху. - Отодвинься, - возразил я. Мое тело среагировало, и время будто замерло. Дядя Сынри чихнул, заставив нас замереть. Су случайно дотронулась рукой до моей возбужденной плоти. Воздух между нами вдруг наполнился осознанием, пониманием на низком, физическом уровне. Без слов, слова тут не требовались. Она знала, и я знал. Что мы оба хотим друг друга. Но дьявол по имени Джису решил поиграть в игру. Она сама себе противоречила. То отталкивала, то притягивала. То говорила, что я ей отвратителен, то ревновала меня к служанкам. То велела мне не трогать ее, то нарочно пролила за обедом воду мне на брюки и долго промокала ткань салфеткой, пока вся моя кровь не прилила к одному месту, покинув мозг. Неужели она не видела, что делала со мной? О, она прекрасно видела. Видела и не собиралась прекращать. Тогда я начал изводить ее также, как и она меня. Заставлял ее лицо постоянно краснеть и пересекал границы дозволенного. Джису сказала, что я извращенец. И все равно не закрывала дверь на ночь, зная, что я хожу по дому. Ее спальня находилась прямо напротив моей. Я мог зайти в любой момент. Мог сделать что угодно. Но я не стал бы. Это слишком скучно. Я ждал момента, когда она сама придет ко мне. Когда она сдастся.

***

Один, два, три, четыре, пять. Досчитываю до пяти и хватаюсь за стакан, останавливая занесенную руку Джису. Пять секунд перед тем, как Су сделает глоток отравленного напитка. Пять секунд между жизнью и смертью. - Не пей, - лениво говорю, - на дне лежит подарочек от кузины. То ли волею судьбы, то ли в шутку, но я снова застукал Дженни. На этот раз за исполнением прошлой задумки по отравлению Чичу. Руби Джейн подсыпала яд в графин, которым пользовалась только Джису. Ким яростно отбросила стакан в сторону. Он со звоном ударился об стену и брызнул осколками. - Мстит за Айрин…наверняка…ну, ладно же. Теперь моя очередь наносить ответный удар. И Су выбежала из дома. Куда Ким отправилась – понятия не имею. Чем занималась – тоже. Могу сказать лишь, что вернулась девушка спустя час, запыхавшаяся и раскрасневшаяся. Столкнувшись в холле с Руби Джейн, Джису хмыкнула. Дженни считала, что ее любимая кузина уже отправилась на тот свет, поэтому остолбенела при виде Чичу, широко раскрыв от удивления глаза. - Стой, где стоишь, - злобно выпалила Су, - а еще лучше виси на телефоне. Скоро должны позвонить из полиции и сообщить новости о твоем дружке Мин Юнги. - Как ты узнала о…нет, что ты… что ты сделала, - пока Дженни пыталась подобрать слова, со стороны кухни раздался жуткий грохот. В холл ворвался перепуганный Джин, побледневший, как смерть. - Дядя…я просто…я шел рядом…а потом дядя Сынри бум…и не шевелится. Мы последовали за Джином на кухню. По дороге парень продолжал лепетать и нести полную ахинею. Из-за волнения его речь напоминала разрозненные обрывки отдельных фраз. Сынри обнаружился лежащим ничком на полу, уткнувшись носом в кафель. Я перевернул мужчину на спину. Синюшный оттенок кожи, запавшие черты лица, едва различимое поверхностное дыхание – дядюшке срочно требовалась медицинская помощь, иначе Сынри может постичь участь старших братьев. - Он выпил…а потом бам… - Джина колотила крупная дрожь. Ну, конечно. Маленький графин из голубого хрусталя, любимый графин Джису, стоял на чайном столике, вместе с отравой на дне. Я посмотрел на Су, одним взглядом безмолвно спрашивая: а мы разве его здесь оставили? Джису, в свою очередь, посмотрела на Дженни, и кивком головы указала на растянувшегося внизу дядюшку, мол, это твоих рук дело. Руби Джейн помотала головой, отказываясь верить. Яд предназначался для Су, каким образом все так перепуталось? Ведь дядя никогда не пил из чужой посуды, опасаясь микробов! Джису равнодушно пожала плечами. Значит, в этот раз выпил. Такой молчаливый диалог разворачивался, пока Джин метался в истерике, Сынри медленно умирал, а я вызывал из города врачей.

***

Дядюшку увезли в больницу. Так как его состояние более менее стабилизировалось, фельдшеры заверили Руби Джейн, что шансы на поправку есть. Едва медицинские работники уехали, Дженни дала волю эмоциям. - Это твоих рук дело! Ты подстроила это нарочно, признайся! Я никогда…я никогда не хотела втягивать дядю! - Успокойся, - холодно отбрила Джису, скрестив руки на груди, - я понятия не имею, о чем ты говоришь. Нужно вызвать полицию. Дядя Сынри отравлен, и мы обязаны выяснить, кто подбросил ему яд. Мы ведь не найдем в твоей комнате улики в виде остатков яда, не так ли? - Тц, - Дженни раздраженно цыкнула, резким жестом отбросив волосы назад, - не найдешь, не волнуйся. Я все в графин высыпала, чтобы прикончить тебя наверняка. - Ого, это что, признание? – со смешком ответила Джису, - кто бы мог подумать. Телефонный звонок прервал их ругань. Дженни находилась ближе, поэтому взяла трубку. Не известно, о чем ей сообщили, однако мимика девушки быстро сменилась, будто зажив отдельной жизнью. Сперва Ким недоуменно хмурилась, потом шокированно приоткрыла рот, потом закусила губу в порыве ярости. - Да, знакомы. Да. Куда?? За что?! И Сехун тоже? Ясно, спасибо. Руби Джейн шмякнула трубку винтажного телефонного аппарата о стол и повернулась, раздуваясь от гнева. - Ким! Джису! Ты! Пожалеешь об этом! Понятия не имею, что ей сказали с другого конца провода. Наверное, нечто ужасное. Она полностью вышла из себя. Слетела с катушек. Дженни подбежала к Джису и на ходу врезала той кулаком по лицу.