В предчувствии будущего

Генерал внимательно слушал телефонный доклад нового регионала. Понятно, что человеку, привыкшему вести самостоятельные игры, не просто оказаться на должности начальника управления, в котором порядок навести не могут уже который год. Задумавшись на минуту, генерал принял решение. — Значит так, Петр Павлович, — Шеф усмехнулся, — я тебе пришлю десант в помощь, через недельку твои подчиненные на тебя молиться будут и на руках носить. Жди. Положив трубку, Валерий Викторович вызвал к себе секретаря. Высокий подтянутый капитан тут же возник в кабинете. — Слушаю, товарищ генерал. — Готовь приказ о командировании Афанасьевой и Владимировой в Приморск, — распорядился Шеф. — Там давно пора навести порядок железной рукой. — Понял, — капитан сделал пометки в блокноте. — Валерий Викторович, а вам нового начальника в Приморске не жалко? — осторожно поинтересовался парень. — Жалко, Дима, жалко, поэтому и посылаю их туда, — в ответ улыбнулся Шеф. — И пригласи-ка ты их ко мне прямо сейчас, обрадую предстоящей прогулкой к морю. Светлана удобно устроилась на маленьком балкончике кабинета начальника аналитиков. Летний ветерок приятно освежал, кофе был крепким и восхитительно пах. Светлана закурила и прикрыла глаза от удовольствия. — Капля никотина убивает лошадь, — на балкончик вышла Владимирова. — Раз нас это не убивает, значит, мы не лошади. — Железная логика, — Света усмехнулась. — Как ты помнишь, от работы дохнут кони, ну, а мы — бессмертны пони. — Железней не бывает, — Наталья расхохоталась, а потом, успокоившись, присела рядом с подругой. — У нас на югах проблемы. — Какие? — Афанасьева приоткрыла один глаз. — Все те же, — Владимирова пожала плечами. — Ситуация привычно-стабильна. Они отчет сегодня прислали, я не знала, смеяться или плакать. Решила смеяться. А потом стало не до смеха: моим это все до ума доводить. — Привычная аналитика в режиме «пол-палец-потолок»? Знакомо. И печально, — Светлана задумалась. — Это уже не печаль, — Владимирова помрачнела. — Это уже катастрофа. Третий начальник за последний год не может с кучкой бездельников справиться. Так и хочется слетать на юг и устроить там погромчик. И чтоб они этот погромчик на всю жизнь запомнили. — Если ты заговорила о погроме регионального управления… — Светлана усмехнулась, но ее мысль перебила трель смартфона. — Афанасьева, слушаю… так точно… идем, — она затушила сигарету и посмотрела на Наталью. — Пошли, Шеф к себе вызывает. В кабинет генерала Владимирова и Афанасьева вошли, предвкушая очередные разборки на почти высшем уровне. К удивлению дам, Валерий Викторович встретил их почти тепло и по-отечески. — Проходите, — генерал пригласил девушек за стол для совещаний. — Дима, — в селектор бросил Шеф, — кофеек нам организуй. — Интересно, что стряслось на белом свете за последние сорок минут? — Светлана удивленно смотрела на Валерия Викторовича. — Шеф, где пожар? — Владимирова прищурилась и посмотрела, как секретарь расставляет на столе для совещаний чашки с ароматным напитком. — Кофе, пепельница, мармелад. Судя по всему, где-то пожар. — Угадаете где? — генерал усмехнулся. — Как всегда, — Светлана присела за стол. — Опять на югах волна пошла, — махнула рукой Наталья. — Я в вас не сомневался, — Шеф улыбнулся. — Надо бы новому регионалу помочь. — А что, Петр Павлович сам справиться с кучкой лоботрясов не может? — неожиданно для самой себя съязвила Афанасьева, памятуя первую встречу с генералом из Приморска. — Не тот герой оказался, что в сказках? Или он только от нас громко требовать что-то мог? — Вот же две язвы, — рыкнул генерал. — Вы представляете, чем отличается работа оперативника от работы руководителя? — Вполне, — Светлана посерьезнела. — Оперативник отвечает за себя и исход игры. — А руководитель имеет беременную голову, вымотанные нервы и геморрой, в данном случае, регионального масштаба, — добавила Наталья, скроив ухмылку. — Значит, понимаете все более-менее адекватно, — подвел итог Валерий Викторович. — Сегодня у нас пятница, — он ткнул пальцем в сторону подруг. — В понедельник вылетаете в Приморск, и возвращаетесь оттуда тогда, когда управление заработает так, как оно должно работать! — Совсем провинцию не жалко? — Афанасьева посмотрела Шефу в глаза. — Не жалко! — повысил голос генерал. — Хана регионалам, — прошептала Владимирова, но тут же замолчала под тяжелым взглядом Шефа. — Что хотите делайте, — генерал буравил своим взглядом подруг. — Сказку напишите про них очередную. Можете даже в стихах. Но чтоб там все заработало! И для баланса с вами поедет начальник СБ. — А его уже неврологи выпустили? — в сторону тихонько буркнула Наталья и похлопала ресничками. — Владимирова, я все слышу! Полковник Ромодановский едет с вами, — Шеф шипел не хуже змеи, — и если вы там… — Есть, товарищ генерал, — Наталья опустила голову.- Не трону я вашего Ромодановского, только пусть работать не мешает. — А будет мешать работать, — Светлана улыбнулась так, что Шеф посочувствовал «князю-кесарю», — согласовывать у меня будет каждую бумажку до тех пор, пока его гаврики не научатся думать и писать без ошибок. — В понедельник в десять ноль-ноль вы вылетаете в Приморск! — рявкнул генерал, прерывая подруг. — С вами летит полковник Ромодановский. Из Приморска вы возвращаетесь только тогда, когда результат будет на лицо! — Или на лице, — огрызнулась шепотом Владимирова, но подруга ткнула ее в бок и Наталья замолчала. — Есть, товарищ генерал! — Светлана кивнула Шефу. — Сделаем, — вздохнула Наталья. — В таком случае свободны, — махнул рукой генерал. — Честь имею. — Честь имею, — ответили подруги и покинули генеральский кабинет. Приморск Зам. начальника управления Кротов удивленно смотрел на текст телефонограммы. Для чего из столицы присылали группу в составе двух баб и полковника из СБ было не понятно. Еще раз прочитав телефонограмму, Кротов отправился в отдел аналитики, чтобы поделиться новостью со старым другом Васюковым. Васюкова новость напрягла, ибо он лично был знаком с одной из приезжающих: крови Владимирова ему попила не мало. — Кротов, я лично уже иду на больничный, — Васюков прижал руку к сердцу. — Наобщался я с этими стервами. — Я с ними не общался, не знаю, кто такие, — пожал плечами полковник. — Твое счастье, что не знаешь, — Васюков промокнул платком лоб. — Приедут, узнаешь. — Посмотрим, — отмахнулся Кротов. — А Ромодановский вроде мужик нормальный. Думаю, он у них главный. — Думаю, нас ждут неприятные сюрпризы, — усмехнулся Васюков. — Я тебя предупредил. Себе вечерком вызову «Скорую», посижу на больничном пару дней, а уедут… — У них командировка бессрочная, — Кротов скривил губы в ухмылке. — Ну тогда стоит подумать о пенсии, — вздохнул Васюков. — Вот жеж, не было печали… — Не раскисай раньше времени, — хлопнул друга по плечу Кротов. — Авось пронесет. — Пронесет, еще как, — Васюков прикрыл глаза. — Как после сифонной клизмы! И все-таки я на больничный, — начальник приморских аналитиков посмотрел на друга, собравшегося покинуть его кабинет. — Давай, — Кротов покачал головой. — А я посмотрю, что это за тетки такие страшные. Аж интересно стало. — Интересно будет нам всем, — Васюков горько усмехнулся, закрывая за Кротовым дверь. Рейс Москва — Приморск приземлился с десятиминутным опозданием. Владимирова все время кого-то ругала, недовольно ворчала, и что-то постоянно искала в своем смартфоне. Наконец-то она угомонилась, уставившись в экран. — Ты ворчишь, как старая бабка на лавочке, — усмехнулась Афанасьева и стала разминать сигарету — курить ей хотелось отчаянно. — Угу, — кивнула ей Наталья, не отрываясь от экрана телефона. — Отсутствие системного анализа всегда преподносит неприятные сюрпризы. — Светлана Игоревна, Наталья Викторовна, машина уже ждет нас, — полковник Ромодановский кивнул в сторону выхода из здания аэропорта. — Отлично, — улыбнулась Светлана. — Идем, — не отрываясь от экрана, кивнула Наталья. По дороге в гостиницу молоденький капитан живописал московским гостям красоты Приморска, моря и лета. Ромодановский задавал вопросы парню, Светлана смотрела в окно, Наталья с улыбкой поглядывала на летний город, периодически отвлекаясь на чьи-то сообщения в смартфоне, а потом вдруг, без перехода, задала водителю абсолютно нелепый на первый взгляд вопрос: — Когда съехала центральная мина? — Что? — капитан удивленно посмотрел в зеркало заднего вида. — Вы в Приморске родились? — снова задала вопрос Наталья. — Нет, — капитан отрицательно мотнул головой. — Ясно. Я спрашиваю, когда двор управления ушел под землю? — перефразировала вопрос Владимирова. — Вы имеете в виду провал возле задних ворот? — машина свернула направо и покатила по новой широкой дороге. — Мне все ясно, — Владимирова тронула за плечо Ромодановского. — Товарищ полковник, поехали в управление, а то у них полгорода под землю уйдет, а они так ничего и не поймут. — Наталья Викторовна, не преувеличивайте, — отмахнулся Ромодановский. — Как скажете, — Владимирова развернулась к окну, — только меня высадите за мостом-верблюдом, я пешочком прогуляюсь. — В этом районе транспорт не очень хорошо ходит, — предупредил капитан, — и такси поймать тяжело. — Капитан, от «верблюда» до вокзала пятнадцать минут пешком, — усмехнулась Наталья. — Пока вы по Рекордной объедете, по Парашютной обогнете… — Да высадите ее, — Светлана усмехнулась. — Она выросла на местном булыжнике. Проехав мост, который приморцы окрестили «верблюдом», капитан остановил машину. Наталья что-то черканула на листке Светлане, попрощалась с Ромодановским до встречи в управлении и вышла. Улыбнувшись солнцу, Наталья по узенькой улочке, утопавшей в зелени деревьев и кустов, направилась в сторону центра. В голове крутилась песня Антонова об улочках, которые словно звали в детство, под ногами поскрипывала пыль, которой в Приморске всегда было с избытком. Минут через десять Владимирова вышла к трамвайной линии, проходившей по Водовозной улице. С одной стороны улицы располагалось давно закрытое городское кладбище, с другой — тюрьма. Усмехнувшись, Наталья глянула на часы, и уже хотела идти дальше, как к остановке подъехал полупустой трамвай. «Как в детстве!» — Владимирова заскочила в ярко красный вагон и присела у окна. Светлана несколько раз внимательно обошла огромный трехкомнатный номер, выделенный им с Натальей. Чистый, светлый, удобный. Интернет в наличии. Быстро разложив документы на рабочем столе в гостиной-кабинете, Света ушла в душ: перелетную усталость хотелось прогнать под тугими струями воды. К управлению Владимирова подходила в почти нормальном настроении. Поездка в трамвае подарила не только приятные воспоминания из детства, но и немного ценной информации: местное МЧС постоянно воюет с городскими властями по поводу проваливающихся дорог и дворов Старого города. А власти ничего не делают! «А ведь еще в восьмидесятых за такое власти попадали в КГБ на ковер», — Наталья усмехнулась. На проходной, предъявив удостоверение, она сразу же отправилась в кабинет начальника. По дороге Владимирова отметила, что в разгар рабочего дня по коридорам управления праздно шатаются личности в костюмах: кто-то со стаканчиками кофе, кто-то с пирожками-булочками, в местах для курения полно болтающего народа. «Мда… Когда Светик увидит этот коридорный променад, кадры будут летать на Луну без скафандров и ракет! Главное князя-кесаря делом занять», — размышляя о «порядке», Наталья добралась до кабинета начальника. Секретарь, молоденькая девочка в красивом льняном костюмчике, пила кофе, когда Владимирова вошла в приемную. — Добрый день, — поздоровалась Наталья и выложила на стол документы. — Доложите генерал-майору Бестужеву о моем прибытии. — Одну минуту, — девушка со скорбью на лице отставила в сторону свой кофе, посмотрела в документы, предоставленные Натальей, и продефилировала в кабинет начальника. «А генерала даже жаль, — подумала Наталья. — Привык себе вкалывать на благо Родины, башку в петлю совать, а тут бардачелло местного разлива, и все привыкли в этом самом бардачелло создавать видимость работы. Ну-ну, региончик, пора тебя трухануть по-нашему. Чтоб аж песок посыпался». Мысли Натальи прервала секретарша, пригласившая ее в кабинет генерала. — Добрый день, Петр Павлович, — Наталья вошла в залитый солнцем кабинет. — Добрый день, — генерал встал. — Вы и есть тот самый десант? — Я часть десанта, — Владимирова улыбнулась. — Светлана Игоревна и Федор Юрьевич будут чуть позже. А я вот так сразу, вы не против? — Не против, слушаю, — Бестужев помог Наталье устроиться за столом для совещаний. — Петр Павлович, что вы знаете о подземном Приморске? — Владимирова посмотрела на генерала. — Под Приморском километры катакомб, — Бестужев пожал плечами и выдал информацию, словно цитируя учебник, — в несколько ярусов с выходами далеко за городом и у моря в мало приметных местах. Использовать эти самые лабиринты можно по-разному: контрабанда, терроризм, организованная преступность. Средняя температура круглогодично 15-16 градусов, вполне комфортно и не видно. — Геодезисты и МЧС должны следить за их состоянием, — Наталья улыбнулась. — И отчитываться в управление по всем критичным точкам. — Да, — Бестужев задумался. — В Приморске очень много подземных соленых озер, а это приводит к разрушению подземных пещер. — Не говоря уже о районах с выработками жерствы, местного камня-дикаря, которым когда-то мостили город, — поддержала генерала Владимирова. — Там самые обвалоопасные зоны. — Вы так хорошо знаете подземный город? — генерал с удивлением посмотрел на собеседницу. — Я выросла здесь, — Наталья вздохнула. — И я точно знаю, что анализ состояния этих самых катакомб не проводился в Приморске очень давно. И не только этот анализ. Аналитики и отдел взаимодействия и контроля последние годы не работают вообще. Поэтому я здесь, Петр Павлович. И нам с вами предстоит очень непростая работа. — Работы здесь непочатый край, — генерал встал и прошелся по кабинету. — Сегодня в три расширенное совещание в связи с вашим приездом. — Хотелось бы на этом совещании по возможности увидеть начальника управления МЧС и директора НИИ геодезии, — Владимирова встала. — Постарайтесь их выдернуть, Петр Павлович, ибо провал грунта во дворе управления — это очень тревожная нотка. Анализ этой ситуации в свете особенностей здешних лабиринтов и местоположения города наводит на не очень хорошие мысли. — В три часа все будут, — в глазах Бестужева на мгновение полыхнул огонь. — Из-под земли достанем. — Спасибо, — Наталья улыбнулась, — а теперь, если можно, найдите нам со Светланой какую-нибудь каморку, где мы могли бы работать. И пришлите кого-нибудь, кто поможет с документами. Вот перечень дел, которые нужны в первоочередном порядке. — Занимайте кабинет напротив, — предложил Бестужев. — Первого зама я пока еще ищу, кабинет пустует. И можете во всю эксплуатировать секретаря, я Ирину сейчас предупрежу. — Отлично, — кивнула Наталья. — Пойдемте, я вам все покажу, — предложил Бестужев, и, выходя в приемную, приказал секретарю: — Ира, два кофе в кабинет зама, требования Афанасьевой и Владимировой выполнять, как мои. Совещание у начальника управления началось с опозданием: геодезиста и спасателя обещали подвезти к четырем, а начальника отдела аналитики на рабочем месте не оказалось, заместителя на время больничного он не оставил. Пока разбирались, прошло минут двадцать. Полковник Ромодановский, до этого ознакомившийся с вальяжной манерой приморцев делать вид, что работают, медленно закипал. Федор Юрьевич привык к порядку, и ему было не понятно, как можно столь безответственно относиться к службе. Глядя на «князя-кесаря», Владимирова улыбнулась кончиками губ и ткнула подругу, кивнув на коллегу. Светлана, глянув на Федора Юрьевича, кивнула Наталье. Последний раз такое состояние Ромодановского предшествовало эпичной ссоре Федора Юрьевича с Владимировой, после чего Ромодановского госпитализировали с невралгическим кризом. Наконец-то совещание началось. Первым «именинником» стал начальник отдела организационно-кадровой работы. Светлана, не задумываясь ни на секунду, цитировала абзацы инструкции по документообороту, а потом документы управления, нарушающие эту самую инструкцию. Она не повышая голоса интересовалась, что мешало переформулировать те или иные пункты, или снабдить документы необходимыми приложениями. Спесь с начальника отдела — лощеного гонористого блондина, чем-то напоминавшего хорька своей пронырливостью, слетела за несколько минут. Светлана, глотнув воды, перевела взгляд на начальника договорно-правового отдела. Грузный, проработавший в системе не первый десяток лет подполковник был уверен, что уж в его-то вотчине все нормально, и добродушно-снисходительно смотрел на пигалицу в полковничьих погонах, прикидывая каким способом она эти самые погоны заслужила, и вздрогнул, услышав первый вопрос: — Подполковник Медведев, не потрудитесь ли сообщить нам всем, сколько частей в действующем Гражданском кодексе Российской Федерации? — Четыре, — с толикой превосходства бросил тот. — То есть наличие четвертой части для вас не новость? Это радует. Тогда хотелось бы понять, почему ни в одном подрядном договоре не предусмотрена передача заказчику прав на объекты интеллектуальной собственности. — Какие объекты? — опешил Медведев. — Да на ТЗ хотя бы. Вы пока ГК почитайте, подумайте, а я попозже с удовольствием выслушаю ваши доводы. — Интересно, когда она все это изучить успела? — прошипел за спиной Наташи кто-то из офицеров. — Ирка ей документы меньше часа назад принесла. Наташа хмыкнула, представляя, на что еще способна ее подруга, а та, вместе с Ромодановским помножила на нуль начальников СБ и следствия, и повернулась к управляющему делами. Ромодановский и Афанасьева разошлись не на шутку. Когда Светлана отчитала начальника секретариата, на столе для совещаний появились сердечные капли и таблетки. — Я уже не говорю о том, что работа пресс-службы больше напоминает «Дом-2»! — Афанасьева повысила голос на попытавшегося перебить ее руководителя упомянутых бездельников. — Я отсмотрела последнюю прессуху. Полагаю, что Псаки, услышь она это, ревела бы от зависти! — А меня вот очень интересует, — после Светланы снова включился Федор Юрьевич, — Почему оперативная работа в ведется исключительно начальником управления? У вас опера инвалиды? — рявкнул Ромодановский на попытавшегося ответить ему начальника отдела. — Совсем здесь мозги растеряли? Так я вам проведу внутреннее расследование! Опера не работают, в отделе по борьбе с терроризмом не работают! Управление больше напоминает сонное царство! — Федор Юрьевич стукнул по столу кулаком. Владимирова подозрительно долго молчала, не встревая в разборки коллег с южанами. Когда «князь-кесарь» застучал по столу, Наталья кашлянула, обращая на себя внимание, и тихо стала давить вопросами: — Итак, экономисты, — она посмотрела на седого полного подполковника, который под ее взглядом забросил под язык валидол, — почему в порту во всю орудуют рейдеры с регистрацией на Кипре и кураторами на Туманном Альбионе? Почему стратегические объекты отбивать пришлось из столицы? — начальник отдела экономической безопасности пошел красными пятнами. — Я не говорю уже о том, как здесь вольготно работают некоторые иностранные агенты, обворовывающие экономику страны. У вас есть что сказать? — Нет, — подполковник опустил голову. — Я так и думала, — Владимирова кивнула, — с аналитиками я буду разбираться, когда начальник объявится с больничного, а вот начальника взаимодействия и контроля я попрошу ответить только на один вопрос: вы с МЧС и НИИ геодезии когда последний раз общались? — А вас не касается работа моего отдела, — огрызнулся высокий подполковник в очках с дорогой оправой. — Вы же из департамента анализа, вот и анализируйте. — Спасибо за совет, — Наталья посмотрела на подполковника и улыбнулась. — Я уже проанализировала сложившуюся ситуацию. И если мои выводы подтвердятся… — Владимирова многозначительно хмыкнула. В двери постучали. Бестужев сам подошел и открыл дверь: прибыли начальник местного управления МЧС и директор НИИ геодезии. Наталья тихо сказала пару слов генералу, и Петр Павлович закончил первую часть совещания: — Господа офицеры, работы у нас много, все свободны, остаются только начальник отдела взаимодействия и контроля и зам аналитики. Когда в кабинете остались только обозначенные офицеры, МЧС-ник и геодезист, Владимирова повторила свой вопрос, на который так и не получила ответа: — Так когда вы, товарищ подполковник, последний раз общались с МЧС и НИИ геодезии? — начальник отдела демонстративно промолчал. — А мы с этим отделом уже года два вообще не контактируем, — «заложил» подполковника директор НИИ геодезии. — Как Василий Иванович на пенсию вышел, так и не общаемся. — Вы отчеты по проблемным зонам составляете? — Бестужев сделал пометку в ежедневнике. — Составляем и высылаем вам по почте заказными, — пожал плечами геодезист. — Раньше раз в месяц я с докладом приходил к Василию Ивановичу, а сейчас просто шлем письма. — У нас та же ситуация, — начальник управления МЧС вздохнул. — Осенью стало центральную мину подмывать. Я доложил городским властям, написал отчет сюда. Реакции не было, а с марта поехал Центр. Мы сделали контрольные съемки с ребятами из НИИ, так по всем данным не должна была съехать центральная мина. — Скажите, — Наталья заглянула в блокнот, — базарная мина тоже растет и едет? — Нет, ни базарная, ни балковая, ни портовая не изменились, а вот центральная… — спасатель покачал головой. — Петр Павлович, — Владимирова черкнула что-то в блокнот, — по-моему тут анализировать особо нечего: кто-то помогает центральной мине расти и съезжать. И основные провалы сосредоточены вокруг трех ключевых точек: управление, МВД и МЧС. Я права? — она повернула голову к геодезисту. — Да, — кивнул директор НИИ. — Абсолютно точно, — согласился главный спасатель. — Только мы свой провал остановить успели с первых трещин завели арки под просевшие своды. А сюда и к полицейским нас не пропустили, а входы под провалы на их земле. — Когда вы обращались в наше управление? — взгляд Бестужева потемнел. — В начале марта, — спасатель задумался. — Точнее перед восьмым марта, когда первые трещины еще за воротами появились. А товарищ подполковник нас в дорожную службу отправил. — Вы объяснили ему природу происхождения трещин? — Ромодановский наконец-то понял, почему Владимирова так вцепилась в эти катакомбы. — Конечно, — спасатель открыл свою папку и вытащил файл с документами. — Вот все наши отчеты и доклады с почтовыми отметками. С марта этого года. Ромодановский просмотрел документы и передал их Бестужеву. Петр Павлович прочитал отчеты и посмотрел на подчиненного тяжелым взглядом. — Я так понимаю, результаты моего анализа подтверждаются? — Наталья улыбнулась подполковнику. — Теперь вами будет заниматься Федор Юрьевич, а я займусь анализом работы уже не вашего отдела. Бестужев задумался: картина в управлении рисовалась катастрофическая: южная размеренная лень была всего лишь вишенкой на торте. В управлении, похоже, действовала организованная группа если не кротов, то саботажников. А вот это уже попахивало изменой. Работа комиссии длилась почти две недели. Ромодановский с легкостью фокусника в три дня вычислил и в прямом смысле обезвредил весьма интересную группу «сотрудников», которых возглавляли бывший зам начальника управления Кротов и бывший начальник отдела взаимодействия и контроля. Последнего арестовали при попытке улететь заграницу. — Это ж каким подонком надо быть, чтоб Родиной торговать… — сокрушался «князь-кесарь». — Каким-каким, — фыркнула Владимирова, — жадным и тупым. Улететь на самолете — это просчитывается на раз-два. Совсем мозги не работают. — А ты бы морем шла? — съязвил Федор Юрьевич. — Я Родиной не торгую, — отрезала Владимирова. Пока кипели шпионские страсти, Светлана отстроила «гуманитарные», как обозвала Владимирова, отделы по стойке смирно. При виде Афанасьевой убеленные сединами любители кофе и южной размеренности скакали с резвостью горных козликов. Работа пресс-службы перестала напоминать низкопробные ток-шоу, управделами и канцелярия вообще вспомнили, что такое работа. В договорно-правовом в конце концов занялись своими прямыми обязанностями, а отдел организационно-кадровой работы за неделю проделал больше работы, чем за предыдущие годы. — Теперь вы понимаете, что наличие в региональном управлении группы саботажников — ваша вина? — просверлила начальника отдела взглядом Светлана. — Если бы работали так, как сейчас, местное СБ их бы на подходе к управлению вычислило. Ответом кадровиков Афанасьевой было красноречивое молчание. За время работы комиссии в приморском управлении усвоили одно священное правило: свой начальник — святой человек, а две совершенно безбашенных дамочки очень хорошо смотрятся исключительно на набережной Москвы-реки. — Значит так, господа хорошие, — Бестужев тяжелым взглядом обвел начальников отделов, — либо наше управление работает так, как должно, либо полюбившихся вам дам оставят здесь до тех пор, пока здравый смысл не переборит южную лень. Доходчиво? — перешептывания и кивки головами показали, что приморчане готовы к конструктивному сотрудничеству. — А посему, сегодня на сводном совещании в шестнадцать ноль-ноль проявите себя так, чтобы сразу было видно — вы работаете! Шеф позвонил в четверг вечером и поздравил своих «десантников» с отличным результатом. Похвалив подчиненных, он дал распоряжение возвращаться. — Петр Павлович, вы уж тут сами заканчивайте, осталось только бумаги оформить, — Федор Юрьевич пожал руку Бестужеву. — Спасибо, — поблагодарил генерал Ромодановского. — Светлана Игоревна, Наталья Викторовна, ваша помощь была бесценной. Надеюсь, больше недоразумений с работой нашего управления не будет. — Если что — зовите, — усмехнулась Светлана. — Прилетим, поможем, — улыбнулась Наталья.

***

— Светка, — взъерошенная, аки стадо обезумевших дикобразов, Владимирова влетела в кабинет подруги, — Светка, дай мне кофе. — Судя по твоему внешнему виду, тебе надо дать расческу и влить в тебя ведро валерьянки. Обычной, не дагестанской. Успокойся и объясни, что стряслось? — Они решили меня извести! — немного успокоившись, выдала глава аналитиков. — Ты только почитай, в каком виде они теперь мне отчеты шлют, — девушка вытащила смартфон и показала Светлане несколько сообщений. — А я предупреждала, — зло усмехнулась Светка. — Ты чем думала, когда новый канал так тестировать решила? Ты хоть нашему южному, временами нервическому другу позвонила бы, авось он чего и посоветовал бы. А теперь садись и расшифровывай это все, имея в виду, что эти красавцы могут кодов по пять использовать, и хорошо, если последовательно, а не мешаниной. Ну или лети извиняться. — Но сработало же! — Сработало, — снова зло усмехнулась подруга. — И отлично сработало. Вот теперь и разбирайся с результатами этой работы. Кстати, если я от них получу такие же отчеты — расшифровывать их будешь тоже ты! — Тебе совсем меня не жаль? — глаза девушки наполнились слезами. — Нет, — мотнула головой Светлана. — Сама их туда послала — сама и разгребай! Светлана вскрикнула, когда ее, выходящую глубоким вечером из конторы, вдруг кто-то сильно прихватил за локоть. А потом жесткая ладонь закрыла рот, мешая крикнуть. Светлана развернулась, готовая попытаться дать отпор, и тут же напоролась на ехидный взгляд того, кто стараниями Натали оказался втянутым в дичайшую историю вместе с предметом верхней одежды. — Зла? — негромко поинтересовался он. — В ярости и истерике. Но начинает что-то понимать, — хмыкнула женщина. — Можно добить. Раз и навсегда мозги на место встанут, и не будет больше подобных историй придумывать! — Как? — Прислать мне такой же отчет, только с другими кодами. — Зачем? — А чтобы работа медом не казалась. Расшифровывать все равной ей. Ну так что? — Годится! Нормальный пришлю в личку. Честь имею! — Приятного полета! Неясная тень скользнула куда-то в сторону стоянки, оставляя Светлану в одиночестве. — Ну держись, экспериментаторша, — ехидно прошептала она, тоже направляясь к машине, — удачи тебе с меховыми егогошками! Визит выходного дня в Приморск принес Владимировой массу положительных эмоций. Во-первых, она в очередной раз убедилась, что теория Пифагора работает в жизни так же, как и в дипломной работе. «Ну и что взять с экономистов, если теория чисел и групп для них темный лес? — Натали усмехнулась. — Я же не виновата в том, что основные результаты теории Галуа можно применить к любой категории, обладающей заданными свойствами, а если порядок конечной группы G делится на простое число p, то G содержит элементы порядка p. Все претензии к Коши, Галуа и Пифагору, мужиков давно нет, а результаты есть! Они мне про башни Хогвартса, драконов и прочие многочлены… Там же Пифагоровы расширения в чистом виде! Пора им кодировки менять. Пусть вспоминают все, что в институтах делали вид, что учили». Посмотрев на часы, Наталья подхватила чемодан и двинула на посадку. Уже в самолете ее осенила мысль: надо было напомнить экономистам о китайской теореме об остатках, и тогда бы они не теряли так бездарно мелкие составляющие отчетов. «Ну да, восстановление числа x по набору его остатков от деления на некоторые заданные взаимно простые числа дает возможность эти самые числа не терять! Прилечу, перезвоню, напомню!» — Скажите, шеф, вам все еще нужно нормально работающее управление и относительно адекватная я? — Ну… Я бы предпочел, чтобы ты была адекватной. Что случилось? — Отзывайте Наталью, иначе в неврологию угодим мы все вместе взятые. Она вдруг вспомнила, что нумеролог дипломированный, и говорит, что в ней проснулись сходящиеся к единице шестерки! — Отзову, — пообещал шеф. — Поедет она у меня аналитику гагарам на птичьих базарах Камчатки читать. И подводные лодки учить разверсткам схождений! Лопнуло мое терпение! Вернувшаяся Натали в отличнейшем настроении направилась к начальству на доклад. Однако Валерий Викторович слушать о налаженной работе не стал, он тут же «порадовал» начальника аналитиков новым заданием. Выслушав шефа, Владимирова даже не возмутилась. Она просто уточнила: — Когда вылетать? — Вот так вот просто и без скандала поедешь в ссылку? — не поверил спокойной подчиненной шеф. — Поеду, там тоже пора новые методы работы вводить, — Наталья улыбнулась. — Зря приморчане во мне разбудили заснувшего нумеролога. Теперь все наши бездельники освежат в памяти основы логики, анализа и элементарной арифметики. — Я еще от твоих сказок не отошел! — повысил голос шеф. — Ну так народное творчество фикбука никто и не отменял, — оскалилась улыбкой Наталья. — Это отличные каналы, доказавшие свою эффективность. А вот с математикой все еще проще и веселей: там двести лет назад все описали и сформулировали, теперь только по остаткам доказывают. — Я про остатки сегодня с утра слушал истерику начальника приморских экономистов! — стукнул по столу кулаком шеф. — А при чем тут я? — удивилась подозрительно спокойная Владимирова. — При том! — шеф глянул в блокнот и процитировал: — Китайская теорема об остатках, теорема Коши о теории групп, теория Галуа, Пифагоровы расширения… у тебя совесть имеется? Подполковник Рыжов эти слова от тебя первый раз услышал! — Не слова, а теоремы и теории, а как тогда он получил диплом в нархозе? — удивилась Владимирова. — В том то и дело, — отмахнулся Валерий Викторович, — в нархозе, а не на мехмате. — Шеф, мне к гагарам и подлодкам вылетать когда? — Наталья решила свернуть разговор о математических способностях некоторых экономистов. — Мой секретарь к вечеру тебе все расскажет, — шеф покачал головой, подумав про себя, что работающие регионы — это хорошо, но мозгоеды-математики это не зло, это ЗЛИЩЕ! Тишина и спокойствие в управлении, работающая периферия, отсутствие сумасшедших экспериментов… Гром грянул на третий день командировки Владимировой. Шеф спал, когда его разбудил звонок домашнего телефона. Звонивший, не представляясь, проговорил довольно зло: — Если еще раз кому-нибудь из твоих оглоедов придет в голову развертки тренировать на подлодках, ты пойдешь тренировать ездовых тараканов. Усвоил? — Что стряслось? — дрожащим голосом поинтересовался шеф. — У тебя масса умельцев информацию доставать, вот и постарайся. Спокойной ночи не желаю. Честь имею. Наталья удивленно смотрела на разъяренного генерала, до которого так и не дошло, от чего на его крик наглая дамочка не реагировала. Когда генерал откричался, Владимирова протянула ему конвалютку валидола и очень тихо поведала: — Товарищ генерал-майор, не надо реагировать так, ну не я же виновата в том, что ваши орлы совершенно забыли элементарные вещи, — Наталья дружелюбно улыбнулась. — Простейшие вещественные аналитические ряды Эйзенштейна являются специальной функцией двух переменных. Это используется в теории представлений SL (2, R) и в аналитической теории чисел. Это база. — Плевать мне на твою теорию! Ты нас еще стрелять поучи, девчонка! — рявкнул генерал на Владимирову. — Да ладно, это не я, а ваши корректоры на вчерашних стрельбах забыли о баллистическом отклонении ветра. Всего каких-то четыре градуса на двести метров вверх, а в резу… — Молчать! Вон отсюда! — перебил на полуслове Владимирову генерал. — Ну и ладно, — улыбнулась Натали и с гордо поднятой головой направилась к дверям. — Мне еще к вашим коллегам-подводникам заглянуть надо. Капитан первого ранга встретил Наталью на подходах к штабу. Высокомерно посмотрев на Владимирову, подводник, как и генерал-артиллерист, сходу попытался запугать Наталью, засыпав ее терминами. Выслушав капитана, Владимирова мило улыбнулась. — Товарищ капитан первого ранга, меня совершенно не интересуют военные тайны, меня вполне удовлетворяют познания о командире счастливой «Щуки» и первом после Бога. — Кино любите? — съязвил подводник. — Подводная лодка Щ-421 и ее командир Лунин Николай Александрович вполне себе реальные, — пожала плечами Владимирова. — Как и последний двадцать третий герой-подводник Александр Иванович Маринеско со своей легендарной С-13. Ему даже памятник англичане поставили. А больше о подлодках мне знать и не надо. Меня интересуют вопросы исключительно арифметического порядка. — Вас проводить в бухгалтерию? — удивился капитан. — Нет, мне в другой отдел, и исключительно с аналитическим интересом, — «уточнила» Владимирова. Работа с подводниками прошла намного легче и продуктивней. Моряки оказались «зубастей» и подкованней коллег-артиллеристов. По мнению Натальи, это было связано со спецификой службы: перед Богом на подлодке все равны. За пару часов Владимирова решила все вопросы и уже хотела отзвониться шефу, как раздался звонок из столицы. — Немедленно вылетай обратно! — проорал шеф и бросил трубку. В кабинете шефа бушевал ураган. Владимирова уже минут десять пыталась понять, от чего начальство цвета молодой свеклы делает нервы и повышает градус настроения. — Иди лучше доказывай теорему Ферма! — Валерий Викторович схватил со стола стакан, чтобы выпить глоток воды, и Наталья наконец-то поинтересовалась: — Что случилось, пока меня не было? И, между прочим, теорему Ферма уже доказали в 1994 году. — Что случилось? Ты еще спрашиваешь, что случилось? Это я хочу знать, что ты натворила на Камчатке! — снова стал кричать на Владимирову шеф. — Ничего, — невозмутимо ответила Наталья. — Просто выполнила ваш приказ. — Значит так! — рявкнул взбешенный Шеф. — Сидеть в башне и никому не выносить мозги! Это приказ! — Есть, товарищ генерал, пошла косу отращивать, — хмыкнула Наталья. — Чего? — опешил Шеф. — Ну как чего, — удивилась Владимирова. — Вы сказку про Летучий корабль никогда не смотрели? Там еще хор бабок-Ёжек такой забавный был с частушками. — Да ну тебя с твоими сказками и частушками, — прошипел Шеф. — Я тебе что приказал? — Сидеть в отделе и не выносить чужие мозги, — улыбнулась Наталья. — Разрешите идти? — Иди уже отсюда! Наталья стучала по клавишам любимого ноута, улыбаясь. «Светка сказок хотела? Соскучилась? Будет ей сказка, — Владимирова глянула в окно, а потом на часы. — Одиннадцать… не, допишу, дома вечно что-то надо делать, а тут такой полет по заявкам».

Сказка о странном сне

Это случилось в канун Старого Нового Года. Петр открыл глаза и огляделся по сторонам: больничная палата, писк приборов… «Опять подстрелили!» — чертыхнулся он про себя. От яркого света заслезились глаза, и он прикрыл их, сам не заметив, как провалился в сон… Королевство лисичек было прекрасно! Солнечное, яркое, и все жители добрые и милые. А правила этим чудным королевством Королева Елена Спасательница! Вот только беда была у нее: куда-то пропал любимый муж Андрей Спасатель. Никто не знал ни как, ни куда он мог исчезнуть. И Елена горевала. Андрей Спасатель появился внезапно на странном звере с крыльями: подлетев к балкону, где горевала о нем Елена, он схватил ее и умчался. Сопредельные государства забили тревогу. Правительница просторов Суперсекретности Хлоя собрала большой Королевский совет, дабы Елену Спасательницу выручать из беды. Собрались все на большой совет. И предложила Императрица Вычисляндии Натали нанять специалиста по специальным операциям Графа Петра Павловича. И примчался Граф на розовом единорожике в вырвиглазной мантии от модельера Дамблдора. И помчал он по следам Елены и Андрея. День скакал, два несся по полям и долам, и прискакал он к странной пещере: злые тролли там спрятали Спасателей. «Но тролли — существа добрые и веселые!» Петр осторожно пробрался в пещеру, по дороге профессионально передавив кучу фиксиков, которых расставили везде шпионить и чужаков не пускать. А когда он добрался до грота, в котором сидели Спасатели, Граф понял, почему добрые и милые тролли стали злыми и жестокими: черноалхимик Варшавский поил их злоборотным зельем! Победив черноалхимика, Петр освободил Спасателей и узнал: Елену похитил модельер Дамблдор, изображая под оборотным зельем Андрея. А Андрея от Дамблдора спас зельевар Снейп, и это он спрятал Спасателя в той же пещере, где старик-злодей прятал Елену. Троллей победил Граф легко: он подбросил им любимое лакомство — шишки да орехи, и бедолаги обожрались до повальной спячки. Черноалхимик Варшавский пытался бежать от Графа на своей каравелле, но в его зелье злоборотности Граф, чудом извернувшись, закинул карамельки «Дюшес». Взрыв получился на загляденье! Каравелла рассыпалась в щепки, но ударной волной черноалхимика выбросило прямо под ноги Спасателям, и Елена взяла болезного на перевоспитание. Вернув Спасателей в их королевство, Граф прихватил с собой Кира и Урагана, ребят смелых и безбашенных, и полетели они к Дамблдору, чтоб упокоить его максисосисками резиновыми — так посмертия злобный модельер лишится! И была Великая битва на сосисках, и победили герои Дамблдора, и долбанули они его приспешников фиксиков током, изведя это племя под корень! Но Дамблдор, плут и злодей, сбежал в на Пегасе в Королевство лимонных долек, обманув героев. И помчались Граф с Киром и Ураганом в это королевство, и добили Дамблдора максисосисками, ибо потерял старик-злодей свою волшебную мантию. И вернулись герои с победой. И узнали они, что черноалхимик Варшавский вовсе не злой: Дамблдор его посыпал пыльцой лютости. А как перестали его этой пыльцой посыпать, стал он добрым. Победив злодеев и их приспешников, закатили в королевстве пир на весь мир! И гвоздем программы был заезжий хор Бабок Ёжек из королевства Бурана. Растяни меха, гармошка, Эх, играй-наяривай, Пой частушки, бабка Ёжка, Пой, не разговаривай. Как-то раз навеселе Граф помчался на метле К троллям за ребятами, Посверкавши пятками. Шли лесною стороной Два Спасателя домой. Смотрят: чертовщина… Подошли — мужчина! Самый вредный из людей Дамблдор, старик-злодей, Врун, колдун искусный, Жаль, что он не вкусный. С вами весело весной, Только нам пора домой! Улетаем к лешему Чай гонять с орешками! Растяни меха, гармошка, Эх, играй-наяривай, Пой частушки, бабка Ёжка, Пой, не разговаривай. И распевали они частушки до рассвета, так что от смеха всеобщего стало светлее и милее на свете… Бестужев открыл глаза и выдохнул: приснится же такая чушь! «Бред воспаленного сознания! Видать, в голову стреляли, и Варшавский меня однозначно сдаст на кандидатскую Победе Андреевне!» Закрыв глаза, Петр снова провалился в сон, но на этот раз ему ничего не приснилось. «Ну и ничего так сказка вышла! — Наталья хихикнула, поставив галочку в графе «черновик». — Светик поржет! Хотела сказку — получи и распишись! А то идей сама накидает, скажет, что хочет почитать про это, а потом прикалывается с меня», — Владимирова улыбнулась, ведь наконец-то она сумела облечь в слова и сказку для подруги и сообщение, которое прочтут через пару дней те, кому оно адресовано. Глянув на часы, Владимирова удивилась: сказка легла в слова всего-то за минут сорок. «А вот теперь можно и домой, ждать, пока адресат Сказки насладится ей!» …Сказку Света обнаружила утром, и прочитать решила под чашку кофе и сигаретку, правда, только после того, как сделает глоток или затяжку: завиральные идеи Натали были ей слишком знакомы. А прочитав, Светлана набрала номер южного знакомца, рассмеялась, представив его летящим на метле, и, с трудом сдерживая смех, проговорила: — Здравия желаю, Петр Павлович! Насладившись воплями бравого генерала, с горем пополам угомонив перешедшего в режим «смерч, тайфун и ураган в одном коктейле» Бестужева, удалив пометку «черновик», Света поехала на работу, про себя матеря буйные фантазии Натали и рифмуя очередную серию частушек. Правда, вместо бабко-ежкинского хора почему-то отрифмовывались «Ваганты»: Слёзы брызнули из глаз… Как слезам не литься? Станет Шеф за всех за нас В колесе крутиться, Чтобы распаленный Граф После Сказки смелой Никому в сей жуткий час Ничего не сделал… Шеф встречал Светлану на крыльце. Он настолько напоминал сейчас обиженно-взъерошенного осьминожика, получившего омерзительно ржавой кувалдой по голове, того, из старого анекдота, что Светка рассмеялась. — Спокойно, — улыбнулась она Валерию Викторовичу, — громы и молнии пока отменяются, Граф уже оторался на меня. Но идейку вместе с тем подкинул. Будем теперь не истории, а песенки сочинять! Переводите Натали в заведующие творческим цехом. Временно. Пока ее творческий зуд не иссякнет. Или пока мне новых сказочек не захочется! — Вот жеж Баба Яга и Кикимора вместе взятые, — необидно ругнулся Шеф. — Ага, — радостно кивнула Света, — вместе с ведьмами, бастиндами и гингемами в комплекте. Доброго вам дня, Валерий Викторович!