Исповедь художника

Извини, я ужасный поэт. Но для этой пленительной грёзы Слишком грубой мне кажется проза, Слишком много мы прожили лет. Меня бардом нигде не зовут, Мне в веках не сравниться с тобою! Для меня будет вестью благою Знать о том, что ты терпишь мой труд. Я развесил семь сотен картин По стенам пышных залов и храмов, Чтобы образ могли вечно славить, Восторгаться живые умы. Но портреты немы и, увы, Пусть сияют они красотою, По сравненью с натурой живою Эти краски бледны и скупы. Я дрожу, дорожу и боюсь. Два коня мою душу терзают, Звери, чёрный и белый, всё знают! Совладать с колесницей смогу..? Стоит только взглянуть на тебя - Замираю от нежной улыбки, Разбиваются вдребезги мысли, Ослепляет твоя красота... Цепенею - так хрупок твой вид! Зыбкой тенью, смиренной, покорной, Преклоняю колено, довольный, Тем, что ангелу буду служить. Я бы спрятал тебя среди круч, И стеной оградил бы от мира, Но удержит ли грубая сила? Разве можно в руке стиснуть луч? Одуванчиков поле прими, Если запах имело бы солнце, Оно пахло тобою и только! Летом пахло бы после весны. Говоришь, никогда я не лгу, Но печаль сердце режет слезою, От того, что так слаб я порою И тебя защитить не могу. Слишком ценен любви твоей дар, Всё ещё я его не достоин. Потому я его не достоин, Что снедает мне сердце пожар. Я подвластен лукавым глазам, Двум мерцающим безднам зелёным, Ради них без раздумий я снова, Свою память и тело отдам. Так приятно... коснуться волос, Не ожжёшься о рыжие кудри, Целовать твои нежные губы, Пока алым не станет восток. Спутал мысли все горький дурман, Я не знаю кто в этом повинен... От тебя пахнет горькой полынью, Манит тонкий и гибкий твой стан. Сквозь одежду я чую тепло, И мне слышно биение сердца, Лишь оно помогает согреться, Заставляет забыть меня всё. Мне известно каков на вкус мёд, Ведь я кожи касался губами. Одного же теперь я желаю, Чтоб забыл о тебе всякий род. Я тревожно мечусь меж двух зол, И я знаю, что выбор бессмыслен, Но мне страшно об этом помыслить... Я тебя потерять не готов. Пусть покоя навеки лишён, Где бы имя твоё не звучало, Я всегда буду рядом, я знаю, Всегда помню три сотни имён.