В предчувствии будущего

Итоги приморской инспекции Шеф читал долго и вдумчиво, задавая прицельные вопросы не девушкам, а Князю-кесарю, и приходил к выводам страшным. Масштаб происходящей на южных рубежах игры был такой, что Графу срочно требовалось развязать руки для свободного полета. Ему нужен был зам. Первый зам. Причем такой, какой прикрывал бы спину надежным щитом, которому Граф поверил бы хоть в половину так, как самому себе, и тот, кто ныть не будет. Подумав секунду, Валерий Викторович приказал секретарю: — Вари кофе, тащи коньяк и вызывай ко мне Афанасьеву. Светлана появилась раньше секретаря с напитками, а увидев поднос, усмехнулась и спросила только одно: — Когда? Шеф от неожиданности едва не подавился кофе, потом внимательно посмотрел на девушку, пытаясь что-то прочитать в глубине ее глаз, потом едва заметно улыбнулся: — То есть «куда» тебя не интересует? — А я и так знаю. Я выводы сделала, но докладывала только то, что в прямой компетенции. — Почему? — Потому что у Петра там свои игры играются, и я в них буду настолько же уместна, насколько слон — в посудной лавке. — Готова ему помогать? — А у меня есть право выбора? Приказы не обсуждаются. — А я не приказываю. Я — прошу. Потом вернешься сюда генералом. — Такие просьбы — равны приказу. И вы же знаете, что я процитирую. — Знаю. Так когда? — Да хоть сейчас. Пара сменного белья и пара комплектов одежды в кабинете есть, управление можно смело оставлять на зама, приказ издать — дело пяти минут. Я собираюсь? — Кофе пей с коньяком. Успеешь собраться. Я пока прикажу тебе там жилье искать и быт обеспечить. — Не надо. Жилье я себе там сама найду, в крайнем случае, посплю недельку в кабинете — не привыкать. У меня одна просьба: не предупреждайте Бестужева. Я сама свой приказ привезу. Мне важно… — Договорились, — не дал ей договорить Шеф. — Но я предупрежу его, чтобы поиски зама прекратил. Натали задумчиво разглядывала пейзаж за окном. Приказ Шефа о ее переводе на должность начальника департамента взаимодействия и контроля имел двойное дно. Во-первых, налаженную работу отдела аналитики и прогнозирования можно было смело перепоручать заму, тем более, что рядом с Владимировой подполковник Островой научился вгрызаться в некоторых товарищей бульдожьей хваткой не хуже самой Натальи. Во-вторых, работа в Приморске и вояж по северо-восточным регионам показали наличие массы проблем в том самом взаимодействии и контроле. Например, в регионах не любили заморачиваться контактами с МЧС, МВД, разными НИИ и прочими похожими организациями, а это иногда приводило к печальным последствиям, Приморск тому примером. А еще Шеф, спуская пар после ее очередной сказки, кстати, заказанной Светиком, выдал, чтобы она занялась культмассовой работой. «Вы себе, дорогой Шеф, даже не представляете, с каким удовольствием я займусь теперь взаимодействием и контролем с подшефным Кадетским корпусом! Хор мальчиков-зайчиков хотели? Будут вам и хор мальчиков-зайчиков, и ансамбль девочек-белочек, и детский театр-студия с гастролями по всей стране! Сами нарвались!» — Лейтенант, — вызвала Наталья своего нового секретаря, — собери-ка мне совещание департамента на шестнадцать ноль-ноль. И документики по взаимодействию с подшефными кадетами принеси. Решение отправить Афанасьеву «на усиление» Шефа несколько выбило из колеи, и в череде дел он так и не дозвонился Бестужеву: тот, занятый довольно серьезно поручением, на звонки не отвечал, но такое радиомолчание Графа было ожидаемым. В итоге кадровики предупредили кадровиков о найденном первом заместителе, не раскрыв, впрочем, данных этого самого зама. И несчастный руководитель приморской кадровой службы получил сполна все от Графа, когда доложил, что приказ о назначении первого заместителя подписан в Москве. Одного только не знали мужчины: этот самый первый зам слушал, а точнее, слушала все эмоции аккурат в приемной Петра Павловича, потягивая сваренный секретарем кофе. Слушала и посмеивалась. — Свободен, — отпустил Граф кадровика и в почти закрывшуюся дверь бросил: — Ну и когда этого козла ждать? — Тогда уж козу, — рассмеялась Светка, не позволив двери закрыться. — Полковник Афанасьева. Прибыла к месту исполнения обязанностей. Представлюсь по поводу назначения на должность первого заместителя начальника… — глаза Графа нужно было видеть. Собственноручно захлопнув дверь, Граф с трудом удержался от того, чтобы не стиснуть Афанасьеву в объятиях. Вместо этого он налил две рюмки коньяка, протянул одну Светлане и тихонько спросил: — За что? — Для чего, — поправила она, сделав крошечный глоток. — Мы сделали слишком явные выводы, Петр Павлович. Вы недовольны? — Петр, — посмотрел в глаза Афанасьевой Граф. — Я зол. Вы, Светлана Игоревна, даже не представляете, во что вы вляпались. — Светлана, можно Лана, — Афанасьева посмотрела глаза в глаза. — Отлично представляю. Вы почитайте вот это, — она протянула Графу собственное личное дело, — я далека от мысли лезть в ваши игры, Петр, но сделать так, чтобы все остальное работало, как часы — я в состоянии. Почта, планерки, поручения — теперь не ваша головная боль. — И еще какая, — кивнул Петр. — Ну, пойдемте в ваш кабинет. Хотя нет. Пойдем мы обедать, а секретарь пусть пока у вас соберет все управление — надо вас представить сотрудникам. А потом поговорим. Сегодня у нас день относительно свободный… Веселье в ДВК Владимирова устроила знатное. Привыкшие к размеренной и вялотекущей работе сотрудники, которым уже пару дней сочувствовали аналитики, наконец-то на собственной шкуре ощутили, как весело и пестро теперь будет в их тихом департаменте. — На завтра подготовите мне отчет по всем НИИ с которыми вы должны работать не просто плотно, — Наталья просверлила взглядом седоватого подполковника, — вы должны с ними работать в обнимку, как с любимой женой, Сергей Николаевич. — Есть, товарищ полковник, — подчиненный тяжело вздохнул. — Сделаю. — Далее, взаимодействие в регионах поставлено не на колени, оно отсутствует как таковое, — Владимирова перевела взгляд на высокого статного майора. — Я понимаю, Геннадий Львович, вы человек относительно новый, но то, что творится на периферии… — Наталья развела руками. — У меня просто нет слов, товарищи офицеры. — Когда и куда вылетать? — майор что-то быстро помечал в электронном планировщике. — Я вам даю три дня на составление графика инспекций по регионам, — Владимирова быстро черкнула что-то в блокнот, — у вас в подчинении достаточно сотрудников, чтобы все отработать в кратчайшие сроки. — Я понял, — кивнул майор. — Теперь вы, товарищ подполковник, — Наталья переключила внимание на своего зама. — Я очень хочу надеяться и верить, что вы станете моим надежным тылом, и удар в спину я не получу. — Я буду стараться, — зам опустил голову. — Не надо стараться, Дмитрий Олегович, просто станьте мне тылом, — жестко отрезала Наталья. — Потому что на нашем отделе висит еще одно взаимодействие, сведенное к тому, что кадетов наш ДВК посещает два раза в год: на Первый и на Последний звонки. И это не правильно. — Но у нас нет педагогов, психологов, а это дети, — развел руками зам. — У нас теперь есть свой педагог-психолог, который с радостью займется работой с детьми, — Владимирова улыбнулась. — А вы мне поможете здесь, наш департамент должен работать не хуже правоведов или аналитиков. — Есть, товарищ полковник, — зам уверенно посмотрел в глаза Владимировой. — Другой разговор! И начался персональный Светкин кошмар. Граф, почувствовав, что его избавили от текучки, парил, проворачивая то один, то с соседями комбинации одна головоломнее и изумительнее другой, а Светлана потихонечку впадала в панику. Она вдруг стала бояться. Она, ставшая за спиной генерал-майора Бестужева, вдруг поняла, что прикрывать приходится по многим фронтам, и хотя они все были знакомы и изучены, но давно и упорно выдрессированный компьютерный планировщик на пределе справлялся с объемами такой работы. Первым беду почуял Шеф. Визит Валерия Викторовича в Приморск оказался сюрпризом для всех. Выслушав доклад Бестужева и Афанасьевой, Шеф хмыкнул, что-то почеркал на экране смартфона, а потом приказал: — Вот что, други мои, на сегодня все. Едем ужинать и гулять. Есть идеи, куда? На словах об ужине Светлана почему-то грустно вздохнула, и Граф, бросив короткий взгляд на нее, вдруг развеселился: — Еще как есть. Едем. Только сначала — по домам. Форма одежды — спортивная! Желающие могут прихватить с собой купальные принадлежности. Света и Шеф метнули на него изумленные взгляды, но промолчали оба, предоставляя выбор места ему, как главному хозяину мероприятия. Контролеры, получив заряд бодрости и стремления к работе от начальницы, в рекордные сроки выдали требуемый результат. Выездные группы ДВК промчались по перифериям, налаживая работу отделов взаимодействия и контроля так, как она виделась Владимировой. — Товарищи офицеры, работа нашего департамента наконец-то чем-то стала напоминать отлаженный механизм, — Владимирова на очередной планерке отдела похвалила подчиненных. — Что ж теперь я могу свое внимание переключить на взаимодействие нашего департамента с подшефным Кадетским корпусом. Надеюсь, мое взаимодействие с подрастающим поколением не скажется на вашей работе. — Товарищ полковник, — зам Владимировой встал, — у нас в департаменте все будет работать как часы. — Отлично! — Наталья улыбнулась. — В таком случае, за работу, товарищи офицеры! Машина долго петляла по вечернему запруженному машинами бульвару, пока не остановилась у одного из городских пляжей. — Неожиданный выбор, — изумленно хмыкнул Шеф, но больше ничего не сказал. Петр, усмехнувшись, повел Светлану и Шефа к прибрежному кафе, стоящему особняком. Кафе оказалось необычным. Вместо огромного зала — маленькие уютные плетеные домики вдоль берега, с двумя выходами: один — к морю, второй — к огромному мангалу, на котором молоденький парень виртуозно жарил шашлыки и свежевыловленную рыбу. Предоставив мужчинам сделать заказ, Светлана в специально оборудованной крохотной раздевалке сбросила осточертевшую за день одежду, завернулась в парэо и, пробежав по мосткам, бросив тоненькую ткань на бортик, прыгнула в воду. Холодная вечерняя вода на секунду обожгла кожу, а потом приняла, с особенной ласковостью смывая накопившуюся многодневную усталость. Светлана улыбнулась, поплыла от берега, попеременно меняя стили, и, в конце-концов, просто перевернулась на спину, позволяя морю покачать ее, как в колыбели. — Эй, русалка, — крикнул с берега Шеф, — возвращайся давай, а то сейчас неводом вылавливать тебя будем! — Тоже мне, нашли золотую рыбку, — проворчала Светка, закутываясь в огромное махровое полотенце, принесенное кем-то, — а поплавать не дали! — Завтра наплаваешься, — неожиданно перешел на «ты» Граф. — Днем на лимане и вода приятнее, и пляж там насыпали песчаный. — Да с удовольствием, — улыбнулась Афанасьева, мысленно прикидывая, какие дела и куда надо переносить. — Перестань шевелить извилинами, — улыбнулся Шеф, протягивая ей комплимент, — завтра выходной, планы подождут! Светлана хотела было возмутиться, но крошечный бутербродик с султанкой и запотевшая рюмка виноградного самогона — чачи, уже сделали свое дело. Она махнула рукой, выпила рюмку и смачно сжевала бутерброд. — Другое дело! — улыбнулись мужчины. — А теперь — отдыхать! Работа с кадетами затянула Натали с головой. В начале работа ладилась с трудом: кадеты — это не офицеры, которых можно было строить хоть рядами, хоть полями. К ребятам надо было найти подход. Как оказалось, шпионские страсти с использованием народного творчества ребята приняли на ура! Им понравилась срабатывавшая на раз идея писать зашифрованные рассказы, используя известных героев и придумывая своих. А еще ребятам пришлось по вкусу написание смешных частушек о кадетской жизни. И конечно же, они были в восторге от логических игр, которые напоминали настоящие расследования и обезвреживания шпионов. — Итак, товарищи кадеты, — Владимирова с удовольствием наблюдала за энтузиазмом подопечных. — У нас с вами сформировались целых двенадцать полноценных команд, которые в состоянии уже сегодня играть важную роль в защите Родины. А посему, первое, серьезное тренировочное задание перед выездной игрой… — Наталья обвела взглядом притихших от такой оценки их способностей кадетов. — Вот вам текст истории с известными героями-спасателями. Изучить и отрецензировать, причем я жду от рецензий выявления всех ляпов «йуного аффтара»! — Владимирова улыбнулась. — Анализ этого текста должен быть полным: грамматика, синтаксис, пунктуация, логика, желательно география, гидрометеоанализ и, по возможности, психология поступков, последнее — на самых старших в командах. — Есть, товарищ полковник! — мгновенно вскочили и отрапортовали командиры команд. — Вот и отлично, — улыбнулась Наталья. — На выполнение работы вам два дня. В четверг в 16.00 команды сдают мне свои работы. Мы разберем основные ляпы и приступим к следующей части нашей работы: будем писать сценарий театральной постановки. — Разрешите вопрос, товарищ полковник, — вздернула руку девочка со смешными косичками. — Разрешаю. — Эта постановка поможет поймать шпионов? — в глазах девочки горел азарт. — Поможет, — уверенно кивнула Владимирова. — И научит вас замечать и анализировать мелочи, которые в итоге могут оказаться для кого-то роковыми. — Мы справимся! Мы все сделаем, товарищ полковник, — наперебой загалдели кадеты, почуяв запах интересного приключения. «Куда вы денетесь, — про себя усмехнулась Наталья, — сейчас это единственный для меня вариант вернуться в Приморск и предупредить Светку и Графа, не спугнув очередных «заокеанских партнеров», и Шефа при этом не разозлить. Территория-то чужая, а играть придется. Ну, юные тимуровцы-натуралисты, не подведите!» Чтение художеств очередной любительницы сериалов и не любительницы русского языка, по чьим мотивам вкалывали кадеты, для Владимировой стало не просто испытанием: короткие наброски диалогов с совершенно неудобоваримым текстом и бредом в каждой третьей фразе заставляли задуматься о том, чему сейчас учат в школе. Читая сии художества, Владимирова через слово возносила благодарности родителям за то, что школу окончила как раз вовремя: до того, как наше образование стало желать вообще хоть чего-то. Абсолютное непонимание того, о чем решила написать, глупости, которых в тексте могло не быть, загляни «аффтар» в Википедию хотя бы. От грамматики и пунктуации вообще хотелось выть в голос. «Ну хоть бы Ворд в помощь брала бы, — чертыхнулась Владимирова, очередной раз поражаясь дремучести некоторых современных школьников. — Не все же такие, есть же детки, пишущие складно и грамотно, да еще и такие сюжеты закручивающие. Вон, Дашка с Левочкой, им по двенадцать лет, а я от их шедевров со смеху рыдала сутки! И ни одной ошибки, ни одного ляпа! Ладно, пора это тушить, — Наталья отключила ноут. — Завтра посмотрим, что мои сумеют наваять, исходя из этого бреда». Она уже почти уснула, когда вдруг поняла, что же так напрягло ее в писанине, а поняв, подскочила с кровати, с трудом подавив желание мгновенно кому-нибудь позвонить. Карты были вскрыты, теперь осталось только сыграть гамму до-мажор по нотам. Кадетские рецензии на бред «йуного аффтара» Владимирову несказанно порадовали. Мало того, что ребята заметили и описали все, что увидела сама Наталья, они умудрились увидеть в тексте такие мелочи, которые заставили Владимирову гордиться подрастающим поколением. — Товарищ полковник, а ведь этот текст может быть и каналом связи, — веско обронил Левочка, двенадцатилетний эрудит и полиглот. — Точно, — поддержала его подруга. — Такую чушь читать можно только по приговору суда, — Даша хмыкнула. — Ну или по необходимости. А просмотров там хватает. Если мы с вами додумались так играть, почему шпионы не додумались так держать связь? — Отличные выводы, — внутренне Владимирова напряглась: ее подозрение о том, что образ «йуного аффтара» — идеальное прикрытие, передалось детям. — Я выделяю Льва и Дарью в отдельную рабочую группу, — ребята удивленно уставились на Наталью. — Вы должны разгадать, кто, куда и о чем мог посылать информацию таким текстом. — Есть, товарищ полковник, — хором отрапортовали ребята, их глаза сияли. Пока Даша с Левочкой были при деле и занимались анализом и дешифровкой, остальные ребята готовили сценарий для театральной постановки. Наталья аккуратно направляла творчество ребят, получивших канву сюжета. Творческие порывы молодежи постепенно обрастали текстом, а доклад Владимировой обретал очень интересную форму. Спектакль обещал быть грандиозным: две части — прошлое и настоящее, причины и следствия, массовые сцены, главных героев по ходу написания ребята назначали сами. За месяц сценарий был готов, еще месяц ушел на постановку и подготовку декораций. Кадетский театр — это вам не Большой Академический, здесь все строилось на энтузиазме, взаимопомощи и уважении. Руководство Корпуса с нетерпением ждало премьеры. Пристальное внимание конторы к учебному заведению и плотная работа с детьми на высоком уровне обещали дать хорошие результаты в будущем и для воспитанников и для их наставников. — Наталья Викторовна, когда же вы нас порадуете премьерой? — Очень скоро, — Владимирова улыбнулась педсовету. — Для вас будет генеральный прогон спектакля, как в настоящих театральных коллективах, а премьеру мы отыграем на юге, — Наталья развела руками. — Главный герой спектакля — Черноморское побережье. Вот там и состоится премьера. Шефский концерт своего рода. — Наш Корпус выходит на всероссийский уровень! — завуч по внеклассной работе засиял. — Не сомневайтесь в талантах ребят, — Владимирова кивнула, — они большие молодцы. Визит кадетского театра в Приморск Светой был воспринят, как шутка от подруги. Наталья никого не стала разубеждать в этом. — Это ж ты Шефу посоветовала меня на творческую работу перевести, — искренне смеялась Наталья, прогуливаясь с подругой по вечернему Приморску. — Вот завтра и зацените, как я творчески работаю с подрастающим поколением. — Слабо верится в твое вот такое спокойное отношение к этой истории, — что-то Афанасьевой не давало покоя с самого приезда подруги. — Да ладно вам заговоры искать, — Наталья улыбнулась. — Вон, твой подопечный сегодня тоже стойку сделал, когда ему билет на спектакль вручали. Расслабьтесь, завтра сыграем вам премьеру и валим на гастроли по стране: спектакль, хор мальчиков-зайчиков, ансамбль пляски девочек-белочек и мастера разговорного жанра Дашка и Левочка. — Наташка, если ты опять какую-то хрень затеяла, — Светлана не могла отделаться от предчувствия чего-то, — тебя Шеф сошлет к чертям собачьим, где кончается асфальт, и птицы не поют. — Да, мать, странно на тебя повлияла провинция у моря, — Наташа беззаботно рассмеялась. Первое отделение концерта состояло из небольшого представления ребятами своего Корпуса: хор, спевший смешные частушки, танцоры сплясавшие веселый танец, Дашка с Левочкой, прочитавшие юмористические истории о шпионах. Выйдя на сцену и объявляя начало спектакля, Владимирова отметила про себя, что Граф сидит задумавшийся после выступления ее «спецдуэта». На сцене во всю шел детский спектакль. Кадеты очень старались: в зале взрослые искренне сопереживали героям, тихо обмениваясь мнениями — зацепила детская постановка. Петр впился взглядом в происходящее на сцене, в голове мысли проносились не хуже газмановского эскадрона: как? Как вот так вот просто, играючи можно раскрыть шпионскую сеть в до хрена километрах от столицы, облечь это в спектакль и донести, не привлекая внимания к документам и прочей волоките по этапам большого пути? Когда погас свет для очередной смены декораций, Бестужев сорвался и пулей вылетел из зала. Отличное прикрытие из детских выступлений позволило в рекордные сроки, буквально в три звонка, организовать молниеносный и одновременный арест всей группы подонков, о которой все подозревали, но вычислить которую пока не получалось. Не увидев Петра Павловича в зале после смены декораций, Наталья ухмыльнулась. Дело сделано, информация получена и, скорее всего, отработана. «Вот теперь можно и на гастроли!» — довольно улыбнулась Владимирова. — Ты и сейчас будешь говорить, что ваши песни и пляски просто так? — Светлана сверлила подругу взглядом. — Светка, ты чего от меня хочешь? — удивленно отмахивалась Наталья. — По-моему, народу вполне так выступление деток понравилось, — она пожала плечами. — Так понравилось, что ночью сюда пол-Москвы прилетело спецрейсами? — процедила Афанасьева. — А я тут при чем? — искренне недоумевала Владимирова. — Вот ты нам сейчас и расскажешь, при чем, — за спиной подруг, словно из ниоткуда, возник Шеф. — Расскажешь и объяснишь, как, как ты вычислила, сидя в Москве, тех, кто гадил в Приморске. — Да ничего я не вычисляла, товарищ генерал-лейтенант, — отмахнулась Владимирова. — Мы просто написали сценарий и поставили милую пьеску. — Такую милую, что все управление на уши поставила, — процедил сквозь зубы Шеф. — Не понимаю, — пожала плечами Наталья, — вы лично, Валерий Викторович, были на генеральном прогоне, и не только вы. Так почему вы мне тогда не сказали, что не нравится постановка? — Наталья Викторовна, — перешел на рык Шеф, — прекратите эту комедию ломать! Я вас… Генеральский разнос был прерван появлением Бестужева. Он молча пожал руку Владимировой, вздохнул и тихо бросил: — Старика взяли, Наталья Викторовна. — А вот теперь поговорим, — веселье тут же исчезло из поведения Владимировой. — Я не буду вам раскрывать свои источники и методы, извините, товарищи офицеры — авторские права, но анализ и планирование при взаимодействии и контроле никто не отменял. А дети часто замечают то, что мы в силу профдеформации воспринимаем без особого внимания. И им проще догадаться о некоторых вещах. Мне пришлось все обернуть в игру, в театр, начни я вам докладывать до того, как вычислили Старика, и все сорвалось бы. А так… — Наталья развела руками. — Мы с чистой совестью и выполненным долгом отправляемся на гастроли! — она искренне рассмеялась. — Да ясны все твои источники и методы, Гульельмо, — вдруг усмехнулась Светка. — Придуманное однажды может быть повторено. Вот оно и повторилось. И счастье просто, что тебе повтор сей на глаза попался. Так что поздравляю, мать, поздравляю, но помни: за тобой должок, — с характерным мультяшным жестом проговорила Афанасьева, — так что не расслабляйся!