DRUГ

      / квартира Максима Лазина, апрель 2019 года. /       Стоя перед квартирой своего старого друга по телу Артема невольно пробежали мурашки. Последний раз он был здесь много лет назад. И именно тогда он лишился своего лучшего друга.       В какой-то момент парень винил во всём себя и свой гребанный язык, который стоило бы вовремя прикусить. В первые месяцы после той злосчастной ссоры Шатохин даже предпринимал попытки наладить их дружеские отношения, переступая через собственную гордость, однако долбанный аристократ тире великий Глеб Геннадьевич игнорировал его задницу. Так продолжалось около месяца, после чего Депо решил, наконец, послать чертового блондина далеко и надолго, забыть и желательно забить на него, что получалось, конечно, с трудом.       Но, как и предполагал Бульвар, рано или поздно они с Глебом должны были где-то пересечься. Как говорится, земля-то круглая, черт её дери.       Как говорится, ничего не предвещало беды, когда Лазин прислал Артему смс. Узнав у того, не проезжает ли он случаем в эту субботу мимо Питера, он поспешил пригласить его на вечеринку «чисто для своих».       По нелепой случайности Шатохин находился в дождливом Санкт-Петербурге, прожигая своё время за приставкой перед телевизором и как таковых планов на субботу у него пока не было, а потому, поразмыслив буквально секунд десять, он согласился прийти на «великую тусовку» Макса.       И теперь, стоя перед дверью квартиры Лазина и сжимая в правой руке горлышко непочатой бутылки коньяка, Депо даже не подозревал, что его ждет столь неожиданная встреча со своим старым другом. Дело в том, что надежные источники (как ему казалось) в виде странички Фараона в Инстаграме сообщили Шатохину, что артист находился в Москве. И нет, Депо вовсе не «сталкерил» блондина, а если и делал это, то замешано здесь было чисто человеческое любопытство (конечно, почему же ещё?).       Поприветствовав Шатохина и пригласив его в квартиру со словами: «Отлично, закрути-ка нам пока пару джойнтов, а я щас», довольный Максим умчался в сторону музыкальных колонок, поскольку народ требовал треков хозяина вечеринки.       К слову, народу было довольно много. Вечеринка была явно не «только для своих», как ему обещал Лазин. Артем даже не знал большинство тех, кто здоровались с ним, пожимали ему руки и хвалили его новый EP «STAY UGLY».       И признаться, среди всей этой толпы, Шатохин не сразу заметил Глеба.       Поздоровавшись со своими знакомыми, он открыл бутылку коньяка и с блаженным видом плюхнулся на один из небольших кожаных диванов в гостиной, намереваясь отдохнуть как следует. Однако его планам на сегодняшний вечер не суждено было сбыться.       В тот момент, когда Артем случайно наткнулся взглядом на блондинистую голову Голубина, он понял, что прийти на вечеринку Лазина было глупейшей идеей, а в голове промелькнула мысль, что нужно сваливать. И как можно скорее, блять.       Но было поздно придумывать план отступления. Его заметили.       Зеленые глаза Фараона, стоящего на другом конце комнаты, вдруг метнулись в его сторону. Артем сглотнул вставший в горле ком – он замечен, обратного пути нет. Крайне глупо было бы сейчас встать и просто уйти, словно обиженная девчонка.       Блять, найдет Лазина и обязательно прибьет. И какого черта Голубин публикует на своей страничке в «Инстаграме» дезинформацию?       На протяжении года Шатохин создавал для себя новый образ похуиста, касаемо всего, что было связано с рэпером Фараоном. И все, действительно, поверили. Только проблема состояла в том, что сейчас весь этот образ (так тщательно проработанный!) мог превратиться в пепел, как от той сигареты, которую Глеб сжимал между пальцами.       Блондин недовольно прищурился, сведя свои брови вместе. Видимо, он и сам не ожидал встретить здесь своего бывшего друга. Шатохин усмехнулся. Чертов Максим не сказал и ему тоже. На душе вдруг стало легче – не одного его развели, словно лоха.       Последующие полчаса Шатохин буквально ощущал на себе прожигающий взгляд Глеба. Однако подходить к нему и здороваться он не спешил, зато сверлить дыру в его лбу, видимо, ему было в кайф. Но это даже к лучшему, пусть держится от него подальше. Артем устал выступать в их тандеме постоянным опекуном, всякий раз переживая за его внутреннее состояние и вытаскивая пацана из его вечных «загулов» и депрессняков.       Брюнет раздраженно вздохнул. Максим предусмотрительно держался от двух парней подальше, наверняка понимая, что его ждет пиздец, и это было плохо – Шатохину необходимо было выплеснуть свою закипающую злость.       Злился он скорее не на Лазина, а на себя, потому что снова готов был наступить на ту же грязную лужу. Дело в том, что сколько бы Артем не уговаривал себя просто, блять, наслаждаться вечером и забыться в пьяном бреду, он как идиот краем глаза поглядывал на блондина, чтобы тот не натворил чего. И после того, как Глеб выпил вторую бутылку виски, который так тщательно смешивал с колой, Шатохин начал тревожиться.       А когда Голубин, слегка пошатываясь, направился в сторону туалета, абсолютно игнорируя «респекты» людей, которые встречались с ним взглядами, Депо возненавидел себя каждой частичкой своей души, потому что сдался.       Ещё несколько минут он сверлил взглядом пол, мысленно уговаривая себя забить на проблемы мелкого, однако отчаянная забота и постоянное желание защищать его победило (снова!). Чертыхнувшись и прихватив с собой недопитую бутылку коньяка, шатен последовал следом за Глебом, распихивая танцующих людей.       Сердце колотилось, как бешеное. Не верилось, что спустя несколько секунд он встретится со своим бывшим лучшим другом, с которым толком не общался практически год. Да, они виделись пару раз. Один раз пересеклись на «Афише», пожали друг другу руки, старательно делая вид, что конфликта между ними никакого нет, однако люди никак не желали в это верить.       Второй раз они встретились на презентации его EP «Sport», куда Артем решил-таки пригласить его, даже не надеясь на то, что Глеб придет. Но он ошибался. Парнишка пришел – это был чисто визит вежливости с его стороны, хотя Артем был уверен, что тот решил в очередной раз убедить общественность, что Фараон и Бульвар – не враги друг другу. Кажется, в тот вечер Артем подарил ему подвеску в виде сердца, которую сделал уже давно, но всякий раз забывал отдать.       Шатохин усмехнулся. Наверняка, он уже выбросил её. Все эти игры в «хорошие отношения» были лишь на публике, а сейчас он останется с Глебом наедине. С глазу на глаз. Если честно, желания не было никакого, но Артем знал себя – не успокоится, пока не убедится, что мелкий в порядке.       Войдя в туалет и едва увидев Голубина, который стоял перед зеркалом, опираясь руками о белую раковину, он вдруг пожалел о том, что решил проверить состояние своего «друга». Заметив его, изо рта блондина вырвался недовольный вздох.       Один взгляд Глеба, брошенный на него в отражении зеркала, говорил сам за себя: ему не рады. Ну, и черт с ним. Целью было удостовериться, что блондин на ногах стоит и ещё не отрубился. Теперь с чистой совестью можно было сваливать с вечеринки Лазина, вернуться в свою квартиру, позвонить какой-нибудь лали и, действительно, расслабиться.       Недовольно поджав губы, Шатохин было дернулся в сторону двери, намереваясь уйти и как можно скорее, но Глеб вдруг заговорил.       – А ты скорострел, – насмешливо протянул он, явно намекая на то, что Депо так и не «облегчился».       Брюнет едва не рассмеялся. Ситуация была крайне нелепой. Не говорить же Голубину, что он за него беспокоился и потому поплелся в этот туалет. Впрочем, даже если скажет – не факт, что тот поверит.       – Ты это мне? – в голосе Артема послышались нотки удивления. Он и не надеялся, что с ним заговорит сам, мать его, Глеб Фараонович.       – А ты здесь ещё кого-то видишь? – блондин повернулся к нему лицом и его губы растянулись в ироничной пьяной улыбке. – Говорю, шустрый ты. Или стремно в один туалет со мной ходить?       – Бля, слушай, я пришел не слушать твой гнилой базар, а проверить в норме ли ты, – выпалил Артем, закатив глаза.       – Благодарю за заботу, но уебывай отсюда, – огрызнулся Глеб, смерив его высокомерным взглядом.       – Пошел нахуй, – выдохнул Артем, поспешно повернувшись к двери и дернув её на себя. Но вот незадача - она и не думала открываться. Хмыкнув, он дернул снова - не поддается. – Блять, – сорвалось с губ, пока он тщетно пытался открыть дверь.       Бесполезно. Кто-то запер их. Кому вообще нужно было запирать дверь туалета? Ответ пришел тут же.       – Ебаный Макс, – фыркнул Шатохин, начиная злиться.       – Че? – донеслось до него.       – Этот пидор нас запер, – пояснил он Глебу. Ну, кому же ещё это нужно? Чертово человеческое создание с ангельской душой, у которого все должны жить в мире.       – Че? – снова спросил Глеб.       – «Че» через плечо, – раздраженно ответил Шатохин. – Дверь, говорю, заперта!       Чертов Лазин. Выйдет – убьет нахуй. А его кто-нибудь спрашивал, хочет ли он быть запертым в одном туалете с Голубиным?       Мысленно представляя всевозможные картинки убийства их друга, Артем так увлекся дерганьем ручки, что не заметил, как к нему подошел Фара, который аккуратно оттолкнул его плечом в сторону.       – Отойди, блять, – буркнул он, явно не поверив словам Артема, из-за чего в душе шатена поселилась легкая обида. – Может, это ты перепил, а не я? – после этих слов Глеб с силой дернул ручку на себя, однако дверь упрямо не желала открываться.       – А я что говорил?       Проигнорировав слова Шатохина, блондин начал стучать кулаком по деревянной поверхности двери, надеясь таким образом создать необходимый шум, наверняка, уверенный в том, что их услышат и освободят, однако проблема состояла в том, что туалет находился далеко от гостевой комнаты, где собственно и проходила вся вечеринка. Шума, который создавал Глеб явно не хватало для того, чтобы перекрыть громкую музыку, идущую из гостиной.       Шумно вздохнув, Артем оглянулся. Заметив у раковины стиральную машину, он уверенным шагом направился в её сторону. Слегка подпрыгнув, парень сел на неё сверху, свесив ноги. Неторопливо сделал глоток коньяка (так кстати прихваченного с собой), внимательно наблюдая за блондином, который, отчаявшись стучать по двери, повернулся к нему лицом и тут же недовольно прищурился.       – И какого хуя ты расселся? – спросил он, в его голосе послышались презрительно-ворчливые нотки.       – А что я должен делать? – усмехнулся Депо в ответ, не совсем понимая, чего мелкий от него ждал.       – Ну, например, достать свою мобилу и попробовать позвонить Максу, – раздраженно ответил Глеб, усевшись на пол у двери. Как чувствовал, что приходить на тусовку Лазина было отвратительной идеей. Все его вечеринки заканчивались для него плачевно.       – Никак. Телефон сел, – Депо пожал плечами. – А твой что?       – Тоже, – еле слышно сказал Глеб, глубоко вздохнув. – Надо решать, как нам выбраться отсюда. Может, окно?       – Третий этаж. Ты об этом не подумал, гений?       – Завали, а, – буркнули в ответ. – Я хоть что-то предлагаю. Мне не хочется просидеть в туалете всю ночь. Тем более с тобой, – добавил Глеб, откидывая голову на твердую поверхность двери.       Артем сжал кулаки, на мгновение удивившись, как сильно он разозлился на человека, которого когда-то считал своим лучшим другом. За кого он, блять, себя принимал?       – Знаешь, я и сам не против тебя отсюда вытолкать, но твои фанатки потом меня не простят. Особенно твоя главная «фанатка», – ответил Шатохин, намекая на Славу, и вдруг подумав о том, что ещё секунда, ещё хоть слово от Глеба Фараоновича и он, черт возьми, за себя не ручается.       – Это ты на себя намекаешь? – не остался в долгу блондин, усмехнувшись.       Вот сука.       – Мне на тебя похер, – солгал Бульвар, сжимая основание бутылки с коньяком до боли в кончиках пальцев. Будь у него отличная меткость, он бы уже давно швырнул её в голову Фараона.       – Да ну? А сюда зачем приперся?       Шатохин промолчал, мысленно посылая своего старого друга нахуй. Глеб тоже заткнулся, что не могло не радовать.       Молчание продолжалось около пятнадцати минут. Артем всё ещё сидел на стиральной машинке, изредка выпивая прямо с горла и наблюдая за предметом его раздражения, который всё также сидел на полу, прижимая колени к груди и опустив на них голову, тем самым пряча своё лицо.       – Ты постриг волосы? – вдруг поинтересовался Артем, не сразу осознав, что произнес это вслух. В сердце тут же начала теплиться надежда, что Голубин уснул и не услышал его вопроса, однако тот медленно поднял свою голову с колен и сердце Шатохина ухнуло в чертову бездонную яму. Он услышал.       – Они мне надоели, – поморщившись, ответил Глеб, словно этот вопрос ему уже задавали миллион раз и он бесконечно сильно заебался на него отвечать. – А ты отрастил свои, – парень вдруг слабо улыбнулся. Впервые с их встречи.       – Немного, – Артем пожал плечами, растягивая губы в резиновой улыбке, и протянул блондину бутылку коньяка.       Пару секунд Фараон настороженно смотрел на протянутую руку, словно ему предлагали не алкоголь, а гранату без чеки, затем, наконец, принял бутылку и припал к её горлышку, делая быстрые и жадные глотки.       – Эй, полегче. Всё-то не выпивай, – ухмыляясь, окликнул его Депо. – Мне не хочется смотреть, как ты потом целуешься с унитазом.       – А с кем мне целоваться, с тобой? – хрипло поинтересовался блондин, на мгновение оторвавшись от бутылки.       – Я думал, у тебя первым в очереди твоя «фанатка» стоит.       – Блять, да сколько можно, – Глеб закатил свои зеленые глаза. – Отъебись уже от меня с ним. Я уже понял, что все вы были правы на его счет. Хватит теперь напоминать мне об этом каждый раз.       Хмыкнув, он вновь припал губами к бутылке. Шатохин недовольно фыркнул. И почему мелкий никогда его не слушал и не думал о последствиях? Какое дитя ещё, ей богу. К тому же, перепьет ведь он, а разбираться потом с этим Артему.       Спрыгнув с машинки на пол, брюнет присел на корточки перед Глебом и вытянул руку вперед, попытавшись отобрать у того бутылку, однако сделать это оказалось не так просто.       Вцепившись в бутылку, словно пиявка на голое тело, Голубин продолжал тянуть её на себя и когда оставшаяся половина алкоголя выплеснулась на его оранжевую футболку с какой-то рокерской символикой, в глазах блондина вспыхнул огонь. Депо едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Он был уверен, что сейчас мелкий начнет выставлять его виноватым.       – Ну, какого хуя? – воскликнул Фара, отпустив бутылку и оглядывая свою испорченную футболку, которая насквозь пропиталась жидкостью. – Тем, ты охуел?!       – Не смотри на меня, ты сам виноват, что так прилизался к бутылке, – издал смешок Шатохин, ледяное сердце которого вдруг начало таять – с губ Глеба сейчас сорвалось его имя? Или ему послышалось?       – Блять, ну новая же футболка, – продолжал бубнить блондин, вдруг сняв с себя футболку и демонстрируя своё татуированное тело, которое, заметил Артем, за прошедший год знатно так подкачалось.       При виде тату «1996» он вспомнил свою - «1991», и в его голове начали всплывать воспоминания их былой дружбы, годы которой были так глупо перечеркнуты и забыты.       Вздохнув, Шатохин придвинулся чуть ближе к Голубину и сел рядом с ним, стараясь не терять своего хладнокровия. Они больше не друзья и никакой Лазин со своими детскими идеями уже не поможет вернуть то, что было.       «Но ты ведь до сих пор заботишься о нем, - наверняка сказал бы он сейчас - И недавняя ситуация с Морти тому доказательство».       «Ты прав, - ответил бы ему Артем. - И всегда буду заботиться, это ведь моя чертова работа. Только самому Голубину это больше не нужно. Мальчик вырос, теперь он сам принимает решения и я ему больше не нужен».       – Извини за футболку, – выдохнул Шатохин, стараясь стереть из своей памяти недавний случай со Славой, которого Глеб вышвырнул из «Династии» (да неужели?).       Что удивительно, паршивец потом рискнул написать ему, Артему, с просьбой сделать ремикс на один из его треков с недавнего EP. В ту минуту Шатохин серьезно задумался над его глупостью. Все знали, что, если ты когда-то перешел дорогу Фараону – не смей просить что-то у Депо, потому что Депо тебя, блять, пошлет и как можно дальше. Так было с Кизару и со всеми остальными. И так будет всегда.       – Если бы я знал, что эта гребанная вечеринка закончится тем, что я застряну бухой в туалете Макса, да ещё и с тобой, то я бы лучше провел этот вечер где-нибудь в другом месте, – вновь заговорил Голубин, прерывая мысли Шатохина.       – Слушай, может хватит вести себя, как капризная сука?       – Ни хрена себе. Ты меня называешь «капризной сукой»? – взорвался Глеб, видимо, решив послать своё самообладание и спокойствие к чертовой матери. – Давай напомню тебе, что это ты решил кинуть меня без объяснений, а потом ещё и парней за собой повел. Сука здесь не я.       – Ты серьезно? До сих пор не понял, почему все сбежали от тебя? – тихо рассмеялся Артем, проведя ладонью по своему лицу. Он не понимал, шутит Голубин или действительно не догоняет?       – Ну, попробуй объяснить мне, – всплеснул Глеб руками, бросив разъяренный взгляд на брюнета.       – Меньше нужно было возиться со своим подсосом и понять, что у тебя есть люди и понадежней. Точнее, были, – покачав головой, Артем продолжил, наблюдая за тем, как блондин ссутулился, опуская глаза в пол. – Если спросишь меня, я скажу, что парни всё правильно сделали. Им давно пора было уходить. Ты уж прости их, блять, пожалуйста, что они больше не хотели быть твоим обслуживающим персоналом.       – Я никогда не просил их об этом, – прошептал Глеб. Из-за музыки снаружи Шатохин не сразу расслышал его слов, пришлось придвинуться к старому другу чуть ближе. – Я не обязан был помогать им. Я никому ничем не обязан, а если они считают иначе – это их дело. Я поднялся сам, помощи ни у кого не просил. И я не причем, если у них не получается достичь того же успеха, которого достиг я.       – Нахуй никому не нужна твоя слава, – покачал головой Депо, сердце которого вдруг начало болеть от жалости к бывшему другу. – До тебя никак не дойдет, что всё пошло к чертям с тех пор, как в «Династии» появился Слава. Только не говори, что ты и сейчас защищаешь его, потому что я не понимаю этого. Столько дерьма из-за него произошло, а ты всё ещё…       – Кому, как не тебе должно быть это знакомо, – грубо перебил его Глеб, и Шатохин замолчал.       Вот сукин сын. Он открыто намекнул на Артема и себя.       Журналюга с подвешенным языком. В который раз Депо убедился в том, что спорить с этим парнем было невозможно – этот засранец сумеет выкрутиться из любой ситуации и при этом заставит чувствовать тебя долбанным глупцом.       – Я устал здесь сидеть. Может, попытаться докричаться до кого-нибудь? – спросил Артем, переводя разговор на другую тему. Он и так уже понял, что его уделали, словно Макгрегор своих оппонентов в Октагоне.       – Бесполезно. Ты слышишь вообще этот шум за дверью или старость своё берет? Организм совсем слабый стал, слух пропадает? – усмехнулся блондин, который вновь почувствовал своё превосходство.       – Мелкий, не нарывайся, я сейчас не в том настроении, – ответил Артем, ухмыльнувшись.       – Если честно, я рад был увидеться, – вдруг сказал Глеб, слабо улыбнулся и поднял на брюнета свои широко открытые зеленые глаза.       – Да ну? А по тебе не скажешь, даже руку мне сегодня не пожал. Зато дыру во мне весь вечер просверливал, – Шатохин озадаченно сдвинул брови.       Парень промолчал в ответ и опустил голову вниз, снова слегка ссутулившись. Артем продолжал пристально смотреть на него, пытаясь избавить себя от мыслей, каким милым он казался в данную минуту. Его ресницы трепетали, волосы почти не закрывали лицо, а уголки его приоткрытых губ едва заметно улыбались.       Ещё этот ебаный голый торс. Эти ебаные татуировки.       Не до конца осознавая, что творит, Шатохин начал медленно приближать свои губы к губам Глеба, который поднял на него удивленный взгляд, но не спешил отстраняться. Он просто застыл на месте и, казалось, даже забыл, как дышать. И в ту секунду, когда до губ блондина оставалось всего несколько сантиметров, дверь в туалет открылась.       Парни резко отпрянули друг от друга, тут же подняв головы на вошедшего. И кто бы, блять, сомневался, что перед ними стоял Максим Лазин собственной персоной, пьяно улыбаясь друзьям и держа в руке стул, спинкой которого он, судя по всему, додумался запереть чертову дверь.       – Ну, че? Помирились? – с невозмутимым видом поинтересовался он, затем взглянул на Глеба. – А ты чего без футболки?       – Иди нахуй, Макс, – фыркнул Фараон, вскочив на ноги и чуть ли не выбежав из ванной комнаты, не забыв при этом хорошенько толкнуть Лазина в плечо, что тот едва удержался на ногах.       «Ну, вот и всё», - лишь промелькнуло в голове Шатохина. Теперь это точно конец. Теперь их статус отношений - это «никаких отношений».       – Че у вас тут произошло? – обратился к нему Многознал, но Артем лишь покачал головой и устало вздохнул.       – Забей. Выпить ещё есть?