Жизнь за жизнь

— Такада? Это Ягами Лайт. — Ягами? Я думала, ты умер! — Да, так многие думали. Такада, я хочу поговорить с тобой, мы можем встретиться? — Зачем? — Ну… Я соскучился по тебе, по нашим разговорам… — Хорошо, давай встретимся, сегодня после вечерних новостей я свободна. — Я забронирую номер в отеле. До встречи. Лайт положил трубку: пока всё шло по плану. Он уже придумал, что сказать Такаде, чтобы она ему доверилась и рассказала всё, что знает. Однако Такада — не Миса, она не будет вешаться ему на шею. Такада гордая и умная, об этом нельзя было забывать. В десять вечера он подошёл к номеру отеля. Комната заранее была подготовлена полицейскими — несколько незаметных камер записывали происходящее и транслировали в штаб расследования. У самого Лайта к галстуку был прикреплён небольшой микрофон. Сделав глубокий вдох и расправив плечи, Ягами постучал в дверь. Такада открыла и, бросив кокетливый взгляд из-под ресниц, пропустила Лайта внутрь. — Как же тебе всё-таки удалось выжить, Ягами? — Можешь звать меня по имени, Такада. Всё-таки мы не чужие люди. Я инсценировал свою смерть, чтобы избежать преследования. — Преследования? За что? — За то, что я — Кира. Такада потрясённо посмотрела на Лайта. В её глазах смешались восхищение, удивление и недоверие. — Ты — Кира? — Да. Точнее я им был, а сейчас моя сила перешла к тому человеку, который передаёт тебе указания. Он всего лишь завладел тетрадью Смерти — той вещью, которая позволяет ему убивать людей. Но он не истинный Кира, он убивает не только преступников, а пользуется этой силой в своих интересах. Моей же целью является построение Нового Мира, в котором не будет места преступности. Я заберу у него тетрадь и стану Богом этого Нового Мира, а ты, Такада, — Ягами сделал многозначительную паузу, — ты будешь моей Богиней. Мы объединим наши силы, чтобы создать мир, где не будет плохих людей. — Лайт… Что я должна делать? — Как ты общаешься с тем человеком, что выдаёт себя за Киру? — Он присылает письменные указания на канал, редактору. Я никогда не общалась с ним лично. — Что ж… Для начала сообщай мне о каждом указании лже-Киры до того, как выступишь с ними по телевидению. И ни в коем случае не говори никому, что я жив. — Что ты! Конечно, я буду молчать! Лайт, я так рада, что мы встретились, — она провела рукой по его щеке. Ягами поднёс её пальцы к губам и поцеловал.

***

Лайт был доволен: с Такадой всё прошло просто великолепно. Ему удалось запудрить ей мозги, кажется, его актёрские таланты сегодня были на высоте. Ягами взглянул на часы — двенадцать ночи, немудрено, что он хотел спать. — Эл, пошли в спальню, — они остались вдвоём, поэтому Лайт позволил себе называть любимого по имени. — Иди один, я не закончил работу, — детектив даже голову в его сторону не повернул, а в голосе слышался металл. — И называй меня Рюдзаки, пока мы здесь. «Странно. Чем это он недоволен?», — нахмурился Ягами. — Что случилось? Ты что ревнуешь меня к Такаде? — Лайт рассмеялся своей шутке. Эл и ревность плохо сочетались между собой. Однако детектив продолжал смотреть в монитор и молчать. Лайт перестал улыбаться и внимательно посмотрел на Эл:  — Слушай, это глупо. Это ведь был твой план, я должен выведать у неё информацию о Кире, а для этого придётся втереться к ней в доверие. Я не буду заходить слишком далеко, тем более, если тебе это неприятно. Эл, наконец, соизволил посмотреть на него, вздохнул и проговорил: — Лайт, дело не только в этом. Всё, что ты говорил сегодня Такаде: про Киру, про то, что хочешь вернуть себе тетрадь, про Бога и Богиню Нового Мира — всё это звучит чертовски правдоподобно. И мне это не нравится. Лайт не поверил своим ушам:  — Ты что, снова меня подозреваешь? Эл только пожал плечами. Лайт вскочил на ноги: — Да как ты можешь меня подозревать? В чём? Я при тебе дал клятву Королю Богов о том, что никогда больше не прикоснусь к тетради. Я не могу ей воспользоваться, даже если бы пожелал! Я вообще не хотел сюда приезжать на это чёртово расследование, это ты меня заставил! Лайт распалялся всё больше с каждой фразой, сейчас он уже почти кричал: — Ты хоть понимаешь, что я рискую жизнью сейчас, чтобы добыть сведения о Кире? Такада ведь легко может выдать меня. А найти мою фотографию не составит труда. Сорок секунд, и меня не будет в живых. Но твой гениальный мозг, конечно, об этом не подумал. Зато подумал о том, что я могу быть предателем. Замечательно! — Лайт… — Рюдзаки попытался вставить хоть слово, но Ягами было уже не остановить: — Заткнись и дай мне сказать, Рюдзаки! После встречи с отцом ты сказал, что принимаешь меня таким, какой я есть. А ещё просил не врать тебе. Но похоже ты врёшь сам, ты не веришь мне. И что бы я ни делал, ты никогда не примешь меня таким, какой я есть. Зачем было вытаскивать меня из мира Богов Смерти, если не можешь примириться с прошлым? Ты достал меня уже своими подозрениями, ещё на цепь меня посади, как в прошлый раз! Знаешь, что? Я достану тебе Киру из-под земли, и это будет нашим последним совместным делом. С этими словами Лайт накинул куртку с капюшоном и направился к выходу из штаба. — Лайт, куда ты? Тебе нельзя просто так ходить по улицам Токио, тебя могут узнать! — Рюдзаки безуспешно пытался скрыть волнение в голосе. — Куда? Подальше отсюда. Я в состоянии о себе позаботиться, — с этими словами Ягами вышел на улицу, хлопнув дверью, оставив детектива жалеть о своих словах. Такой крупной ссоры у них ещё не было. Рюдзаки не представлял, что делать дальше. Он попробовал позвонить парню, но услышал лишь «Номер временно недоступен». Оставалось только надеяться, что свежий воздух успокоит разгоряченного Лайта, и он вернётся обратно. Ягами тем временем шёл куда глаза глядят. Ему было очень обидно. Он ведь говорил чистую правду. Всё, чего он хотел — это как можно быстрее поймать Киру, избавиться от этого дела и вернуться в Нью-Йорк. Ему тяжело давалось сотрудничество с отцом, который по-прежнему с ним не разговаривал. А тут ещё и любимый человек, как выяснилось, до сих пор ему не доверяет. «Чёрт бы тебя побрал, Рюдзаки, упрямый ты осёл!» — ругнулся про себя Ягами. Спустя два часа бешеной гонки по ночному городу и прокручивания всех возможных сценариев в голове, Лайт обнаружил, что ноги привели его к родительскому дому. Сейчас там были только мама и Саю, отец оставался в штабе расследования. Они знали, что Лайт жив, но пока ни разу не видели его — Рюдзаки сказал, что это опасно. Лайт подумал о сестре: милая, добрая, любящая Саю. Пожалуй, именно её он хотел бы видеть в данный момент. Правда, на часах шёл уже третий час ночи, но он был уверен — Саю будет рада видеть его в любое время суток. Лайт осторожно залез по трубе до второго этажа и постучался в окно спальни сестры. Усмехнулся, представив, как это выглядит. Саю, увидев его, ахнула и распахнула окно: — Братик, это правда ты или я сплю? — Это и правда я, впустишь? — О боже, конечно! — Саю посторонилась, пропуская Лайта в комнату. — Как же я рада, что ты живой! Мне было так плохо без тебя! — девушка изо всех сил прижалась к нему, обнимая. — Ну-ну, сейчас всё будет в порядке, я никуда не денусь, веришь мне? — Ягами поднял лицо сестры за подбородок и заглянул в глаза. — Конечно, братик, я всегда тебе верю! Ты останешься тут со мной? Они проговорили несколько часов, сидя на кровати Саю, а потом так и уснули в обнимку. Последней мыслью Лайта перед сном было: «Всё-таки есть человек, который мне верит».