Дозор вас ждёт

Мальчик копал могилы. За ним тянулся длинный ряд свежих насыпей, в каждую из которых был воткнут худо-бедно связанный из поломанных досок крест. Мальчику было лет десять на вид. Черноволосый и черноглазый, в оборванной и заляпанной чем-то тёмным одежде, в драной кепке с надписью «справедливость», он периодически бросал копать и, шмыгая носом, утирал его кулаком, на тыльной стороне которого оставались тёмно-красные, смешанные с грязью разводы. С разбитого носа непрестанно капало. — Кому предназначается эта могила? — спросил его вице-адмирал, подходя ближе. Мальчик выпрямился и посмотрел на него из-под насупленных тёмных бровей ничего не выражающим взглядом. — Пастору Тому и его племяннице Берте, сэр, — ответил он, вновь шмыгнув носом и утирая кулаком кровь. — Пастор очень любил маленькую Берту, и она тоже его так любила, всегда ходила за ним хвостиком. Поэтому я их положу в одну могилу, чтобы они были вместе на небе. С ними там и родители Берты будут, они ещё раньше умерли, — мальчик говорил спокойным, звонким голосом, обводя свежие могилы пустым взглядом. — Вон там, — махнул он в сторону самых первых крестов. — Мои мама и бабушка, я их похоронил первыми, потому что я их больше всех любил. Всё-таки они были моей семьёй. Дальше Нэнси, Филипп, мистер и миссис Джефферсон… — Постой, хватит, — перебил его вице-адмирал, опускаясь перед ним на корточки. — Сколько тебе ещё копать? — Много, — ответил мальчик. — Там ещё много людей в городе, которых пираты убили. — Скажи мне, а сколько дней ты уже так трудишься? — спросил вице-адмирал. — Три дня, сэр, — ответил мальчик. — Вот что, малыш, давай я помогу тебе, — предложил ему дозорный. — Тогда нужно будет найти вам ещё одну лопату, — мальчик дёрнулся было в сторону домов, но вице-адмирал его остановил. — Не стоит, — сказал он. — Я возьму твою. — Тогда я сбегаю за лопатой для себя, — мальчик вновь дёрнулся в сторону города, но дозорный его удержал. — Отдохни, — тихо произнёс он, пристально глядя в чёрные глаза мальчика. — Я похороню пастора и Берту за тебя. В глазах мальчика появилось какое-то выражение, дрожащие руки, покрытые множеством сорванных в кровь мозолей, выронили лопату. Дозорный поймал её — черенок был испачкан в крови. Мальчишка отвернулся, спрятавшись за козырёк своей кепки, и часто зашмыгал носом, неистово утирая кровь, которая — дозорный видел — за время их разговора совсем перестала течь. Мужчина спустился в яму и довольно быстро закончил выкапывать могилу, а потом, следуя наводке мальчишки, сходил за парой полуобгоревших трупов, лежавших в руинах местной церкви, перенёс их в могилу, аккуратно уложил рядышком и принялся закапывать. Мальчишку он нашёл сидящим между двух первых могилок. В этом сгоревшем, разрушенном городе он где-то отыскал небольшие пучки маленьких белых цветочков, и теперь сидел, обхватив руками колени и пряча под козырьком глаза. Вице-адмирал тихо опустился рядом с ним. — Прости, — произнёс он. — Это наша вина, что они все погибли. — Нет, сэр! — встрепенулся мальчик. — Вы же не сделали ничего плохого! Это пираты всех убили. — Но мы задержались, и прибыли позже, чем того требовала ситуация, — возразил мужчина. — Мои люди сейчас обходят город. Я прикажу им закончить твою работу. Они быстро управятся. И, помолчав, добавил: — Если мы не смогли успеть вовремя, чтобы спасти людские жизни, то хотя бы отдадим дань уважения погибшим. — Когда я устаю, — подал вдруг голос мальчик. — Я сажусь здесь. Но тогда мне становится очень-очень грустно, и я иду на ту улицу, где лежат тела убитых пиратов, и гляжу на них. Только вы, наверное, уже не поймёте, кто это был из тех, кого вы ловили. Они теперь такие страшные, уродливые стали, даже хуже, чем при жизни. Их вороны сильно поклевали. Они это заслужили. Пожалуйста, не хороните их. — Хорошо, мы не будем, — произнёс вице-адмирал, положив широкую ладонь на порванную кепку мальчишки. — Слушай, — продолжил он после недолгого молчания. — Мы собираемся найти этих пиратов и отправить их на виселицу или на корм рыбам. Ты мог бы поплыть с нами и в будущем стать дозорным и служить правосудию. Мальчик впервые за весь разговор поднял на него глаза: в ожившем взгляде было такое выражение, как будто мальчик сам не верил в свою удачу. — Вершить правосудие? — переспросил он почти шёпотом, и вице-адмирал кивнул, подтверждая. -Тогда я хочу пойти с вами! — воскликнул мальчик. Вице-адмирал поднялся, отряхивая от земли форменные брюки, и протянул мальчику руку. Тот положил израненные ладони на кресты, словно прощаясь, а затем попытался подняться с земли, но тут же вновь рухнул обратно. Мальчик растерянно посмотрел на предавшие его ноги. — Тело…не слушается, — стыдливо произнёс он, вновь пряча глаза за кепкой. — Немудрено, — ответил вице-адмирал. — Ты же три дня копал без передышки. Давай-ка я понесу тебя. Мальчишка кивнул и вице-адмирал опустился на колени, поднимая исхудавшего ребёнка на руки. Тот уткнулся лбом ему в грудь, вцепившись чёрными от грязи пальцами в белый китель. — Как тебя зовут, мальчик? — спросил вице-адмирал по дороге к кораблю. Мальчик последний раз взглянул на украшенные цветами могилы через плечо мужчины, а затем поднял лицо и, встретившись с ним взглядом, ответил: — Сакадзуки. Корабль пиратов они, как и предполагал вице-адмирал Сенгоку, нагнали через три с половиной дня. Завязался бой, пираты не подпускали их к себе достаточно близко для абордажа, поэтому приходилось засыпать их ядрами и лавировать на волнах, чтобы не попасть под удары противника. Окидывая взглядом палубу корабля, среди толпы снующих матросов вице-адмирал заметил мальчишку, который, встав на цыпочки и вцепившись пальцами в фальшборт, заворожённо наблюдал за ходом битвы. И, когда охваченный пламенем пиратский корабль шёл ко дну, приблизившийся к мальчику Сенгоку увидел в его глазах алые отблески пламени, а на губах — бледную тень улыбки.