Глава восьмая
20 августа 2021 г., 20:31
***
В доме стоял приятный аромат блинчиков. Все руки Елены были испачканы в муке, тем временем Амалия пыталась перевернуть завтрак на сковородке. Возле ног крутился Роби, который надеялся, что ему дадут кусочек лакомства. На лицах сестёр сияла счастливая улыбка, они без умолку болтали и смеялись. Сегодняшнее утро можно было назвать одним из лучших за последние месяцы. По-настоящему прекрасное настроение и впервые за долгое время совместная готовка. Они ужасно соскучились по этому. — Чёрт, Роби, ты весишь тонну, — прошипела Амалия, пытаясь устоять на ногах в ровном положении и при этом не уронить сковороду. Ротвейлер опёрся о хозяйку передними лапами, пытаясь выклянчить немного блинчиков. Он был большим и сильным псом, и Гилберт пришлось приложить немало усилий, чтобы не упасть. Скулёж донёсся до её ушей, и она снисходительно выдохнула. Роби заглядывал в её глаза с такой мольбой, что Амалия всё-таки не сдержалась и отдала маленькую часть завтрака собаке, пока Елена отвернулась, чтобы помыть руки. — Я всё вижу, — стоя к ним спиной выговорила двойник тоном матери, на что Ами закатила глаза и переглянулась с псом, словно тот что-то понимает. — Не понимаю, о чём ты говоришь. Елена обернулась и, вскинув бровями, посмотрела на Роби, который ещё не успел прожевать еду. Амалия только улыбнулась и пожала плечами. Старшую Гилберт всегда раздражало, что собака находится на кухне, ведь это полная антисанитария с её слов. А то, что его ещё и кормят с рук, которыми в данный момент готовят, вообще убивало её. — Так ты мне расскажешь, что происходит между тобой и Деймоном? Этот вопрос застал Елену врасплох. Она попыталась сделать непринуждённый вид и ненавязчиво помешать сахар в кофе, но то, как она это делала, наводило подозрения. Начало казаться, что ещё секунда, и содержимое кружки окажется на столешнице, а сама кружка превратится в осколки. Пухлые губы поджаты, а это значило лишь то, что Елене неловко и она не хочет об этом говорить. Но интерес внутри Леи распирал, и такая реакция сестры только подогрела его ещё больше. — С чего ты взяла, что что-то вообще происходит? — Напряжение между вами заметит любой дурак, а то, как вы смотрите друг на друга… В общем, эта искра каждый раз становится всё больше, и если вы не прекратите это, то начнется грёбаный пожар, который скрывать от Стефана вы уже просто не сможете. Елена уже было открыла рот, чтобы возмутиться и опровергнуть все догадки сестры, но её перебил стук в двери. Он не был сильно настойчивым, но был достаточно громким, чтобы собака начала лаять, а Амалия настороженно посмотреть на двойника. Вытерла руки о тряпку и отложила на деревянную подставку раскалённую сковороду. Елена пошла за сестрой, чтобы проверить, кто этот громкий гость с самого утра. Открыв дверь, они никого перед собой не увидели. Но обратили внимание, как выбежавший на крыльцо Роби начинает обнюхивать неизвестную подарочную коробку чёрного цвета, перевязанную изумрудной лентой. Амалия ещё раз оглянулась по сторонам, но не было даже никакого намёка на того, кто это доставил. Подняв на руки коробку, девушки занесли её в дом, положили на стол и начали разглядывать. Лея пальцами подхватила записку, которая запуталась в ленте и которую она сразу не заметила. Знакомый идеальный почерк, который вызвал на её лице короткую неконтролируемую улыбку. — От кого это? — заметив реакцию сестры спросила Елена, с подозрением пытаясь заглянуть в записку. Амалия не стала ничего скрывать от сестры и прятать, но подавить улыбку старалась изо всех сил. «Приглашаю тебя на бал в честь воссоединения семьи Майклсон. Своим присутствием ты украсишь этот праздник и надеюсь, что окажешь мне честь и подаришь танец. Прими этот скромный подарок от меня. Это платье сделает тебя ещё прекраснее, а ожерелье подчеркнет блеск твоих глаз.С любовью, Ник».
— Воссоединение семьи? — не совсем поняла Амалия, немного хмуря брови. — Деймон и Стефан несколько дней назад были на ужине у Клауса, — строила догадки двойник, — наверное, они вытащили клинки из Первородных. Амалия отложила приглашение на стол, заглядывая в коробку. Кончики пальцев начинало покалывать от нетерпения, но она пыталась взять себя в руки, чтобы не выдать себя перед Еленой. Сестра точно не поймёт её, и тогда начнутся скандалы, что Амалия дружит с их врагами, а сейчас ей было совсем не до этого. — Это… — потеряла дар речи Елена, наблюдая, как Лея сжимает пальцами лиф от платья, которое было в коробке. — Это Клаус тебе прислал? — Видимо, — пожала она плечами, играя роль, что сама удивлена. Пальцы прошлись по камням на верхней части платья и ниточкам серебра, которыми они были переплетены между друг другом. Оно было настолько красивым, что Амалия побоялась его полностью доставать из коробки. Она не понимала, как сейчас должна оправдываться перед сестрой. Платья всем подряд не раздаривают, и вряд ли Клаус лично каждому писал приглашение от руки. Здесь что-то было не так, и это ясно каждому. — Ух ты, — шокированным тоном произнесла Елена, вглядываясь в подарок Майклсона, с приподнятыми в удивлении бровями. — Между вами что-то…? — Нет! — перебила быстро её Лея и поспешила закрыть коробку. — Клянусь, сама не знаю, что на него нашло! Амалия пыталась избавиться от навязчивого чувства стыда за ложь сестре. А также за то, что ей приятно. Приятно получать такое внимание от Никлауса. Она пыталась обмануть Елену и даже себя, но внутри всё упрямо твердило, что ей это нравится. Но Клаус не тот, чьи ухаживания стоит принимать. И мозгами Ами это понимала, но легче от этого не становилось. — Я, наверное, прогуляюсь. Заодно поздороваюсь с воскресшим Элайджей. Ей просто хотелось избежать лишних вопросов от Елены. Она ещё сама не до конца со всем разобралась и сейчас точно не может дать ответы на её вопросы. А внутри начало зарождаться маленькое желание увидеть Никлауса. Спросить в честь чего столь дорогие подарки. Хотелось встретиться с Элайджей до бала и поприветствовать Ребекку. Она нашла тысячу причин, чтобы посетить сейчас особняк Майклсонов. Просто чтобы столкнуться с гибридом.***
Амалия не до конца понимала, что она здесь делает. Она ругала себя за столь спонтанные решения. Ей хотелось развернуться и уйти домой, но было слишком поздно. Она стоит перед огромной дверью особняка и ждёт пока ей откроют дверь. Поверить не могла, что она добровольно решилась пойти в дом, кишащий первородными, которые очнулись после многовековой спячки. Дверь ей открыла молодая девушка. Амалия пробежалась по ней взглядом, задерживаясь дольше на укусах на шее и запястье. Её волосы были связаны в тугой пучок, а на талии завязан фартук. Видимо, она из служанок Клауса, которую использовали в качестве мешка с кровью. За её спиной также бегал обслуживающий персонал, который готовил особняк к празднику. Амалия посмотрела на бейджик, который висел у незнакомки на футболке. Девушку звали Розали. — Привет, — дружелюбно улыбнулась ей Амалия, но та даже бровью не повела и продолжала смотреть без единой эмоции. — Я к Клаусу… — Мистер Майклсон велел не пускать кого попало. — Впусти её. Властный знакомый женский голос заставил Розали испуганно вздрогнуть, но её лицо даже не шевельнулось. Прислуга послушно кивнула и отошла в сторону, приоткрывая двери и учтиво склоняя голову. Гилберт поёжилась и сожалеюще посмотрела на девочку, делая шаг и заходя в дом. Бекка приветственно улыбалась. — Не ожидала тебя здесь увидеть. — Привет, Ребекка, — улыбнулась Ами, подходя ближе к вампирше. — Рада тебя видеть… без клинка. — Сальваторе были весьма великодушны, когда оживили нас. Но это не отменяет того факта, что это именно твоя сестра всадила мне его в сердце. — Прости, — немного поморщилась девушка. — Клянусь, я понятия не имела, что они замышляют. Девушки остановились в арке у входа в гостиную комнату. Она была настолько большой, что Ами невольно засмотрелась, а на секунду появилось ощущение, будто она попала в музей. Повсюду сновали люди, которые готовили помещение к балу. Белые и бежевые тона, дорогая мраморная плитка под ногами и изысканная лестница, ведущая на второй этаж. Повсюду картины и живые цветы, солнечный свет из больших окон полностью освещал комнату. Амалия не сразу заметила диваны, стоявшие рядом с журнальным столиком, несколько зеркал и находившихся возле них людей. На неё сразу обратили внимание, и девушка едва ли поборола желание сбежать отсюда. Уверенности добавляло то, что рядом находилась Ребекка, которая в случае чего защитит её. Наверное. — Кто это тут у нас? — проговорил насмешливый юношеский голос. — Бекка принесла нам обед? Амалия напряглась и бросила обеспокоенный взгляд на блондинку, которая устало закатила глаза. Парень лет девятнадцати подошел к ней ближе, останавливаясь в шаге от неё и довольно разглядывая её. Ухмылка на его лице расплылась ещё шире, когда он уловил учащённый пульс незнакомки. Гилберт непроизвольно сделала шаг назад, но он повторил её действие, только сделав шаг вперёд. Хищно улыбался, словно загонял жертву в ловушку и игрался с ней. Но опешил, когда девушка попыталась взять себя в руки и гордо вздернула подбородком, больше не двигаясь. Она попыталась утешить себя мыслью, что вампир ей ничего не сделает. — Амалия? — позвал её знакомый голос, а выдох облегчения вырвался из её груди. Если в Ребекке она не была полностью уверена, так Элайдже доверяла. Ами была уверена, что он защитит её и поможет в случае чего. Они построили приятельские отношения. Иногда даже проводили время вместе и первородный рассказывал ей о прошлом и описывал всякие исторические события. Элайджа нравился ей, и рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. — Элайджа, — обрадовалась она, подходя к вампиру. Он был одет в неизменный чёрный классический костюм, который стоил наверняка дороже её дома. Гилберт врезалась в его грудь, обнимая и вдыхая аромат мужского парфюма. Амалия знала, что Элайджа не был как все вампиры. Он был благородным, человек слова и тот, который ценил человеческие жизни. Он показал себя с лучшей стороны, хоть в конце и встал на сторону брата. Но это лишь доказывает его преданность семье. Гилберт почувствовала, как его ладони ложатся ей на голову, обнимая в ответ, а пальцы зарываются в её пшеничного цвета волосы. Она просто была рада видеть его и знать, что с ним всё в порядке. — Что ты здесь делаешь? — с беспокойством спросил первородный, заглядывая в карие глаза Амалии. Элайджа понятия не имел, в каких отношениях состояли Ами и Клаус, и не мог понять почему она здесь находится. — Так это твоя цыпочка, Элайджа? Это спросил тот самый парень, который напугал её несколько минут назад. Присутствие Элайджи добавило в неё уверенности, и она уже не дрожала от страха и могла себе позволить паясничать. Этот незнакомец раздражал её с каждой секундой всё больше и больше, а она ненавидела, когда к ней обращались как к вещи. — Если ещё раз так назовешь меня… Амалия не могла придумать достаточно убедительной угрозы. Сжала кулаки и глазами, метающими молнии, смотрела на незнакомого брюнета. Его почти очаровала эта безобидная злость со стороны незнакомки. Он был удивлен, что её что-то связывало с его старшим братом. Это значило, что убить сейчас он её не может. Скользнул взглядом по ней и довольно улыбнулся. Короткое платье открывало вид на ноги, а каблук только подчеркивал её стройность. Девушка была красива, и это только разжигало его азарт. — То что? — он сделал несколько шагов в её сторону и заметил, как напрягся Элайджа, заводя девушку за себя. Элайджа знал своего младшего брата и его непредсказуемость. Сам же парень хмыкнул на это действие брата. Защищает какую-то человеческую девчонку? — Прекращай, Кол, — словно гром прогремел голос Никлауса. Мужчина спустился к ним по лестнице и остановился в нескольких шагах от гостьи. — Продолжай заниматься самолюбованием. Клаус наблюдал, как Элайджа придерживал Амалию за своей спиной. Он бросил на него опасливый взгляд. Думает, что Клаус попытается навредить Амалии. Девушка аккуратно вышла из «укрытия» и взглядом показала вампиру, что не о чем беспокоиться. — Рад тебя видеть, Лея, — улыбнулся гибрид. Элайджа и Кол заинтересованно наблюдали за этим, но вовсе ничего не понимали. — Как тебе мой скромный обитель? — Очень мило, — ещё раз оглянула помещение она и взглядом наткнулась на изучающего её младшего Майклсона. — Если бы не всякие… — Так кто ты такая? Кол уже начинал злиться. Эта девчонка действовала ему на нервы, и она вводила его в недоумение. Она была наглой и слишком самоуверенной, раз заявилась в дом первородных. Но, кажется, Клаус и Элайджа были ей только рады. А то, как на неё смотрел Ник, вообще вводило его в ступор. — Кажется, это не твоё дело. Ребекка пустила смешок, а Клауса это явно забавляло. Кол наигранно усмехнулся и единственное, что его сдерживало в данную секунду от её убийства это заинтересованные в ней, так или иначе, его братья. Они готовы были напасть на него в случае чего и встать на её защиту. На защиту обычного человека, который позволял себе слишком много и думал, что имеет право так разговаривать с самим Колом Майклсоном. — Ты мне нравишься. — Это будет шоком, если я скажу, что ты мне нет? Амалия позволяла себе дерзость, потому что знала, что окажется безнаказанной. Её подбадривали смешки Ребекки и сдержанная улыбка Элайджи. Спиной она чувствовала, как слишком близко к ней стоит Клаус, который не даст её обидеть. Чувствовала, как её лопатки упираются ему в грудь. От осознания этого становилось дурно, и это чувство вперемешку с адреналином перекрывало любой страх, который вначале вызывал у неё Кол. Сам парень прожигал её взглядом, явно пытаясь испепелить. Ами видела его беспомощность в данной ситуации и довольно улыбнулась прямо ему в лицо, чем только сильнее разозлила его. — Просто прелесть, — саркастично проговорил он. — Где вы такое сокровище нашли? — Где вы такого кретина нашли? — передразнила она его. Она смотрела в его глубокие глаза цвета коньяка. В них словно плясали бесята, и горел безумный огонь. Они затягивали в свой омут, и Ами могла только представить, что сейчас происходило у него в голове. Хочет ли он её убить? Определенно, да. Но в ту же секунду развлекает ли это его? Ответ такой же. Кол сейчас испытывал довольно противоречивые чувства. И из этой ситуации могло последовать много исходов. Он мог убить девушку прямо сейчас и наплевать на братьев. Но Майклсон выбрал игру. — Я всё ещё могу тебя съесть, принцесса. — Захлебнёшься вербеной. В её глазах горел вызов. Это даже начинало забавлять её саму. Ей казалось, что она уже вечность всматривается в эти опьяняющие карие глаза первородного. Первым зрительный контакт прервал Кол, когда опустил взгляд на руку Клауса, которая опустилась на талию девушки. Она этого, казалось, даже не заметила, довольная своей победой над первородным. Рука Никлауса ненавязчиво коснулась Амалии, чтобы отрезвить её и отвлечь от своего младшего брата. Сам гибрид каждый раз, когда находился на таком маленьком расстоянии от неё или касался её, пытался сохранять благородное спокойствие и уверенность. Но внутри него всё сжималось, и до этого неизвестные для него чувства захлёстывали. Словно его внутренний волк удовлетворенно скулил и махал хвостиком. Эта девушка с каждым днём сводила его с ума всё больше и больше, и он ничего не мог с этим сделать. — Будь добр, Кол, исчезни, — в голосе Никлауса проскальзывало едва заметное раздражение на брата. Младший из Майклсонов закатил глаза и сделал несколько шагов назад, чтобы не нарываться на гнев гибрида. Сейчас ему было понятно, что Ник имеет какие-то виды на девчонку личного характера, и от этого интерес к её особи разгорался только сильнее. Теперь внутри него просыпался азарт и желание напакостить Клаусу как можно сильнее. И план мести уже начинал вырисовываться в его голове. Он разглядывал Амалию, как товар в магазине, пытаясь понять, чем она зацепила Никлауса. Ничего примечательного в ней он не заметил. Мог назвать симпатичной, но внешность никогда не была для Клауса главным критерием. Колу предстояло разгадать эту загадку и сделать больно брату. За то, что он держал его много веков в гробу и не давал жить полноценной жизнью. Не считался с ним и не имел ни капли уважения. Кол не забыл ему давние обиды, и теперь у него есть козырь. Козырь в виде маленькой смазливой девочки, которая ещё пожалеет, что связалась с Майклсонами. — Идешь на бал? Голос Ребекки прозвучал слишком громко, вырывая Кола из своих мыслей. Он вздрогнул и понял, что непозволительно долго вглядывается в Амалию, уже получая подозрительные взгляды от Ника. — Не уверена, что у меня есть выбор. Амалия чувствовала себя комфортно, и от этого становилось немного странно. Она стоит в гостиной первородных и обсуждает предстоящий бал. При этом находится слишком близко к гибриду и чувствует жар от его пальцев даже сквозь ткань платья. Ситуация доходила до абсурда, но ей казалось, что так спокойно она себя давно не ощущала. И она не могла понять, с чем это связано и почему так. — Ты уже нашла себе платье? — поинтересовалась Бекка, которую явно волновал вопрос одежды. — Вроде как… — она бросила короткую улыбку на Клауса, немного оборачиваясь к нему. — Оно само меня нашло. — Я избавил тебя от мук скитания по магазинам, любовь моя, — бархатным голосом произнёс Никлаус. Элайджа пребывал в недоумении. Он совсем не понимал, что происходит, ведь когда его положили в гроб, то все, включая Амалию, ненавидели Клауса и желали его смерти. Какие события привели к тому, что эти двое не враги и даже больше? — Игрушка Ника, я так понимаю, — не унимался Кол. Наблюдает, как от злости дергается её нижняя губа, а брови тут же хмурятся. Девушка делает шаг в его сторону. Кол так же сдвигается со своего места и приближается к Амалии. Клаус моментально реагирует и встаёт перед ней, бережно одной рукой придерживая её, чтобы она не вышла. — Ещё шаг в её сторону и можешь попрощаться с жизнью. Голос Клауса был пропитан серьёзностью. Кол поджал губы и отступил, делая несколько шагов назад. Посмотрел на выглядывающую Амалию и натянул фальшивую ухмылку. Значит, он попробует другую тактику. — Возможно, ты хочешь составить мне компанию на балу и пойти на него в моем сопровождении? Он улыбался, но эта улыбка вызывала на ней толпу мурашек. Кол пугал её, и она была искренне благодарна Нику, что он прервал так и не начавшуюся перепалку и встал на её защиту. Амалия готова была признаться, что ей это льстило. И то, что сам Клаус Майклсон защищает её вызывало лёгкий трепет и короткую улыбку. Амалия посмотрела, как напрягся Ник на предложение Кола. Он молчал, будто сам ждал её ответа. — Издеваешься? — фыркнула она. Он действительно был настолько самоуверен, что даже осмелился ей предложить это? А на губах гибрида растянулась победная улыбка. — Может, ты подумаешь? — Даже если ты будешь последним парнем в мире — я лучше умру от одиночества, чем пойду с тобой куда-либо, — она говорила это вполне серьёзно, из-за чего терпение Кола просто лопалось, а его мальчишеский взрывной характер готов был вырваться наружу. Амалия знала, что последнее слово осталось за ней. Она выиграла в этой схватке и на её стороне был Клаус. И благодаря этому она понимала, что бояться ей нечего.***
Живая музыка из особняка Майклсонов разносилась по всей улице. Дорогие автомобили то и дело съезжались к этому дому, а гости всё прибывали. Складывалось ощущение, словно все достали свои самые лучшие костюмы и платья ради такого события. Город встречал древнюю семью с распростертыми объятиями, не имея ни малейшего понятия, кем они являлись на самом деле. У входа стоял один из гибридов Клауса, приветливо улыбаясь гостям и провожая их внутрь. Амалия остановилась с Деймоном напротив входа, оглядывая дом самых могущественных существ на планете. Ами поражалась тому, как они успели всё подготовить, учитывая то, что утром здесь практически ничего не было. Девушка пальцами сжимала ткань на рукаве пиджака Деймона. Елена где-то рядом находилась со Стефаном, но это никак не успокаивало её. Беспокойство за сестру билось внутри, она хотела, чтобы та всегда была в поле зрения. Эстер — самая могущественная ведьма и мать первородных — заявила, что хочет лично поговорить с Еленой на балу. Она не назвала причины, но почему-то Амалии казалось, что ничем хорошим это не закончится. — Я слышу твой учащённый пульс, — как факт произнёс Сальваторе, взглянув на Лею, которая поджала от волнения губы и оглядывала территорию. — Я буду всегда рядом, Ами. Тебе нечего бояться. — Я не боюсь Майклсонов, — посмотрела она ему в глаза. — Эстер наверняка не замышляет ничего хорошего, Дей. Мы не можем так рисковать… — Всё под контролем. Просто веселись и не забивай голову дурными мыслями. Амалия недовольно качнула головой. Она не может закрыть глаза на это. И пазл в голове не складывался. Клаус убил её, хладнокровно и безжалостно, и она спустя столько столетий приходит в этот мир с добрыми намерениями и без желания отомстить сыну? Вовсе не в духе Майклсонов. Двери отворились, пропуская внутрь пару. Яркий свет на секунду ослепил девушку, но когда она к нему привыкла, то застыла от восхищения. Музыканты находились у стены, рядом с ними были столы с закусками и шампанским. Официанты с подносами подносили приглашённым бокалы. Множество красиво одетых людей переговаривались и культурно смеялись. Вся атмосфера настолько завораживала, что Амалии показалось, что она выпала из реальности, разглядывая зал особняка. Девушка сильнее сжала руку Сальваторе, шагая вглубь. Туфли были катастрофически неудобными и ей приходилось только молиться, чтобы устоять на них. — Выглядит всё довольно мило и светло для кровожадного тысячелетнего монстра. Ами только хмыкнула и взяла предложенное официантом шампанское. Покрутила в руках и проследила, как маленькие пузырики поднимаются в бокале. Деймон даже понятия не имеет, что Ами уже была здесь утром и успела оценить замечательный вкус Клауса. Она не знает, почему так тщательно скрывает своё положительное отношение к первородным. Возможно, потому что предугадывает его реакцию на это и хочет обойтись без скандалов. Но ей было сложно держать что-то в тайне от лучшего друга, которому раньше доверяла всё на свете. — Тебе идёт это платье. Деймон скользнул взглядом по девушке и улыбнулся на одну сторону. Выглядела она действительно великолепно. Корсет, вышитый серебром и камнями, выгодно подчёркивал её фигуру и переливался на свете. Открытые молочные плечи и длинная юбка в пол с разрезом на правой ноге. Амалия была настолько красивой, что захватывало дух. Сегодня в ней сочеталась вся её нежность, загадочность и волшебство. Деймон наблюдал, как смущённая улыбка растягивается на окрашенных губах, а её взгляд устремляется куда-то вниз, и тем самым она словно демонстрирует своё великолепие. Деймон смотрел на неё и не мог понять почему. Почему люди не выбирают в кого влюбиться? Ведь если бы это было так, он бы выбрал только Амалию. Лишь её. — Благодарю, — сквозь смешок выговорила она, замечая такой долгий задумчивый взгляд друга. Амалия оглянула зал и кивнула на Кэрол Локвуд Дэймону. Это начинало входить в их традицию каждый раз разговаривать вместе на какой-нибудь вечеринке. — Кэрол, развлекаешься с новыми друзьями? — в голосе Сальваторе звучала не скрытая саркастичность, и это вызвало очередной глупый смешок у Амалии, который она попыталась поскорее скрыть. — Я мэр, Деймон, — хмыкнула Локвуд, делая глоток шампанского. — Когда древнейшее семейство вампиров переезжает в твой город — я встречаю их с улыбкой. Я пытаюсь защитить город, а они заверили, что хотят мира и обещали способствовать этому. Гилберт едва заметно вскинула бровями. Звучит вполне убедительно. Кэрол являлась всего лишь обычным человеком и мэром Мистик-Фоллс. Выгнать первородных вампиров из города ей бы всё равно не удалось, а шагая им навстречу она сможет уберечь жителей от потерь и ненужных смертей. Это был разумный ход с её стороны, но руководствовалась ли она только этим и не было ли за её благочестивыми мотивами корысти? Амалия заметно напряглась, когда к их компании подошла ещё одна незваная особь. Кол фальшиво невинным взглядом посмотрел в глаза Гилберт и довольно улыбнулся. — Мэр Локвуд, мы не знакомы, — приятным голосом вымолвил он и Ами даже засомневалась, что это тот самый Кол, которого она встретила сегодня утром. — Я Кол Майклсон, — поцеловал он руку женщины. — Надеюсь, ваш чудесный город примет нас так же чудесно, как мы приняли его. — Деймон Сальваторе, — представился Деймон, протягивая руку Колу, которую тот не пожал и только насмешливо посмотрел. — Мы знакомы? Амалия поражалась этому мальчишескому характеру. Кол выглядел привлекательно в смокинге, и этот образ никак не вязался с его поведением. Он вёл себя нагло, и Ами было трудно себя сейчас сдерживать даже от закатывания глаз. И всё, что её сейчас сдерживало от того, чтобы съязвить Майклсону это то, что рядом вовсе не наблюдалось Клауса, который мог бы успокоить младшего брата. — Я со многими знаком, — ухмыльнулся он. — А ты ничем не примечателен. Амалия, — улыбнулся он, кивнув, как бы здороваясь, — выглядишь потрясно. — Спасибо, — кивнула она. — Совру, если скажу, что рада тебя видеть. Мэр Локвуд поспешила удалиться, по скорому попросив прощения. Но перед уходом состроила злой взгляд для Амалии, чтобы та вела себя нормально и не злила вампира. — Когда вы только успели познакомиться? — с напором произнёс Деймон и недовольно посмотрел на подругу. Был недоволен тем, что он только сейчас узнаёт об этом. Кол же наблюдал за этим с лёгкой усмешкой. — Долгая история и совсем не интересная. Амалия не сразу заметила восторженно-влюблённый взгляд Деймона, который уже не обращал внимания даже на стоящего рядом Кола, который смотрел на всю эту ситуацию, явно выстраивая в голове неверную цепочку. Гилберт закатила глаза, когда увидела стоящую неподалеку Елену и Стефана. Отпустила руку Деймона и отошла на шаг. — Иди уже к ней, — подтолкнула она его. — Не унизительней быть одной, чем с тем, кто не отводит взгляда от твоей сестры, Деймон, — ответила она на ещё не заданный вопрос. — Увидимся позже, — не стал спорить вампир и, поспешно поцеловав подругу в лоб, удалился. — Неприятно, наверное, когда твой парень влюблён в твою сестру? — решил поддеть её Майклсон, замечая скептический взгляд Амалии. Девушка только прыснула со смеху от неудачной попытки задеть её. — Твои язвительные комментарии совершенно ни к чему. — Раз так, — протянул он ей руку, и она уже догадывалась, что он собирается ей предложить, — может… — Лея, — Клаус перебил брата и Кол не сомневался, что тот подоспел специально в эту секунду. Он помешал его предложению. Появился совсем не вовремя и тем самым всё испортил. Младший Майклсон бросил взгляд полный ярости на гибрида, но сумел сдержать себя в руках. Клаус же только усмехался. Амалия замерла, когда рядом с ней появился Никлаус. На её щеках проступил едва заметный румянец, когда гибрид поцеловал тыльную сторону её ладони. — Никлаус, — улыбнулась коротко она, не замечая вовсе взгляда, которым её одаривает Клаус. В данный момент Кол почувствовал себя лишним. Но отступать он не собирался. Он не проиграет своему брату. И добьётся своей цели, чего бы ему это ни стоило. — Ты великолепно выглядишь, — обвел он её взглядом, растягивая губы в улыбке. Клаус был восхищен. Эта девушка была неимоверно прекрасна. Но самым большим украшением была её улыбка. То, как она улыбнулась ему во время приветствия и после комплимента, напрочь выбило все другие мысли из головы, не оставляя места ничему кроме неё самой. Клаус знал, что Ами заинтересовала его брата. Кол с начала вечера следовал за ней хвостом и следил, рассматривал и наконец подловил момент подойти к ней. Его даже не остановило то, что Гилберт была со спутником. Кажется, вообще ничего не могло остановить Кола. — Взаимно, — Амалия прикусила губу, пытаясь подавить улыбку. Не могла понять, почему этим словам от Ника радуется больше, чем таким же от остальных. Кол только недовольно хмыкнул. — Я, наверное, не должна вам этого говорить, — нервно проговорила Ами, теребя браслет на руке, — Эстер хочет о чём-то поговорить с Еленой, — поджала она губы, наблюдая, как первородные настороженно переглядываются. — Просто будьте аккуратней. Понятия не имею, что ей надо от моей сестры, но… Я не уверена, что это что-то хорошее. — С чего бы тебе помогать нам? — прищурился Кол, смотря на девушку с опаской. — Лично до тебя мне нет никакого дела, — вскинула она бровями. — Я просто передала информацию, которая до меня дошла, чтобы предупредить вас. Амалия уже даже не испытывала чувства вины или стыда за то, что помогает первородным. Это ей казалось правильным и верным решением. Она надеялась, что это предупреждение и не понадобится, и она зря развела панику, но перестраховаться стоило. — Мы будем осторожны, — кивнул Клаус. — Спасибо. Амалия с лёгким сожалением посмотрела на него. Понятия не имела, откуда в ней взялось сочувствие к первородному гибриду, но настроение стремительно поползло вниз. — Я вижу, твой спутник покинул тебя, — кивнул гибрид в сторону Деймона, который стоял рядом с Еленой. — Предсказуемо, — пожала она плечами, улыбнувшись. Её это ни в коем случае не обижало. Она знала о влюбленности Деймона и принимала это как данность. Знала, что, если выбор будет между ней и Еленой, он всегда выберет Елену. Потому что её он любит больше всего на свете. — Позволь мне сопровождать тебя остаток торжества, — протянул ей руку Никлаус. Амалия смотрела на протянутую руку первородного, размышляя насколько правильным будет решение, если она примет его предложение. Кол знал, что его обыграли. Он ждал ответа Леи с нетерпением, но и так догадывался, каким он будет. Между ней и Клаусом ощущалась какая-то непостижимая ему связь. Всё оказалось куда сложнее, чем он думал. Он видел, что внутри неё шла какая-то борьба. Размышляет о чём-то, а затем поднимает взгляд из-под опущенных ресниц, и в эту секунду что-то происходит с Колом. Он не может понять, что это и почему обычный взгляд обычной девушки произвел на него такой эффект, но на секунду ему захотелось отказаться от плана по уничтожению Амалии и Клауса. Она бросила всего один невинный взгляд на Майклсона, а затем медленно, почти невесомо вложила свою ладонь в ладонь Ника. Гибрид несильно, чтобы не сделать больно, пальцами сжал её руку. Встал совсем рядом с ней и победоносно, свысока посмотрел на Кола. Клаус опередил брата и теперь сопровождает Амалию до конца бала. Сладкий вкус победы и чувство удовлетворения. Кол с гордостью принимает поражение и отходит от них, кинув быстрое: «ещё увидимся». Амалия заметила напряжение между братьями и их невидимое соревнование, о котором они вряд ли даже договаривались. Рука гибрида опустилась на её талию. Его хватка была крепкой, но ни капли не грубой. Рядом с ним Амалия себя чувствовала слишком маленькой и хрупкой. Но, не потому что она его боялась. Как раз наоборот: когда гибрид был рядом она ощущала безопасность. Знала, что это странно, учитывая то, как он себя зарекомендовал. Сейчас он был настолько близко, что она вновь могла чувствовать его запах. Аромат этого парфюма она не могла теперь спутать ни с каким другим. Он въелся в её память. Они шли в сторону Элайджи, беседующего со старыми знакомыми Ами. На губах первородного вампира играла лёгкая улыбка. Он внимательно проследил за подходящими к ним Клаусом и Амалией, бросил быстрый взгляд на руку гибрида и уловил совершенно спокойное сердцебиение девушки. Это означало, что она не боится и ситуация под контролем. Что Клаус её ни к чему не принуждает, и она отвечает за свои действия. — Рада вас видеть, мисс Маккой, — с улыбкой произнесла Гилберт и учтиво склонила голову в приветствии. — Андреас, Элайджа. Бармен посмотрел на знакомую с хитрой улыбкой. Совсем недавно эта девушка в баре доказывала ему, что слухи неправдивые и её сердце совершенно свободное. Сегодня же он видит её в сопровождении и объятиях аристократа, который прибыл в город со своей семьёй и устроил праздник для всего Мистик-Фоллс. Амалия бросила на него злой взгляд, чтобы тот не вздумал ляпнуть чего-нибудь неловкого. Но парень только подавил смешок и сделал невинный вид. — Амалия, — насмешливым тоном промолвил Андреас, а сама девушка натянула совершенно недоброжелательную улыбку, — познакомишь нас со своим кавалером? — Никлаус Майклсон, — улыбнулся гибрид, пожимая руку Андреасу. Амалия попыталась деть куда-то взгляд, потому что складывалось ощущение, словно знакомит парня с родителями. Оглянув зал, она столкнулась взглядами с Деймоном, который недовольно прожигал её глазами. Он тут же возмущённо одними губами спросил, что она делает рядом с первородным, на что девушка только отмахнулась и поборола желание показать язык как ребёнок. Он бросил её одну на балу и теперь собирается её отчитывать за то, что она нашла себе пару? — А он и вправду красавчик, — шепнул ей МакКой, за что получил незаметно локтём под ребро от Ами. Амалия подняла взгляд на Клауса, губы которого растянулись в весёлой улыбке. Сейчас она проклинала знакомого за его излишний интерес. — Заткнись, Андреас, — злобно кинула она ему тихо, но это, как и ожидалось, не скрылось от слуха гибрида. — Брат, нам пора, — проговорил Элайджа, галантно кивая МакКоям, как бы в знак извинения. — Я найду тебя немного позже, любовь моя, — склонился к ней Клаус, проговаривая эти слова ей на ухо. Клаус видел, какое влияние оказывает на неё и как от такой близости её кожа покрывается мурашками. Он проводит пальцами вдоль её позвоночника по оголённой коже, которую открывал вырез на платье. Его холодные пальцы создавали контраст на фоне её разгоряченной кожи. Амалия глубоко вдохнула, чтобы успокоиться и угомонить бешеное сердцебиение, но не получалось. Поэтому она повернула голову в сторону Клауса, чтобы одарить его самым злым взглядом из своего арсенала, но не рассчитала, что он находился настолько рядом. Их носы соприкоснулись, и на этот раз и сердце самого Клауса пропустило удар. Он знал, что это вышло совершенно случайно с её стороны. Элайджа внимательно наблюдал за ними. Не до конца понимал, что между ними происходит, но знал, что Клаус был искренен в своих действиях. Амалия совсем растерялась и забыла, что хотела злиться на Майклсона. Вместо этого она замерла и сейчас даже не уверена, что помнит, как правильно дышать. Клаусу приходится взять себя в руки и заставить отойти себя от Амалии. Делает шаг назад и кивает МакКоям, быстрым шагом удаляясь с братом к лестнице. Гилберт ещё секунду смотрит на то место, где совсем недавно стоял первородный, и пытается прийти в себя. Понятия не имеет, что это было за мимолетное помешательство, но ей срочно нужно завязывать с этим. Это не может больше так продолжаться, и это совсем неправильно. — Вы так хорошо смотритесь, — улыбнулась Мелинда, тем самым вырывая Амалию из ступора. — Правда, Андреас? Конечно, я мечтала, что ты выйдешь замуж за моего сына, но что тут уже, — выдохнула она грустно, — нельзя мешать такой любви! Амалия лишь кивала, не став спорить, ведь замуж за Андреаса она не хочет. Словила насмешливую ухмылку от бармена, и даже не нашла в себе силы ответить взглядом. Только хлопала ресницами и пыталась собрать мысли в кучу. Обернулась, чтобы найти взглядом Деймона и надеялась, что он не видел ничего. Но когда она наткнулась на ледяные глаза Сальваторе, которые не выражали ничего кроме злости, то осознала, что разговор будет долгим. Он смотрел пристально, и девушка поспешила увести взгляд. — Прошу внимания, — проговорил голос Элайджи, а Ами обернулась к семье первородных, которые стояли на лестнице. — Спасибо, что пришли, — говорил Элайджа. — Каждый раз, — продолжил он, посмотрев на Эстер, что спустилась к ним в чёрном длинном платье, — когда наша семья собирается вместе, мы начинаем вечер с танца. Такова традиция. Сегодня это очень древний вальс, так что ищите себе партнера и присоединяйтесь к нам в бальной зале! Амалия начала паниковать, когда увидела приближающихся к ней сразу двух первородных. Посмотрела на спокойно стоящего Андреаса, который вряд ли вообще собирался танцевать этим вечером, и схватила его за локоть, заставляя посмотреть на себя. — Пригласи меня на танец! — настойчиво потребовала она. Парень недоуменно посмотрел, а вампиры были всё ближе, и она поторопила друга. — Ну же! — Ты… хочешь танцевать? — нахмурившись спросил он, и в этот момент рядом с ними остановились первородные. Амалия натянула и пыталась придать искренности улыбке и фальшиво-радостно воскликнула: — Ну конечно хочу, Андреас! Клаус и Кол переглянулись и опустили протянутую девушке руку. Лея лишь виновато пожала плечами и обвила локоть бармена рукой. Тот и вовсе не понимал, что происходит и только когда уловил уничтожающий взгляд Кола начал понимать. Амалия потянула МакКоя в сторону бального зала, оставляя братьев за спиной и борясь с желанием обернуться. — Ты заполучила сразу двух братьев-миллиардеров? — удивление и восхищение читались в его интонации без особого труда. — Обещаешь купить мне тачку, если хоть с одним из них сложиться, и своим ненормальным характером ты их не спугнёшь? Девушка возмущённо посмотрела на друга, стукнув во время танца того по плечу. Люди кружились в древнем вальсе. Амалия даже начала немного завидовать тому, с какой лёгкостью они это делают, будто каждый день танцуют. Она же, если бы не держащие её руки Андреаса, уже давно бы сбила кого-то или чего похуже. — Понятия не имею что на них нашло, — действительно недоумевала она. — Ты сногсшибательная, и это очевидно, — ухмыльнулся он. — Но химия между тобой и Сантой… Господи, я думал эта искра между вами подожжёт здесь всё к чертям собачьим. — Говори тише, — шикнула она на него, прекрасно зная, что их сейчас подслушивают. — Он придурок, — сквозь улыбку прошептала она, бросая взгляд на Клауса и сталкиваясь с ним взглядом. Он подслушивал и слышал каждое слово. Ему льстило, что люди замечают что-то между ними. Последние её слова позабавили его, и он усмехнулся, вводя в недоумение свою напарницу по танцам. Он понятия не имел с кем сейчас танцует и даже не знал, как она выглядит. Ему было совершенно все равно, ведь смотрел сейчас он только на Ами. Обмен парами и Амалия находится в знакомых властных руках. Его ладонь словно по привычке ложится на её талию и прижимает девушку ближе к себе. Серо-зелёные глаза сталкиваются с её тёплыми карими. Амалия вкладывает свою ладонь в его холодную, но даже не ёжится. Продолжает танцевать, не выражая на лице ни единой эмоции. — Тебе безумно идёт этот цвет, — заметил Ник, а девушка поджала губы, чтобы не улыбнуться. Танцевать с каменным лицом становилось всё сложнее. — Благодарю, — кивнула она. — Ты знал, что выбирать. — И ещё я скажу, что ты очень хорошо танцуешь. — Это странно, ведь я просто пытаюсь не упасть. Амалия повернула голову в сторону, чтобы не пялиться на Клауса. Он же, не стесняясь, продолжал разглядывать её. — Елена уже говорила с мамой? — спросил он тише. — Вряд ли, — решилась она посмотреть ему в глаза и тут же смущённо отвела их. — Возможно, всё не так плохо, как я думаю, и она просто хочет обсудить с ней цвет подходящих занавесок в спальню. Но будьте осторожны. — Беспокоишься? — растянул губы в улыбке гибрид, наблюдая, как она вскидывает бровями. — И не надейся. Из вас всех мне нравится только Элайджа. — И чем же Элайджа лучше меня? — Не пытается в который раз убить моих близких. — Я уже давно не убивал твоих близких, — себе в оправдание сказал Клаус. Их разговор был странным. Она обвиняет его в убийстве своих близких и продолжает танцевать с ним. Продолжает смущаться от его взгляда и таять в сильных руках. Будто это в порядке вещей. — Не считая Рика, который совсем недавно чуть не умер? — Этого больше не повторится, — серьёзно промолвил он, всматриваясь в наивные распахнутые глаза Амалии. — Обещаю. Гилберт не успела даже удивиться этим словам первородного. Обмен парами, и она оказывается в грубых руках Кола. Амалия была уверена, что танцевать сейчас должна точно не с ним. Не понимала, что происходит с этим парнем и почему ему так хочется достать её. Отвела взгляд куда-то в сторону, только чтобы не смотреть на него. — Ревнуешь? — шепнул ей на ухо Кол, и только сейчас Амалия заметила, что смотрит на танцующих Кэролайн и Клауса. Пара Никлауса и Кэролайн смотрелась довольно гармонично. Блондинка чему-то улыбалась точно так же, как и сам гибрид. Внутри действительно зашевелилось что-то неприятное и колющее. Амалия поспешила убрать взгляд от танцующей пары и всё-таки посмотрела на своего партнера. — Предпочитаю смотреть куда угодно, но только не на тебя, — честно сказала она, чувствуя, как Кол прижимает её к себе сильнее. — Аккуратнее, — небрежно бросила она ему. В сравнении с Ником, Кол был куда резче и грубее. Он не беспокоился о том, что может сделать больно или неприятно. Его тон был насмешливым, но глаза были полны серьёзности. Он был настолько непредсказуем, что Гилберт было страшно с ним танцевать. Амалия сглотнула и напряглась, когда Кол склонился ближе к ней. У них была значительная разница в росте, и это заставляло её чувствовать себя ещё более некомфортно. Сейчас она чувствовала себя маленькой ланью в руках у хищника. — Не дерзи мне, принцесса, — он губами невесомо коснулся волос у виска Амалии. — Я за секунду могу убить тебя. Кол наблюдал, как девчонка старается держать себя в руках и не показать своего страха. Как горделиво вскидывает подбородком и с силой сжимает его ладонь. — И тогда встретишь вечность в гробу, Кол. — Ник не станет этого делать ради тебя, дорогая. Амалия нагло усмехается и решает поддержать его игру. Теперь она приближается к нему и замирает совсем рядом с его лицом. Улавливает, как в эту же секунду перед этим уверенные движения Кола немного замедляются и тормозят. Она ввела его в недоумение, и ей это нравится. И желает уйти так, чтобы последнее слово осталось за ней. Её щека касается его. Его хватка ослабевает. Танец уже закончился и самое время отойти друг от друга. Амалия знает, что может пожалеть, что ввязалась в эту игру с Колом. Но доводит дело до конца. Опаляет дыханием его шею, и губы едва заметно касаются мочки уха. И перед тем, как сделать реверанс шепчет коротко: — Можем проверить. Амалия поспешила затеряться среди толпы и надеялась найти свою сестру или хотя бы Деймона, ведь общество первородных за сегодняшний вечер ей начинало надоедать. Но Кол не собирался так просто отпускать её и поспешил за ней. Своей выходкой она только раззадорила его. Он видел, что она пытается кого-то найти взглядом, и специально встал прямо перед ней, закрывая весь обзор. Амалия только закатила глаза, поражаясь тому, какое же у него детское поведение. — Ты ведёшь себя как ребёнок, Кол. Гилберт попыталась пройти, но он ей не дал. Цокнула недовольно языком и оставила свои попытки покинуть общество первородного. Сложила руки на груди и с поднятыми бровями посмотрела на Майклсона. — Прекрати быть такой злой, — скривился он. — Я же пытаюсь подружиться. — Ты буквально пару минут назад мне говорил о том, что хочешь убить меня. — Я очень непостоянен. — Может, ты просто оставишь меня в покое, и мы разойдемся как в море корабли? — Так неинтересно, — хмыкнул он, взяв два бокала из рук мимо проходящего официанта, а Амалия заметила спускающуюся Эстер и Елену. Кол вручил в руки Амалии один бокал. Девушка подозрительно присмотрелась к шампанскому, а затем перевела взгляд на сестру, которая задержала долгий испуганный взгляд на бокале. Затем перевела на сестру и тяжело сглотнула. Это действие двойника заставило Амалию вновь приглядеться к жидкости. Но ничего кроме странного розового оттенка она не заметила. Шестое чувство подсказывало, что что-то не так. И дёрганное поведение сестры только подтверждало это. — Добрый вечер, — заговорила громко Эстер, стоя на вершине винтажных ступенек. — Дамы и господа! Официанты разносят шампанское, давайте все поднимем бокалы! Нет ничего приятнее, чем видеть мою семью снова вместе. Я хочу поблагодарить всех за то, что пришли в этот удивительный вечер, — продолжала говорить ведьма. — За вас! — она подняла бокал вверх, показывая, что можно выпить. И как только младший Майклсон поднёс бокал к губам, Амалия шикнула на него. — Кол, — тихо выговорила она, отвлекая Майклсона, — считай это интуицией, но не пей. Брюнет лишь кивнул, опуская руку с бокалом, а Ами оглянулась по залу. Все остальные отпили. Елена стояла рядом с Элайджей и внимательно следила за тем, как он делает глоток. Затем двойник виновато поджимает губы и сталкивается взглядом с сестрой. Амалия качнула головой и лишь надеялась, что интуиция её подводит. Усталость нахлынула на девушку. Большое количество звуков смешались и ей было уже трудно их различать. Мелькающие перед ней разноцветные платья уже надоели, и ей хотелось куда-то деться. Ами вышла к фонтану, который находился на заднем дворе особняка. Здесь не было слышно шума голосов. Едва заметно сюда доносился плачь скрипки, который почти заглушало журчание воды. Амалия села на край фонтана. Он был невероятно красивым. Выбитые рисунки, посреди стояла белая статуя. Ей было трудно понять, что именно нарисовано, ведь фонарей не было и освещение было от одной луны и звёзд. Пальцами рук коснулась ледяной воды, и это помогло ей немного прийти в себя и освежить мысли. Сделала глубокий вдох и прикрыла глаза. Эта минутная перезагрузка была нужна ей. Сейчас ей хотелось спать. Оказаться дома и завалиться на кровать с Роби. Подул прохладный ветер, отчего кожа Леи покрылась мурашками. Локоны волос тут же спутались и начали лезть на лицо. Но холод перестал её тревожить, когда на её плечи опустился чей-то пиджак. И Амалия сразу поняла чей он, ведь обоняние защекотал знакомый аромат. Клаус присел рядом с ней, наблюдая, как её пальцы бегают по воде. А затем перевёл взгляд на короткую благодарную улыбку. При свете луны она была по-волшебному красивой. — Тебе известна легенда о Бахчисарайском фонтане? Этот вопрос застал Амалию врасплох. Это самое последнее, что она готова была услышать в данный момент. Подняла заинтересованный взгляд на гибрида и тихо промолвила: — Расскажешь? Клаус приподнял уголки губ в бесшумной улыбке. Перевёл взгляд на прозрачную воду и начал говорить вполголоса: — Хан Гирей был грозным и свирепым. Никого не мог простить и пожалеть. Дорога к его трону была устлана трупами. Люди настолько боялись хана, что страх будто бежал впереди него, — ирония в голосе Клауса была заметна. Амалия же внимательно слушала, впитывая в себя каждое его слово. — Но как бы ни был свиреп человек, сердце у него есть. Даже если оно каменное. Никлаус запнулся всего на секунду. Смотрел в пылающие интересом карие глаза и невольно залюбовался. — Её имя было Деляре. Гирей её полюбил. Маленькое и беззащитное создание. Впервые в жизни он узнал, что у него есть сердце. Амалия сильнее укуталась в пиджак Клауса. Ей нравилось ощущать его запах. И сам факт того, что он позаботился о её комфорте, согревал. — А дальше? Если бы раньше ей сказали, что как-то вечером она будет сидеть у фонтана рядом с первородным гибридом и слушать, как он рассказывает ей легенды — она бы посоветовала тому человеку обратиться к психиатру. — Деляре умерла. Тогда хан нашел иранского мастера Омера и попросил его создать фонтан. Он просил, чтобы мастер заставил плакать камень, как плакало его сердце. Чтобы его горе пронеслось через много веков. Амалия с грустью опустила глаза на воду, вновь водя пальцами по ледяной глади. Легенда закончилась не так, как она ожидала. Натянула короткую улыбку и проговорила: — Я надеялась, что хан, найдя свою любовь, смог бы быть хорошим правителем с человеческим сердцем, которого бы любил и уважал его народ. Но после утраты Деляре, страшно представить, что творилось у него внутри. — Разве он не заслужил разбитого сердца? — спросил Клаус, вглядываясь в спокойное лицо девушки. — Ведь он уничтожил много жизней и был настоящим монстром. — Никто этого не заслуживает, — качнула она головой. — Возможно, эта наложница и была его спасением и, благодаря ей, он мог заслужить искупление. Амалия знала, что размышляет слишком по-детски и наивно. Ведь правильным было сказать, что смерть любимой ещё слишком маленькое наказание для такого ужасного человека как Гирей. Но Ами не знала, что может быть хуже холодного одиночества и отсутствие рядом человека, который тебя любит. Звучит эгоистично, но это была правда. Майклсон усмехнулся. Он всегда любил эту легенду, но только сейчас он начал ассоциировать её с собой. — Как только я узнаю у Елены, о чём она говорила с Эстер, я сообщу тебе, — Амалия давно перестала искать смысл в своих действиях и словах и знала, что это неправильно, что она помогает первородным, но по-другому она не могла уже. — И я правда очень надеюсь, что ошибаюсь в своих догадках. — Ты добра к моей семье, — склонился к ней чуть ближе Клаус. — И можешь рассчитывать на нашу поддержку, если она тебе понадобится. — Я это делаю не потому, что ищу для себя корысти, Клаус. Девушка улыбнулась и уже в шуточной форме произнесла следующее: — И единственное чего я прошу у тебя, так это держать подальше от меня Кола. Он меня пугает. Гибрид усмехнулся. Он был рад это слышать, ведь во время танца ему на секунду показалось, что Ами заинтересована в его брате. — Ты заинтересовала его. А Кол настойчив и просто так не отступит. — Я вижу, что между вами идёт какое-то соревнование, — уже серьёзным голосом сказала она. Она озвучила мысль, которая преследовала её весь вечер и не давала спокойно насладиться обстановкой. — Бросаете друг на друга то злые, то победоносные взгляды, а я будто трофей наблюдаю за этим и думаю, кто же из вас двоих меня завоюет. Я не хочу в этом участвовать. Не втягивайте меня в ваши игры. Клаус промолчал. Он ничего не мог ответить ей, ведь всё выглядело именно так, как она описала. Весь вечер они устраивали цирк с перетягиванием каната, не задумываясь о том, в какое положение ставят Амалию. Молча принял протянутый ею пиджак и смотрел на её удаляющуюся фигуру, пока та и вовсе не скрылась.
